V-8

Незнакомец стоял как вкопанный, всё ещё держа в руке вилку. Он будто хотел что-то сказать, но слова застряли где-то между губами и горлом. Чонгук не дал ему даже возможности заговорить. Он резко поднялся со своего места и заключил его в объятия, совершенно забыв о людях вокруг, о Дженни, о ресторане, о чужих взглядах. Ему было всё равно. Под ладонями было живое тело. Тёплое. Настоящее. И этот запах… Лаванда. Та самая. Та, которую он искал четыре года. Та, которую помнил даже во сне. — Моя Луна… — голос Чонгука сорвался. — Это ведь ты? Он прижал незнакомца крепче, словно боялся, что стоило ему разжать руки — и человек снова исчезнет. — Ты живой?.. Незнакомец сначала застыл от неожиданности, а затем неловко улыбнулся и попытался оттолкнуть его. — Простите… Но Чонгук не отпускал. Он жадно вдыхал знакомый аромат, закрыв глаза. Пальцы дрожали. По щекам скатывались слёзы, которые он даже не пытался скрыть. — Пожалуйста… — Отпустите меня. Незнакомец резко оттолкнул его. — Вы ошиблись человеком. Чонгук замер. Ошибка? Нет. Нет, этого просто не могло быть. Перед ним стоял тот самый человек. Пусть волосы теперь были другими. Пусть лицо стало взрослее, черты — острее, а взгляд незнакомца казался совершенно чужим. Но глаза… Запах… Улыбка. Даже то, как он слегка морщил нос, когда нервничал. Чонгук знал его слишком хорошо, чтобы поверить в случайность. — Зачем ты так со мной поступаешь?.. — прошептал он. — Это ведь я. Незнакомец смотрел на него настороженно. — Я не понимаю, о чём вы. — Это я, твой Космос. Чонгук сделал шаг вперёд и схватил его за плечи. — Посмотри на меня. Ты должен меня помнить. Он пытался найти хоть что-нибудь в его взгляде. Искру. Узнавание. Хотя бы тень прошлого. Но две пары рук разомкнули их. Дженни потянула Чонгука назад, а мужчина со светло-каштановыми волосами встал рядом с незнакомцем. Он долго всматривался в лицо Чонгука. Слишком внимательно. Будто пытался что-то понять. А Чонгук смотрел только на блондина. Всё остальное перестало существовать. Он глубоко вдохнул. Лаванда. Ещё раз. Та же самая. Точно такая же. Незнакомец вдруг побледнел. Его глаза расширились, губы сжались в тонкую линию. Он резко схватил блондина за руку. — Нам пора. И, не сказав больше ни слова, вывел его из ресторана. Чонгук остался стоять посреди зала. Несколько секунд он просто смотрел на закрывшуюся дверь. А потом ноги перестали держать. Он тяжело опустился на стул и схватился за голову. Слёзы снова хлынули по щекам. Только теперь они были другими. Не теми, что приходили к могиле. Там была тоска. А сейчас к тоске примешивалось что-то ещё. Надежда. Страх. И безумное, почти болезненное ощущение, что четыре года его жизни могли быть построены на лжи. — Прости, Дженни… Он поднялся. Даже не посмотрел на неё. Вышел на улицу и стал оглядываться по сторонам. Пусто. Ни незнакомца. Ни мужчины со светло-каштановыми волосами. Ничего. Чонгук достал телефон. Пальцы дрожали так сильно, что он несколько раз ошибался, набирая номер Юнги. Хён, конечно, не ответил. Тогда Чонгук написал ему сообщение. Кому: Суровый хён «Тэхён жив…» Ответного сообщения не последовало. Вместо этого телефон зазвонил. Юнги. Чонгук тут же принял вызов. — Хён, я… — Не подходи к нему. Голос Юнги был ледяным. Чонгук замолчал. — Я тебя прикончу, если ты снова приблизишься к нему. Ком застрял в горле. — Ты… знал? На другом конце повисла тишина. Этой тишины оказалось достаточно. Чонгук закрыл глаза. Значит, знал. Все эти годы. Знал и молчал. Позволил ему приходить к могиле. Позволил говорить с камнем. Позволил каждую годовщину надеяться хотя бы на сон. — Хён… почему? Ответа не было. Звонок оборвался. В ту же ночь Чонгук вернулся в Тэгу. Он нашёл больницу, в которой четыре года назад произошло всё то, о чём ему