Вернутся к фанфику
На болони бѣша дебрь Бирнама
1 августа 2026, 00:07История с внезапным появлением в разгар битвы у Двугорбого бугра Аврала и Тилли-Вилли успела стать легендой. Не раз на острие стычек теперь мелькало отчаянной шуткой: а вот бы и нам сейчас так...
Как ни странно, сейчас оно ничью всклокоченную голову так и не успело посетить. Просто не до праздных посторонних мыслей. Лабиринты густых неопадающих рощ, которые живописно струились по Голубой стране, снова обернулись подставой, обеспечив прикрытие рудокопам для очередной инфильтрации вглубь обороны. Хутор Терновник, покинутый хозяевами ещё при наступлении воеводы Фантроно, служил логистическим хабом между позициями главной линии, поэтому никогда не пустовал, но и постоянного базирования здесь не было. Сейчас сборное отделение из пяти человек вроде как и несло боевое дежурство, но расслабленно. Противник, конечно, лютует: поначалу ведь пытались разблокировать попавших в окружение при броске-прорыве, за сутки успели сточить немало своих сил в лобовых атаках, а те возьми да и сдайся в плен! Теперь щупают слабину по всей лини фронта малыми группами, зачастую, увы, небезуспешно. Только отсюда очень уж далеко до рудокопских позиций. Разве что с воздуха постоянно ожидаешь атаки, ну так где её не ожидаешь, особенно после операции “Перепуг” или как её там? Да и Летучие Обезьяны всё так же успешно страхуют без отрыва от дерзких вылазок в тыл.
И вдруг земля качнулась под ногами и встала дыбом, и холодное лезвие у горла, и машинальный, рефлекторный отпор прежде чем успеваешь что-либо осмыслить. А затем огненная круговерть, бешеный темп растянувшихся мгновений - возможно, последних. Понемногу приходит понимание происходящего, понемногу начинаешь ощущаешь себя если не на равных с ними, то уж точно не беспомощной щепкой на волне, готовясь держаться до конца. Пальцы, больше не чувствуют рукояти меча, срослись с ним в одно целое - похоже, навсегда.
И на пике выматывающе шальной пляски с врагом и самой смертью, чуждой всякой мысли о победе или поражении - глухая до одури тишина. Помощь даже не из-за гор, откуда приходила уже четырежды, так что у жевунов сложился суеверный обычай в лихих обстоятельствах возносить взгляд к туманным вершинам. Пришла внезапно из ниоткуда, из-под носа, из самой гущи рукопашки, моментально переломив её ход.
С точки зрения самого Аврала - не то чтобы моментально, но расклад сил они изменили. По большей части эффектом внезапности, если честно. А может быть, поняв наконец-то Ночь и примирившись с нею, достигнув душевного равновесия, он научился задействовать меч Мглы не обнажая и не ранясь о него сам?
Тим, не терзаясь досужими вопросами, голыми руками обезоружил и связал одного из рудокопов: тот, видя, куда дело движется, безропотно отдал ему меч вместе с ножнами и поясом. Ну а что - законный трофей, а то без оружия от него совсем толку никакого, обидно ведь. А уж Рикки и подавно времени не теряла - бросилась к раненым, когда ещё вовсю звенели клинки. Сумочка-аптечка теперь всегда при ней, только не думала, что понадобится так скоро - а такими темпами, глядишь, быстро опустеет. Неожиданно, но более серьёзные ранения отхватили рудокопы - ещё до их появления. Один, закусив до крови бледные губы и захлёбываясь сдерживаемым из последних сил стоном, вжимался разрубленным до кости плечом в сырую землю, словно она вместе с кровью могла впитать его боль.
- Прекрати, - строго сказала Рикки, - заражение будет.
Мальчишка совсем, на вид старше её лет на пять-семь от силы. Взгляд растерянный и беспомощный. Первые глаза врага, в которые ей довелось заглянуть за почти уже два месяца войны. Ройо не в счёт - он давно уж, считай, свой. С пленными пересекаться до сих пор трусливо избегала, да и негде особо было, ни в Изумрудном городе, ни в Даруме. А сейчас гнев и ненависть, не оставлявшие с первого дня, после зрелища разорённых Сосенок, как-то разом перегорели, оставляя подобно шипению гаснущего в воде уголька недоумение - отражением его собственного, ясно читаемого на измазанном лице.
Хотя ему-то с чего недоумевать?
- Вот за что вы воюете, а? - не выдержала девочка, затягивая ему жгут.
- За то, чтобы выжить, - рудокоп, казалось, обрадовался поводу нарушить героическое молчание, отхаркнуть боль в слова. - Можно подумать, я здесь по собственной воле!
- У вас же король Карото мобилизацию отменил, - ехидно влез Тим.
Пальцы здоровой руки парня дрожат, не слушаются хозяина.
- Это так говорится, - процедил он сквозь щербатые зубы, кривясь от нового всплеска боли.
- Так сдавались бы в плен - шансов выжить больше.
- Ага, будто нам неизвестно, как вы с пленными поступаете!
- Похоже, что неизвестно, - Тим, давясь смехом, старательно напустил грозный вид. - Готовься к сюрпризам...
- А вам известно, - спросил Аврал, - что секретным приказом воеводы все диверсионно-разведывательные группы у вас теперь оформляются дезертирами? Если с задания не вернулся - хоть в плену, хоть погиб - родне никакой обещанной компенсации, а только клеймо позора, если не хуже.
- Ложь! Пропаганда! - гневно вскинулся один из рудокопов.
- Лично наблюдал, как полковники зачитывали приказ, - Аврал поднял своё зеркальце-сердечко, которого как-то быстро перестал стесняться. - Могу прямо сейчас вам Гаэрту показать, только скажете ведь, что и это обман... Судя по реакции, ты у них главный? Нашивки красные за ветки зацепились, или приказа спарывать их перед заданием тоже не было?
- Такой был.
- Уже лучше. Это ваши все или ждать подкрепления?
- Все. Два отделения... одно стояло в “зелёнке” резервом... пришлось дать ему сигнал.
- Не справились? - хмыкнул Тим. - Получается, по два рудокопа на одного жевуна, который в половину их роста? Щедро как-то. Похоже, капитан, у них была цель взять Терновник наверняка, во что бы то ни стало...
- Разумеется. Ты карту видел? Если им удастся закрепиться в Терновнике и логистику обеспечить, это же плацдарм для наступления одновременно на Привольный и на Калиновку, от которой к Жёлтой дороге... Ну а потом, у них теперь приказ брать всех живьём. Для обменного фонда.
- Вот именно! - с обидой подхватил раненный в плечо парень. Пот со лба грязным ручьём - не замечает. - Мы вас насмерть не разили, а вы... Звери безжалостные!
- Ну ты и нахал! - вскипела Рикки.
- Ещё не привыкла? - усмехнулся один из жевунов. Он тоже ещё плохо контролировал пальцы и с упорством, но без успеха мусолил пуговицу, пытаясь застегнуть. - Хотя да, у них всякий раз найдётся, чем удивить. Дна нет у этой ямы!
- Но вы, однако, долго продержались, - заметил ему Аврал.
- Сам удивляюсь. Раньше бы руки опустились уже не раз, - пуговица наконец-то покорилась. - Когда Фантроно наступал на Дарум, там чувство строя поддерживало, не падали духом. А сейчас, считай, поодиночке каждого врасплох... Но смогли каким-то чудом отбиться и даже вместе собраться. Вот когда ещё пятеро подтянулись, стало совсем весело...
Мелодичный перезвон невидимых колокольчиков прервал мысль на половине фразы.
- Господин фельдмаршал? - из розовой рамки в форме сердца и в самом деле обеспокоенно глядел Дин Гиор, с которым попрощались чуть больше часа назад. - Вы уже в курсе?
Озма с изощрённой мстительностью прокачала фельдмаршалу его собственное знаменитое зеркальце на золотой цепочке: пусть хотя бы по делу в него пялится.
- Фред на вас случайно наткнулся в ящике. Сейчас мониторит все позиции - ну, в тех районах, где рудокопы накапливали силы.
- Правильно. Едва ли они ограничились одной попыткой прорыва.
- Тут ведь, Аврал, как получилось. Они драконами над прилегающей зоной сначала распугали всю птичью разведку. Потом начали с них сбрасывать грузы в посадки. Где-то, конечно, продукты для ДРГ по засадам, но большинство явно обманки, внимание отвлекать и выманивать под обстрел. Пару таких проверили с большим риском - пустышки. Ну Нимми и велела их игнорировать, а вместо этого усилить дежурства на позициях.
- Вижу я, как в Терновнике его “усилили”!
- Ну вот да. О нём, получается, просто забыли. Уже ведь как бы вглуби...
- Мы учимся воевать на своих ошибках, господин фельдмаршал, но и они тоже, - Аврал скосил взгляд на пленённых рудокопов. - Ломиться в лоб уже избегают: неэффективно, и с потерями всё сильнее приходится считаться. А разведать слабые места и протянуть щупальца вглубь - успешная тактика, наши ведь тоже её опробовали.
- Проблема в том, что без птичьей разведки не понять, что там по рощам и посадкам творится. Разве если их группы столкнутся носами с нашими. Ящику же, сам знаешь, нужны конкретные имена...
Аврал молчал несколько секунд, размышляя.
- Зато моей трубе они не нужны... Вы же подмогу сюда, конечно, отправили - как долго её ждать?
- Да полчаса самое большее.
Лиагона не светилась. Но зачем, если решение уже принято, причём без колебаний?
- Выделите нам трёх-четырёх бойцов? Больше не надо. И определите с Фредом проблемные участки, которые стоит проверить в первую очередь.
Тим, ясное дело, уже сияет, не стыдясь своей простоватой улыбки.
- Рикки?
- Если снова спросишь, с вами ли я - покусаю! - девочка для наглядности обнажила жемчужные зубки.
- Зачем спрашивать об очевидном? А вот напомнить очевидное лишним не будет. Боевая задача ставит нашей команде повышенные требования. А значит - что?
- Приказы командира выполняются беспрекословно, незамедлительно и в точности, - послушно отчеканила Рикки, дразня его испепеляюще дерзким взглядом.
- Вольно. Отдыхаем, пока есть возможность. Набираемся сил - они понадобятся.
