Вернутся к фанфику
Будешь твёрдым звеном золотой цепи - или молотом, что куёт?
26 сентября 2026, 20:15Респиратора Ройо решил не дожидаться. Нечего зависеть от стражи и полагаться на её милость. Работаем по старинке: носом в землю, капюшон на глаза и ползком, не поднимая голову на высоту, где метан уже сгущается. Балахон одуреть как неудобный, фасон не менялся с тех пор, когда газожогами приговорённых смертников гоняли. Только светящийся шарик в комплект у них не входил, ибо оскорбительно сие для тех, кто носит шарики на головах вне забоя. Факелом себе светили, им же и фиксировали скопления газа, и микровзрывы устраивали. Рано или поздно нарывались на такую концентрацию, что взрыв оказывался последним. Отсрочка приговора и его самоисполнение. Так что костюмы, помимо утилитарной функции, не давали забыть самим и окружающим, что они уже покойники.
Но сотню лет назад после того, как один обречённый пытался сбежать, другого так и не нашли, а третий, озлобившись, решил уйти красиво, с огоньком, то бишь с выпалом, прихватив с собой десятки жертв, практику эту прекратили. А вот спецодежду смертников газожоги унаследовали - вместе с милым названием “саваны”. Ну разве что известью куда лучше пропитаны, чтобы выдержать пламя, да шарик на лбу, а вместо факела кресало на длинной рукояти. Начинающие клацают постоянно, опытные - с разумными интервалами, а у таких, как Ройо, к газу чувствительных, свой метод. Резко голову вверх и обратно. Потом лежишь лицом на земле, прислушиваясь к собственному самочувствию. Потом принимаешь решение - давать искру или дальше ползти, а может быть, назад, где безопасней.
Сегодня он неплохо продвинулся с микровзрывами и даже саван на огнестойкость под конец протестировал. Тяга вглубь, кстати, совсем уже явная. До места планируемой закладки один рывок. Только Грахилье этого не скажем. В прошлый раз Фенелла сболтнул об успехах, о чём теперь жалеет: с обещаннными респираторами кинули ведь не просто так. Явно хочет притормозить процесс до благоприятного момента - но их при этом продержать в шахте.
Легионеров теперь возглавлял Тальята, с бывшими уклонистами под началом Амтильо они продолжали соблюдать дистанцию, лишь участвуя совместно в подготовке и осуществлении диверсий. Связь через гномов и летучих мышей поддерживается, как и наблюдение ими за Грахильей, который это прекрасно понимает. Его контакты с “нашими людьми в страже”, конечно, отслеживаются, но установить круглосуточное наблюдение за каждым, а затем и за их контактами, невозможно - не хватит ресурсов. Это не на ограниченной территории Радужного дворца или даже города шпионить. Да и смысла пока нет: никаких сомнительных разговоров ни с кем не зафиксировано, хотя общаются только устно. Если стражники-оппозиционеры ведут свою игру, они, конечно, могут гномов перевербовать - Аврал рассказывал, чего от Калико ждать можно. Но летучие мыши и за ними приглядывают. Пока что никаких признаков интриг за спиной вроде той растяжки. Аварии на предприятиях продолжаются, и именно там, где нужно.
А всё равно не отпускает ощущение, что с Грахильей надо быть осторожней. Заминка с респиратором туда же. Завтра надо всё дочистить и при следующей встрече поставить его перед фактом: или взрывчатка, или смысла в нашем пребывании на шахте больше нет.
Смысл на самом деле уже был. Но лукавому стражнику это знать необязательно.
Судя по тому, как встретили Ройо, “саван” обгорел изрядно. Эмоции суровые шахтёры не расточают напоказ, но свой всё увидит и поймёт. Сословная система Пещеры способствовала тому, что потомственные горняки через тысячу лет ощущали себя единым племенем, костяком всей страны, рудокопами в собственном смысле слова - и плевать, какое на этот счёт мнение у стражи и вельмож. Очень непростые отношения в этой большой семье, но уважали в ней не за слова, а за реальные заслуги и реальную отвагу - и уважали по справедливости. Непростая родословная Ройо и вершины, к которым вынесла его “сословная клеть” аж до смотрителя городской водокачки, здесь никому не были известны - да никого и не интересовали. Шахта оценила его отважные вылазки в загазованный штрек, куда все боялись соваться, и признала своим.
А значит, была готова слушать.
- Совсем немного дочистить осталось, - ответил он на вопрос не заданный, но ясно читаемый в глазах со всех сторон - яркими белками на покрытых угольной пылью лицах, с непривычки жутковатая картина, ну да тут все привычные.
- А смысл-то есть? - прокашляли за спиной. - Или сплошь пустая порода, раз его забросили?
На него тут же уставились с укором: что за тупой вопрос? Метан сам собой не образуется.
- Линза, по крайней мере, точно есть. Ну и да, загазованность говорит за себя как бы. - Ройо сделал многозначительную паузу: настало время приоткрыть карты. - А почему забросили, есть у меня соображение.
Здесь полагалось снова замолчать на время. Если народ поддержит тишину, а не перескочит между собой на другую тему - значит, ждёт продолжения. Неторопливо снял “саван”, осмотрел. Мда. И не сказать, чтобы прямо уж так жгло...
- Тяга там. Вглубь. И уже ощутимо.
Горняки в таких вопросах схватывают на лету.
- То бишь рядом полость? Была бы вытяжка - газ не не скапливался бы.
- Ну! Думаю, при проходке на неё наткнулись - может быть, те щели, куда тянет, сами и пробили сдуру. Вот и свернули от греха подальше. Непонятно, куда оно может идти - тут ведь не только до озера рукой подать, но и до самой Столицы...
- Это да. Получается, стража об этом тогда не узнала?
- Однозначно. Узнали бы - шахту закрыли. А кому оно надо? Тогдашнее начальство, полтораста лет назад, просто бросило штрек без объяснений. Ну и все, кто был в курсе, рты на замок - так в могилу и унесли.
- Слушайте, а ведь этим можно воспользоваться! Если эту дыру закроют сейчас, все только рады будут.
- Ага, и нас полным составом на фронт! - отозвался тот же кашляюший голос.
- Однозначно. Ещё и позаботятся, чтобы никто не вернулся. Это же тайна стратегического масштаба.
- У меня другая идея, - тихо сказал Ройо. На этот раз с интонацией, недвусмысленно дающей понять: продолжения не будет. Сами додумайте.
Додумать было нетрудно. Только нелепость полная.
- Втихую от стражи, у которой шахта на особом контроле, самим пробить дыру и разведать, что там такое? Даже не смешно.
- Это почему? - набросились на скептика сразу с нескольких сторон.
- Думаете, смешно? Нет, ну допустим. А дальше что? Новое убежище для уклонистов не организовать - нет безопасных входов.
- Если есть тяга, то и выходы должны быть... Нет, хорошо бы разобраться, куда оно ведёт - а вдруг и правда к озеру?
- Или под город.
- Или вообще в Нижний мир! Тут главное - можно ли до него продолбиться, а прикрытие организовать не так уж трудно.
- Повторяю свой вопрос: чтобы что? Пусть даже Ройо прав, и эти аварии кругом - не дело рук стражи, а нашлись горячие головы...
- Я говорю о том, что мне известно доподлинно, и людях, которых знаю лично, - перебил его Ройо резко и сурово. - Это не из тех баек, которые травят в забое. Если кто сомневается в моей правдивости...
Желающих нарваться на конфликт, конечно, не нашлось.
- Ни в коем разе! - примирительно заверил скептик. - Я же говорю: пусть это так, хоть и верится с трудом...
Но Ройо снова не дал развить ему мысль:
- А почему с трудом? Не задумывался? Мы свыклись с мыслью, что “наш глубинный народ” никогда не выступит против королевской власти и уж тем более не сможет для этого сплотиться. Но кто нам её внушил? А между тем, мы с вами и есть народ. И глубинный - куда уж глубже. Если мы до чего-то дошли - наверняка не мы одни такие.
- Да мы-то понятно до чего дошли. До рукояти. Когда жизнь такая, что её уже не жалко. Только и на стену просто так лезть, без возможности что-то изменить если не для себя, то для детей и внуков, глупо как-то...
- Возможность как раз открылась, - это уже не Ройо, это пошли круги по поверхности разбуженной лужи. - Война весь террикон власти расшатала, потому что не готовы были сражаться месяцами. И пока не приспособились к новым условиям, этим самое время воспользоваться.
- Ну-у-у...
- Что - “ну”? Помешаем властям вести войну? Так нам она и не нужна, “верхним” наверняка тоже. Нет, если кто-то здесь верит, что это они на нас напали, а не наоборот...
Скептик уж и не рад был, что затеял спор. Но сдаваться - не по шахтёрским понятиям.
- Да никто в это не верит - думаю, не только здесь, а вообще. Просто если ясно это сказать, хотя бы самому себе, то возникает много вопросов.
- А вопросы никуда не денутся, если от них отмахиваться! - включился в спор угрюмый погонщик Шестилапого. - Может быть, потому так и живём, что не хотим сушить головы вопросами.
- Вот да. Только теперь сама жизнь заставляет задумываться. Пока не прижало, ни мыслей таких не было, ни разговоров, да?
- Прижмёт сильнее - глядишь, и до дела дойдёт.
- Э-э-э, сильнее - это когда к войне приловчатся и начнут давить без всяких послаблений былой мирной жизни - но и без нынешней неразберихи. И уж тогда возможность, о которой тут говорили, захлопнется наглухо.
- Пожалуй...
- Да не пожалуй, а точно! Так что лучше не ждать, пока станет так невмоготу, что уже не до раздумий, а действовать, пока возможность есть.
Ройо скромно ушёл в тень. Вагонетка, как говорится, сдвинулась. Если Грахилья не обеспечит штурмовым отрядом, у них с Фенеллой будет свой.
