10 глава. День четвертый

7:27   Мои руки тряслись со вчерашнего дня, поэтому при воспоминаниях о случившемся я была удивлена, что смогла держать палочку в тот момент. Даже не знаю, что было бы, если бы Малфой не пришел. Смогла бы я довести свою миссию до конца или итог был бы таким же? С другой стороны, странная связь с ним работает наверняка исправно, а значит, он пришел бы в любом случае. Почему тогда с таким опозданием? Голова начала болеть от количества вопросов, поэтому попытаюсь подумать о другом.   Этой ночью снова снилась Беллатриса, а еще Рон, Гарри и Северус. Даже Нарцисса появилась в моих кошмарах. Прошлась дрожь по всему телу от обрывочных воспоминаний об этом сне. Скорее, это было то самое воспоминание Малфоя, которое я увидела, и оно преследовало меня во второй половине ночи, будто поставленное на повтор. Я видела этот случай раз десять перед тем, как окончательно проснулась, но когда открыла глаза, испугалась, так как передо мной сидело три странника, наблюдавших за мной. Позади них стояли Гарри и Рон, будто пытались мне что-то сказать, но я не могла их услышать. Я вновь закрыла глаза и встряхнула головой, надеясь развеять мираж или же кошмар. Не понимала, где явь, а где все еще сон. Когда открыла глаза, парни исчезли, но вот странники никуда не делись. Игнорировала я их до того момента, пока они не испарились, но при их уходе повеяло холодом. Стало невыносимо в комнате, будто я находилась в морозилке. Конечности стали замерзать, поэтому я укуталась сильнее в одеяло. Обстановка напомнила о площади, где ощущался такой же мороз при смерти близких мне людей, последовавший за этим туман. Из глаз непроизвольно потекли слезы.   Я тряпка. Соберись. Успеешь себя пожалеть.   Закрыть глаза стало ошибкой, потому что на сетчатке глаз стали отображаться воспоминания о пытках Беллатрисы в замке, и я тут же распахнула глаза, начиная задыхаться от приступа. Слезы текли, а я начала смеяться. Все сильнее и сильнее, пока не стало трудно дышать. Вся безнадежность внутри меня вырывалась. Я испытывала неимоверную боль, которую пыталась закупорить все это время, чтобы властвовала рациональность в моей голове. На войне некогда думать о личной боли, иначе можно потерять больше, но я ничего не могла поделать с вечными кошмарами, странными видениями и с ситуацией, в которой оказалась. Все рушилось, как карточный домик. Чего стоит мир, если того самого мира больше уже никогда не будет? Больше ничего не будет прежним. Я боюсь настоящего и будущего.   Я начала сильно кашлять, и нос был напрочь забит, поэтому, пересилив себя, встала с кровати и дошла до двери. В коридоре никого не было, что позволило мне проскользнуть незаметно в ванную комнату. Спустя полчаса я смогла привести себя в более подобающий вид, совладав со своими эмоциями, но то и дело случались приступы с желанием разреветься снова. С уже закрытого крана капала вода, и я, как завороженная, смотрела на капли, упершись руками в маленькую желтоватую раковину. Не двигаясь. Напрягая руки, чтобы не увидеть, как они предательски дрожат, хоть эти усилия и отдавались болезненными пульсациями в кистях. Я перевела взгляд в зеркало: передо мной опухшие и красные глаза, отекшее лицо, губы немного припухли и покраснели, а волосы напоминали гнездо. Смотреть на себя было изощренной пыткой. Хотелось провалиться сквозь землю. Прикрыла глаза, но в очередной раз воспоминания пронзили мою голову, и всплыла воссозданная моим разумом сцена: Малфой поднимает палочку, а Северус становится пылью. Губы задрожали, и былое спокойствие рухнуло. Я опустилась на пол, разрешая чувствам взять верх над собой, пряча понуро голову в коленях, которые придвинула к себе ближе, обхватив руками. Сколько прошло времени — не знаю, но и слезам не было конца. В тишине ванной комнаты были слышны лишь мои всхлипы и капающий кран. Его следовало бы починить.    Нужно будет сообщить об этом Кассандре.    