* * *
Будете снова смеяться, но бал в честь коронации в освобождённом от мебели зале Изумгорсовета Озма таки организовала. В первую очередь, конечно, для рудокопских королей спектакль: вот так вот - мирно живём, празднуем с размахом... Пол магией отполирован до блеска, к вечеру пропадёт, но больше оно и не нужно. С волшебницами по зеркальцу, видимо, договаривались - не зря всё-таки Стелла в письме намекала на юбки с кринолинами. Она же обеспечила музыку, на высшем уровне, да это и понятно. Виллина зато удивила. Прилетела вся такая, казалось бы, скромно, в обычном своём платье со звёздной мантией, а в бальном зале вдруг выяснилось, что платье-то другого цвета. В смысле, хамелеон. Отвернулся или моргнул - и вот оно уже не обычное жёлтое с белой вуалью, а фиолетовое с трауром, в знак освобождения страны мигунов и продолжающейся войны. Плюс подмигивание Озме, у которой за прочими заботами находилось время грузить волшебниц своими бесконечными теориями, почему в стране Оз Жёлтая и Фиолетовая страна поменялись местами и как это может быть связано с другими её странностями. А момент перехода цветов на платье не уловишь, как ни старайся. Магия у старушки и впрямь успешно восстанавливается, хотя бы для таких фокусов. Перекаты серебряных струн стекали с верхней галереи незримо бурлящими водопадами. Энни уловила ироничный взгляд Озмы в их с сестрой сторону. - А не пришло ли время испытать наши загадочные пояса, Элли? Рубинов на пряжках девочки коснулись одновременно - и так же синхронно серебряные пояски выстрелили во все стороны веером широких лент, красных и белых через одну. Опускаясь на зеркальный паркет, срослись по всей длине, вместо швов - рёбра упругого каркаса. Кринолины, говорите? Ну, всяко не хуже, чем у придворных дам, с открытыми ртами изумлённо наблюдавших эту новую трансформацию, которая и для самих сестричек стала не меньшим сюрпризом. Легкомысленный горошек скрылся под куполами той же цветовой гаммы, которые в канзасском бомонде, вероятно, выглядели бы эксцентрично - очень уж ярмарочный цирковой шатёр напоминает. Но по здешней моде самое то. Одновременно на голове вдруг зашевелились волосы, сами собой начали расплетаться косички - ощущение жутковатое, не на шутку могло бы напугать, если бы каждая снова не глядела сейчас в сестру, как в зеркало, наблюдая происходящее с ней самой. Алые ленточки фиксировали хитроумную укладку, без всякой магии делающую лицо взрослее и самодостаточней. Ну, Стелле должно понравиться, наверное. Но даже этим фантазия и магия Озмы не ограничились. Оказалось, что юбки старательно препятствовали поползновениям неуклюжих партнёров в танце на них наступить - ускользали из-под ног в последнее мгновение. Тоже предусмотрительно, потому как кавалеры для первой пары не шибко уклюжие достались: у Элли - Фред, у Энни - комбат Белькох. Благо, танец несложный даже для Энни, не искушённой рудокопской хореографией - что-то среднее между канзасскими играми в “ручеёк” и “рука-нога”, только с реверансами через три шага. Вне конкуренции здесь всё равно Бубала с Азурой, невольный центр всеобщего внимания. Не исключая, само собой, внимания двух рудокопских королей в дверях зала. Азура их, к счастью, просто не замечала - настолько была переполнена эйфорией, настолько легким и ускользающим казался под ногами огромный мир, подхваченный танцем, в котором реальностью - новой, творимой здесь и теперь - были только они вдвоём, ибо всё вокруг растворялось в звуках магической музыки, плыло и качалось на волнах размеренной круговерти. Короли были последним, что она сейчас была в состоянии заметить. Впрочем, они её и раньше не особенно страшили - куда сильнее переживала, что наряд не для бала совсем. Но все волнения незаметно отступили, потому и движения в танце, ведомом ласковой мелодией и неведомым прежде чувством полноты жизни, были легки и непринуждённы, как никогда в Радужном дворце. Хотелось бы, конечно, чтобы рука Бубалы была крепче и уверенней, чтобы опереться на неё, чтобы чувствовать опору не только в танце, но и по жизни, как им только что было обещано (взаимно, само собой). А то после отказа от короны дурацкие амбиции что-то остались, а королевской твёрдости как и не было. Почему не наоборот? Впрочем, трепетная дрожь ладони, влажной и такой уже родной - тоже приятно и трогательно. Странное слово - “муж”. Глупое и пошловатое. Но надо привыкать. Она даже нашла в себе силы, заметив всё-таки Эльяну и Ламенте, зыркнуть на них свысока - и не отвести взгляд. Впрочем, между ними как раз завязалась своя перепалка. - Я хочу кое-что напомнить вашему величеству, - Эльяна, подстраиваясь под музыку, начал строгую речь, каждое слово которой тщательно обдумал ещё во время коронации. - Решение о спецоперации в Верхнем мире принималось во время моего правления и утверждалось лично мною. Так получилось, что претворять его в жизнь довелось вам. И это был месяц сплошных провалов на всех фронтах - начиная с первых дней, кульминация в Дарумском разгроме, и под конец несвоевременное решение о начале Главного удара, которое привело к его провалу. Только при Карото ситуация начала выравниваться в нашу пользу - несмотря на то, что вы весь месяц его клюёте. - Это вы к чему сейчас рассказываете? - сердито прошипел Ламенте. Эмоциям на глазах у этой публики, в отличие от закрытого паланкина, волю давать не стоило. - К тому, дорогой брат, что на переговорах вам было бы правильнее вести несколько скромнее, чем вы демонстрировали до сих пор. В частности, не перебивать и вообще не лезть со своими репликами, пока я не дам вам слова. Фиолетовый король попытался возмущённо возразить, но тут-то на него и обрушился дерзкий взгляд Лориэли. Озма на балу осталась в коронационном бронеплатье. Переливы изумрудных нитей приглушила, чтобы не перетягивать на себя внимание с юной пары. Тоже, подобно Азуре, пытается привыкнуть к странному и пошловатому титулу “королева”. Величественно плывёт в паре с Фарамантом, светскую беседу неслышно ведут: - Почему вы хмуритесь, друг мой? Радоваться ведь должны - снова бал, всё как при Гудвине! Зелёные стёкла не могли скрыть беспокойства в глазах Стража ворот. - Оно-то так, Ваше величество, - вздыхал он в учтивом поклоне, - но ваши нововведения тоже ведь успели стать традицией. А тут уже слухи идут, что Изумгорсовет распущен навсегда, раз скамейки вынесли... Озма одарила его насмешливой, но всё столь же обворожительной улыбкой: - Нелепые слухи - это тоже традиция Изумрудного города, да? Напротив, я рассчитываю, что после войны Горсовет наконец-то станет снова тем, ради чего я его создавала: местом, где в спорах рождаются справедливые и мудрые законы, а не просто отношения выясняются бесконечно. Правда, зависит это в первую очередь от вас... У дверей - смена партнёров. Для всех, кроме Озмы. Её партнёры стоят в проёме, демонстративно всеми игнорируемые: это там у себя вы короли, а здесь ждите, раз уж припёрлись. Озма и так оказала вам небывалую честь личной встречей в гроте Шестилапых. Но вот она, словно спохватившись, направляется в их сторону - с приветливой улыбкой и в то же время неторопливо, словно делая великое одолжение. И тотчас из-за спины с двух сторон - Стелла и Виллина. Столь же обезоруживающе любезны - и втроём против двоих пресекают всякую попытку королей перехватить инициативу. Мизансцену перед коронацией обсудили, получилось неплохо. Даже Ламенте на этот раз обошёлся без колкостей, лихорадочно обдумывая в свете столь откровенного ультиматума от синего собрата новую линию поведения. Без Баан-Ну и его поддержки доминировать как-то не получалось. Переговоры, конечно, не в тронном зале - нечего им там делать. Бывшая парадная гостиная, по словам Элли, изящной роскошью обстановки вполне превосходит Радужный дворец, ну и библиотечные гномы смогут незаметно наблюдать прямо на рабочем месте. На окнах читального зала плотно задёрнуты шторы, пробивающийся сквозь них свет и десяток рудокопских шариков создают комфортные для гостей условия. Можно общаться без чёрных очков. В глаза друг другу смотреть. - Давайте сразу к делу, ваши величества, - обращение прозвучало с нескрываемой иронией, сходу дающей понять отношение законной балланагарской королевы к статусу собеседников. - Единственный вопрос, по которому мы предварительно достигли хоть каких-то намёков на консенсус - возвращение ваших пленных в ответ на встречные шаги. Поскольку королю Ламенте мои условия известны из первых уст, озвучу их для вашего величества, - позиция Эльяны как основного собеседника зафиксирована, можно начинать. И всё бы прошло гладко, вот только со словом “условия” Озма поторопилась. Она хорошо помнила, как Ламенте отреагировал на него при первой встрече, и сейчас хотела зафиксировать как достигнутый этап в пространстве переговоров. Но упёртости фиолетового короля недооценила: для него оно стало таким раздражителем, что суровые увещевания Эльяны оказались моментально забыты. - С каких пор, - напыщенно прочавкал он дрожащими от возмущения губами, - терпящая поражение сторона ставит условия? - Ну так и не ставьте, если считаете, что терпите поражение, - пожала плечами Озма, спокойная, но несколько разочарованная его несговорчивостью. Виллина со Стеллой сокрушённо переглянулись: девчонка снова поддаётся азарту, рискуя настроить против себя короля Эльяну, который после язвительных наездов вынужден будет поддерживать Ламенте просто pro domo. Осознавала ли Озма такую опасность или нет, но руководствовалась она сейчас отнюдь не азартом, а холодным расчётом: недолгий опыт общения с фиолетовым королём тогда и сегодня подсказывал, что поставить Ламенте на место можно только полным игнорированием его картины мира, не пытаясь её опровергнуть рациональными доводами. Сработало, можно сказать наполовину - накал страстей король снизил, поперхнувшись собственным гневом, но не замолчал: - Нет, это вы пытаетесь отрицать реальность! Мы же вас полностью разгромили, - и перехватив страдальческий взгляд Эльяны, всё же добавил: - Конечно, ещё предстоит немало работы, чтобы прекратить ваши атаки. Хотя это даже нечестно как-то. Вы не должны сопротивляться! - Ваше величество, - простонал синий король, - нам ведь начали озвучивать предложения... Принцесса пронзила его холодным взглядом: - Нет, почему же? Раз уж позволили себе меня перебить, то пусть продолжает, - бесподобную интонацию высочайшего милостивого позволения оценила даже Виллина. - Чего мы не должны, я услышала. Теперь хочется понять, что должны, по вашему мнению. - Требования всё те же, - ответил Ламенте без раздумий. - Вы должны отдать приказ сложить оружие и покинуть верхние территории Пещеры. Только тогда можно будет рассчитывать на начало полноценных переговоров. - То есть сейчас у нас ещё не переговоры? - насмешливо уточнила принцесса. - Полагаю, без правящего короля нашу встречу можно считать предварительной консультацией... - предпринял Эльяна отчаянную попытку перехватить инициативу, но Ламенте не оставил ему шансов: - ...