Одна проблема - без взрывчатки в ту полость не пробиться....
* * *
Силуэты драконов под золотистыми тучками свода в городе, конечно, заметили. Трудно не заметить, когда их столько сразу. Но это не встревожило а обрадовало. Какая первая мысль, она же и единственная? Правильно - на переговорах подписали мирную сделку, ящеров за ненадобностью возвращают в Пещеру. Ну и как тут не радоваться? За неполную неделю реакция в городе Семи владык на клубы дыма за стенами со всех сторон успели измениться от “а что случилось?” до “когда это всё закончится!” В самом деле: вроде бы начинали военную операцию против “верхних”, чтобы было им плохо - а почему должны бояться мы? Это как-то неправильно! В городе радовались сдержанно, потому что официального приказа радоваться пока не было. Во дворце - более откровенно. Но за плотно запертыми дверями Малого совета этого не было слышно. Камергер красного двора получил строгий наказ: не беспокоить ни при каких обстоятельствах. Потому что страсти за этими дверями кипели нешуточные. Король Эльяна всю дорогу из Изумрудного города хранил молчание, несколько раз лишь коварно поддакивал Ламенте, который, напротив, не умолкал, низвергая потоки возмущения и праведного гнева на головы хамовитых волшебниц. Зато на совете обрушился с обвинениями. Ну как с обвинениями - просто пересказал, практически не отступая от фактов, содержание прошедших “переговоров”. Так что по сути королю Ламенте возразить было нечего - а кричать и брызгать слюной не позволял правящий король Карото, к концу своего месяца наконец-то научившийся затыкать рты венценосным собратиям. Оставалось жалобно глядеть на Баан-Ну, ожидая поддержки. Генерал же оказался в сложной ситуации. С одной стороны, болван в самом деле сорвал переговоры, особого смысла в которых Баан-Ну хотя и не видел, но о возвращении пленных стоило поторговаться, особенно если Гаэрте удастся сформировать обменный фонд (который теперь станет залогом для возобновления переговоров). С другой - слишком уж очевидно, что ему как Генеральному военному советнику (да и в любом другом качестве) здесь давно не рады. Собственно, война для рудокопов утратила смысл с тех пор, как Элли и Фред покинули Пещеру, и правда вместе с ними вышла на свет. Только вот как принять в свой состав нового члена, так и исключить его, Малый совет мог лишь согласием всех королей. И Ламенте с внушённым милитаристским угаром, который удачно лёг на природную упёртость его характера, поэтому никуда не делся даже на исходе второго месяца - не просто единственный оставшийся сторонник генерала, а тот, от чьего голоса зависит его дальнейшее пребывание в Совете. А оно ему необходимо. Как бы скептично ни отзывался Баан-Ну напоказ о магии Короны, от Арахны в голове он твёрдо усвоил, что без неё не узнает расположение Врат и не обретёт к ним доступ. Если не победой в бессмысленной войне, то любым другим путём он должен добиться расположения к себе Большого совета, когда проснутся все короли. Ну и просто дотянуть до этого времени. Либо в самом деле взорвать Пещеру ко всем ранвишам, обрушив свод на головы королей и решив тем самым проблему радикально. Только этот вариант на самый крайний случай - не из соображений сопливого гуманизма, а потому, что не зная локализации Врат, можно их ненароком разрушить. Поэтому нельзя просто так взять и поддержать двух королей, ругающих Ламенте, за компанию с молчаливо солидарными с ними Хранителем времени и Летописцем. Но и прямо занять его сторону нельзя, чтобы окончательно не настроить против себя всех остальных. Единственный выход - убедить в бесполезности самих навязанных им переговоров. Ничего, мол, страшного не случилось, если бы не эти подмётные листовки, мы вообще встречу проигнорировали бы, тем более, в логове противника. Но Карото плохо внимал его аргументам. - У нас был шанс вернуть наших пленных. Пусть не всех, но хоть кого-то. Причём, как мы только что слышали, сам Ламенте им это пообещал. И что теперь? - Могу согласиться лишь с тем, что обещание его величества было несколько опрометчивым, - Баан-Ну мучительно нащупывал “золотую середину”, чтобы никого не обидеть. - Шанс был, пока они не выкрали этого Фенеллу. А теперь они в обмен на пленных выдвигают нереалистичные требования, на которые мы не пойдём ни при каких обстоятельствах. Но тут уж не мог промолчать Эльяна - нечего обесценивать его отчаянные дипломатические усилия и оправдывать болвана Ламенте, из-за которого они пошли прахом. - Озма была готова на диалог и уступки, - возразил он сурово и нанёс неотразимый удар: - Даже предложила помочь продовольствием. Надо было очень постараться, чтобы всё испортить! - Я больше скажу: это начинает выглядеть как государственная измена, - подхватил Карото, и Ламенте моментально вскипел: - Забываетесь, ваше правящее величество! В государственной измене разумней заподозрить того, кому враг на прощанье сказал, что не имеет к нему претензий. Подсказка: это был не я. Теперь уж Эльяна едва сдержался, чтобы не броситься на него с кулаками за такое оскорбление. Вместо этого обратился к генералу: - А я ведь с самого начала говорил, что в делегацию необходимо включить хотя бы Хранителя времени... Жёлтые глаза Баан-Ну налились кровью. С тех пор, как в голове умолкли голоса Бастинды и Арахны, его снова мотало маятником от сонливой апатии до вспышек ярости, и переход теперь мог был молниеносным. - Вы что, теперь меня обвиняете?! - накинулся он даже не на Эльяну, а на всех троих монархов. - Никто вас не обвиняет, - торопливо и примирительно заверил Карото. - Но и делать вид, что ничего не случилось, тоже не надо. - А какие ваши предложения? - маятник снова дал отмашку. Раньше это не происходило так мгновенно. Проклятый Дру, переварив колдуний, взялся за него самого. - Вы можете бросаться громкими словами в адрес его величества, но напомню, что по вашим же законам вынести ему подозрение может только консенсус остальных членов Большого совета. Так что закроем тему до тех пор, пока проснутся оставшиеся короли. - Боюсь, что кворума для Большого совета не будет и в этом случае, - заметил Ружеро. - Господин Летописец, я правильно понимаю, что брак короля Бубалы упраздняет помолвку, в зависимость от которой мы поставили его отречение? Арриго ответил без раздумий. Он давно пришёл к тому же выводу, только не решался первым его озвучить. - Совершенно верно. Мы все, - он с особым нажимом подчеркнул это слово, чтобы сразу же отвести очередную волну обвинений в измене, - как-то не рассматривали всерьез возможность женитьбы, поэтому никому не пришло в голову её особо оговорить. И теперь, согласно тем же законам, о которых говорил господин генерал, только с пробуждением последнего короля, Ментахо, будет собран кворум, способный единогласно обвинить его величество Бубалу в государственной измене и низложить, а уж затем избрать преемника в голубом дворе. Но это не самая плохая новость. Хуже то, что наш Малый совет в отсутствие одного из законных королей до тех самых пор не сможет разблокировать магию Короны даже частично. - Что?! - снова взревел Баан-Ну. - Мы ждём не дождёмся, когда проснётся король Барбедо, открыв новые резервы и возможности, которые из-за предательства Бубалы мы не смогли получить месяцем раньше. Выходит, зря? Не только в следующем месяце, но даже в жёлтом мы опять несолоно хлебавши?! - Получается, так, - Летописец развёл руками. - А вот у противника теперь после коронации Озмы магия Балланагарской короны будет действовать с полной силой... Генерал снова ощутил, как пол убегает из под ног. На этот раз гипоманиакальная фаза (или уже не гипо-?) установилась надолго. Он уже не пытался сдерживать импульсивность перед беллиорскими аборигенами и дал волю неконтролируемому гневу. Кричал, что он лучший стратег Рамерии, выигравший восемь войн и не претерпевший ни одного поражения, что все его решения до сих пор были непогрешимы, поэтому именно ему Верховный правитель Гван-Ло - горр-ау! - доверил высокую миссию возглавить эпохальную Беллиорскую экспедицию. И если рудокопы почти два месяца топчутся на жалком клочке земли, то лишь потому, что по своей упёртости не хотят отдать спецоперацию под его прямое командование, что сутками обсуждают на своём некомпетентном, дилетантском совете каждое его гениальное предложение до тех пор, пока оно не устареет из-за стремительно меняющейся обстановки на фронте - а то и вносят в него дебильные поправки! И он, Баан-Ну возится с ними до сих пор, а не хлопнул дверью, лишь потому, что не привык проигрывать, и доведёт эту войну до победного конца, чтобы не принимать на свой счёт хотя бы одну неудачную кампанию. Понятно, что в такой атмосфере из зала Малого совета невозможно было услышать не только воодушевлённого оживления во дворце, но и сменившей его возни прямо в вестибюле. Лорд камергер, строго выполняя приказ, заворачивал одного за другим офицеров с донесениями от воеводы Гаэрты, невзирая на растущие с каждым разом чины. Когда они стали ломиться совсем уж настойчиво, пригрозил дворцовой стражей, когда не вразумились, и в самом деле отправил всех под арест. Когда же наконец заседание Совета закончилось, перед дворцом приземлился дракон с самим воеводой. Тут-то новости их и догнали. По нарастающей. - Что значит: заперли Торговые ворота?! - взвопил Карото, услышав последнюю, перед которой разом померкли все предыдущие. - Там же ещё остались наши люди! - Так точно, Ваше величество - и люди, и немало драконов. С приказом обороняться