рассказывали. Начал расспрашивать врачей. Медсестёр. Администрацию. Но каждый раз слышал одно и то же. Кто-то уволился. Кто-то не работал в ту смену. Кто-то ничего не помнил. Словно четыре года назад здесь специально стерли один день. Один единственный день. Чонгук вышел из больницы под утро. И снова отправился туда. К надгробию. Он сел прямо на холодную траву, прислонился спиной к камню и закрыл глаза. Столько раз он плакал здесь. Столько раз говорил с Тэхёном, будто тот действительно мог его услышать. Но сегодня всё было иначе. Теперь он смотрел на надпись и впервые не был уверен, что она принадлежит тому, кого он любил. В памяти снова возник незнакомец. Тот самый мужчина, который забрал блондина из ресторана. Чонгук нахмурился. Он уже видел его. Четыре года назад. В тот самый день. Парень, который искал своего друга. Который приехал туда. Которого Чонгук почти не запомнил из-за паники. — Неужели… Он медленно поднял голову. — Они поменяли вас местами? От этой мысли стало холоднее, чем от февральского ветра. Может быть, здесь действительно лежит не Тэхён. Может быть, кто-то другой. А Тэхён всё это время… Жил. Где-то. Дышал. Смеялся. Смотрел на небо. И, возможно, даже не знал, что человек, которого он любил, четыре года разговаривал с его могилой. Чонгук достал телефон и набрал секретаршу. Но не успел ничего сказать. — Президент Чон, кстати… насчёт информации, которую вы просили. — Говори. — Президент Джонхён раньше жил в Тэгу. Чонгук замер. — Что? — Насколько удалось узнать, несколько лет назад он попал в серьёзную катастрофу. После этого у него были проблемы с памятью. Чонгук медленно поднялся. — Продолжай. — Позже память восстановилась. И ещё… есть странная информация. — Какая? — Говорят, после этого он каждый год приезжает в Тэгу четырнадцатого февраля. Вместе с семьёй. Чонгук медленно посмотрел на надгробие. На дату. 14 февраля. Сердце болезненно ударило в груди. — Джонхён… Имя прозвучало почти беззвучно. Ким Джонхён. Человек, который пах лавандой. Человек, который не боялся креветок. Человек, который сказал ему те же слова, что когда-то сказал Тэхён. Человек, который смотрел на него глазами Тэхёна. Но этого не могло быть. Просто не могло. — Хорошо, — тихо сказал Чонгук. — Позаботься о компании. Сегодня тринадцатое февраля. Я вернусь через два дня. Он отключился. Вернувшись в гостиницу, Чонгук долго стоял под душем. Вода стекала по лицу, смывая холод и усталость, но не мысли. Он снова и снова видел перед собой эти глаза. Слышал голос. Вспоминал запах лаванды. Вспоминал, как незнакомец посмотрел на него после слов о Тэхёне. В том взгляде было что-то. Страх? Боль? Узнавание? Или Чонгук просто отчаянно хотел это увидеть? Он переоделся. За окном была глубокая ночь. Чонгук взял пакет со снеками и несколько банок Sprite. Его Тэ-Тэшка всегда любил их. И он до сих пор покупал их, словно привычка могла пережить человека. Сев в машину, Чонгук долго не заводил двигатель. Потом всё-таки поехал. К скале. На улице бушевал шторм. Ветер пробирался под пальто, холод доходил до костей. Чонгук подошёл к надгробию и поставил рядом несколько банок Sprite. Одну открыл. Медленно вылил напиток на камень. — Я даже не знаю, где ты сейчас. Он сглотнул. — На небесах? Пауза. — Или где-то здесь? Чонгук сел рядом. — Если ты жив… почему ты не вернулся? Ответа не было. Только море разбивалось о скалы. Часы показывали час ночи. Чонгук выпил ещё одну банку, собрал пустые упаковки в пакет и поднялся. Он подошёл ближе к краю. Внизу бушевала вода. Ветер заглушал всё вокруг. Чонгук смотрел в темноту слишком долго. И вдруг ему показалось, что он слышит голос. Тихий. Почти неразличимый. Он сделал шаг назад. Закрыл глаза. — Тэ… Нога скользнула на мокром камне. Чонгук потерял равновесие. Но