Задержав дыхание, чтобы ненадолго прекратить рыдания, я услышала отдаленные голоса в коридоре. Обтерев рукавом кофты лицо, я вышла из ванной, замечая вдалеке идущие навстречу два силуэта: один весь в черном, а другой — в лаймовом оттенке больничного халата. Черный силуэт был обладателем платиновых волос. Как только мой взгляд наткнулся на отличительную особенность во внешности человека, я промчалась до своей «комнатной тюрьмы», поворачивая изнутри защелку. В пальцах почувствовалось легкое вибрирование от магии, а над ухом возник шепот:   - Помочь?   Холодок прошелся по моим плечам.   - Нет, спасибо.   Тихий смех, растворяющийся в тишине комнаты. Наступило некое необъяснимое облегчение на душе.   Голоса из коридора стали вполне разборчивыми, так что узнать голос владельца тех самых волос не составило труда: Малфой, собственной персоной, но что он тут опять забыл?   Я прижалась ухом к двери, пытаясь разобрать слова:   - Вы уверены, что хотите именно здесь? В другом крыле более приятные…   - Да, меня все устраивает. Позвольте пройти, если на этом все. – Последовало открытие двери и следом ее хлопок. Интерес взял верх, поэтому я повернула защелку обратно, выходя из палаты. Передо мной оказался мужчина, рука которого секундами ранее целилась в ручку моей двери.   - Мисс Грейнджер, доброе утро, хотел бы с вами поговорить. Пройдемте в мой кабинет. – Он улыбнулся, отворачиваясь и двигаясь куда-то вправо. Я же повернула голову в другую сторону и заметила скрывшегося целителя за дальним углом. – Вы идете, мисс Грейнджер?   Потупив взгляд в конец коридора еще несколько секунд, я двинулась в противоположный, за мистером Лестером.   Малфой всегда появлялся здесь только из-за меня, но почему-то в этот раз он будто занял одну из палат. Соседнюю. Даже если он здесь по мою душу, то зачем ему здесь оставаться? Рассуждения терзали меня, пока мистер Лестер не завел меня в свой кабинет, устраивая какое-то интервью с пристрастием. Желание сбежать отсюда только увеличилось.         День третий. 14:45   Он восседал в одном из кресел в Большом зале и трапезничал индейкой в яблочно-медовом соусе, глядя на меня злобными красными глазами. Его приближенные также мерзко причмокивали, ожидая насильственного шоу, которое они явно сегодня удостоятся лицезреть.   Спина каждые десять минут содрогалась в судорогах, и, скорее всего, это было из-за заклятия в чертовом лесу.   Как же я тебя теперь понимаю, Грейнджер.   Но мне приходится стоять здесь, терпеть все это. Ради чего?   Волдеморт надменно и медленно вытер руки салфеткой, не отрывая от меня взгляда все это время, и наконец произнес:   - Как так получилось, что грязнокровка освободила свою магию?   - Она расплавила наручники на своих руках, мой Лорд.   - И где ты был в это время?   Да он издевается.   - На задании, мой Лорд. Мы блокировали движение отряда, направлявшегося к лаборатории.   - Твоя главная задача, чтобы грязнокровка не доставляла хлопот и была податливой до момента ритуала. Две недели — не такой большой срок, Драко, — он щелкнул пальцами, подзывая к себе.   — Но, мой Лорд, вы сами приказали... — тело пронзила адская боль, и я упал, при этом орал во все горло, как бы ни пытался промолчать и выдержать эту пытку. Спина стала отдавать болью вдвое сильнее, будто заклинание Волдеморта накладывалось на след предыдущего, полученного несколькими часами ранее. Неожиданно все истязание закончилось так же быстро, как и началось. Все пытки этого существа никогда не заканчивались так быстро. Я посмотрел на него с недоумением, вставая с каменного пола.   В замешательстве оказались явно абсолютно все присутствующие. Волдеморт же сузил глаза, словно подозревая меня в каком-то обмане или заговоре, но не стал ничего произносить по этому поводу.   - Раз многозадачность тебе не подходит, пойдем другим путем. Выход будет под запретом, а если попытаешься выйти, то я об этом узнаю, — он зловеще растянул рот в подобии улыбки.   Как же все задолбали мешать мне карты.           День четвертый. 8:50   - Знаете, мне ваша фамилия не особо по нраву, — мистер Брэдли Лестер сидел с невозмутимым видом и, на полном серьезе, это говорил мне прямо сейчас. До этого он также успел меня упрекнуть в упрямстве к бегству и расспросить о моей жизни в маггловском мире, на что опять восклицал, что ему это не нравится. Сказать, что я была в этот момент откровенно ошарашена, — это ничего не сказать. Мистер Лестер вел себя странно и вечно всматривался в меня, будто в поиске чего-то определенного.   - Извините, но фамилия моего отца меня вполне устраивает, — мужчина поджал губы, опуская взгляд на стол с бумагами.   - Что ж, надеюсь, что не разонравится.   Я приподняла свою правую бровь, не понимая до конца, как реагировать на его реплики. Звучит это как по-хамски, так и как-то по-заговорщицки. Что значат все его высказывания для меня, остается загадкой, и это начинает раздражать. Ненавижу нерешаемые загадки.   - Для чего вы позвали меня сюда? Миссис Вельгаммер будет недовольна, что я затягиваю с завтраком.   - Вы вроде и не спешили, Гермиона, — он поднял на меня взгляд. Меня накрыло дежавю, будто я видела этот взгляд раньше. Вероятно, очередное наваждение.   Я повернула голову направо, смотря в окно и видя один сплошной лес. Мурашки прошлись по плечам, заставляя слегка дрогнуть.   - Вы были до этого в этом лесу?   Очередные абсурдные вопросы.   - Разве он чем-то отличается от других? – я перевела на него взгляд, сталкиваясь с его. – Они вполне одинаковые, мистер Лестер. – Мой ответ, словно ему опять не понравился, потому что он поморщился, будто съел лимон.   - Вполне, но у каждого есть своя история, — мистер Лестер поднялся с места и подошел к окну, заложив руки за спину. – Эппинг-Форест хранит в себе древнюю магию: в корнях деревьев, листве, траве, камнях и земле. Все, что окружает нас, — напитано магией и очень сильной, не буду врать.   - Откуда же вам это известно? – спросила я, решив подыграть безумству этого целителя. Возможно, он разболтает какую-то информацию, так как любит много говорить, как попугай.   - Я был свидетелем ее зарождения в этом месте. Меня не просто так выбрал наш Великий Лорд, Гермиона. Он знает, что я справлюсь и ты поможешь на этот раз осуществить задуманное. Я очень долго к этому шел. – Здравость этого человека явно давно утеряна, как мне кажется. По крайней мере, со стороны именно так и выглядит. Хоть иногда он и говорил вполне себе убедительно, будто все в мире соответствует его картине мира, но безумия в нем было гораздо больше. Либо же мой рассудок сам начал сдавать и проецировать весь этот диалог, а на самом деле всего этого не происходило на самом деле. Мужчина, как какой-то фанатик, стоит с горящими глазами от своих мыслей, вещает мне о том, что леса живут своей особой древней волшебной жизнью. Для обычного маггла это звучало бы сразу как путевка в местный дурдом.   Я ущипнула себя, осознавая, что действительно слышу весь этот бред наяву и взаправду. Хотелось биться головой об стену.   - Что ж, поговорим об остальном завтра. Беги на свой завтрак, Гермиона, — произнес мистер Лестер, и я с радостью покинула его кабинет.           17:28   После появления мистера Брэдли Лестера в лаборатории желание находиться в библиотеке полностью отпало, так как он часто ходил там в течение дня туда-сюда, при этом обязательно продолжая задавать мне странные вопросы. Я набрала различных книг и стала сидеть в палате, а после полудня, дергая ручку двери, осознала, что кто-то запер меня снаружи. Определенно было вполне очевидно, кто это мог быть. Интересно, что звуков никаких я не слышала очень давно, а значит, Малфой, скорее всего, наложил заглушающие чары. Интересно, как он представляет себе мои походы в туалет, будучи запертой в четырех стенах. Ближе к шести вечера я уже не захотела дальше терпеть полное заточение, стуча в нашу общую стену и крича его имя. Звуков, естественно, никаких не последовало. Возможность достучаться до него оставалась только одна, поэтому я подошла к прикроватной тумбочке, вытаскивая использованную свечу и поджигая ее от настенной в палате. Отличие настенной свечи и выкраденной из другого места в том, что внутри палат они зачарованы таким образом, чтобы ты не смог никуда ее деть и навредить себе. Почему же в остальных местах не позаботились о таких мерах, мне не было известно, но, наверное, никто не думал, что найдутся сумасшедшие, решившие плавить себе наручники или истязать самого себя помимо Пожирателей.    