до последнего. - Тогда какого лапарга вы здесь, а не там с ними? - Баан-Ну ревел так яростно, что Гаэрте это лишь придало уверенности. Сам высшее командование, он отлично знал тайну, неведомую черни: начальство следует бояться, когда оно хладнокровно. Эмоции - от слабости и страха. - Такого, господин Генеральный военный советник, что на свои донесения я ответа не получил. А поскольку ждать было уже невозможно, прибыл в Столицу лично для дальнейших указаний. - Указаний?! Вы отстраняетесь от должности и передаётесь страже в ожидании королевского трибунала за дезертирство! - Ни от чего он не отстраняетеся! - король Карото и в самом деле отрастил хребет под конец своего правления. - Не забывайтесь, господин Баан-Ну. За всё время общения генерала с четырьмя королями так по-настоящему властно с ним общались впервые. И годами выдрессированные армейские рефлексы взяли своё. Он слегка остыл и даже вспомнил, что всё ещё не командует непосредственно рудокопским войском. - И что вы предлагаете? - бросил он в пустоту между королём и воеводой. - Нам бы хотелось услышать, что предлагаете вы, - саркастично елейным тоном отпарировал Карото. - Очередное ваше гениальное непогрешимое решение. - Оно очевидно, - пожал плечами Баан-Ну, игнорируя неуместную иронию. - Чтобы разблокировать ворота и их защитников, надо ударить в тыл противнику. Авиацией, то есть драконами. Ружеро с Арриго удивлённо переглянулись: - И каким же простите, образом? - Это тоже очевидно... Карта в зале Малого совета висела с того самого дня, когда менвит впервые переступил его порог. Изрядно исколота флажками, которыми отмечались изменения линий фронтов согласно сводкам воевод (имеющим довольно отдалённое отношение к реальному положению дел, что сегодня проявилось с особым цинизмом, но песочить Гаэрту ещё и за это как-то несвоевременно). Ближне-средний палец упёрся в Утёс Гибели. - Это единственный выход из Пещеры не под прицелом противника. И он совсем рядом с местом битвы. Да, путь к нему лежит через так называемый Нижний мир, но господа Ружеро и Арриго уже проделывали первую часть маршрута, а я - последнюю. Ничего сверхъестественного, всё преодолимо. - Преодолимо? - возмущённо переспросил Хранитель времени. - Я, конечно, понимаю, что россказни мерзавца Билана о том, что Кит собирался напасть на Пещеру - сплошное враньё, чтобы принудить нас самих вторгнуться в Верхний мир. Но его силу мы с господином Летописцем испытали на себе. Три дракона моментально потеряли контроль. - Три! - повторил генерал презрительно. - А если их будет три десятка? - Этого никто не знает. Может быть, и они ему будут под силу, - ответил Арриго. - Только боюсь, этих трёх десятков нам не выставить. Не так ли господин Гаэрта? - Истинно так, ваша милость. Ящеры сильно истощены в жестоком воздушном бою, - про себя воевода подумал, что собрать после него хотя бы десяток способных на долгий перелёт, а потом ещё и атаку, было бы большим успехом. Но озвучивать конкретику не стал, чтобы снова не провоцировать генерала на ярость. - А Гиблый лабиринт сам по себе очень изнурителен для драконов, - продолжал Летописец. - Проверено. Но допустим, они, даже не отдохнув после битвы, его преодолеют и не грохнутся в спячку. Допустим, Кит их не атакует... Баан-Ну перебил его с раздражением: - Что вы пристали ко мне с этим китом? Если лететь не над поверхностью моря, как вы тогда, а высоко под облаками - неужели его менталка там достанет? - Мы летели достаточно высоко, господин генерал. А кроме того, среди тамошних чудовищ видели немало крылатых, и Киту они явно подчиняются, - возразил Ружеро. - Вот именно, - подхватил Арриго. - Мы готовы проверить на себе, уступают ли они в маневренности Летучим Обезьянам? Но предположим, нас пропустят. Я с трудом себе представляю глубину расщелины из Нижнего мира в Верхний. Осилят ли драконы этот подъём после всего? - Я спускался через неё на парашюте, - напомнил Баан-Ну. - Говорю же: ничего сверхъестественного. Ойххо преодолевал её как минимум трижды. - Ну-у-у... Ойххо вообще незаурядный дракон. Сравнивать с ним обычных было бы большой ошибкой. И потом, всё это надо делать без промедления, так? - Именно! Прямо сейчас готовить экипажи. Я отправлюсь с ними. Вы тоже - как уже бывавшие в Гиблом лабиринте и на Подземном море. Возражений нет? - генерал зловеще уставился на Ружеро щёлками схлопнутых глаз. - Какие тут возражения, - вздохнул Хранитель времени. - Полагаю, надо ещё собрать стражников, которые тогда с нами летали. - Верно, займитесь этим. А вы, - Баан-Ну обратился к Гаэрте, - отберите из наличествующих драконов самых крепких, способных осуществить поставленную задачу. Это раз. Второе - всех воинов и строевых стражников в Пещере, кроме ограниченного контингента в Заповеднике и в туннеле к долине марранов, отправить на Торговые ворота. Самых лучших расположить по ту сторону ведущих к ним гермозатворов. Если мы разблокируем ворота, сигнал будет... эммм... два удара в створки поряд, пауза, три удара, пауза, четыре, пауза, два. Запомнили? - Так точно. Два, три, четыре, два. - Верно. По этому стуку ворота должны быть открыты, и все брошены в штурм. Если останется кого штурмовать, но это уж наверху разберутся. Если же враг прорвётся к воротам и начнёт в них ломиться (о калитке в овраге, надеюсь, напоминать больше не надо?), то на все гермозатворы поступает сигнал к закрытию, а в обороне задействуется только авангард перед ними. Открываются они только по ещё одному особому сигналу - скажем, один, пауза, три, пауза, два. Если на какой-то из них поступает любой другой сигнал, открывается самый удалённый от него, выпуская первый эшелон за ними на подмогу. Тем более если его начнут штурмовать... но до этого не должно дойти! Ваше величество подтверждает всё сказанное мною своим высочайшим устным приказом? - генерал поклонился Карото, с процентами возвращая его саркастическую учтивость. - Подтверждаем, - ответил король. А что ему оставалось? К счастью, в столь экстремальных ситуациях обсуждения и голосования Малым советом закон уже не требовал.* * *
Рассвет застал Роквата врасплох. Он только теперь заметил, как поредел лес. Розовые сполохи зари свободно изливались сквозь сплетение корявых ветвей, с которых, впрочем, свисали до земли густыми полотнами лианы, застилая обзор. Да и сильно просторнее не стало: пространство между деревьями было сплошь утыкано огромными, выше его роста, грибами с фосфоресцирующими краями шляпок, которые сейчас стремительно тускнели в свете наступающего дня. Рокват раздвигал занавесы лиан, продираясь дальше вглубь чащи. Внимание привлекло светлое пятно под ногами, которое при внимательном рассмотрении оказалось кирпичом - таким же, какими вымощена дорога ВЖК. Утопленный в землю, с раскрошившимися углами, но вполне сохранивший форму и жёлтый цвет. Могла ли дорога первоначально вести в Элендор? Вполне. Гномские летописи не упоминают о её строительстве, поэтому ничто не мешает ей оказаться даже артефактом Гуррикаповой эпохи. То, что она заканчивалась в уделе Бофаро, ещё недостаточное основание для поздней её датировки. Продолжение дороги могли просто разобрать для строительства города-крепости - подобно тому, как сам он после запустения пошёл на фундаменты фермерских мазанок и каменные хозпостройки, а то, что осталось после этого - на Изумрудный город. Других следов дороги, однако, не наблюдалось - только одинокий кирпич. Конечно, если деревья начали прорастать сквозь брусчатку, разрушая её, то кирпичи разбросаны далеко по сторонам. Исследовать окрестности Рокват, конечно, не стал - он здесь для другого. А вот под ноги начал смотреть. И в самом деле - вскоре по пути в стороне обнаружился ещё один кирпич, затем другой. С каким-то изощрённым удовольствием наступал на них, наблюдая, как они трещат и крошатся под его возросшей тяжестью. Но если кирпичи продолжают его сопровождать по курсу к месту падения машины Пришельцев, получается, оно где-то в районе Золотого леса и развалин Элендора? Может быть, Пришельцы туда и направлялись? А потом он увидел сразу три кирпича впритык друг другу - таким образом, что не оставалось никаких сомнений: это фрагмент кладки, дорога шла именно здесь. Рокват замер, рассматривая находку - и только благодаря этому смог расслышать шорох за очередным пологом лиан. Ну и сам того, шуршащего, грохотом своих шагов не спугнуть. А тот сам выбрался на поляну, раздвинув длинную бахрому лиан. И оба застыли на несколько секунд в изумлении. - Руг-г-гедо? - испуганно пробормотала обезьяна. - Уже нет. Рокват меня зовут. А ты - Рангу-Тан? Седой гиббон, знающий его и имеющий основания бояться - в самом деле, кто бы это мог быть? Какая загадочная неопределённость! - Да, это моё имя, - ответил тот несколько уверенней. Роквату такая смелость не понравилась. Баснеплёт, чего доброго, вообразит, что может его безнаказанно игнорировать. Надо поскорее развеять ему это заблуждение. - Иными словами - дезертир и предатель, бросивший моё войско в Заречном лесу вопреки полученным инструкциям? Гиббон глядел на деревянного клоуна почти уже без страха - в раздумьях скорее. Минуту назад он мечтал встретить в этом проклятом лесу хоть кого-нибудь. Но как-то совсем не рассчитывал, что на него набросятся с обвинениями. И Рокват прекрасно понимал суть его колебаний. Начать оправдываться - или просто загасить эту наглую мелочь с размаху длинной лапой? Руггедо от такого сильного удара ещё вчера улетел бы в кусты. Удар же по Роквату