чтобы повторить вам уже соборно, двумя королевскими голосами, озвученные мною ранее условия. Наша позиция неизменно: сначала приказ о разоружении, потом переговоры. Тем более, наши войска каждый день уверенно наступают по всем направлениям, освобождая одну деревню за другой. На всех участках! И придут куда нужно. Не в силах сдержать натиск, вы перешли уже к откровенно террористическим действиям в Пещере, но и они не способны помешать нашей армии. Вы истощены, ситуация на фронте для вас постепенно превращается из сложной и критической в катастрофическую, потому вы и запросили переговоры. Так что затягивать не в ваших интересах. Мы ведь даже не требуем вашим войскам сдаться - только прекратить сопротивление. - Смешно, - Озма меланхолично кивнула. - И знаете, что смешнее и загадочнее всего? Уверенность даже не в том, что я по каким-то причинам захочу отдать столь нелепый приказ, а в том, что смогу это сделать. Ламенте снова подвис, уставившись на неё непонимающим взглядом. - Голубая страна, а равно и Фиолетовая, обладает полным суверенитетом, - объяснила Озма. - Я как монарх-протектор обязуюсь защищать их от внешних врагов и внутренних незаконных переворотов, чьих бы то ни было попыток узурпировать власть, отнять её у народов, которым она принадлежит по природному праву. И не более того. Я не управляю жевунами и не отдаю им приказов. Да, Ник-Дровосек там представительствует от моего имени, но Голубая страна прежде всего его родина. И если я вдруг откажу им в помощи, он просто сложит полномочия и продолжит борьбу уже сам по себе. Неужели не понимаете? - Допустим, это правда, хотя верится слабо. А Летучие Обезьяны? - хмуро спросил Эльяна. - Звериное войско, марраны, Гигантские орлы, наконец? Они-то какое отношение имеют к так называемой Голубой стране? - Так и ко мне никакого! - улыбнулась королева. - Никого из них я не приглашала, потому что меня, как вам хорошо известно, не было в Волшебной стране. И запретить им помогать жевунам я тоже не могу. Это вам с ними самими надо договариваться, а не со мною. - Что за чушь? - от возмущения Ламенте брызгнул слюной и даже не заметил этого. - Мы всё это время не делали никаких попыток вступить с ними в переговоры, ожидая вашего возвращения. Какой смысл договариваться со слугами, а не с хозяевами? - То есть вы не только верите собственной пропаганде, но и на исходе второго месяца войны даже не попытались выяснить, как у нас всё устроено на самом деле? - начала Озма с искренним, в общем-то, удивлением, но нахал её снова перебил: - Нет никакой войны! Мы её не объявляли, иначе закончили бы за три дня. Ведётся специальная операция, гуманными методами, чтобы не причинять ущерба мирному населению. Поэтому и сроки до сих пор растягиваются. Но всему есть предел... Король внезапно запнулся, встретив ледяной взгляд Озмы. - Вы правы, господин Ламенте, - сказала она, и пока тот глотал воздух, осмысливая столь непривычное обращение, поспешила подвести под него базу: - Потомок забаненного мятежника Бофаро, самовольно нарушивший изгнание с оружием в руках, за что по нашим балланагарским законам подлежите суду вообще-то. Всему есть предел. И вы его сейчас перешли. За следующей попыткой отнять наше с коллегами время на выслушивание удивительных историй, коими питают население Пещеры королевские глашатаи и корреспонденты, последует симметричный ответ. Например, Стелла сделает так, что вы не сможете произнести ни слова, пока мы вам этого не позволим. Она ведь, в отличие от меня не клялась не применять к вам магии! До короля Эльяны вдруг дошло, что так оно и есть. Задурили им головы этой коронацией и балом... Честь Пещеры и королевского статуса - отнюдь не бестолкового Ламенте! - снова требовала его защиты, но попытка отреагировать сходу обожглась под гневным взглядом королевы: - Если же кому-то, - круг собеседников или, лучше сказать, адресатов ультиматума был моментально расширен до обоих царственных гостей, - что-то не нравится, мы тотчас заканчиваем нашу встречу. Тем более, что тот статус, который вы за ней, оказывается, готовы признать, меня совсем не устраивает. Вот только не думаю, что генерал Баан-Ну останется вами после такого доволен. Это к вопросу о слугах и хозяевах... Ламенте возмущённо глотнул воздух, но промолчал, понимая, что прозвучавшую угрозу к нему теперь применят без предупреждения. А Эльяна промолчал потому, что возразить по сути было нечего, как бы обидно это ни звучало. В конце концов, он не обязан ни выгораживать хамство своего венценосного коллеги, ни извиняться за него. Тем более, предупреждал же. Промолчать в данной ситуации - значит, дистанцироваться от его слов, а обидную, хотя и справедливую сентенцию юной королевы Верхнего мира просто проигнорировать. - Итак, - продолжала Озма в установившейся тишине, обращаясь к Эльяне, но всё ещё строгим тоном, чтобы не шибко расслаблялись, - условия мои прежние, а вот предложения утратили актуальность, поскольку прораб Фенелла оказался на свободе без вашего участия, и договариваться нам, получается, уже не о чем. - Получается, - покорно вздохнул синий король. - Тем не менее, я готова предложить вам новое соглашение. Мы возвращаем вам тех пленных, которые выразят желание вернуться, а также, вероятно, некоторое количество жевунов, согласных на изгнание к вам, раз уж так вас ждали. В ответ вы, - королева выдержала театральную паузу. Даже передержала слегка, заставив собеседников изрядно понервничать, - объявляете об окончании войны. В смысле, спецоперации, - обворожительная Озмина улыбка. - Все поставленные цели, мол, достигнуты согласно графику. Ну, как вы это умеете. Баан-Ну гоните взашей, я с ним сама буду разбираться. Чтобы у народа не возникло ощущения капитуляции, которое легко может стать поводом к выступлениям против королей и стражи (а причин и без того хватает), вам будет и впредь разрешено осваивать территорию к востоку от Торговых ворот. - Только к востоку? - не сдержался Ламенте. Озма уставилась на него сурово: - Я открыта к дискуссиям насчёт того, отдавать ли вам полный контроль над самими воротами снаружи и прилегающей территорией. Но это уже владения жевунов, так что решать с ними, не со мной. Признаться, после операции “Страх” у меня нет никакого желания идти вам на уступки в этом вопросе... - Не было никакой операции “Страх”! - визгливо воскликнул фиолетовый король. - После нашей встречи её отменили - но вы сами себя подожгли, чтобы обвинить нас и сорвать переговоры. И наших пленных... это военное преступление... Ламенте внезапно застыл с открытым ртом: заклинание Стеллы сработало автоматически. Несколько секунд в глазах короля играло натуральное отчаяние, пока он не обнаружил, что челюсть, в отличие от языка, его слушается. По крайней мере, рот можно было закрыть. - Собственно, после таких заявлений нашу встречу можно закончить, - чеканным голосом констатировала Озма Эльяне. - И всё-таки я дам вам шанс. Людей ваших жалко - гибнут непонятно за что, и большинство не по своей воле. Королю, который и раньше стремился избегать ненужных конфликтов, оставалось покладисто кивать за двоих: - Вы ведь понимаете, ваше величество, - мысль лихорадочно искала аргументы, - что решение всё равно за правящим королём... - За каким? - перебила его Озма с неприкрытой насмешкой. Демарши Ламенте её не то чтобы разозлили, но начали морально утомлять, и Эльяне теперь приходилось за него отдуваться: королева, отбросив дипломатическую риторику, откровенно называла вещи своими именами. - За Карото, чей месяц заканчивается, и который настолько не прочь бы закончить войну на любых условиях, что Баан-Ну побоялся отпустить его на переговоры? Или за Барбедо, к пробуждению которого продовольственный кризис в Пещере достигнет катастрофических масштабов? - Но мы ведь не знаем, какую он займёт позицию, - начал было Эльяна и запнулся под скорбным взглядом хозяйки, справедливо заподозрив, что она близка к выполнению и второй свой угрозы. - Всё мы знаем, ваше величество, - отпарировала та устало и снисходительно. - Что ему вложат при пробуждении, то и будет говорить - по крайней мере, на первых порах, пока не начнёт проявляться собственный характер. А уж Хранитель времени и Летописец, полагаю, заинтересованы в том, чтобы вложить правильную позицию, потому что им эта война тоже совсем не нужна. Тем более, вы ведь передадите им то, что я просила? - Обязательно передам, ваше величество, - серьёзно и вполне искренне ответил король. - Господин Ружеро тоже просил вам кое-что передать. Пароль “Омаха”... Озма снова одарила собеседника милой девичьей улыбкой: - Вот видите! Запоздало, конечно, он о нём вспомнил - но лучше поздно, чем никогда. Онемевшего Ламенте трясло от внутреннего гнева, который он никак не мог выразить. Что ещё за сепаратные сообщения за его спиной? Конечно, его самого тоже просили кое-что передать. И не Хранитель времени просил, а сам Баан-Ну, перед которым тот всё ещё дрожит напару с Летописцем. Теперь-то он точно передаст, как только вернут такую возможность. Генерал, правда, предупреждал, что озвучить это следует только в самом крайнем случае. Ну так куда уже более крайний - королю рот затыкают! - Вот только боюсь, ваше величество, - осторожно, но уверенно вёл Эльяна свою линию, - такое предложение для нашего войска может выглядеть не достаточно справедливо и убедительно. - Это почему же? Королева снова коснулась мочки уха с золотой клипсой. Эльяна давно обратил внимание на этот повторяющийся время от времени жест, который его поначалу обнадеживал: волнуется девочка, нервничает. Потом засомневался - больно уж уверенный напор напролом. Но кто их, фей, поймёт? - Получается, вы “даруете” нам территорию, которую мы и так контролируем, а взамен требуете покинуть добрую её половину к западу от Торговых ворот. Вы ведь понимаете, что наш народ воспримет это как поражение? У него, знаете ли, есть свой болевой порог, неподвластный даже королевской власти и страже. Возникнут неизбежные вопросы - за что, собственно, погибло столько человек... - А почему это должно быть моей заботой? - хладнокровно пожала Озма плечами. - Мы вас в эту войну не втягивали. Похоже, ваше величество не вполне понимает ситуацию. С вами вовсе не идут ни на какие компромиссы и не собираются торговаться. Моё предложение - исключительно акт милосердия. Людей ваших жалко, вынуждены жить под землёй, как кроты, из-за того, что давным-давно кто-то не поделил корону. Я три года назад уже говорила об этом с Ружеро и Арриго, но они не вняли. Теперь-то понятно, почему - но и проблема та между нами больше не стоит. И вам даётся возможность выйти из войны без формальной капитуляции, сохранив лицо и получив возможность жить на поверхности. Если вы её отвергаете, мы просто продолжаем воевать, пока не загоним вас за Торговые ворота. Но тогда уж они закроются навсегда. Ламенте подскочил с места, яростно жестикулируя, багровый от гнева. Всё тщетно - на него никто не обращал внимания. Вообще никто. Стелла и Виллина напряжённо слушали Озму, готовясь вмешаться в любую секунду: им казалось, что юная королева взяла чересчур уж резкий тон, который окончательно испортит отношения. - Но в этом случае будут новые жертвы, - ухватился Эльяна за последнюю соломинку. - Будут. И среди нас, и особенно среди вас. Я своей магией постараюсь сделать всё возможное, чтобы их было как можно меньше. Но если из-за вашего упрямства их не удастся избежать - это не причина просто растягивать их во времени. Капитуляция перед злом ещё никогда его не останавливала, - это уже адресовалось непосредственно хмурящимся старшим сёстрам. - Я догадываюсь, что вам нарассказывал обо мне Руггедо - через Руфа Билана, а затем и лично. Мол, она ни за что не пойдёт на кровопролитие, будет искать компромиссы. И он даже не врал - вот только я с тех пор изменилась. А проверять опытным путём, подлинно ли это так, категорически вам не советую. Она опять дотронулась клипсы, нахмурилась. Эльяна поспешил воспользоваться паузой: - Я понял позицию вашего величества. В любом случае, она потребует обсуждения Малым советом, что займёт некоторое время. - Разумеется. И если вы на это время согласитесь полностью прекратить боевые действия по всей линии фронта (разумеется, при аналогичном шаге с нашей стороны), то я вместе с первой партией пленных отправлю в Пещеру недельный запас продовольствия. Отсюда, через Заповедник. Больше недели обсуждать здесь нечего. Да и неделю тоже. Просто если сочтёте политически целесообразным, чтобы войну закончил король Барбедо, мы согласны подождать. - Продовольствие - это хорошо, - Озмина щедрость по привычке была автоматически расценена как проявление слабости и уступка, а значит, повод поторговаться, добиваясь большего. - Но хотелось бы, чтобы на это время - да и впредь - также прекратились диверсии на фабриках и рудниках... - Вы снова неверно понимаете происходящее, - королевская надменность с каждым разом получалась всё убедительней, так что даже Ламенте под воздействием оздоровительной немоты начал склоняться к выводу, что Озму безопаснее воспринимать на равных. - Диверсии устраивают ваши собственные подданные. У которых действительно превышен порог терпения, поэтому они хотят быть услышанными. Мы держим с ними связь, но никак не влияем на их действия - именно потому, что не считаем себя вправе вмешиваться во внутреннюю жизнь Пещеры. Если мы им скажем прекратить, нас могут попросту проигнорировать. Тем более, их требования не сводятся к прекращению войны, они хотят серьёзных перемен в дальнейшей мирной жизни, - королева моментально нахмурилась. - А вот если вы вместо того, чтобы их выслушать, попытаетесь применить силу, мы всё-таки вмешаемся. Потому что это наши друзья, а друзей в беде не бросают. - Как-то у вашего величества всё складно получается в вашу пользу! - не выдержал Эльяна. - А так и получается, ваше величество. И всё это можно было спрогнозировать прежде чем пойти в то роковое июньское утро на самоубийственный для Пещеры шаг... Озма вдруг резко поднялась из-за стола: - Но чтобы не складывалось впечатление, будто я на вас давлю, обсудите мои предложения и условия с коллегами без моего участия. Я же оставлю вас на некоторое время, дабы не препятствовать объективности дебатов. Растерянный внезапностью такого поворота, Эльяна не нашёл, что ответить. А Стелла с Виллиной переглянулись, но скорее понимающе, чем удивлённо. Им-то тайна золотой клипсы была известна.* * *
