Часть 6

Шаг за шагом они топали к лагерю врага под хруст тех веток, что лежали под ногами, и тех, которые отходили от древесных стволов, перекрывая тонкими нитями петляющие тут и там тропинки, и которые приходилось раздвигать, дабы случайно не выколоть себе глаз и при этом сократить путь. Только за эти десять минут они "сократили путь" минимум трижды. Однако даже учитывая последнее, продвигались Двойной Черный довольно медленно, и Чуя был уверен, что пятьсот и даже шестьсот шагов давно уже были пройдены. Наконец, когда неизвестно как затесавшаяся среди лип и осин лохматая ель хлестнула его по лицу своей мохнатой лапой, терпению Накахары пришел конец, и он, перепрыгнув узловатый корень раскинувшегося тут же старого дуба, догнал ушедшего несколько вперед Дазая и, минуя долгие отпирательства, резко развернул его за плечо лицом к себе. Секунда: брови скумбрии молниеносно взметнулись вверх, а зрачки чуть сузились в неподдельном удивлении. Мгновение. Осаму вновь владеет ситуацией: слегка насмешливо переносит вес на правую ногу, складывает руки на груди и выгибает бровь в немом вопросе, ответ на который, Чуя просто уверен, уже успел прочесть в его сощуренных, сверлящих бинтованную мумию глазах. Вдох-выдох. Что ж, пора раскрыть карты, не то до лагеря они доберутся уже ночью. - Пятьсот шагов, к твоему сведению, давно закончились, - начинает Накахара, отпустив экс-напарника и уперев руки в бедра. - Просто признай, что ты заблудился. Бровь Дазай расслабил, и теперь смотрит на него с высока из-под полуприкрытых век. Как на ребенка. Унизительно, но исполнитель давно привык. - Мне стоит вновь повториться: как жаль, что чиби заперли не в учебник алгебры. Мы прошли 478 шагов. Просто кое-чье нетерпение мешает двигаться дальше. - Ну и что же ты подразумеваешь под своим "дальше"? - не сдается Чуя, впрочем, дав себе мысленную оплеуху за то, что потерял счет шагам и дал расшатанным нервам сыграть с собой злую шутку. - Хммм... Что ж, тут Чуя меня подловил - 8:6, - медленно проговорил Дазай, наслаждаясь произведенным эффектом. Мафиози чуть тут же не сел на ближайший корень старого дуба. Дрянная скумбрия вновь изволила без обиняков согласиться с его словами. Черт, да он просто издевается! Или же нет. Что ж, очевидно, голова Осаму, также как и его, все еще болела, и он был просто не готов к долгим перепалкам. Стоило полагать, что это же стало причиной некоторой запутанности их пути. - Ну и отчего ты сам свои таблетки не жрешь? - ожидая в ответ усмешку или очередной аки-удивленный взгляд бесячей скумбрии и мало ожидая реального ответа, спросил Чуя. - Они больше не действуют, - ровно ответил Дазай, глядя прямо в голубые глаза напротив. В карих глазах вновь потухла лукавая искра притворства, а исполнителя захлестнуло волной чужой всепоглощающей усталости. - Ты просто обязан попросить отпуск после этой миссии, - также прямо произнес Чуя. - Хах, не думаю, что смог бы на него рассчитывать. Не все так ревностно относятся к своей службе, как метр-в-шляпке, - вновь начал дурачиться мужчина напротив. - Но все же от чего-то ты устал, - парировал мафиози, прекрасно, впрочем осознавая, что Дазай устал не от работы в Агентстве. К работе мумия всегда относился с пренебрежением, даже в мафии, не то что под руководством чересчур демократичного Фукудзавы. Усталость, вялая сонливость и плохое настроение дурацкой скумбрии почти всегда обуславливались душевным истощением, вызываемым приступами тоски – (цикличной или внезапной), потерянности в жизни или воспоминаниями, которое тот уже подкреплял физическим, питаясь одними лишь крабовыми консервами и дешевым саке. А иногда и совсем не питаясь. Всю боль сраная мумия скрывал за сотней фальшивых лиц, за сотней дурацких масок, которые, как ему казалось, могут обмануть окружающих касательно его реального самочувствия, эмоций и мыслей. И да, они обманывались. Но только "окружающие", не близкие. Чуя едва ли обманывался первые пару... минут их знакомства; да нет, черт возьми, он понял двуличность Осаму с первой же секунды, стоило