приведёт к совсем другим, явно не ожидаемым обезьяной последствиям: перелому этой самой лапы и душераздирающему воплю от боли. Неплохо, но Рангу будет ему полезней с целым конечности. Придётся вразумлять дурака иначе: не через физическую боль, а через страх и трепет, впечатлив его тонкую творческую натуру... - Ни с места, жалкий червь! Рокват взметнул деревянную руку. Над головой стремительно вознёся длинный и толстый воздушный корень, вырастая из спины на глазах опешившего Рангу. Ещё один. Третий. Собрались высоко над ним в балдахин, похожий на капюшон кобры. Тонкие концы все разом обвились вокруг запястья, словно живые мышцы, послушно вытягиваясь вслед за каждым движением на глазах оцепеневшего гиббона. Рокват крепко сжал кулак - корни сжались тоже. Разжал пальцы - корни расслабились. Резко взмахнул рукой - и целый пучок древесных щупалец хлестнул за спиной во все стороны, сбивая листву с низких ветвей. А затем они, по-змеиному извиваясь, даром что без шипения, обвили, облепили деревянную фигурку так, что она полностью скрылась под ними. Но в бесформеннось клубке корней продолжалась своя жизнь - неведомая и пугающая. Сквозь плотное их сплетение пробивались новые щупальца, также сплетаясь между собой, на первый взгляд хаотично, но даже сквозь охвативщий ужас Рангу-Тан понимал, что в этом есть какая-то закономерность. Чем больше новых “ростков” выпускал древесный конгломерат, чем дальше он увеличивался, тем более отчётливую форму принимал. Форму человеческой фигуры. Только больше самого гиббона раза в два. И останавливаться на этом явно не собирался. Сердце Рангу-Тана колотилось где-то сразу под горлом - не от страха перед бывшим Руггедо, оказавшимся куда сильнее, чем он сдуру было решил, а от разворачивающейся перед ним картины - противоестественной, извращённой, словно сама природа решила посмеяться над собственными законами. Корни, толстые, как змеи, продолжали ползти по воздуху, сплетаться между собой, образуя узлы, бугры, выпуклости - будто невидимый скульптор лепил фигуру из живого теста. Но это было не искусство, подобное его собственному плетению слов в басни с моралью, а издевательство над гармонией и красотой. Каждый новый виток, каждая новая линия рождали ощущение растущего ужаса. Да, ужас рос вместе с Рокватом. Некогда бесформенная масса всё отчётливей обретала очертания человеческой фигуры, но это была пародия на человека - огромная, с непропорционально длинными конечностями, с плечами, которые казались шире невидимого за густыми деревьями горизонта. Словно освежёванная мышечная система, но вместо плотяных волокон сплетённая из корней и ветвей. Разной толщины и оттенков, оголённых и покрытых грубой рубчатой корой, некоторые утыканы длинными шипами. Местами между сплетёнными в комок корнями просачивалась тёмная влажная субстанция, похожая на кровь дерева. Но рассмотреть в этой мешанине что-либо было невозможно: новый слой тотчас покрывал её и выглядел тошнотворней прежнего. Гиббон чувствовал, как его собственный рассудок трещит по швам. Он всегда мнил себя существом разума, способным понять мир вокруг, найти смысл даже в хаосе Заречного леса и просветить им окружающих под видом своих басен. Но сейчас логика ему отказывала. Перед ним творилась магия без магии, превращение без причины, рождение чудовища без цели. Корни извивались, ложась внахлёст всё новыми слоями, формируя пальцы, суставы, лицо - пока ещё пустое, но уже готовое принять выражение вечной насмешки или бесконечной боли. Глаз не было, но темнели провалы, полные затаённой злобы. “Что я такое? Что мы все? Что слово, отличающее меня от тех, кого Гуррикап обделил этим даром? Что мои потуги донести с его помощью что-то другим? Что моя тяга к полёту?” Каждый из вопросов пронзал мозг Рангу новой огненной вспышкой. Если дерево может стать человеком, если клоун может превратиться в монстра, то где граница между живым и мёртвым, между реальностью и кошмаром? Чудовище между тем продолжало расти, становясь всё человекоподобней и всё отвратительней. Где-то в глубине, под слоями сплетённых корней, скрывался маленький деревянный клоун, с которого всё началось. А может быть, уже нет - растворился полностью в этих щупальцах, растущих, как на дрожжах. Казалось, этот процесс никогда не остановится. Трансформация будет идти до тех пор, пока не останется ничего, кроме этой жуткой, растущей во тьме фигуры, в которой воплотился весь ужас бытия. И поймав себя на этой мысли, гиббон закричал - беззвучно, потому что голос покинул его вместе с последними крупицами воли. - Понял? - донёсся с высоты громовой раскат. - Д-д-да, - выдавил из себя Рангу-Тан сверхъестественным усилием, опасаясь, что молчаливый кивок может его разозлить. - Тогда рассказывай, как ты оказался в этом лесу и что здесь ищешь. - Оказался не по своей воле, - смиренно начал гиббон, - ищу, как выбраться. Его сбивчивый рассказ Роквата слегка разочаровал. Получается, это были никакие не Пришельцы. Машина, превращённая защитными заклинаниями Гуррикапа и Озмы в Стрекозавра, видимо, та самая, на которой вырвался за пределы Купола Кау-Рук. Попала в руки бестолковому обезьяну, задурившему ей пустую голову-кабину своими баснями и в конце концов разбившему. Кстати, по странному совпадению, и впрямь в Золотом лесу. Наверно. Потому что Рангу-Тан, убедившись, что существо не подаёт признаков жизни, пустился из леса наутёк, толком ничего не рассмотрев. - Да только эти леса, видать, заколдованы, - печально подытожил гиббон. - Водят кругами и не выпускают. - Потому что ты глуп, как пробка! Что это? - Рокват указал длинным узловатым пальцем прямо под ноги. - Кирпичи, - промямлил Рангу, отследив взглядом в указанном направлении. - Жёлтые... - То-то же! Мечтать о полётах в вышине - и не видеть того, что под ногами. Стоять прямо на дороге - и ныть, что заблудился. - Значит, дорога может вывести меня из леса? - дрожащим от счастья голосом спросил гиббон. - Не угадал. Для начала она приведёт нас обратно к месту аварии. Я должен убедиться, что Стрекозавра действительно не оживить.* * *
Стражников, летавших три года назад в Нижний мир, удалось собрать, хотя и не всех. С драконами хуже: не считая Ойххо, один остался сейчас наверху, другой уже давно затрофееен врагами. Но это не имело большого значения: интуиция ящеров в поиске пути по Гиблому лабиринту с прошлого раза зарекомендовала себя безупречной. А не пуганные Китом даже надёжней, пожалуй. По настоящему скверно то, что снарядить смогли только семерых драконов. Бан-Ну для виду орал на Гаэрту и снова грозил ему трибуналом, хотя понимал, что саботировать воеводе нет никакого резона, и если выставили именно этих, значит, об остальных уверены, что они вырубятся ещё в Гиблом лабиринте, не добравшись до моря. - Да и тесно там, - заметил Ружеро. - На трёх не без труда изворачивались... Они с Арриго и возглавили колонну в сопровождении трёх лучников. Баан-Ну с Гаэртой летели на втором. Стражники в респираторах от токсичных испарений лабиринта, у вельмож и военачальников, коим унизительно пользоваться приспособлением, напоминающим намордники для буйных драконов и Шестилапых, лица замотаны несколькими слоями шёлковых шарфов. Узкие наклонные туннели, в которых ящеры пикируют со сложенными крыльями, повороты, зигзаги, крутые виражи. До клубящейся сиреневой дымки ещё очень далеко. Внезапно Баан-Ну ощутил, как мир рассыпается у него перед глазами. Монолиты скал оказывались прямо на их пути, но рассыпались в прах, уносимый вихрем, прежде чем дракон к ним приближался. Хотя никакого дракона он тоже больше не видел. Его просто несло сквозь хаос осыпающихся сводов. “Это не мир разваливается, а ты, тупица!” - донёсся голос Дру - не из глубины собственных мыслей, как раньше, а словно со стороны, как тогда, в замке Гуррикапа. - “Нас расщепляет!” Что?! “Врата где-то здесь рядом. Заворачивай назад”. - Назад! - услышал генерал свой собственный панический крик, приглушённый шарфом, тоже со стороны. - Концепция изменилась! Встряску при резком повороте в воздухе с петлей он уже ощутил, и стены туннеля моментально сгустились. Зачарованное место рвало их симбиоз (способом,несовместимым с жизнью генерала) при приближении, а стоило сменить вектор, оставило в покое. И на том спасибо, как говорится. Зато таинственное местоположение Врат теперь приблизительно известно. А значит, если совсем уж иначе никак, можно рассчитать взрыв, который обрушит Пещеру и то, что над ней, не повредив Врата и не закрыв к ним доступ. Теоретически. Потому что количество нитроглицерина для такой задачи требуется немалое, а производственный цикл фактически разрушен диверсиями. Остаётся вырывать для них эту дурацкую победу, чтобы после пробуждения всех королей магия Короны сняла заклятье. Или... Послушай, позвал он мысленно Дру. Если Озма теперь королева, и магия Короны ей подвластна, не проще ли нам перейти на её сторону? И купол над Тайным лагерем она добровольно, как союзник, скорее уберёт, чем по принуждению. “Не вариант. Она знает о вратах”, - сердито отозвалось Чёрне пламя. - “Не всё, но знает. Она даже проходила через них”. Куда?! “В другом направлении. Говорю же: ей известно не всё. Но о том, что мы их ищем, знает. И обо мне знает тоже. Ни на какой союз она не пойдёт”. Тебе-то самому откуда это всё известно? “Не твоё дело. Усвой главное: теперь у противника есть крайне опасное против нас оружие. Я сам ощутил это только во время распада. Поэтому оно и к лучшему, что план твой сорвался. Нам