Слухи о масштабном подрыве противником склада взрывчатки наверху пресеклись быстро - разговоры со стражниками теперь короткие и деловые. С одной стороны даже неплохо, что без предварительного знакомства с дыбой, сразу наверх (где первым делом убеждаешься в правоте оных слухов, но это уже как-то теряет значение). С другой - зачем подставляться, распуская язык? Может быть, оно и в самом деле фейк и дискредитация, потому что если правда, то она совсем уж печальная. А всё потому, что этот тюфяк Карото никак не начнёт воевать по-настоящему, чтобы вдарить по “верхним” как следует! Вся надежда на ещё не проснувшегося Барбедо. Но когда словно каскадом пронеслись аварии прямо вокруг города, с отчётливо наблюдаемым задымлением с разных сторон и частотой, исключающей мысль о случайности, когда уже дважды детонировала взрывчатка, тайно переравлявшаяся наверх в обозах, уничтожив не только прочий груз, но и дорогу разворотив на важных перекрёстках (опять же совершенно случайно, ага), а вдобавок ко всему эти загадочные листовки, появившиеся прямо в городе - тут уж и сам город наполнился предчувствием социального взрыва, о возможных масштабах которого оставалось только гадать. Добро ещё, если всё это подстроено самими королями руками стражи - поднять верноподданический дух и уважение к страже, массово назначить виновных для отправки на фронт, оставить рабочих без пайки, смягчая продовольственный кризис для чистых сословий. По крайней мере, всё стабильно и под контролем властей, не надо ни о чём переживать. С властью не спорят. А если и в самом деле "верхние" свободно орудуют в Пещере, и власть бессильна с ними справиться? Тогда кошмар, потому что нет больше опоры под ногами! Нет, какие-либо разговоры на эту тему за пределами Радужного дворца были полностью исключены. Только к чему разговоры, когда глубокомысленных взглядов достаточно, а за взгляды даже стража до сих по не хватала - конечно, если они между сословно равными. Но игнорировать и не комментировать происходящее в таких масштабах никак нельзя - народ ведь должен знать, что именно может говорить безнаказанно. Это его конституционное право, дарованное ещё Хартией Бофаро. Так что горожане с хмурыми лицами выслушивали сводку последних известий от королевских глашатаев. Хмуриться не возбранялось: поди докажи, что гнев и недоверие адресованы не подлому противнику, а информационному бюро Карото! Привычный сценарий ежедневного ритуала: народ хмурится, глашатаи вещают. Никаких аварий не было - всё это чушь и неправда, сознательно распространяемая вражескими агентами. Даже если они выдают себя за очевидцев. Недонесение о них без промедления страже равносильно соучастию, ну, как обычно. На самом деле столпы дыма, видимые из города - это созданная противником магическая иллюзия, которая на самом деле даже не на объектах, а на значительном удалении от них. В Пещере всё под контролем, специальная операция идёт по плану, достигая поставленных задач, которые будут выполнены в полном объёме. Эпизодически возникающие проблемы в отдельных отраслях производства не носят критического характера, всё работает стабильно и с большим запасом прочности. Сейчас важнее ситуация на фронте. Слухи о продовольственном кризисе по-прежнему не имеют под собой никакого основания, но именно они и создают искусственно временные трудности, препятствующие вернуться к прежним нормам снабжения уже завтра. Тем не менее, король Карото уже подписал закон об обеспечении Пещеры продовольствием. Как обычно, придворные Красного двора, демонстрировали свою лояльность королевскому информбюро, три остальные саркастично переглядывались и перемигивались. Всё откровеннее, поскольку красный месяц неумолимо истекал, а с ним закачивалось и высокомерное приосанивание двора короля Карото. Они все прошли в своё время через это унижение, а этим оно ещё только предстоит - и в большем масштабе: отрываться на них, на время оставив внутренние раздоры, будут сразу три двора! А сами новости - ну, задымление, подумаешь. От города далеко, от дворца тем паче. Пещера большая, а сюда вражеским диверсантам не пробиться. Листовки - ну, это другое. К тому же предатели, распространявшие их, найдены и наказаны. И лишь когда два короля совершенно неожиданно сорвались на переговоры, о поспешности которых ещё вчера не было никаких намёков, к тому же на территории противника, угроза многими начала восприниматься всерьёз. Если события принимают такой оборот, то всё очень плохо или у них, или другой вариант, который лучше не озвучивать, но догадаться нетрудно. - Что будет с нашей страной? Прямо как в старые времена, - шептались по углам вельможи и члены королевских семей. - Мы же ни в чём... Не виноваты! И снова королю Карото невозможно было отмолчаться. Как только Хранитель времени и Летописец подготовили ему конспект речи, а Баан-Ну его отредактировал (как всегда, тщательно и придирчиво, да не протащат какую крамолу за его спиной), он без промедления выступил перед четырьмя дворами: - Факт переговоров свидетельствует, что цели специальной военной операции достигнуты, и дело идёт к завершению. В последние дни наблюдалась имитация паники, которую пытался создать противник, но стража по-прежнему успешно контролирует настроения народа. Хотя отдельные случаи быстрого окисления углеводородов с выбросом тепловой энергии действительно зафиксированы как наверху, так и в Пещере. К этим актам террора противник прибегнул от отчаяния, не в силах противостоять нам на поле боя и испытывая катастрофическую нехватку ресурсов. Убедившись же в их полной беспомощности, запросил переговоры. Мы практически уничтожили их войско в Голубой стране. Они хотят встретиться - мы встречаемся. Никакой ”измены” здесь нет. Посмотрим, что получится. Есть шанс, что мы сможем заключить мирный договор. Если бы не то, что мы сделали на поле боя, они б и не разговаривали с нами. Впрочем, переговоры, вероятно, займут некоторое время, потому что и сам мирный договор должен быть рассчитан на длительную историческую перспективу. Возможно, его подпишет уже Большой совет, когда проснётся зелёный двор короля Ментахо и решится вопрос престолонаследования голубой династии. Это было бы даже символично. Мы все явили единство в противостоянии агрессивной силе “верхних”, встав против неё стеной и выстрадав тем самым нашу общую победу. Победа всегда была и будет за нами. Пещера выдержит всё! Но НАМ бы хотелось, чтобы все вы извлекли урок из этих испытаний. История доносит до нас печальные страницы вражды соперничества королевских дворов до эпохи Первого усыпления. Нет смысла говорить, как попирался этим завет великого Бофаро. Но сейчас, когда из-за иссякшего Священного источника мы вынуждены вернуться к прежнему образу жизни, было большой ошибкой вернуться вместе с ним и к прежним отношениям. Общая победа даёт отличный стимул её исправить. Наша сила - в единстве. Каждый правящий король должен понимать, что по истечению месяца уступит очередь своему собрату, а значит, не превозноситься над ним уже сейчас, чтобы после ротации трона не получить заслуженный ответ. Новый дворцовый порядок должен строиться на взаимоуважении и честном ожидании своего месяца, согласно замыслу короля Бофаро. Только тогда магия Короны проявит свою полную силу, и слава нашей страны будет возрастать от победы к победе. Убедительно это выступление звучало разве что для Красного двора. Не потому даже, что свой король, а оттого, что первомесячные, человеческий сон ещё только издалека подкрадывается, критически мыслить не научились. А доказательств правоты королевской версии никаких. При реальных победах был бы совсем другой тон и пафос. И нормы выдачи продовольствия уже восстановили бы прежние, хотя бы во дворце. А то, что король сыплет с листа незнакомыми названиями жвачниковских деревень, и сколько в каждой освобождено домов - толку-то? Кто знает, насколько оно важно для победы и правда ли вообще. Вон Дарум при Фантроно уже освобождали, а теперь опять, получается. То ли у них этих Дарумов, как блох на Шестилапом, то ли геройски погибший воевода немного врал. И где тогда гарантии, что не врёт нынешний? Их почти прямым текстом настраивают ждать больше двух месяцев, пока не проснутся последние дворы. Не похоже это как-то на стремительную победу и противника, умоляющего о переговорах! Но что самое ужасное, о чём шептались уже давно, едва Карото завёл о возможности переговоров - они, тем более, продолжительные, разрушают издревле и намертво прошитое как в державных скрепах Пещеры, так и в рудокопской идентичности каждого подданного понимание тотальности духовного, культурного и интеллектуального превосходства над жителями Верхнего мира, которые теперь начинают восприниматься как народ, сопоставимый с рудокопами. И это натуральный кошмар и катастрофа! Надо что-то предпринимать, не ожидая, что с пробуждением оранжевого двора всё разрешится само собой. Не разрешится. За пределами дворца в воздухе носились другие настроения и другие страхи, более приземлённые, но столь же щедро питаемые королевскими глашатаями. А за городской стеной - ещё мрачнее и отчаянней, и чем дальше от столицы, тем чётче накопленная безнадёга вскипала тупой бурлящей злобой, готовой рвануть в любую сторону без цели и без тормозов. Глубинный народ столетиями терпел нищету и тиранию, пока завтрашний день не вызывал ни страха, ни вопросов. Теперь же в распоряжении властей не было не только пряника, но и кнута: чем грозить, когда кажется, что хуже уже некуда? Этого пока что не понимал никто - ни Хранитель времени, ни Летописец, ни опытный аналитик Грахилья. Всё внимание последнего занимала борьба между стражей и коркорами за влияние на войско: тот, кому удастся оседлать дезориентированную стихию, сможет вдохнуть новую жизнь в прогнивший дворцовый уклад. С диктатом Ружеро и Арриго справиться будет нетрудно: честолюбие королей с радостью ухватится за идею вернуться к прежним доусыпительным порядкам, с собственными хранителем времени и летописцем для каждого двора. А уж кто займёт вакансию несменяемой фигурой посреди разноцветной карусели, сосредоточив в своих руках реальную власть, вопросов вызывать не должно. Стража всегда служила подлинным регулятором жизни в Пещере. Пришло время избавиться от ненужных звеньев для лучшего функционирования государственного механизма. И эти канцеляристы-щелкопёры, возомнившие себя властителями общественных дум - досадная помеха под ногами. С ней приходится разбираться в первую очередь. Особенно ввиду их последней активности - после провала операции “Страх” организовали агитацию Руфа Билана и Янсура Натава перед новобранцами со старой песней о том, как Голубая страна с нетерпением ждёт рудокопских освободителей, и какое изобилие урожая станет им доступным, как только посыплется оборона изумрудных карателей, которая уже вот-вот, на последнем издыхании. Когда сами “верхние” такое рассказывают, как им не верить? Особенно из глубины отчаяния перед лицом неизвестности. Насколько коркоры этим реально боевой дух войскам поднимают, трудно сказать, но себе репутацию - несомненно. А конкуренции нам не надо. Когда судьба послала этих диверсантов, Грахилья было решил, что королевских корреспондентов можно будет просто проигнорировать. Теперь хватит сил и переступить через них, и наступить с треском, если понадобится. И даже когда оттуда потекли робкой струйкой вбросы насчёт возможной причастности стражи к авариям, волноваться было нечего. Болтать можно что угодно, пока рот не заткнули - а ты поди докажи! Но эти внезапные переговоры снова всё спутали и подвесили в неопределённости. Рисковать нельзя, откровенном разговору - быть. Если он окажется удачным, а переговоры пойдут по худшему для стражи сценарию, возможно, ещё придётся вместе с коркорами решать проблему диверсантов - либо делая их полноценными союзниками, либо устраняя. Вот такая заковыристая игра. Ну а настроения масс... они в Пещере никогда ничего не решали. Будущее зависит не от них. Грахилья не знал, что будущее Пещеры в эти минуты решалось на поверхности. И отнюдь не на переговорах в Изумрудном городе.* * *