лишь налететь на него в переулке. Что до Мори, то он, если не читал от и до, то понимал Дазая... и Чуя понимал тоже, а остальные предпочитали видеть то, что сами желали. Что ж, очевидно, головная боль мерзкой скумбрии вызвана не работой в Агенстве, а просто нахождением в Агенстве: слепотой окружающих, осточертевшим ему притворством и игрой в глупого добренького детектива. Вот же... - Ну и с хераль ты до сих пор там торчишь? Осаму молчит. Молчит с полминуты, о после его тонкие губы расплываются в широкой, пустой... улыбке? гримасе. - Я нашел свое дело, - роняет он, сверля Чую немигающим взглядом. Злится. Он не хотел, чтобы Накахара его разгадал. Но надо сказать, минутная сметливость теперь оставила Чую: какое, черт возьми, "дело"?! Исполнять волю почившего дружочка?! бесить нового... напарничка?! просиживать дни в душном общем кабинете?! выезжать на ничтожные миссии?! флиртовать с официанткой из кафе под Агенством?! издеваться над Тигром?! Стоп... Тигр, черт бы его побрал. - Что ж, я смотрю он стал твоим... оправданием, - щурит глаза Чуя, и собираясь продолжить путь. Со стороны Дазая доносится слабая усмешка. - Чиби не стоит волноваться, ведь он все еще остается моим единственным в этой жизни крохотным якор... Их прерывает далекий выстрел, гулко отзвучавший среди деревьев и всколыхнувший целую стаю лесных птиц. - Здесь не место охотникам. Да и браконьерам поживиться не сказать, чтобы есть чем... - задумчиво произносит Чуя, устремляя взгляд на Дазая. Тот живо натягивает маску легкомысленного дурачка из Агенства и подытоживает, сверкая глазами: - Да-да, чиби. И есть лишь две версии произошедшего: либо это коварно завладевшие людским оружием прекрасные девы Дриады, либо я все же был прав и привел нас прямо к лагерю бандитов, а они прохлаждаются, растрачивая почем зря патроны. Но мафиози уже мало вслушивался в его слова и упрямо шагал на звук выстрела. Что ж, узколобость похитителей бомбы была им на руку. - Чиби-чи, не так быстро, - вновь легко его обгоняя щебечет Дазай и уже через пару минут опережает на полшага. - 9:6, - насмешливо замечает он. - Да пошел ты, - одному дьяволу Осаму ведомо, каким там образом ведется его дурацкий счет. Через пару минут, среди редких деревьев начинает виднеться высокая каменная стена завода. Серые, малопривлекательные стены с осыпающейся известкой, грязные высокие окна с решеткой - можно подумать, на работу эти люди ходят будто на каторгу. Остается верить, что им хотя бы дают достаточно денег, чтобы кормить себя и семью. - Чиби полон глупого сострадания, но должен сосредоточиться, - шепотом заметил Дазай, шмыгнув в кусты. Чуя примостился рядом. Ха! В слежке маленький рост был несомненным преимуществом, а скумбрии приходило сгибаться в три погибели, чтобы не быть рассекреченным. Но видно, неудобств он по этому поводу не испытывал, вперив взгляд в представшую их глазам сцену. И надо сказать там было на что взглянуть. - Т-то есть к-как это здесь нет связи?! Олухи! Как нам требовать выкуп! Как нам рамен, черт возьми, сюда заказать?! О чем вы думали! Я же сказал продумать все! - верещал пухленький, лысеющий человечек среднего роста, размахивая над головой ружьем, топая ногами и всячески стращая выстроившуюся перед ним в шеренгу "армию": около 35 человек; кроме них, вероятно, еще 15 среди палаточек и ангарчиков рядом. Очевидно, на заводе был выходной, ведь на повторный выстрел и истошные вопли о людском скудоумии из высоких зарешеченных окон не выглянуло ни одно любопытное лицо. Тем лучше, не будет лишних свидетелей. Человечек, между тем продолжал. Главенство над кучкой воров позволяло ему муштровать их как пожелается, и он этим успешно пользовался. - Аксаков? - недоверчивым шепотом спросил у Дазая Чуя. - Не стоит его недооценивать, чиби, - с полуулыбкой ответил Осаму. - Однако он действительно жалок. Тем временем не подозревавший о своем вердикте Аксаков, вдоволь наоравшись, велел одному из подчиненных ехать на джипе к ближайшей вышке, дабы наконец сообщить меру Йокогамы их требования, а сам скрылся в