будет безопасней окопаться в Пещере”. Гаэрта продолжал выжидающе глядеть на генерала. Однако объяснения странному приказу ни последовало, а вышестоящим рудокопы вопросов не задают. Лишь когда обнаружилось, что дракон с Ружеро и Арриго их не догоняет, воевода занервничал: - Может быть, послать им навстречу один экипаж? - осторожно спросил он, размотав уже ненужный шарф. - Мы уже вот-вот будем на месте, пусть король решает. Скорее всего, они меня просто не услышали, оторвались вперёд. Или вернутся, или будут дожидаться нас в Нижнем мире... а потом всё равно вернутся. - А если... Туннель там сужался, дракон мог не вписаться в крутой поворот... - Это было бы печально. Но при любом исходе такой катастрофы полчаса мало что изменят. Снарядим нормальную экспедицию, может быть, с доктором Борилем, если и впрямь потребуется медицинская помощь. Вы были правы, воевода, а я недооценил трудность пути. Стало ясно, что драконы наверх выбрались бы уже совсем обессиленными, и стали лёгкой мишенью для врага. Гаэрта не стал спорить, купившись на примитивную психологическую ловушку: приятно, когда признают твою правоту - и это так легко испортить, сказав что-то вопреки. К тому же в пекло боя он совсем не рвался. Что касается Хранителя времени и Летописца, то они и в самом деле могли далеко оторваться и стоит просто подождать. А более подготовленная для их поисков экспедиция - забота уже не его, а стражи. Генералу же их пропажа стала вторым подарком судьбы после внезапного нахождения Врат. Если они не объявятся хотя бы дня три... К Карото, пока он при власти, надо подластиться так же, как сейчас к Гаэрте, расположить его к себе. Пусть назначит Баан-Ну временно исполняющим их обязанности. Он с радостью это сделает, если как альтернативу потребовать подчинить рудокопское войско непосредственно под его командование. А послезавтра (или уже завтра?) проснётся Оранжевый двор - и уже никто не помешает ему правильно обучить короля Барбедо в духе традиционных рамерийских ценностей и скреп. “С крокрысским импульсом”, - вяло уточнил Дру в глубине его сознания.* * *
На самом деле им и не стоило не спешить. Шансов разблокировать Торговые ворота ударом драконами в тыл просто не оставалось - даже если бы обстоятельства сложились самым оптимальным для рудокопов образом, долетели бы они через Нижнее Подземье тогда, когда всё уже было закончено. Едва опустились гермозатворы, рудокопы, находившиеся в воротах, высыпали наружу. О бегстве Гаэрты там никто не знал (он, разумеется, воспользовался дверью в овраге), но слух о том, что Пещеру от них огородили, разнёсся моментально, и энтузиазма обороне не прибавил. Держались-то в надежде на подкрепление из Пещеры, а тут такое! И если взятые в окружение отдалённые группировки продолжали оказывать сопротивление, то здесь лавинообразно началась сдача в плен, позволившая взводу дуболомов прорваться непосредственно к воротам и отрезать от них силы противника. И хотя воевода Гаэрта, вернувшись из провалившегося (ну уж хоть на этот раз не по его вине!) похода, лично возглавил формирование вспомогательного эшелона, за поднятыми щитами разведка обнаружила безлюдные туннели, пустой торговый зал и запертые створки ворот. Разумеется, весь план генерала Баан-Ну пошёл прахом. Все гермозатворы снова были опущены, сторожевые заставы начали организовывать перед ними со стороны Пещеры. Аврал коснулся шершавой поверхности ворот, словно хотел убедиться, что не сон и не наваждение. Дуболомы насыпали оборонный вал перед входом, жевуны в нескольких шагах затеяли спор, надо ли как можно скорее сковать створки железными скобами и цепями, или шум привлечёт внимание рудокопов, которые примут это за штурм и вместо того, чтобы забаррикадироваться со своей стороны, могут попытаться контратаковать. - Открывались бы они наружу - можно было бы подпереть, да хотя бы тот же земляной вал насыпать, аж до самого верха. Для переговоров, ежели они образумятся, и двери в овраге хватит. Но наверху решение, очевидно, приняли, потому что у ворот неожиданно появился кузнец Ку Клип. - Вот, замеры прислали сделать, - объяснил он Авралу будничным тоном, словно они последний раз виделись только вчера. Меч Гуррикапа его, правда, заинтересовал, но чисто в профессиональном аспекте. - Вас же, я слышал, старостой деревни выбрали вместо Магды? - Ну, выбрали... Это ведь не повод не находиться там, где я нужнее? Не на передовой ведь теперь, в обозе по ремонту. Уклонистов у нас и без меня хватает. Он всё ещё заметно хромал после ранения, но махать молотом это, видимо, не мешало. Обещание выжить, данное Нимми Эми, о котором знали только они вдвоём, кузнец перевыполнил. - Во что эти гады превратили наши уютные “Сосенки”! - вздохнул он, виновато косясь на Рикки. - Ты там уже был? - Нет пока, но в зеркальце видел. Да и Энни ещё в Подземье рассказывала, что там творилось в первый же день. - Кстати, об Энни, - подхватил Тим. - Я, наверное, поищу девчонок, поделимся новостями. Кустис встрепенулся всеми ветвями. - И его возьми, - сказал Аврал. - Он с Энни мечтает увидеться. И с Элли тоже. - Ну, пойдём, - Тим ещё не привык общаться с Кустисом, получалось как-то натянуто. - С ним и найдёте их быстрее. А ты, - шутливо обратился к Кустису, - проследи, чтобы он не влез в какой-нибудь замес с остатками рудокопского войска. Вдруг не наприключался ещё... Тим столь же шутливо показал ему кулак и стрельнул на прощание взглядом в сторону Рикки: даю вам возможность поболтать наедине, цени! Та вспыхнула, отвернулась. Но Аврал заговорил с нею первым: - О чём думаешь? - Честно, начистоту? - в усталых глазах забегали привычные озорные искорки. - Вымыться мечтаю. А потом выспаться. Но доведётся, видимо, нескоро. А так... Не верится, что это правда, что мы стоим у Торговых ворот. - Мне тоже. Странно как-то. Выглядит словно тщательно спланированная операция. Но ведь никто ничего не планировал. “Ленточники” в Пещере сорвали рудокопам снабжение - просто это единственное, что они могли сделать. Мы вчера собирались только зачистить по посадкам инфильтрованные разведгруппы, а получилось, что открыли дорогу нашему наступлению... Они неторопливо направились от ворот. Не в сторону “Сосенок”, конечно - это было бы чересчур болезненно. - Ну и эта внезапная помощь угабцев и Леса, независимо друг от друга, без которой ничего бы не было. Да, Ара-Окс их заранее предупредил, потому что знал будущее, а интуиция Кустиса выручает нас далеко не в первый раз. Лиагона мне тоже удачно посветила. Вот и получается, что если операция и спланирована, то не нами, а самим мирозданием, что ли... Рудокопские формирования в районе Торговых ворот были не только разоружены, но и отведены в район Бефарска. Там, где меньше часа назад продолжался рукопашный бой, сейчас разномастная толпа защитников Голубой страны знакомилась и браталась с угабцами. - Мне кажется, это как с Гигантским орлами, - сказала Рикки. - Они вмешиваются, когда уже не остаётся ни ресурсов, ни надежды. Только тут немного наоборот... Она осеклась и смущённо умолкла, осознав, что выдала сентенцию в духе пресловутой женской логики. Но Аврал понял. - Вот да, где-то так. Победа плывёт в руки тем, кто к ней готов. Как этот меч. Когда я до него наконец-то созрел, оказалось, что и идти за ним больше не надо. Просто принесли. - И опять же вовремя и кстати. Ещё и Озма вовремя короновалась. Уж не знаю, насколько эта балланагарская магия повлияла на ход битвы, но я её временами прямо ощущала. - Я тоже, - кивнул Аврал. Однако упоминание Озмы направило его мысли в несколько неожиданное русло. - А ещё я думаю, что с прошлого нашего разговора задолжал тебе поцелуй... Рикки покачала головой: - Начистоту так начистоту, да? Ещё вчера утром я бы от этих слов растаяла и потекла. А сейчас... Нет, дело не в том, что это глупо звучит на фоне всего происходящего. - А в чём? В омут с разбега? - Просто тебе это шуточки и флирт, а для меня... Аврал уставился на неё с изумлением: - Шуточки? С чего ты взяла... Рикки, милая, ты в самом деле мне очень нравишься. Хотя я осознал это только за последние сутки. Нет, не так. Не то чтобы осознал - скорее нашёл силы самому себе в этом признаться. Дрожащая жевунская полуулыбка, а в глазах слёзы: - Это что - клин клином вышибают? Вроде бы пытается задираться, но неподдельная дрожь в голосе выдаёт - что-то здесь не так. - Тю! Знаешь прекрасно, что мы с Энни просто друзья. - Ага, она про Тима тоже так говорит... Ладно, извини. Снова детские подначки, а это действительно глупо. Не в том дело. Мне самой надо разобраться в себе, понимаешь? - Ещё как понимаю! Самокопания и лисья башка долго не забудутся, можешь не сомневаться. Просто ты сейчас сказала... вернее, дала понять... Рикки, если я вдруг тебе не вполне безразличен - просто знай, что это взаимно. - Вот это и пугает, - вздохнула девочка. У Аврала от таких слов лицо стало настолько растерянным и глупым, что ей как-то сразу уверенности прибавилось. Ну а что остаётся, если туповатым мальчишкам вечно приходится объяснять элементарное? Проще, конечно, ничего не объяснять, но здесь уже не тот случай. - Что тебе непонятно? Придумала девчонка себе любофф к рыцарю без страха и упрёка, который на неё и не посмотрит, если о себе не напоминать - а напоминать надо так, чтобы ничего такого не заподозрил. Ну и воздыхать о нём наедине... А теперь слышу от тебя слова, о которых могла только мечтать - и уже не до воздыханий. Потому что сразу много вопросов. Действительно ли я тот