- Всех дуболомов? А башмачки вытянут? - Должны. Лаконичность ответа не отдавала уверенностью. Элли покачала головой. Хотя другого варианта всё равно не просматривается. - Да всё в порядке, девчонки. Я же всё-таки теперь королева, магия короны добавляет свои бонусы к мощности артефактов. А нам в самом деле надо перебросить в Голубую страну всех и немедленно. И за один раз. Нет, может быть, башмачки теперь и четвёртое перемещение выжмут, только время для экспериментов не подходящее. Надолго оставлять Стеллу и Виллину с королями было бы жестоко. Не то чтобы старшие сёстры этого совсем уж не заслужили, но мстительность не приличествует добрым феям. Даже королевам. - Там в самом деле всё так серьёзно? - спросила Энни. - Ну, Дин Гиор как-то не склонен зря драматизировать. Похоже, что отлов рудокопских штурмовых групп как-то сам собой перерос в наступательные действия, которые надо развивать. Тем более, с переговорами толку никакого, - Озма лукаво прищурилась. - Думаю, тебе будет интересно узнать, что Тим имеет к этому непосредственное отношение. Под руководством Аврала. Мальчиков опять понесло куда-то не туда... - Что ж... рада за Тима, - сенсацию Энни переварила на удивление быстро. - Наконец-то перестанет комплексовать, что воюют без него. А если под руководством Аврала, то ещё и спокойна: глупостей не натворит. - Только при нём такое не скажи, - заметили Элли и Озма практически в унисон, сами развеселившись от неожиданной синхронности. Энни в ответ промолчала, смешно наморщив нос - нашли кого учить. Ей ли не знать, как вести себя с Тимом! - А ты собери марранов, - велела Озма Элли. - Остальных мы с Нимми берём на себя. Да что их там собирать, имея зеркальце, пусть и одно на двух? После непревзойдённого угощения Балуоля по древним рецептам гости разбрелись по всему дворцу, но Элли сходу попросила показать Клема и Т’нгери, справедливо рассудив, что они должны быть вместе. Так и есть, причём в компании Лори и Бубалы, обсуждают что-то живо вчетвером. Смешные эти влюблённые. Девочка даже неловко себя почувствовала, прервав задушевную беседу. Марранов это, конечно, не расстроило - заявили ей, чтобы не беспокоилась, они сейчас сами всех моментально соберут и построят. Кулаки давно чешутся в драку. - Странно, - заметил Бубала, провожая их взглядом. - Сказал бы кто раньше, что мы можем подружиться с марранами... У нас ведь вся история основана на вековой взаимной вражде и оборонах Пещеры! - Ты лучше подумай, как они нас воспринимать должны. Особенно тебя, - насмешливо перебила Лори-Азура. - Тут уже не история, а прямо вот сейчас напали на их долину под твоим прямым командованием. Да Т’нгери вообще могла обвинить тебя в гибели брата - и что ей возразишь? - Ну, правящим королём я уже не был и практически ничего не решал. А с какой враждой глядел на меня сейчас Ламенте, все видели. - Вот, ты уже оправдываешься! - Да ничего подобного, - окончательно смутился Бубала. - Просто я говорю о своих ощущениях, а как там марраны это воспринимают, даже гадать не берусь. Чужая душа - потёмки. - А своя - туман, - рассмеялась Элли. - Так Аврал говорит. - Май, а у королевы будет время и благоволение дать мне совет? - спросила вдруг Азура с какой-то совсем не свойственной ей робостью. - Или может, сама подскажешь, чтобы её по глупостям не тревожить? - Ну давай, объяснишь по дороге, а там посмотрим. Оказалось, что Азура хочет полностью восстановить память. - Не о Радужном дворце, конечно же? - уточнил бывший король понимающе. - Чего там вспоминать - каждый месяц как тот последний. - Ну да. Мне интересней настоящая жизнь, до дворца. - Вот я и говорю. А мне, получается, и вспоминать нечего. Элли пожала плечами: - За чем же дело стало? Насколько я знаю, небольшой запас орехов нух-нух хранится у Балуоля, как раз для таких случаев. - Да понимаешь, - снова замялась рудокопка, - волшебница Виллина сомневается, нужно ли мне это. Забвение, мол, бывает терапией, не всё из прошлого мы хотим сохранить в памяти, а орехи действуют неизбирательно... Вот у тебя самой как было? - Азура запоздало скосила виноватый взгляд на Бубалу: что если подруга не расположена при нём откровенничать? Но той скрывать было нечего: - Как ты знаешь, у меня память восстановилась без орехов, от страха. Но похоже, что ещё радикальней: вспомнила даже то, что без всякой Усыпительной воды подзабылось, чуть ли не с младенчества. Сейчас уже притупилось под новыми впечатлениями. Но, пожалуй, ничего такого, о чём лучше было бы не помнить, - девочка лукаво усмехнулась: - То ли и не было такого в моей жизни, то ли просто не припомнилось... Я понимаю, что может смущать Виллину. Детство у тебя всё-таки непростое было, - теперь уже Элли стрельнула глазами в сторону Бубалы. Но Азура, всё ещё под драйвом свадебной эйфории, не собиралась таить от мужа секреты. - Не в этом дело. Я ведь и так многое припомнила. Не просто события какие-то, а изнутри, своё тогдашнее восприятие. Так что его как раз не боюсь. И Виллина заверила, что я от этого назад не поглупею. Но было в том восприятии себя и мира нечто тревожащее. Какой-то клубок страхов - и не все они тянутся к тому случаю с дракончиком. Вот я и хочу его распутать, - к супругу снова прилетел быстрый взгляд, и тот не выдержал: - Девочки, если надо посекретничать, не обязательно зыркать на меня, как на слухача Стражи! Идите сами, меня ж оно не касается. - Балда! - строго и ласково ответила Азура. - Именно тебя и касается. Я хочу чтобы у нас с тобой была настоящая семья. Не так, как у моих родителей. А для этого надо разобраться друг в друге, а друг в друге не разобраться, не разобравшись в себе. Не хочу я, чтобы собственная душа была для меня туманом, понимаете? Слишком уж странные чудовища в нём мерещатся. У Озмы на Азуру время нашлось. Но ничего определённого не сказала и она: - Решать всё равно тебе. Но знаешь, когда есть сомнения и ничто не заставляет торопиться с выбором - лучше не торопиться. Часто мудрость проявляется как раз в терпении и способности принять неопределённость. Мне самой этого не достаёт - вон, Аврал в очередной раз напомнил своими терзаниями. Но он ясности дождался. Думаю, стоит подождать и тебе - орехи же никуда не денутся, - Озма грустно усмехнулась, на лице на миг отразились “урфиновские” годы, причём за оба хронопотока. - Понятно, что всё равно сделаешь по-своему. Но совет мой таков. А приказывать здесь не могу - это только твоя ответственность, - кстати вспомнились слова Стеллы этому Хименесу. Неожиданно тесно оказалось на хоздворе. В основном из-за дуболомов - но их всех, хоть кровь из носу, надо переправить с первого раза, вместе с Нимми Эми. Каждый деревянный солдат в ближнем бою - это не только мощь, но и спасённые жизни плотских. Если башмачки всех не вытянут, сестричек оставим во дворце, Шора с другими Обезьянами отправятся своим лётом, прихватив по максимуму марранов, ну и дальше посмотрим исходя из приоритетов. В конце концов, даже Белькох может повременить - Хайнук вполне справляется в одиночку. Но лучше бы, конечно, всех сразу. - Все крепко держатся? - серебряный перезвон каблуков. - Несите нас в форт Бефарск! Три шага. Вихрь... ...Казалось, она провалилась в прошлое - в тот момент, когда магия проглоченной пилюли перенесла Урфина Джюса в долину Смертной тени вместе с Регалиями Так же пылает всё внутри, и тело не слушается, словно и нет его, и те же испуганные лица склонились: Тилли-Вилли в вышине, Нимми Эми, Львица, Элли - почему-то двоится в глазах. Ах да, не двоится... - Озма, ну вот зачем? - сокрушённо качала Нимми головой. - Перенеслись нормально? - говорить, вопреки опасениям, было почти легко, и даже голос звучал без ожидаемой урфиновской хрипотцы. - Все? - Да, но... - Значит, никаких “но”. Всё под контролем. Не обращайте на меня внимания - нужно немного времени, прийти в себя... Юные хранительницы Регалий ласково и осторожно приобняли её с двух сторон. Всё-таки здорово, что в это страшное для Волшебной страны время девчонки здесь, причём обе сразу. Очень выручают, вот и сейчас силы восстанавливаются быстрее. Цена, конечно... За Энни родители волнуются, с ума сходят, об Элли до сих пор не знают, что Озмины слова тогда не были пустым утешением. Но это дополнительный стимул поскорее победить! К тому же опытным путём доказано, что магия короны существенно прокачивает работу Регалий. Эффект кооперативности. Ну и предел своих возможностей тоже примерно понятен. Львица, тоже убедившись, что жизни и здоровью королевы ничто не угрожает, ободряюще лизнула её в нос. - Ты ещё здесь? - притворно возмутилась Озма. - А как же сюрприз дорогому супругу? Бегом к нему на позиции! Взволнованный диалог Нимми с Дином Гиором доносился до сознания сперва лишь интонацией и отдельными фразами, которые постепенно начинали складываться в целое. Зачистка малых диверсионных групп рудокопов в “зелёнке” неожиданно для самих защитников Голубой страны начала перерастать в разведку боем по позициям противника. Ничего удивительного: Лиагона по-прежнему показывала Авралу его истинное желание, делая это послушно и исправно. Но ситуация стремительно развивалась, и если от переговоров Озму оторвал вставший перед фельдмаршалом выбор - остановиться или, перехватив наступательную инициативу, развивать успех, то за недолгое время сборов вопрос решился сам собой. Положение успело измениться таким образом, что остановиться уже просто не выйдет - только ломиться дальше, достигая локаций, на которых можно закрепиться. - Я вижу только одно решение, - сказала Нимми Эми фельдмаршалу, выслушав последние сводки с мест. - Прямо сейчас двигать в наступление отсюда. Рудокопы начнут спешно перебрасывать силы с других направлений, что позволит нам воспользоваться замешательством, и... - Ага, я думал об этом. Да только Прем Кокус после прошлого рывка, который называет неудачным, категорически против наступления. Людей потеряли, а результат скромный. Говорит, пока у нас нет разгромного преимущества, пусть лучше пусть они о нас в наступлении стачивают ресурсы! - Как видим, они это делать не собираются, а теснят нас тактикой малых групп. Пассивное стояние положение только ухудшает. Почему Кокус за него, я понимаю. Много недовольных мобилизацей, боится потерять поддержку в народе. Только так он её потеряет скорее! Нам с Ником никто не комментирует - не принято у жевунов начальству на начальство жаловаться: или решайте проблему сами, или терпите, как при Гингеме. Потому и с тёткой Магдой такой казус вышел. Но здесь-то у меня всё перед глазами... - Ну да. Но пока что его голос, хоть и одинокий, наступление блокирует. Решение о нём принимается консенсусом штаба. - Так было до сегодняшнего дня, - вмешалась Озма всё ещё недостаточно крепким голосом, но вполне решительно. - Теперь же, если консенсуса нет, а ситуация критическая, решение может принять королева. Прем об этом знает, так