вместо холодного воздуха почувствовал под собой что-то мягкое. И знакомый запах. Лаванда. — С вами всё в порядке? Чонгук распахнул глаза. Над ним стоял мужчина. Лунный свет падал ему на лицо. И мир на секунду остановился. Тот же взгляд. Те же губы. Та же улыбка. Тэхён. Сердце Чонгука словно забыло, как биться. Он смотрел на него, не моргая. Не дыша. Не веря. Когда сознание наконец вернулось, Чонгук понял, что всё ещё лежит на нём. Он резко поднялся. Не протянул руку. Не сказал ни слова. Только отвернулся к скале. Сзади раздалось тихое фырканье. Совсем знакомое. Уголки губ Чонгука дрогнули. Он закрыл глаза. Если это сон — пусть он длится ещё хотя бы минуту. — Хочешь прыгнуть? Чонгук застыл. Сердце снова замерло. Он помнил эти слова. В первую встречу Тэхён спросил его почти так же. Неужели совпадение? Или судьба действительно решила дать ему ещё один шанс? — Кхм… — Чонгук прочистил горло. — Ты кто? Мужчина сел возле надгробия. Посмотрел на него. — Я Джонхён. Он пожал плечами. — Просто пришёл проведать друга. Чонгук медленно сел напротив. Не сводя с него глаз, тихо произнёс: — А я пришёл к своей Луне. Джонхён нахмурился. — К своей… — Ты знаешь, что он умер четыре года назад? Джонхён замер. — У меня на глазах. На его лице промелькнуло что-то странное. Но он быстро отвёл взгляд. И заметил бутылку Sprite. — Хочешь? Чонгук протянул ему банку. — Мой Тэ-Тэшка любил их. У меня их целый багажник. Джонхён некоторое время смотрел на напиток. Затем вдруг заметил пакет с креветками. Он взял одну. — Эй, подожди. Но было поздно. Джонхён съел её. Чонгук побледнел. Он тут же полез в карман и достал маленький пузырёк, который носил с собой все эти годы. — Нет… нет, зачем ты это сделал? — Что? — У тебя аллергия. Джонхён удивлённо посмотрел на него. — У меня нет аллергии на морепродукты. Чонгук замолчал. Он смотрел на него так, словно пытался найти ещё одну ошибку. Ещё одну деталь. Джонхён выглядел совершенно нормально. Прошло несколько минут. Потом десять. Пятнадцать. Никакой реакции. Чонгук всё ещё не отводил взгляда. Джонхён заметно смутился. — Так ты говоришь, что Тэхён был твоим парнем? — Да. — Тогда почему тебя не было, когда он попал в автокатастрофу? Чонгук нахмурился. — В какую автокатастрофу? Джонхён замолчал. — Ты сам сказал, что он покончил с собой на твоих глазах. — Тогда почему его похоронили здесь? Теперь уже Джонхён не знал, что ответить. Он открыл Sprite. Сделал небольшой глоток. — Не знаю. Его голос стал тише. — Мама говорит, что мы часто приходили сюда вместе. Что он любил рисовать. Чонгук внимательно смотрел на него. — У меня даже остались его картины. — А ты? Джонхён поднял взгляд. — Что? — Ты любишь рисовать? Мужчина едва заметно улыбнулся. — Нет. Я вообще не понимаю искусство. Он опустил глаза. — Наверное, потому, что сам ничего не умею. Пауза. — А Тэхён умел. В голосе впервые появилась настоящая нежность. — Он был лучшим. Джонхён хотел что-то добавить. Но передумал. Вместо этого поднялся и подошёл к краю скалы. Чонгук мгновенно вскочил. Схватил его за руку. Не потому, что думал о смерти. А потому, что четыре года назад уже однажды не успел. — Осторожно. Джонхён посмотрел на его руку. Потом на лицо. — Я просто хотел посмотреть. Чонгук не отпустил. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. А затем Чонгук, сам не понимая, почему эти слова сорвались с его губ, тихо сказал: — Давай вместе посмотрим. Он сглотнул. — Только не исчезай. Джонхён нахмурился. И впервые в его взгляде промелькнуло не недоумение. А что-то похожее на боль. Он медленно отвёл глаза. — Почему ты так на меня смотришь? Чонгук ответил не сразу. Потому что в глубине души уже знал ответ. — Потому что ты слишком сильно похож на человека, которого я никогда не переставал ждать.