самой большой палатке, что стояла прямо в середине кучки маленьких. Войско было распущено и заняло свои посты. - "Дождь за окном"? - шепотом спросил Чуя. - Рано, чиби. Сперва стоит убрать переговорщика: если он успеет передать требования, то управление начнет свои действия и существование "Лимонеллы" может быть рассекречено. - Один маленький камень. Секунда. - Хорошо, дождись. Еще с десяток минут они наблюдали за тем, как расходник внизу заливает в бак бензин, заводит машину, прощально машет товарищам и наконец отъезжает от лагеря... чтобы минутой позже вернуться туда за рацией командира. Чуя молча закипал, в то время как Дазай неслышно смеялся то над раздраженным экс-напарником, то над глупым рядовым. Тот во второй раз уселся за руль и плавно покатил по уходящей в лес тропинке. - В мафии его бы уже трижды расстреляли, - сквозь зубы пробормотал исполнитель, заставляя крохотный камешек засиять красным светом способности, а после разогнаться до 1720 м/с и продырявить голову незадачливого бандита. Тот даже вскрикнуть не успел. Машина, светясь все тем же красным, затормозила в гуще деревьев. - У нас есть минут пятнадцать, прежде чем терпение этого невротика иссякнет и он решит послать другого, - сказал Дазай, протягивая Чуе наушник. - Стоит быть на связи. Его паранойя может сыграть против нас. Но Накахару волновал отнюдь не Аксаков. - Что будем делать с местностью? - спросил он, оглядывая совершенно ровную поляну и низенькие палаточки, проползти мимо которых незамеченным было бы действительно трудно. - Зайдем со стороны завода, - Чуя кивнул. Это было единственное достаточное прикрытие. - Помни: малейший намек на опасность, и этот человек активирует бомбу, - вновь принялся за Аксакова Дазай. Осаму задумался, рассчитывая что-то в голове и между тем начал медленно продвигаться к заводу. Мафиози последовал за ним, также рассуждая. Босс ясно выразился, что Аксакова важно взять живым: его способность могла оказаться очень полезна для нужд мафии, его следовало изучить, а значит ни в коем случае нельзя было убивать. Он выглядел хрупким, потому не стоило и пытаться вырубить: только не сейчас, когда исполнитель не в лучшей форме, может переборщить с импульсом да к тому же долго не использовал Смутную печаль в бою. Связать - едва ли они успеют сделать это, не подняв переполох. Опять же, бомба может пострадать от пуль. Что ж, оставалось рассчитывать на дазаевскую догадливость и умение укладываться в заданное время: осталось около 12 минут. Осаму, видно, думал о том же, потому, когда они доползли до завода, обернулся к Накахаре, чтобы обсудить план. - Заберешься на крышу и будешь отвлекать их. Постарайся, чтобы тебе по невнимательности не продырявили голову, - мафиози проигнорировал глупую шпильку. Куда важнее было услышать остаток плана, ведь если ему, Чуе, была уготована роль отвлекающего, то Дазай соответственно должен был исполнить основную задачу миссии - пробраться в лагерь и обезвредить бомбу... в одиночку, черт бы его побрал, с одним лишь пистолетом за пазухой, с небоевой способностью и, что уж говорить, в не самом лучшем состоянии. - Я вижу, о чем думает чиби, однако другого выбора у нас нет. Постараюсь отыскать бомбу и дождусь Аксакова возле нее. - А если он опередит? - слово "постараюсь" в речи Осаму сильно напрягало. Не знай его Чуя уже как восемь лет, подумал бы, что тот действует "на авось". Но экс-напарничка выдавал взгляд: холодный, напряженный, анализирующий. - Тогда он активизирует "Лимонеллу" и я передам эту миссию в крохотные ручки чиби-исполнителя, - наигранно беззаботно в полголоса пропел Осаму. Чую слегка передернуло. Нет. Использования Порчи допустить никак нельзя. Он чувствовал, что может не справиться. Виски и затылок предательски заныли - очевидно, действие волшебной таблетки подходило к концу. Спокойно. Удивительно, но несмотря на то что Дазай все это время неотрывно следил за ним краем глаза, вслед за краткой паникой, которую скумбрия ну никак не мог не заметить, не последовало привычной подколки в стиле: "ох, крошка