человек, который может стать достойный парой на твоём пути? И стремлюсь ли к этому сама - не девичьих воздыханий ради, а на самом деле? - лукаво блеснула почти высохшими глазами: - У тебя они, небось, тоже возникают? - Есть немного, - усмехнулся Аврал. - С той самой минуты, как ты сказала, что для тебя это тоже серьёзно. - Так ведь это только что! - А вот, уже успели... Выходит, мой путь к мечу Гуррикапа завершён, чтобы сразу начался новый. Вернее, наш общий - друг к другу. - Или мимо, - Рикки уже совсем успокоилась. Жевунья есть жевунья. - Или. Но тогда сможем снова напару воздыхать. В смысле, по отдельности. - Вот язва! Это ты у Энни подкалывать научился? - Почему у Энни? У тебя. - И на самом интересном месте увлекательную беседу придётся прервать, - сказала вдруг Рикки разочарованно. Аврал проследил за её взглядом. К ним приближались Ульган, Железный Дровосек, Нимми Эми и Прем Кокус. С тех пор, как появились зеркальца, их обладателям найти друг друга и кого угодно в любом хаосе проще простого. Остаётся надеяться, что их разговора не слышали. Хотя - чего тут скрывать или стыдиться? Ульган, оказывается, водил правителей Голубой страны на встречу с угабским командованием - выразить признательность за неоценимую помощь, ну и поднять вопрос о дипломатических отношениях. Соседи всё-таки, хоть и отдалённые. Королева тоже обещала почтить их визитом, как только разберётся с неотложными задачами - от магического целительства тяжело раненых до помощи в разоружении рудокопских группировок, которые всё ещё пытались сопротивляться, тщетно ожидая подмоги. Рикки прятала от родителей взгляд: всё-таки без спроса отправилась геройствовать. Но Нимми ласково погладила её прямо по шлему (та всё равно сжала голову в плечи, ожидая шутливого, но гулкого щелчка в железо. Однако обошлось). Правда, сходу загрузила работой: - Надо организовать опись и инвентаризацию трофеев. Оружия, в первую очередь. Наши ведь всё в хозяйство потянут, что плохо лежит. А потом поножовщина на мечах между разругавшимися соседями? Этого только для полного счастья не хватало... Отправились втроём в обнимку - семейная идиллия посреди руин. Ульган проводил их взглядом. - Хорошая девчушка. Твоя? Аврал закашлялся. Сговорились они, что ли? - Не знаю, - ответил честно. - Сложно всё. - С твоей стороны сложно? Потому что так, как она на тебя смотрела в седле, когда орудовала щитами... И все всё видят, надо же. Кроме него. - Когда у тебя время было всякую ерунду замечать в темноте под обстрелом? - проворчал сердито. - Опыт, братишка. Под обстрелом и надо всё замечать вокруг - вопрос выживания. - Может, и смотрела как-то по-особенному - у меня глаз на затылке нет, да и Кустис не сплетничает. Но говорит, что должна разобраться в своих чувствах, насколько они серьёзны. - Значит, к тому же умная и ответственная, - вздохнул Ульган. Завистливо как-то даже. - Ты не подумай - если это твой выбор, то я его одобряю. Ростом, конечно, мелковата, но тут уж что. Зато характер боевой и отваги не занимать. Наши женщины, сам знаешь, только по хозяйству, оружия даже касаться не принято. А Белому рыцарю, наверно, нужна вот такая. Аврал решительно перевёл разговор на более безопасные темы - их, благо, хватало. Вскоре вернулись Тим и Кустис, сопровождая сестричек на Львах. Предстояло отправиться на новую временную линию Леса - разобраться насчёт окружённых им рудокопов. Отряд для их сопровождения уже собрали, движется следом. Ну а полноценно общаться с деревьями через Кустиса могут только девочки и Аврал.* * *
Лес и в самом деле был золотым. Такой же погребальный наряд вечной осени, как в рощах Пещеры, но вместо тамошней тусклой ржавчины - буйство разнообразных ярких оттенков, и в самом деле вызывающее ассоциацию с королевской сокровищницей. И развалины Элендора давали о себе знать из-под каждой кочки, из-за каждого куста. Присноумирающий лес сквозь останки издревле мёртвого города. Резкий рывок. Ротор, шатаясь из стороны в сторону на разболтанной оси, некоторое время вращается по инерции. Из глубины рождается тихий гул, корпус начинает вибрировать и замирает, когда винт гасит скорость. В очередной раз. Разбитый Стрекозавр тоже под стать городу и лесу. То ли развалина, то ли вечно застыл на пороге между жизнью и смертью. Лишь Рокват, сам только что избежавший ухода в липкие объятия забвения и небытия, ощущал всем своим изменённым естеством, что пациент скорее жив, чем мёртв. Одна проблема - как его вернуть... Он выглядел иначе, чем обгоревшие обломки винтокрылой машины генерала Баан-Ну. Не только в том смысле, что падение было намного мягче, и форму он сохранил, а топливные баки давно пусты. Главное, что форма осталась изменённой заклинаниями Купола. Покорёженное и перекрученное тело гигантского насекомого, мёртвый взгляд потухших фасеточных глаз. Только стрекозьи крылья, по словам Рангу-Тана, снова превратились в ротор менвитского аппарата. За это Рокват и ухватился. Не только за эту мысль ухватился, но и за сам ротор, за его лопасть. Рост позволял. Резкий рывок, раскрутка. Вращение по инерции. Гул, вибрация. Затухание. Он так и пришёл в Золотой лес в исполинском обличии. Легко мог вернуть прежнее - гиббон уже впечатлился, дурить не станет. Но так быстрее шагать - пусть лучше спутник за ним семенит, а не наоборот. Опять же, бежать не вздумает. Деревья не создавали препятствия: Рокват с треском разметал их руками, расчищая себе путь. Уже в дороге сообразил, что и с машиной так будет легче обращаться. И оказался прав. Мысль о том, что восстановленный из крыльев несущий винт - ключ к оживлению Стрекозавра, тоже была правильной. Гул и вибрация тому свидетельство. Надо только посильнее его раскрутить. Придать дополнительный импульс во время вращения нельзя - лопасти сломаются, и тогда уже всё. Но может быть, подтолкнуть, когда скорость уже спадает, не дожидаясь, пока остановится полностью? Резкий рывок. Вращение по инерции. - Я тут басню новую придумал, - раздался вдруг жалобный голос Рангу. Даже панический страх перед Рокватом не мог пересилить его непреодолимой жажды слушателей. - Трави, - милостиво позволил древесный гигант. - Последняя басня Рангу-Тана! На дереве, склонившемся над водой, сидел орёл, а внизу черепаха, собрав аудиторию своих собратий, возвещала им слова черепашьей мудрости. “Проклят всякий, стремящийся летать. Так погибла наша прабабка, когда возмечтав об этой Пакировой науке, просила орла взять её в обучение”. Возмутился орёл и прервал её проповедь: “Слушай, дура! Не за то погибла твоя прабабка, что восхотела летать, а за то, что была черепахой. А летать лучше, чем ползать - и ты сейчас в этом убедишься”. Схватил её, поднял на высоту и сбросил оттуда на скалы. Черепаха упала и разбилась. Мораль: рождённый ползать летать не должен. - Глупая твоя мораль, - вынес Рокват безжалостный вердикт. - И басня глупая. Чем сидеть без толку, исследовал бы развалины. Вдруг завалялся где-нибудь магический артефакт какой. Не думаю, чтобы магнерцы всё разграбили. Рывок, новая раскрутка, вращение по инерции - уже дольше. Корпус трясётся ощутимо. - Куда я пойду? - испуганно взвыл гиббон. - А вдруг там в подземельях чудовищах! - Глупец! Самое страшное чудовище в Золотом лесу - это я. Рангу не был в этом уверен, но спорить не стал. С места тоже не тронулся. Рокват, впрочем, на это и не рассчитывал особо. Ничего, пусть усвоит, что привычный ужас - защита от неведомого. Может дажу басню под эту мораль сложить. Все властители этой хитростью сильны. Только не у всех получается воплотить. У Руггедо раз за разом срывалось - но уж Рокват будет успешней! Должно же получиться хоть с какой-то попытки? Как и с этим проклятым винтом. Он уже приспособился аккуратно щёлкать по лопасти, как только она становится различимой. Вращение теперь поддерживалось непрерывно - и хотя ещё не строго в одной плоскости, но спиральные кренделя ротор выписывать перестал. Дрожь по корпусу тоже не затихает. Прогресс. И в какой-то момент неожиданно для самого Роквата в фасеточных глазах из оргстекла вспыхнул тусклый свет. Гул мотора и шум винта слились в единый звук пробуждающейся жизни. Ротор уверенно вращался без помощи, набирал обороты, превращаясь а сплошной вихрь. Казалось, машина сейчас оторвётся от земли. Но вместо этого вихрь стёк со спины на бока, разделяясь пополам, и замер парой гигантских стрекозьих крыльев - Я знал, что ты меня не бросишь! - растрогано сказал Мензак гиббону. - Ты привёл того, кто смог меня починить... Рангу-Тан скромно молчал, потупив взор. Боялся, что Рокват сейчас развеет заблуждение наивного стрекозавра, и будет до смерти стыдно. Но у того все мысли были о другом. - Значит, ты признаёшь, что обязан мне жизнью? - О да! - с воодушевлением воскликнул Мензак. - Тогда ты отвезёшь нас туда, куда я скажу. От этого “нас” в обезьяньей душе шевельнулось нечто, отдалённо похожее на радость. Неужели ему снова доведётся испытать чувство полёта, с которым мысленно давно распрощался в блужданиях заколдованным лесом? Остаётся надеяться, что он не подсказал Роквату собственной басней, как с ним поступить. Хотя... Какая уже разница? Свет в выпуклых глазах-кабине между тем сконцентрировался в верхней части: - С удовольствием, - голос Мензака колебался сомнением и тревогой. - Только боюсь, моя голова тебя не вместит. - Это не твои проблемы, - грубо перебил его Рокват. - Вместит. Ты не знаешь моих возможностей. И начал со свистом втягивать корни, архивируясь в прежнего клоуна. Кстати, в таком формате действительно было бы удобно полазить по подземельям Элендора в поисках завалявшихся амулетов. Магия лишней не бывает, а чем больше козырей он сможет выкинуть перед Баан-Ну, тем лучше. Но времени нет. После фиаско в Фиолетовой стране реабилитироваться в глазах генерала надо как можно скорее. Козырь у него и так достаточный, чтобы убедить того в пользе восстановления их сотрудничества - только теперь на равных. А вернуться сюда никогда не поздно. Главное, известно, куда именно.* * *