что никаких обид. А разгромное преимущество само на огороде не вырастет, не огурец. Его создавать надо. Как подкреплением, которое мы вам доставили, так и мудрым оперативным планированием. Ваш план мне нравится, но надо ещё сразу поднять в воздух драконов, не ждать, пока это сделают они, осознав масштаб наступления. Здесь всё просто - кто раньше успел, у того и преимущество. Тем более, оно у нас уже есть: из-за диверсий снабжение из Пещеры практически приостановлено. - Ну да. Значит, наступаем? - А какие варианты? Нам решили прямо во время переговоров силушкой поиграть рудокопской, показать, что правила не для них писаны. Придётся отвечать, объяснять, чего на самом деле их сила стоит. Не хочется, конечно. Да только выбора нам опять не оставляют. А ситуация, благодаря работе в Пещере наших друзей и союзников, располагает к внезапному наступлению сильнее, чем когда-либо до сих пор. И чем будет завтра, если мы этим не воспользуемся - возможностей её стабилизировать у рудокопов всё ещё хватает. Упустим шанс, который сам плывёт нам в руки - получится, они рисковали напрасно? Так что действуйте, коль нет вопросов... Сына, тебе тоже всё ясно, или нужен инструктаж? Оценивающим взглядом (Озма одна могла различать на этой жуткой маске тысячи эмоций и выражений) гигант Тилли-Вилли оглядел прибывшую партию дуболомов гренадерских пропорций: - Да ясно в целом. Только надо новеньких пропорционально разделить по группам с ветеранами на всех участках... Или нет, здесь оставить больше. - Правильно, - кивнула королева, довольная сообразительностью генералиссимуса. - Здесь особого опыта не понадобится, больше сила и напор, а этого им не занимать. Ещё обсуди с фельдмаршалом, где будут нужны марраны, по одному на плечи, и... - Понял. Не подведу, мама! - Не сомневаюсь, сын. Этот их ритуальный обмен фразами всякий раз звучал искренне и трогательно, как впервые. Но сейчас Озме словно смычком по нервам. Весть об отце, сразившая её ещё в аффинном пространстве и добившая материальным артефактом из Лунной страны, неизбежно тускнела под завалам всех забот и тревог. Чего там говорить - даже среди сомнений насчёт коронации аргумент о её неправомочности при живом Пастории мелькал где-то на периферии. Для дочерней рефлексии не оставалось ни времени, ни сил. В “Алхемическое дайри”, которое добряк Балуоль постарался вернуть ей как можно скорее, и то лишь раз заглянуть успела - ну не на бегу же! А вот сейчас, на пике истощения сил, догнало... Вот только силы надо восстанавливать, а с сентиментальностью раскисать тем более не время. Рудокопские короли слишком долго без её присмотра. Можно, конечно, глянуть в зеркальце, но лучше не отвлекаться. Здесь уже справятся без неё. Один лишь вопрос осталось решить. - Девочки, вы со мной или остаётесь? Сёстры переглянулись. Когда Озма их сюда взяла, при том, что каждый юнит на счету и магию, как оказалось, выжала до предела, это обеих удивило, но и воодушевило, конечно: уж наверняка речь не о том, чтобы им прогуляться туда и обратно. А тут, получается, выбор за ними - что за прикол, подстава или проверка? - Ну, - Элли честно взвесила возможные колебания, - в Изумрудном городе мы ведь больше не нужны, правда? А здесь... Сама знаешь, как наше присутствие воодушевляет жевунов. - Знаю. И в решении не сомневалась, - улыбнулась королева. - Потому и взяла. Но как в своё время сказали мне Дочери Радуги - “надо же было спросить!” - Ага, - буркнула Энни сердито, - а ещё стоило б объяснить, насколько тяжело для тебя перебросить такую толпу... - Да я ж и сама толком не знала. Но никого лишнего с нами не было. Да, включая вас, - прищуренный взгляд перескочил с одной хранительницы на другую и обратно. - Только, девчонки, давайте договоримся. Воодушевлять жевунов своим присутствием - не значит лезть в самую гущу сражения, хорошо? Надзирать за вами, как понимаете, некому - не до того всем. Так что взываю к вашей сознательности. - Озма, ну за кого ты нас принимаешь? - снова надулась Энни. - Ни за кого. Потому и говорю, что реально знаю, чего от вас можно ожидать. Особенно от тебя. Ринешься ещё, чего доброго, Тиму доказывать, что не хуже его. - Ещё скажи - Авралу.. - Вот ему точно не надо, - усмехнулась юная королева. - Рикки не поймёт. - Да ладно! Не мой же поцелуй его расколдовал? - Надеюсь, у неё не настолько бурная фантазия.* * *
Напрасно надеялась. После того, как рудокопов оттеснили от Липовой Рощи, преследуя аж до Буераков, где и закрепились на удобной местности, неприятный выступ в сторону Дарума, контролируемый противником, внезапно оказался окружённым с трёх сторон. И Аврал с мальчишеским азартом доказывал в зеркальце то фельдмаршалу, что такой удобной возможности его срезать больше не представится - если делать это сейчас, без промедления, пока рудокопы не опомнились. Дин Гиор и сам это понимал, только не считал себя вправе, едва прибыв в Голубую страну, принимать решение такого масштаба. Но Железный Дровосек и Прем Кокус на позициях, связь с ними односторонняя. А в Изумрудном городе некстати началась коронация, у Нимми Эми, не говоря уж об Озме, зеркальца отключены. Аврал напирал, доказывая, что тактику они успешно освоили, на худой конец он может снова задействовать меч Мглы, “а главное - видите, куда показывает Лиагона?” Артефакт Гуррикапа стал последним и решительным аргументом. Когда Нимми наконец-то вышла на связь, зачищены были не только Камыши, но и Рыбацкая, группа Аврала, выросшая до пятнадцати человек, брала под контроль Плавни, а штурмовые расчёты по их следам закреплялись на новых позициях, готовые двигаться дальше. Когда камушек в золотой клипсе запищал у Озмы в разгаре бестолковых переговоров первый раз, выступ уже брали в окружение, и остро вставала проблема, двигаться ли прямо сейчас дальше в направление Торговых ворот с севера, готовясь к новым стычкам за удобные позиции - или же придётся опять отступать, когда они очухаются и нагонят подкрепление... А дальше вы знаете. Балка пролегала далеко вглубь занятой рудокопами территории, но не просматривалась даже с воздуха - не из-за глубины, как те знаменитые расщелины по краям Тигрового леса, а из-за густо поросших склонов. А поскольку оно и впрямь тыл, куда без трубы не добрались бы, то никто её и не просматривал. Но пока в верхах решают, как быть дальше, почему бы не сделать дальний рейд? Никто же не запрещал! Держались на удивление крепко. Тим - в основном на упрямстве, поглядывая на Рикки. Показать слабину перед девчонкой уже не казалось ему таким позором и унижением, как до отлёта из Канзаса, но всё равно не хотелось. А что придавало сил самой жевуночке, он догадывался. Хотя только ли в Аврале дело? - Мне даже любопытно, когда начнём выдыхаться, - с мрачноватым юмором поинтересовался один из бойцов, имени которого Тим не запомнил, хотя он был в числе тренируемых Авралом перед Лунной страной. - А надо? - хмыкнул Аврал. - Ну... не бывает ведь так, чтобы жевун долго держался на эмоциональном подъёме. Да, стоим, держимся, наступаем - но только благодаря взаимоподдержке и частым ротациям. Как у драконов - после тяжёлых боёв отрубаются в спячку. А тут уже не только второе дыхание открылось - третье пожалуй... Аврал задумался: - Если церемония завершена, и Озма законная королева - может быть, это уже работает магия Короны? - Это как? - Понимаешь, она как бы делится с нами своим упорством. То есть не прям она, это само получается. Вроде натянутой струны между монархом и народом. Ну а упорства у неё после скитаний и испытаний теперь на всех хватит, уж поверьте. - Да уж верим, - проворчала Рикки под нос и тотчас получила от Тима ощутимый пинок локтём. - Ты чего?! Тот, нагнувшись к её уху, сердито прошипел: - Если уж приспичило поревновать на ровном месте, делай это хотя бы потише. - Ага, “на ровном”... Посмотрела бы на тебя, если б он об Энни говорил с таким восхищением. - И говорит! Просто нечего видеть за этим восхищением больше, чем есть. Тем более, к Озме. Глупо даже. Тим себя не узнавал. Волшебная страна и в самом деле творит чудеса, меняя людей. От внимания Аврала этот шорох не ускользнул, скосил в их сторону вопросительный взгляд. У Тима на такое тактика тоже давно отработана - надо сходу перехватить инициативу: - Капитан, ты-то сам всерьёз готов меч Мглы задействовать, если что? - Не исключаю, - мрачно ответил Аврал. - Если иначе не справимся. Ну и тогда, понятное дело, подвиги свернём. Двинемся наконец за настоящим Мечом... - А ты сможешь? - А я на вас с Рикки рассчитываю. Дотащите. Почему-то уверен, что отходить на этот раз буду намного быстрее. До озера, глядишь, приду в форму. А если нет - возможно, Меч Гуррикапа снимет симптомы. - “Возможно”? - Это только моё предположение, но оно, знаешь ли, вероятней, чем то, что он меня отвергнет в таком состоянии. На худой конец, там в двух шагах Мангабу, с Колдуном и его чудесным Источником. Он уж точно всё исцелит. - У тебя, гляжу, на всё готовы ответы. - А ты думал, тебе эти вопросы пришли в голову раньше, чем мне? - Мальчики, не ссорьтесь, - русалочьим голоском пропела Рикки. - И в мыслях не было! Но кстати, Лиагона давно не светилась. Может быть, нам сейчас скажут: прекращаем продвижение, окапываемся... Так что высадим побратимов на ближайших позициях - и в Угабу! - А я только в азарт вошёл, - вздохнул один из жевунов. - Да уж хотелось бы подойти отсюда к Торговым воротам хотя бы так близко, как от Дороги-сюда. Но война - это дисциплина и единоначалие, а фронтом командую, к счастью не я. - Почему к счастью? - Сомнительное удовольствие потому что - чужими жизнями рисковать. Предпочитаю своей. Невидимый в зарослях ручей журчал весело и напористо, совсем рядом. Умиротворённая обстановка невольно вовлекала и снимала напряжение - не расслабляя, а давая ощущение полноценного отдыха, временного покоя перед новым рывком. Возможность встречи со значительно превосходящими силами противника рассматривалась уже не в ракурсе безумно отчаянной удали, а как задача, требующая нестандартного, но разумного решения. Физические силы восстанавливались, эмоции утихали, зато мозг начинал работать на полные обороты. И в разгар затянувшегося спокойствия небо над головами вдруг вздрогнуло уже привычным, но неизменно несущим тревогу шелестом кожистых крыльев, расползлось по швам стремительным траекториями драконов. Пятеро как минимум, размашистым росчерком с довольно плотным интервалом. И что всего важнее - с нашей стороны на восток, вглубь рудокопских скоплений. - Похоже, оно! - Контрнаступление? - А то! О нас как-то и забыли... - Да им сейчас не до нас. Есть кого координировать, - ухмыльнулся Аврал и после секундного колебания развил мысль в ожидаемом русле: - А значит, ничто не помешает нам проявить немного инициативы и выступить в авангарде. Надо же побратимов подстраховать. Или есть возражения? Возражений не оказалось. Лишь Тим, продолжая удивляться себе, выступил в несвойственной ему роли: - Но компáс твой, кстати, молчит по-прежнему. Аврала это не смутило. Он уже настраивал трубу. - Потому и молчит, что всё очевидно. И не только мне, а всей команде. У нас ведь истинное желание одно на всех, правда?* * *