Чу боится", "Можем поехать домой, пока не поздно" или даже просто "надо же, 10:6". Мужчина в песочном плаще сосредоточенно молчал, высчитывая что-то в уме, а после резко подал знак рукой: пора. - Я сам подгадаю момент проникновения, - опережая вопрос мафиози, проговорил детектив. - Можешь идти. И слова эти звучали так... по-старому. В голове Накахары тут же промелькнули отрывки из сотни их предыдущих совместных миссий, в том числе и последней. Со сменой сторон ничего не поменялось, - против воли прозвучало в сознании мафиози, прежде чем он отогнал глупое наваждение, напомнив себе, что это лишь блажь конкретного момента, - Все очень поменялось. С грохотом рухнув. Однако вновь к заданию. Сегодня ностальгия переходит все границы, и надо полагать, причиной тому его нестабильное состояние. Стоит поскорее закончить эту миссию, а после взять заслуженный отпуск на пару недель во Франции, скажем. - У тебя как всегда лишь одна обойма? - мало надеясь хоть на какой-то ответ, кроме насмешливо-утвердительного, спросил Накахара, полуприсев для лучшего толчка. - Не угадал, - пропел Дазай и демонстративно помахал перед лицом напарника дополнительными патронами. - Что ж, надо думать, Агентство пошло-таки на пользу такому суициднику как ты, - хмыкнув, заметил Чуя и, оттолкнувшись от земли практически бесшумно перенесся прямо на крышу завода. Но неточно рассчитал импульс и в последнюю секунду ослабил давление на раскрошившуюся под подошвой черных высоких ботинок крышу и заскрипевшие стальные балки каркаса здания. В голове стрельнуло, но теперь Накахара мало обращал на нее внимание. - Соберись, - прорычал он сам себе, сжимая кулаки и подходя к краю крыши. Секунда и с десяток засветившихся алым крохотных камешков, один за другим, градом посыпались на маленький лагерь бандитов внизу. Они летели на запредельной скорости, врезались в землю, пробивали головы в зеленых фуражках и солдатских касках. Спустя аж полминуты войско наконец сообразило, откуда летят "снаряды" и принялось отчаянно палить из автоматов по крыше завода. Тогда неистовая сила Смутной Печали, попутно перенаправляя ряды металлических пуль обратно в хозяев, вырвала с корнем кучку тридцатилетних сосен и швырнула их прямо в центр отряда расходников. С криками ужаса те кинулись в рассыпную, кто-то продолжал палить по заводу, но Чуя давно переключил свое внимание на лагерь, где от тени к тени медленно скользило лохматое каштановое пятно в песочном плаще, хладнокровно отстреливавшее мешавшихся на пути наемников. Видя, как крохотная фигурка внизу меняет обойму, Чуя приготовился помочь ему и несколько расчистить путь, но тут внутреннее чутье резко дало о себе знать и мафиози в последнюю секунду увернулся от летящей в спину пули. На крышу активно забиралось с десяток людей, а трое из них уже стояли прямо перед исполнителем. И тут, как назло, левый висок пробило острой ослепляющей болью. Зажмурив один глаз и прижав пальцы в перчатке к саднящей точке, Чуя, сделав весьма ощутимое усилие, выбил Смутной Печалью автоматы из рук нападавших. Но сил выбить еще и пистолеты, а тем более сбросить с крыши активно прибывавших врагов совершенно не оставалось. Что ж, исход был один - драться с минимальным использованием способности. За край крыши уцепилось еще около шести пар рук, показались зеленые фурашки, каски и с десяток автоматных стволов, торчавших из-за голов нападающих. Мафиози с усилием отнял руку от виска и извлек пистолет из кобуры. Рука в перчатке ощутила вес оружия. Палец лег на курок. Головная боль кольцом сдавила окружность черепа, но свежий ветер, заставлявший рыжие пряди развеваться за спиной, слегка облегчал ее. Блеск в ясно голубых глазах был сравним с блеском стали; хищный взгляд был полон адреналина, предвкушения и жажды крови. Ноги в высоких ботинках расставлены в стороны. Шляпа - вечно любимая и неразлучная спутница сражений - отодвинута к затылку, чтобы не закрывала обзор. Губы растянулись в широкой ухмылке - оскал дикого зверя. - Потанцуем, - произносит мафиози и срывается с места.