Тепло пообщавшись с угабцами и передав через них послания королям Джемкифу и Киндрилу, Озма направилась в сторону Леса. С пленными успели разобраться без неё. Особо буйных деревья и в самом деле опутали паутиной, после чего остальные присмирели. Ну и те присмирели, когда их освободили. Так что проблем они не составили. А предложение королевы о дружбе и сотрудничестве деревья встретили ещё равнодушней, чем Гигантские орлы. Как и её благодарности. Мол, сделали то, что должны были сделать, и пусть всё остаётся как было. Неторопливо двинулись назад, к прежним пределам. И Кустис с ними, махая на прощание ветвями. - Похоже, наша военная миссия в Голубой стране подошла к концу, - сказала Озма Авралу, сёстрам и Тиму. - Возвращаемся в Изумрудный город - решать, что делать дальше. Этим же вопросом она открыла внеочередное неформальное заседание своего Малого совета, собранного в тронном зале. - Сейчас у нас снова как после освобождения Фиолетовой страны - первостепенная проблема решена, и вдруг оказывается, что не знаешь, с какого конца ухватиться за оставшиеся. Долгое время главной тревогой после боевых действий оставалась ситуация в долине Гуррикапа. Но в последние дни там заметно успокоилось. Лон-Гор - мастер своего дела, умеет мирно обуздывать настроения без всякого гипноза. Если вдруг запросит убежища в Волшебной стране, предложу ему место психологического консультанта. Главное, с помощью зеркальца можно вовремя отследить тенденции. Нехорошо, конечно, шпионить за коллективом, но иногда другого не остаётся. Особенно если коллектив такой вот... специфический. - А что эти, “рассерженные патриоты”? - спросил Фред. - С ними непросто. Воду мутить не перестали, но им мало кто внимает, так что ведут себя тихо. Кау-Рук говорит, что ситуация полностью под контролем. Ну и на “Неуловимой” Ильсор тоже все разногласия примирил. Сакральный авторитет Друга народа и личные качества - способность понять каждого и рассудить по справедливости с милостью. Ланат продолжается дуться на всех, но не настолько, чтобы от обиды взорвать реактор. Проблема возникнет, если менвитам срочно понадобится что-то с борта. Тогда придётся снимать двусторонний карантин и как-то коммуницировать. - Но всех ситуаций всё равно не просчитать, - заметил Страшила. - Верно. Будем соображать в конкретных обстоятельствах, если что. А пока можна расслабиться. С Пришельцами. Но увы, не с рудокопами и не с Баан-Ну. Элли, ещё вчера твоя идея с десантом в Пещеру казалась мне крайне сомнительной. Однако угроза генерала “оружием конца света”, которую “любезно” передал мне король Ламенте - это не шутки. У него в башке Чёрное пламя, осколок Монокосма, а то, что я слышала о нём от Виолы и глюкдадцев, заставляет отнестись к этим словам крайне ответственно. Он целые обитаемые планеты разрушал, человеческие жизни для него ничто. К тому же, - она посмотрела на Аврала, не выпускавшего из рук меч Гуррикапа, всё ещё без ножен, - теперь мы против него вооружены, и не случайно именно теперь. - А может быть, подождать, как оно там сложится? - жалобным тонким голосом предложил Балуоль под насмешливым взглядом Кастальо. - Не столько подождать, сколько попытаться с ними поговорить теперь, с сильных позиций, - подхватил Фарамант. - Я думала об этом, - кивнула королева. - Выжидать и бездействовать - не вариант. В Пещере наши друзья, и расстановка сил не в их пользу, даже несмотря на этот странный союз с фрондирующими стражниками. Тем более, после закрытия фронта все силы будут перенаправлены на борьбу с внутренними врагами. Но я обещала королям помочь с продовольствием, и от слов своих не отказываюсь. Заодно пусть своих пленных забирают - тех, кто рвётся домой. В самом деле, почему мы должны кормить воеводу Карпаньо и ему подобных? Работники в рудниках из них всё равно никакие: те, кто держали в руках не только оружие, в Пещеру почему-то не сильно и стремятся. Или стремятся, но через “Голубую ленту”. Вот взамен пусть амнистируют и легализуют легионеров, выслушают их требования. Даже король Эльяна готов был об этом говорить, Карото, думаю, тоже. Хотя его правление, считай, закончилось. Ну а Ружеро и Арриго прямо передали нам пароль “Омаха”, то есть открыты к переговорам. - Так-то оно так, - сказала Элли, - но ты снова не учитываешь мышление рудокопов. Их болезненную гордость. Наша победа в Голубой стране, как ни странно, может затруднить переговоры, если они озлобятся. Тут тебе больше Бубала расскажет, но в целом всем нам во дворце внушали, что поражение - самое унизительное, что может произойти. Тем более унизительна милость победившего врага, которую надлежит отвергать с гордо поднятой головой. - Есть там такое, - подтвердил Фред. - Кодекс чести больше для аристократии, но даже среди драконоводов как элитарного сословия он известен. - Ну разве что среди элиты. По пленным не скажешь, чтобы простой народ так рассуждал, - хмыкнула Озма. - Так ведь и переговоры придётся вести не с простым народом! - Вот да, - печально согласилась королева. - Засада. - Значит, без вариантов, - снова вмешался Страшила. - Изумрудный город - не Пещера, а Пещера - не Изумрудный город, если рудокопы не идут к нам, то мы идём к ним. Извините за три-ви-аль-но-сти. После всего, что они творили в Голубой и в Фиолетовой стране, мы имеем право как минимум быть услышанными. Тем более, хотим, чтобы выслушали даже не нас, а собственных подданных. А откладывать нельзя. По моим расчётам король Барбедо с Оранжевым двором проснутся завтра. Три дня их обучают. От Элли мы знаем, что через месяц после пробуждения охватывает вялость и сонливость, пока не заснут по-нормальному окончательно. То есть Красный двор будет уже никакой, Оранжевый - ещё. Это окно фактического междуцарствия, когда непонятно, кто здесь власть (кроме Хранителя времени и Летописца), я считаю оптимальным моментом для десанта. Да и после разгрома в Голубой стране к тому времени толком не очухаются. Все переглянулись друг с другом, обдумывая в повисшей паузе услышанное. - А что? - сказала Флита. - Проход для драконов группа “Белоснежка” подготовила, осталось отверстие сверху. - И по их количеству у нас теперь полное разгромное преимущество, - неохотно признала Озма. - Благодаря тайному змеиному слову от Глуа мы даже тех, кого они побросали в Голубой стране, поставим в строй. С людьми похуже. Понятно, что это должны быть одни рудокопы, иначе нас обвинят в нападении на Пещеру и будут правы. Легионеры в Голубой стране плюс те, кто брал участие в реставрации законной власти в Фиолетовой. Не так уж много. Тех, кто “в принципе не против” я бы задействовать не рисковала. - Да, - кивнул Страшила под перезвон бубенчиков на колпаке, - мы в Фиолетовой стране с этим обожглись, когда с радостью брали всех подряд, потому что люди нужны... - Можно взять ещё высоких свистунов для массовости, - предложил Тим. - Их ростом от рудокопов не отличить. - Можно. Только это уже обман получится. - Пусть легионеры сами решат, приглашать ли их, и кого именно, - без раздумий решила Энни моральную дилемму. - Их право, разве нет? - Допустим. Вообще-то, быть или не быть этому десанту, зависит от решения советников-сенаторов, не забывайте. Но предварительно... Поскольку главная наша проблема в Пещере - это Баан-Ну, то вместе с подземными рудокопами лететь и тебе, Ал. С Мечом, то есть с двумя. - Согласен. И готов. - Ну и мне, разумеется. - Э, - сказал Аврал и ещё несколько голосов, для которых это “разумелось” с не такой уж очевидностью. - А что не так? Пусть и рудокопы на драконах, но в Пещере всё равно всем будет ясно, что они не сами организовали десант, что за этим стоит королева. Так лучше я не буду “стоять за”, а отправлюсь к ним лицом к лицу. С ответным, так сказать, визитом. Они же мне предлагали переговоры в Пещере - вот я к ним в столицу и прибуду. На драконах. Ну и дабы не было вопросов, что легионеры под моей защитой. Но это всё ещё будет некоторое время обсудить и обдумать - если одобрит Сенат. У меня к вам, друзья, ещё один вопрос для мозгового штурма. Она взяла “Алхемическое дайри”, лежавшее на широком мраморном подлокотнике трона. - Возможно, он покажется не таким серьёзным и жизненно важным. Но для меня это не так, уж простите. Никому из вас ничего не говорит такая картинка? Поля манускрипта, помимо поздних текстовых пометок, местами пестрели рисунками - как объяснила Озма, одни непосредственно связаны с текстом, другие просто для украшения. Башня на половину высоты листа (в разрезе, с винтовой лестницей внутри) никаких ассоциаций с содержанием страницы не вызывала. - Похожа на Дозорную, - пожал плечами Фарамант. - Может, это она и есть? - Может. Но почему шатёр над ней с рогами? - Так может быть, он так раньше и выглядел. Известно же, что нынешний - новодел. Прежний был утрачен ещё до прилёта волшебниц. - Да, новодел. Папа восстановил - и как видим, очень похоже на этот. Но ведь без рогов! - У паланковых башен Угабу тоже похожие навершия, - заметил Аврал. - Я