До Ламенте не сразу дошло, что с уходом Озмы он снова обрёл дар речи. Боялся проверить. Оказалось, что все слова, которые пытался вставить в разговор, оставались у него во рту. И понял это уже когда их накопилось столько, что щёки распирало. А рта открыть больше не мог. Вот и сидел смирно, от греха подальше, как бы хуже не сделать. Эльяна-то сразу просёк, им с Бубалой это ещё перед вторжением объяснял Руф Билан, а затем Руггедо. И судя по некоторым полунамекам Озмы, не врали. Договор Четырёх требовал от волшебниц нейтральности и запрещал вступать в союз. На союз с Озмой это не распространялось - в то время в Зелёной стране никакого волшебника не было. Но сейчас, когда они остались вдвоём, клятва работала против них. Так что надо пользоваться моментом, пока Ламенте не опомнился. Раз уж мироздание в лице Баан-Ну послало напарника, для которого думать - признак слабости, а признавать свои ошибки - государственная измена. - Полагаю, милостивые государыни, нам будет лучше в отсутствие королевы сосредоточиться на ваших собственных интересах. Волшебницы переглянулись. - У нас один интерес, - сказала Виллина, глядя на короля поверх толстых стёкол. - Как можно скорее прекратить войну - В таком случае вы должны понимать, что позиция Её величества делает эту цель труднодостижимой. - Это почему же? - удивлённо вскинула брови Стелла. Она примерно понимала, что услышит, но важно было услышать не “примерно”, не только аргументы, но их подачу. Эльяна оставался осторожен и учтив. - Нереалистичные условия, которые нам озвучили, закрывают всякую возможность конструктивных переговоров. Возможно, это для королевы не вполне очевидно, но нами такая позиция воспринимается как нежелание мира и готовность продолжать конфликт до последнего жевуна. - А какие условия вы считаете реалистичным? - Ну... Для начала, Изумрудный город должен поделиться с нами территориями в Голубой стране. - По линии столкновения? - уточнила Виллина. Ей самой такой вариант казался наиболее реалистичным, от которого Озма напрасно ворот нос. В конце концов, не так уж много той захваченной безлюдной территории у рудокопов осталось, чтобы ради неё идти на принцип. Десяток брошенных ферм можно им и подарить, компенсировав хозяевам - быстрее освоят земледелие в условиях “верхнего мира”, чем распахивая целину. А контроль над Торговыми воротами и бывшими “Сосенками” им и так согласны оставить - не только Озма, но и сами жевуны. Будь Эльяна один, он бы, пожалуй, согласился обсуждать такой вариант. Всяко лучше, чем сейчас. Но с Ламенте это исключено. Непременно взбесится - и если к нему в самом деле вернулся дар речи, то немедленно это обнаружит. И тогда о каком бы то ни было прогрессе в переговорах можно забыть. - Мы ведь здесь, милостивые государыни, представляем Малый совет во главе с правящим королём и доносим до вас его решения, - осторожно повёл издалека. - Такой вариант Совет не рассматривал. То, что за линией соприкосновения - и так наше, как мы уже говорили Её величеству... - Вы говорили это о территории к востоку от Торговых ворот, а не об оккупированных жевунских землях. - Да какая разница? Поймите: мы считаем так называемую Голубую страну законными владениями Короны. Именно наша страна тысячу лет служила гарантом её территориальной целостности как центр торговли, а значит, точка притяжения. При упадке “верхней” балланагарской ветви, при диком безвластии, при Гингеме, при аннексии Изумрудным городом. Режимы наверху менялись, но связь с Пещерой оставалась неизменной. И мы всегда воспринимали её не просто товарообменом, но формой признания жевунами нашей власти. - А сами-то жевуны об этом знают? - изумлённо покачала головой Виллина . - Вы ведь их даже в лицо ни разу не видели! - С большинством наших подданных в Пещере мы тоже никогда не виделись лицом к лицу. Разве это на что-то влияет? - В самом деле! - Ну вот. Понимаю, что вам это может восприниматься несколько иначе, - Эльяна осторожно поглядел на Ламенте, по-прежнему недвижимого, с надутыми щёками, - но речь о том, почему для Совета такое предложение неприемлемо. Сами посудите: зачем нам принимать от Озмы то, чем мы и так обладаем? - Затем, что завтра вы этого можете лишиться, - резко и спокойно ответила Стелла. Этого исправно молчавший Ламенте вытерпеть уже не мог. Непроизнесённых звуков во рту накопилось сразу столько, что казалось, либо щёки вот-вот треснут, либо этот беззвучно жужжащий рой вырвется из ушей. Тут-то король и обнаружил, что челюсть ему снова подвластна - и стоило её осторожно приопустить, как одеревеневший язык сам ожил, своевольно озвучивая скопление слов и их обрывков, причём в такой причудливой последовательности, что Стелла смущённо покраснела, а Виллина закашлялась. Эльяне же оставалось проникнуть длинным носом в обоснованной догадке, что его переговорная миссия подходит к концу. - ...вот! - выдохнул Ламенте и замолчал, безумно выкатив глаза. Оздоровительная порка не прошла для него даром: теперь он был согласен с Эльяной, что с противником стоит по меньшей мере общаться вежливо. Это не унижение, если не идти на уступки по существу. - Боюсь, милостивые государыни, - начал он, всё ещё осторожно обкатывая на языке каждое слово, - вы исчерпываете наш запас доброго отношения и надежд. От такого начала вздрогнул даже Эльяна. Волшебницы же вовсе обратились в слух. - Во-первых, - фиолетовый король говорил всё увереннее, - нам не вполне понятен ваш статус. Вы союзницы Озмы или посредницы в переговорах? - В данный момент - посредницы, - честно призналась Виллина, не вдаваясь в детали. - Тогда, полагаю, ваша задача - не спорить, а донести до Её величества нашу позицию. - Насчёт территорий? - уточнила Стелла. - И это тоже. Но в первую очередь - насчёт обмена. - А с ним что не так? Эльяна попытался перехватить инициативу. Не удалось. - Нас категорически не устраивает, - продолжал Ламенте, - предложение вернуть нам только тех пленных, которые, дескать, согласятся. Понятно ведь, что никто не откажется вернуться домой, что Озма со своими жевунскими куклами сами отобрали тех, кого намерены использовать в качестве рабской силы. - Это вы по себе судите? - поинтересовалась Стелла хладнокровно, снова заставив Виллину мысленно ругнуть “этих вечно юных”. - Можем устроить встречу, пусть они вам сами расскажут, хотят ли вернуться. Ламенте ехидно ухмыльнулся: - Мы только что испытали на себе силу вашего, сударыня, колдовства. Не сомневаюсь, что они будут говорить то, что вы им внушите! - Внушают только вам после Усыпительной воды, - парировала волшебница. - Магия Света не подчиняет чужую волю. - Погоди, - остановила её Виллина. - Я понять хочу... Значит, вам должны вернуть всех пленных - в Голубой стране, в Фиолетовой, в Изумрудном городе, в долине марранов. Ещё и отдать добровольно территории, которые вы не в состоянии завоевать. А взамен-то что? - Взамен мы прекращаем боевые действия. Правда, речь не только о территориях (освободить которые мы вполне в силах, только при этом погибнет ещё множество жевунов, коих Озма железной рукой Дровосека гонит на убой), а вместе с населением. Виллине больше не казалось, что Стелла ведёт себя несколько недипломатично. Она уже и Озму начинала понимать. - Мы можем передать эти слова Её величеству, - голос старушки был по-прежнему сухим, без тени эмоций. - Но вы ведь понимаете, что переговоры на этом закончатся? Вас предупредили. А на ветер своих слов Озма не бросает, уж поверьте. - Вы тоже, подобно ей, отказываетесь принимать реальность, - пытался наседать осмелевший Ламенте. Но взгляд за стёклами старушечьих очков оставался неколебим: - Реальность, ваше величество, в том, что вы и ваш народ сами не меньше нашего заинтересованы закончить войну, которую развязали... - Мы ничего не развязывали! - пафосно воскликнул Ламенте: привкус во рту от непроизнесенных слов и последующей глоссолальной тошноты прошёл, а с ним всякая осторожность. - Мы отреагировали на боевые действия, которые Изумрудный город начал первым. При вашей, между прочим, поддержке! Но мы готовы вас простить. Озму тем более - она-то в нападении не участвовала. - “В нападении”? - в унисон выдохнули волшебницы. Ламенте невозмутимо пожал плечами: - Вы ведь не станете отрицать, что так называемая Территориальная оборона Изумрудного города засыпала выход из Заповедника на поверхность и установила там боевое дежурство? Это ли не подготовка к войне! И если бы мы не ответили на неё специальной операцией, взрывы на наших заводах начались бы ещё два месяца назад, - король сделал выразительную паузу. Молчание оторопевших от такой логики собеседниц породило новый прилив уверенности: - Но как уже было сказано, мы не обвиняем ни вас, ни Озму. Нас удовлетворит справедливый мир на наших условиях и выдача на наш суд непосредственных инициаторов агрессии Изумрудного города против Пещеры. - Кого же именно? - самообладание вернулось к Виллине быстро, теперь этот балаган её просто забавлял. - Прежде всего, звёздного пришельца Кау-Рука - главного зачинщика и поджигателя войны, - ответил король. На самом деле, прежде всего он шёл потому, что таково было требование генерала Баан-Ну. Нет, это ещё не та информация “на крайний случай”. - Затем полевых командиров: Дина Гиора и Тилли-Вилли... - Пшёл вон! - разъярённый голос из-за занавески, прикрывавшей вход в книгохранилище, донёсся за секунду до того, как Озма одёрнула её рывком, представ на пороге практически спокойной. Конечно же, она велела башмачкам доставить её прямо в библиотеку, чтобы незамеченной войти в курс дела. Но подслушать толком ничего не успела: слова о выдаче Тилли-Вилли моментально вывели её из себя. Материнский инстинкт, оказывается, не выдумка. Как и феерическое чутьё. - Я ведь вам говорила, - с довольным видом заметила Виллина притихшему от неожиданности Ламенте. Впервые она была почти солидарна с Озмой в её импульсивности. - В смысле? - опомнился наконец король. - В буквальном. Наша встреча закончена. До Красной кареты вас проводят. Дуболомы на этот раз сопровождать не смогут, уж извините: все они уже в Голубой стране, помогают ломать попытку наступления, которую ваши войска вероломно начали прямо во время переговоров. Я была готова выслушать ваши объяснения, но после прозвучавших заявлений как-то нет желания. К вашему величеству, - уточнила она Эльяне, не давая Ламенте вставить слово, - у меня, впрочем, почти никаких претензий. Вы вели себя адекватно. - Но вы ведь тоже вероломно поступили! - пробился наконец Ламенте. - Мы не рассчитывали на переговоры с королевой. Вы должны были отложить коронацию! Озма смерила его ледяным взглядом: - Запомните, ваше пока ещё величество: в Изумрудном городе и в целом в Волшебной стране вам никто ничего не должен. А вот вы успели задолжать немало - но не желаете остановиться. Не смею больше вас задерживать. - Да, мы пойдём! - фиолетовый король гордо вскинул голову. - Но прежде вы должны услышать то, что просил вам передать генерал Баан-Ну. Вы имели возможность убедиться в силе нашей взрывчатки. Имеете также представление о расположении Пещеры и Подземного моря. По расчётам генерала, взрывчатка, заложенная в нужном количестве в нужных местах, позволяет обрушить свод Нижнего мира без ущерба для нас - но Изумрудный город при этом провалится в бездну. Если вы продолжите применять неконвенционные методы ведения войны, а именно магию, у нас будут развязаны руки ответить симметрично теми средствами, которыми мы располагаем. Озма вдруг изнутри ощутила, что именно имела в виду Многоцветка в мире Страны, повторяя, что ей “холодно”. Сердце обратилось в ледышку. Пусть она в Каггикар и не на геологическом отделении училась, но представления действительно имеет. Старшие сёстры тоже нахмурились, понимают - не блеф. Сомнительно лишь, что взрыв такой мощности и особенно его последствия не заденут Пещеру, но в интересах Баан-Ну как раз решить одним взрывом две проблемы, расчистив себе доступ к синхротуннелю. Вот только как бы донести столь простую мысль до этих идиотов? Хотя Эльяна, кажется, сам в шоке - для него это явно сюрприз, а может быть, и насчёт риска всё понимает. Попробуем достучаться. - Одно лишь приземление корабля пришельцев сотрясло всю Пещеру и замкнуло Священный источник, - начала она невозмутимо. - Хотя ваши величества тогда спали, но не знать об этом не могут. Крупные камни из облаков до сих пор, небось, лежат. И вы всерьёз верите, что подземный взрыв принесёт меньшие разрушения, даже если - допустим! - свод Пещеры устоит? - Озма уже не таясь обращалась к одному Эльяне. - Баан-Ну клялся при мне! - воскликнул Ламенте. - Возможно. Только вот какая штука: клятвами физику не отменить - это я вам как могущественная фея авторитетно говорю. Понимаю, что вам боязно выходить из войны, возвращаясь к проблемам, от которых пытались уйти с её помощью. Плюс ещё озлобленное и разочарованное население, научившееся держать оружие и решать проблемы с его помощью. Но поверьте: мы заинтересованы оказать вам посильную помощь и содействие - хотя бы просто потому что живём рядом. Вернее, друг над другом, так что вы нам даже грозить этим пытаетесь. И никуда друг от друга не деться. А какие причины у Баан-Ну, чужака, прилетевшего на Землю совсем не с мирными целями, щадить вашу страну? Не задумывались? - Это не имеет значения, - надменно заявил Ламенте, не дав синему королю раскрыть рот. - Мы вас просто предупредили. К этому крайнему средству, оружию конца света, прибегнем только в том случае, если не останется других способов вас сдерживать. А сейчас их достаточно, мы побеждаем, как бы вы ни вертелись, отрицая своё поражение. Но если вдруг и впрямь возникает такая ситуация, она оправдает всякий риск. Если страна Подземных рудокопов перестанет быть великой державой и преемницей балланагарской мощи - зачем она вообще нужна? Всякий раз, когда волшебницам казалось, что рудокопы их уже ничем не шокируют, те громко стучали в очередное дно. А может быть, это влияние Баан-Ну? Менвитский милитаристский горрау-угар - или уже бесчеловечная логика Монокосма? - Даже так? Что ж, тогда у нас тоже развязаны руки - безумием подобных заявлений и угроз. Так Баан-Ну и передайте. Да и сами имейте в виду, - подвела черту королева. И даже виновато-заискивающий взгляд Эльяны снова проигнорировала.* * *