сразу обратил внимание. - И тоже без рогов? - Без. - Точно такие рога, насколько помню, украшали вверху герб империи Арганата, - сказал Кастальо. - Рисунок есть в наших свитках, можем сравнить. - Тоже странно. Эта империя располагалась на правом берегу Большой реки и никогда не была в здешних краях. - Да чем тебя так привлекли эти рога? - не выдержала Энни. - В том-то и дело, что не меня. Они почему-то привлекли одновременно папу и Гудвина. То есть не одновременно, конечно, но их обоих. - И как это видно? - с любопытством спросила Элли. - Очень просто. Я, собственно, хотела показать её прежде всего Авралу и Тиму как знатокам старого алфавита. Да подойдите вы ближе! Что это за буквы между текстом и рогами? - “Ключ”, - уверенно прочитал Тим. Они тогда столько промаялись с расшифровкой нацарапанного на алтаре текста, что значение каждой буквы твёрдо засело в памяти. - Ему, может быть, и ключ - а мне загадка, - вздохнула Озма. - Но ты права - пометку этим алфавитом мог оставить только король Пастория. А при чём здесь Гудвин? - А что это за закорючка прямо между рогами башни? - “ответила” королева вопросом на вопрос. - Вопросительный знак. - Правильно. Так он выглядел в мире Страны - и в книгах, и на ребусе под бюстом Паллады с обсидиановым вороном на шлеме. В Большом мире тоже так? - Ну да. - А как он обозначается у нас, никогда не видел? - Нет... - Ну вот в этой книге ещё не употребляется, только в папиных пометках, потому что его волшебницы с Лица земли принесли. В той форме, в которой писался тогда или раньше. Она щёлкнула пальцами и изобразила в воздухе появившимся между ними огоньком нечто среднее между зигзагом молнии и волной, спускающейся над точкой по диагонали. - Тогда да, пометку в виде современного знака мог оставить только Гудвин. - Вот и получается, что этот рисунок почему-то привлёк их обоих. Ладно, не сушите головы. Я только насчёт “ключа” хотела спросить. Ищешь уже любую зацепку... Отвлеклись? Тогда созываем Сенат. И если он одобрит авантюру с этим непрошеным визитом в Пещеру, сразу начинаем прорабатывать его детали. Времени, как справедливо заметил Страшила, не так уж много.* * *
Грахилье тоже пришлось подключиться к мерам по обеспечению обороны. Смысл в них, безусловно, был: верный способ отвлечь народ от паники и, главное, от неконтролируемых мыслей - изобразить бурную деятельность, надёжный, но секретный план и абсолютную уверенность власти в его осуществлении. В то, что “верхние” в самом деле начнут штурмовать Торговые врата и гермозатворы, проводить в Пещере наземную или хотя бы воздушную операцию, он не верил ни капли. Фенелла и Ройо отрицали за ними такое намерение вполне искренне, и их самих едва ли ввели в заблуждение. Это полностью коррелировало с параллельными и независимыми выводами его аналитической группы о стратегических целях противника. Проблемы возникают совсем с других сторон. И речь не о проблемах армии - очевидном уже, судя по тишине за воротами, пленении огромного контингента, можно сказать, всего рудокопского войска, по сути, брошенного дезертировавшим с поля боя воеводой. И даже не о кризисе власти, неизбежном после осознания произошедшего и его масштаба (масштаб же самого кризиса нечего и прогнозировать - слишком от многих неконтролируемых факторов зависит). Речь о лично его, Грахильи, проблемах. Тщательно выстроенная схема, рассчитанная на условия продолжений боевых действий, одномоментно приказала долго жить. И теперь на ближайшей повестке стоит даже не спешная разработка новой концепции в радикально изменившихся реалиях, а освобождение от балласта старой. Он открылся королевским корреспондентам - по злой иронии судьбы, уже тогда, когда наверху всё шло прахом.Тогда их сотрудничество выглядело принципиально важным в прогнозируемом противостоянии с армией. Теперь армии больше нет, а коркоры... Их, по идее, должны назначить главными виновниками произошедшего. А кого ещё? Гаэрту в ближайшее время трогать не будут. Кто-то должен нести ответственность за начинающийся хаос и изображать армию. К новому лицу из полковников не будет ни уважения, ни доверия, особенно после провала Марадоно в Фиолетовой стране, о котором во всеуслышанье заявили целому городу теми подметными листовками. Да и большинство боевых полковников тоже наверху, а тех, кто спасли шкуры вместе с Гаэртой, как раз и поместят под стражу, кого-то и казнят. Как станет оправдываться Гаэрта и станут оправдывать его? Тотальным враньём в войске, преувеличением успехов на всех участках, причём по цепочке из-за чего у воеводы формировалась сильно искажённая картина. И это действительно так - другое дело, что сам он цепочку приписок наверняка продолжал в широком масштабе. Такова уж тысячелетняя рудокопская культура, которую так просто не изменить. Баан-Ну и придумал этих коркоров, чтобы её переломать - да толку? Гнали такое же фуфло. Накануне "дарумских клещей" вещали, как в самой деревне, взятой-де ещё Фантроно, "происходит зачистка подвалов от одиночных боевиков Изумрудного города". Тогда им это сошло с рук, как и Гаэрте, потому что приписки со всей очевидностью тянулись ещё от Фантроно, а он занимался подготовкой к Главному удару, в которую вмешиваться было небезопасно, а после гибели и вовсе был назначен героем спецоперации. Но выводов не сделали. Раскрывали коррупционные схемы службы тылового обеспечения, искали, где бы подгадить страже, а о происходящем на передовой по-прежнему судили по официальным сводкам и неформальным пьянкам с офицерами, которые тоже нещадно приукрашивали картину - кто же будет выставлять своё подразделение в невыгодном свете? Вот и были у них ещё вчера "незначительная инфильтрация отдельных боевиков в районы наших позиций, зато Дорога-Сюда технически взята, потому что находится под уверенным огнём, блокирующим форт Бефарск". И за эту дезинформацию (не путать с "дискредитацией") отвечать уже придётся. Потому что больше некому: боевые командиры - наверху, с них не спросишь и не накажешь. А ему, соответственно, придётся отмазывать пятерых главных крикунов. Потому что если теперь позволит их потопить, они потянут его. Утопающий хватается за всё, что может. Вдобавок ко всему, в творившейся суматохе удрали Руф Билан и Янсур Натав, за которых тоже спросят с них. А ведь именно Грахилья потащил тогда коркоров наверх, напрочь забыв об оставленной без присмотра парочке. Не меньше проблем создают теперь и диверсанты. С диверсиями, понятное дело, покончено - смысла в них больше нет. Не только потому, что больше нет фронта, но и вторая их задача - создать в Пещере атмосферу паники и тревоги - достигнута так, как даже не мечталось. И теперь они будут идти напролом к своей цели - требовать от королей создать Совет народного представительства. Попробуй их убедить, что время для неё не пришло! Ведь спросят, почему, и не ответишь же начистоту, что прежде надо реформировать изнутри стражу для контроля этого самого совета начиная со стадии формирования. Не поймут. С группой Амтильо всё более-менее схвачено. Особенно с ним самим - стукачи бывшими не бывают. Хотя настроения там разные, пропаганда "ленточников" дала свои всходы. Но у большей части крепко вбит верноподданический стержень - "они в союзе с нашими врагами, им нельзя доверять!" На этом Грахилья и сыграл, предотвратив их слияние. Даже не пришлось задействовать главный козырь против Ройо - участие в своё время поиске уклонистов. Который, пожалуй, рассорил бы две группы окончательно, что уже перебор. Прибережём для шантажа его зятя. Этот из другого теста. Теперь приходится опасаться, как бы не переиграл. Если разгром армии качнёт там многих к раскаянию в подрывной деятельности... Но тут список бронебойных аргументов готов: армию предал Гаэрта, опустив гермозатворы, "верхние" с пленными обращаются гуманно, нашей целью было добиться мира, и мы его добились. И тому подобное, и почти всё правда. А правда всегда убедительна. Только не всегда её можно использовать. Но вот с самими "ленточниками" - беда. Фенелла, Ройо и даже Тальята непрошибаемы. Слишком умны и слишком бесстрашны - а сочетание обоих факторов делает материал безнадёжным. Пусть там не все такие, но лидеры определяют многое. Воевода, выждав некоторое время тишины на воротах, выставил за гермозатворами караул. Спустя несколько часов верёвочная сигнализация разнесла сигнал тревоги. Вскоре оказалось, что ложной: “верхние” не штурмовали Торговые ворота, как с перепугу показалось, а наоборот, заколачивали снаружи. Судя по железному лязгу, основательно. Как Грахилья и прогнозировал. И это не то чтобы хорошо. Совсем не хорошо. Страх нападения Грахилье на руку. Утешает, что хорошим новостям обыватель не поверит, а проверять никого не пустят. Но медлить всё равно нельзя. Сковывает слежка гномов, которая наверняка за ним установлена круглосуточно. Недооценивать их нельзя. То, что они начали шпионить в городе ещё до войны, а он до последнего времени понятия не имел об их существовании - и не имел бы до сих пор, если б сами не открылись! - говорит за себя. Надо действовать по-прежнему осторожно, но решительней. С коркорами выкрутимся, а к Тальяте будем искать подход. Главное - изолировать его от Фенеллы и Ройо. Задержать их на шахте как можно дольше. Подземный ход во дворец теперь тоже без надобности, но задержать. Если понадобится, то и навсегда... Это, конечно, в самом крайнем случае. Но кто знает, насколько далеко мы от края?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!