Толстые обнажённые корни сердито извивались, бросались вперёд резким рывком, как змеи на добычу, подтягивая за собой грузные стволы. Картина, знакомая Авралу ещё лучше, чем Энни, и воспоминания свежее. Но пока что, как и ей, совершенно непонятная. - Может быть, это Кустис их убедил нам помочь? - настойчиво пищал камушек в ухе. - Едва ли. Он подружился с деревьями Инкубатора, но у них довольно натянутые отношения с остальным лесом. Энни в зеркальце расслаблено полулежала на спине Льва, словно на кушетке. Со Львом она в прошлый свой визит успела познакомиться, а вот Львицу тогда видела только в ящике. Так что на Львице на правах старой подруги восседала Элли. Именно восседала, словно на троне, и вместе с тем скромно и непринуждённо, по-простому. И как это у неё получается? Не в гуще боёв, как Озме пообещали, не в авангарде - в серёдке основных наступающих сил. Жевуны, звери, дуболомы, марраны, свистуны - в этом разношёрстном войске каждый занимал своё место с определённой боевой задачей. Вот только внезапно у них появились союзники, откуда не ждали... Аврал снова переключил зеркальце-сердечко на лес Воюющих деревьев. Тот продолжал наступать - лениво, неторопливо, ломая свою вековечную межу. Место, где некогда замер “слон”, доставив их с Энни в пределы Голубой страны, давно скрыто в глубине за атакующей лесополосой. Деревья вплотную приблизились к тыловым складам рудокопов, которые те после первых попыток дать Лесу отпор малодушно бросили, обратившись в бегство - к Торговым воротам, не боевым подкреплением, а внося дополнительную панику и смятение туда, где её сейчас и без того хватает. - Почему не на юг? - выразил Аврал вслух своё недрумение. - Там же резерв... - Ты же ещё главного не знаешь! - откликнулся камушек голосом Элли. - У них там своя движуха - вот, смотри! В зеркальце с высоты птичьего полёта действительно было заметно копошение у подножья Кругосветных гор. Рудокопов кто-то атаковал. Контингент там стоял не такой уж маленький, но вояки те ещё. Новомобилизованные (полигон от “Сосенок” давно перенесли - слишком уж близок фронт), раненые, отходящие от боевого пекла на трёхдневной ротации. Ещё базы стражников-особистов и королевских корреспондентов на противоположных концах растянутого в предгорье лагеря. Руфа Билана и Янсура Натава, как выяснилось с ящиком, тоже здесь держали, здесь они отрабатывали свою похлёбку, поднимая боевой дух рудокопов рассказами о том, какие проблемы у “верхних” - не только с оружием и обеспечением, но прежде всего во взаимоотношениях, особенно между разными народами, насильно и обманом согнанными на бойню в Голубую страну (ибо жевунов боятся мобилизовать после того, как те в первый же день массово сдались в плен), о том, как вот-вот со дня на день посыплется фронт, надо лишь ещё немного потерпеть и поднажать, а уж там жевуны по-прежнему готовы встречать освободителей цветами и фруктами, особенно после операции “Страх”. Правда, когда нужда заставила согласиться на переговоры и обмен, запрятали их в Пещеру для надёжности. В общем, даже в таком масштабе было очевидно, что и здесь рудокопы скорее бегут от атаки, чем отражают. Шестилапые, которых пытаются бросить против загадочного противника, бестолково катаются взад-вперёд крошечным шариками. Противник к ним и не приблизился, бьют издали, вероятно, из луков - а вот и они, напирают верхом.... На куреломах?! - Это угабцы, да? - допытывались девчонки уже дуэтом. - Похоже. Трудно разглядеть... - Ещё бы! - фыркнула Энни. - Это Лес я вызывать ещё с прошлого раза умею. Просто сказать ящику “Лес Воюющих деревьев, там-то и там-то” - он же как один организм, как муравейник. А тут по имени надо знать хоть кого-то, чтобы фокус навести... Аврал наконец-то сообразил, чего от него добиваются. - Сейчас проверим! Ящик, сделай милость, покажи нам... Ульгана! - ну он-то уж наверняка здесь. Так и есть. Ещё и командир отряда, похоже. Гарцует на куреломе между строем лучников и второй линией. С ним рядом Арвик, который аж из Илямахика - они что, общую мобилизацию объявили? - Это же из твоего клана? - вспомнил Тим. - Названый брат? Перенестись бы туда, да всё выяснить... Перенестись, конечно, можно. Полчаса назад их отрядик после нескольких уже привычных стычек принял бой с серьёзной группировкой. Не сам, конечно, взаимодействуя с Летучими Обезьянами. Задержать рудокопов надо было, пока не подтянется подмога. Ну, задержали, подтянулась, влились в неё. Уже не разведгруппа, а просто часть авангарда. Труба свою миссию выполнила. И действительно надо бы разобраться - но для этого придётся перенестись через линию столкновения и всю оккупированную рудокопами территорию. Хотя их сумятица нам на руку. - Ребята, это опасней, чем всё, с чем мы сегодня имели дело... - Да уж поня-а-атно, - насмешливо протянула Рикки. - А раньше что, не по нарастающей шло? - Героиня! - сказал Аврал таким ласковым тоном, от которого любое девичье сердце растаяло бы, как пчелиный воск. Только не время расслабляться. - Главное я, так понимаю, всякий раз не давать рудокопам опомниться. Сразу наводить трубу на новую цель, - заметил Тим с умным видом. - Главное - чтобы было куда навести, - хмыкнул Аврал. - Держитесь крепче за верёвки. Будет весело. Опасения оказались напрасными. Пронеслись вихрем, Тим даже не понял, за сколько остановок. Замерли между двумя куреломами, почти впритык. - Ты меня когда-нибудь перестанешь удивлять, братишка? - Ульган опомнился быстро. - Ха, а уж вы-то нас как удивили! Что случилось? - Да вот, кликнули вам на подмогу, - флегматично ответил Ульган, с интересом разглядывая Авраловых спутников. - Она ведь вам нужна? - Нужна, конечно... Против рудокопов? Угабец иронично развёл руками: - А вы ещё с кем-то воюете? Нет, я помню про звёздных пришельцев... - Пришельцев как раз изолировали в долине, и пока что надёжно. Кроме главного - он-то сейчас, как ни странно, с рудокопами. Просто вместе с вами на их позиции двинулся Лес. Так вроде бы тоже за нас, но непонятно, выяснить надо бы... - Вот с Лесом нам меньше всего хотелось бы общаться, - хмуро ответил Ульган. - И напрасно. Ты ведь тоже многого ещё не знаешь. Например, кто такие “молчуны”, о которых мы слышали у Пакетоголовых... Уж поверь - Угабу и Лесу стоит впервые встретиться и попытаться понять друг друга. Это не менее важно, чем помощь нам. Ульган и Арвик переглянулись. - Кажется, нам есть о чём рассказать друг другу. Можем это сделать по дороге к Лесу, если мой заместитель примет отряд. - Без проблем, - откликнулся Арвик.- Они почти и не огрызаются - скучно даже. - Они спешат слиться с основными силами, - объяснил Аврал. - Пускай сливаются. Поглядим, на что способны потомки изгнанных мятежников Бофаро против верных стражей балланагарских рубежей на стороне законной королевы! - То есть вам даже известно, что Озма короновалась? - в голове у Аврала что-то щёлкнуло - не столько собственные приключения, сколько рассказы Озмы о пережитом в других мирах. - Кажется я знаю, кто именно кликнул вас на битву, о которой ещё сегодня утром никто не имел понятия. И судя по Арвику и узорам дальних паланок, сделал это не меньше недели назад. Ара-Окс? - Мы не сомневались в твоей феноменальной сообразительности, капитан Джо Аврал! - А курелом для меня найдётся? - Для тебя - какой угодно. Любой сочтёт за честь поделиться. - Желательно поумнее и поспокойнее, как у тебя. Чтобы не испугался, когда мы снова перенесёмся тем эффектным способом, каким вас впечатлили. - Да я не уверен, что и мой не испугается, - сказал Ульган неожиданно робким голосом. - Там ничего страшного. Но брести пешком времени нет - видишь, как развиваются события? Надо будет подняться на склон повыше для лучшего обзора. Заодно и за рудокопами проследим - не подался ли кто на восток, к долине Гуррикапа. Собирай их потом, как котят!* * *
- Зачем я это сделала? Дура, дура! - Азочка, что случилось? - Уже ничего! И главное - королева ведь предупрежда-ала... - Вы с Бубалой поссорились? - Ещё нет. Но теперь это, - Азура всхлипнула, - неизбе-ежно! - Да что же такое? То, что мама не отвяжется, даже если очень хочется умереть, девочка знала и до орехов нух-нух. - Ну... я память восстановила... Циана аккуратно обняла дочь: - Милая, я ведь предупреждала, что детские воспоминания могут тебя расстроить. Сказать по правде, она уже заподозрила, что Виллина ошиблась, заверяя в их безопасности для рассудка. Нет, у Азы это далеко не первая истерика (одно бегство с Озурных островов чего стоило!), но такого надрыва и отчаяния ещё не было. И это после того, как час назад вся сияла от свадебной эйфории! - “Расстроить?” - девочка взвилась, словно хлыстом ударили. - Ты даже не представить не можешь, какой это кошмар! - Что именно? - Папа... Он меня часто бил, но это ладно. А иногда был ласков, - Азура глотнула воздух и решительно выдохнула: - Нехорошо так ласков, понимаешь? Зелёный паркет качнулся под ногами у Цианы, горло словно железным драконьим ошейником сдавило. - Я потому и сажей мазалась... чтобы не лез ко мне... Мама, ну ты-то чего? Успокойся! Но глаза женщины наливались кровью, как у драконов: - Мерзавец... Нет, я должна его увидеть! В Пещеру пролезу, и плевать на стражу... - Перестань! Что было, то прошло. Разве в этом дело? Мне теперь противно вспоминать о поцелуях и обнимашках с Бу...балой, выворачивает всю... А дальше как? - Ну а что - дальше? - Циана понемногу успокаивалась - просто потому, что надо было успокаивать дочь. Она сама точно не справится. - Никто ведь не ожидает от вас, так сказать, восполнения брака прямо сейчас. Уж несколько лет так точно. А за это время всяко может случиться. Если ты его действительно любишь... Зря она это сказала. Плечи Азуры дёрнулись, словно в рвотном спазме. Похоже одна лишь мысль о каких-то более тесных отношениях была ей сейчас нестерпимо омерзительной. - При чём тут... - прохрипела она, превозмогая тошноту. - Меня трясёт, как представлю, что он меня просто берёт за руку, как множество раз до этого. А что будет, когда и в самом деле возьмё-от? Притворяться? - Что ж, притворяться - женская доля. И искусство, которому надо учиться, дорогая. Но Азуре было не до шуток. - У меня просто не хватит сил вести себя так, чтобы он ничего не почувствовал. День за днём... И главное - сразу после свадьбы, будто притворялась до неё! Или просто всё объяснить? Но как? Да и поймёт ли... - Хочешь, я сама ему объясню? - Ты с ума сошла?! - Наверно. Собственного мужа перед зятем собираюсь позорить. Но для меня важнее всего твоё счастье. Азура надрывно всхлипнула: - А кто сказал, что я должна быть счастлива? И главное - что могу? - Я, - коротко и жёстко ответила Циана. - Я сказала. На пути к этой цели я, конечно, наделала глупостей. Но отступать от неё не собираюсь. Если ты не будешь счастлива, зачем я жила на свете?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!