Я стала капать воском себе на левое предплечье, стиснув зубы. Боль была прожигающей во всех смыслах. Всего пять капель, и послышался щелчок моей двери, а дальше свеча полетела в стену с помощью магии. Я же практически сразу кинулась за свечой, смотря на вошедшего гостя с опаской.   - Епт твою мать, Грейнджер, ты умеешь сидеть спокойно хоть раз? — Малфой был раздражен и чересчур бледен. — Если ты стремаешься меня, то зачем провоцируешь? Мне сейчас совершенно не до тебя.   - Надеюсь, ты тогда задумаешься о моем физиологическом комфорте в следующий раз, когда будешь заколдовывать мой дверной замок, Малфой, — произнесла я, следя за его волшебной палочкой.   - Не буду я тебя истязать, Грейнджер, выдохни. Ты с этим получше меня справляешься, — огрызнулся блондин, пытаясь покинуть комнату.   - Ну уж нет, ты меня больше не запрешь! — я подбежала вовремя к проему, чтобы ногой остановить закрытие двери, оттягивая ее на себя и раскрывая настежь. Малфой был точно на пределе, потому что на щеках заходили желваки, а ноздри раздулись. — Я все равно уже точно никуда не денусь, можешь не утруждаться.   - Как же! Ты же дикая с Гриффиндора. В следующий раз можешь загрызть Пожирателя, поэтому зайди в эту гребаную палату. Сейчас же.   - А то что? Убьешь меня, как свою мать? – слова вылетели сами по себе, отчего мне стало не по себе. Малфой уставился на меня с недоумением, а потом оно сменилось презрением, ненавистью и злостью. Он схватил меня за руку и грубо втолкнул в комнату так, что я упала на пол рядом с кроватью, ударившись лбом о ее край. В глазах от удара потемнело, в ушах зазвенело, а после послышался вокруг смех. Я зажала уши, окончательно падая на пол. Странники стали кружить под потолком и что-то невнятно бормотать.   - Эй, Грейнджер, живая? – его рука коснулась моего плеча, и я моментально привстала, опершись спиной о кровать.   - Хватит этой псевдозаботы! Ты только что толкнул меня головой в пол, – из глаз потекли слезы. То ли от силы удара, то ли от безысходности, то ли от страха перед этим хорьком. А может быть, все смешалось в один большой коктейль.   - А ты затронула память моей матери, один/один, получается, – парень продолжил сидеть на корточках передо мной, а на лице не было никаких эмоций. – Нам не повезло, что нас свела жизнь, но давай найдем временные компромиссы. Мне надоели твои необдуманные выходки. – Он цокнул так, будто я самое несмышленое существо в этом мире. Его рука с палочкой оказалась рядом с моим носом, а его губы уже шептали заклинания. Я испугалась, но тут раны от капель воска исчезли, а следом выровнялась огрубевшая кожа вокруг кистей рук, и лоб перестал пульсировать.   - Обстоятельства заставляют меня быть дикаркой с необдуманными выходками. Что бы ты делал на моем месте, Малфой? – страх перед ним сменился злостью, хотя легкая дрожь все равно оставалась, когда я была рядом с ним.   - Побольше бы думал, — он пристально посмотрел мне в глаза. — Я не трону твою дверь, если пообещаешь вести себя более благоразумно, идет?   - Зачем ты все это делаешь?   Он закатил глаза.   - Вопрос на вопрос не засчитывается за ответ, Грейнджер.   - Аналогично, — прошипела я, отворачивая голову от него.   Прошло довольно много времени, прежде чем нарушилась тишина. За эти минуты я успела перенестись своими мыслями в свои ночные кошмары и в недавние события.   Малфой встал во весь рост и молча вышел из палаты, не удостаивая меня даже жгучей фразой, как обычно. Казалось, что все ведут себя странно, поэтому и я решила играть по новым правилам: побыть чокнутым мистером Лестером.   Я вскочила на ноги, успев зайти следом за блондином в его палату перед тем, как он закрыл ее напрочь со всеми дополнительными заклинаниями. Он с раздражением кинул на меня взгляд, ожидая моих дальнейших действий, но их не последовало при всей моей решительности, потому что я заметила котел на столе в левой части палаты на небольшом круглом столике, а поблизости на тумбочке были расположены много разных баночек и растений. По запаху и пару я с легкостью определила, что за зелье варится в котле.   - Зачем оно тебе? — Малфой стал тереть переносицу пальцами, решая, видимо, вышвырнуть меня силой или увлечь разговорами для того же пущего результата.   - Я не запирал тебя с одной простой просьбой, Грейнджер. Не заставляй меня снова поступать импульсивно, как ты. — Парень вздрогнул, сжимая челюсти. Капельки пота выступили на его лбу, а вены на шее вздулись.   - Покажи мне, — решительно произнесла я, подходя ближе. — Ты же знаешь, что...   - Я не хочу ничего знать! Пиздуй уже отсюда! — перебил меня Малфой, теряя самообладание и снова вышвыривая меня из комнаты. Громкий хлопок за моей спиной отрезвил меня, и я с ужасом вбежала к себе, падая на кровать.    Все казалось абсурдом: ситуация, люди, мои действия, мои чувства и эмоции.   - Что со мной? — прохрипела я, уставившись в стену перед собой. Все казалось нереальным, или же я теряла связь с реальностью. Моя импульсивность била во все гонги, а эмоции с каждым днем зашкаливали все сильнее. При всей моей, как говорит Малфой, гриффиндорской сути, я никогда не была настолько экспансивной. Я накрыла ладонями глаза, чувствуя подступающие слезы. Внутри меня будто образовался непонятный комок и стал перекатываться ближе к горлу, поэтому мои ноги снова вскочили с места и понесли меня к туалету. Относительно недавний и почти переварившийся обед покинул мой желудок, оставляя после себя неприятный привкус рвоты. Прополоскав рот, я не хотела возвращаться обратно в свою тюремную камеру. Я вообще никуда не хотела, очутившись сидящей на знакомом кафеле.Кран снова капал, даже после того, как я плотно и сильно закрутила вентили. Кап. Кап. Кап. Голову запрокинула, шеей оперившись на холодный бортик ванны. Эхо от капель разносилось по всей комнатке, погружая в тревожные раздумья. Я прикрыла глаза. Кап. Кап. Кап.   Интересно, почему Малфой здесь. Любые зелья явно было бы комфортнее варить у себя в мэноре, а не в лаборатории, которая кишит ненавистными ему магглорожденными. Его поведение все такое же непонятное: агрессивное и одновременно заботливое. При любом раскладе, ему нет нужды меня опекать. Почему же все тогда происходит таким образом?   Он чувствует то же, что и я.   Мои веки распахнулись.   Если он чувствует физическую боль, то может... чувствует что-то еще?   Я прикусила губу, обдумывая эту мысль.   «Я никогда не смогу убить тебя. Я просто не смогу» — вот что он сказал вчера, но каждый раз его рука так и чешется причинить мне боль или проучить за неповиновение. В следующий же момент он бежит на помощь, излечивая все мелкие раны.   Я абсолютно уверена, что мы связаны, но тогда... как? Как это возможно?   Мы не были связаны до войны, иначе бы это вряд ли получилось скрыть.   Думай, Гермиона. Думай. Возможно, эта связь поможет мне выбраться отсюда, если смогу правильно воспользоваться ею.   Его поведение.   Оно меняется из-за моих чувств?   Голова начала пухнуть от количества загадок, которые разгадать сейчас не получается. Это как жвачка для мозга, но оставляет неприятный осадок из-за нераскрытия правды здесь и сейчас.    Как он там сказал? «Побольше бы думал»?    Хорошо, я подумаю так, что ему придется признать, что я вменяемая. Или, может, я просто сама хочу верить, что я не теряю рассудок и могу хоть что-то предпринять для изменения расположения нынешних дел, как бы ни сдавали мои нервы.         Он сидел через два стола лицом ко мне, время от времени наблюдая за тем, что я делаю. Рядом с ним расположились целители и магглорожденные врачи, а я сидела со всеми остальными «заключенными». Если за столом персонала мелькала непринужденная беседа, то за нашими столами всегда стояла почти полная тишина, которая давила сильнее, когда находишься один. Длинные столы для трапезы в большом количестве стояли параллельно друг другу и занимали почти все пространство помещения. В дальнем же правом углу было окно выдачи еды, которое выделялосьдля всех присутствующих; рядом стояло двое Пожирателей на случай отчаянных, жаждущих подраться с кем-нибудь или нанести вред сотрудникам и эльфам. Также Пожиратели стояли по обе стороны дверей, чтобы в коридоре и внутри столовой не возникали никакие казусы, но их присутствие погружало в уныние и щемящее чувство тревоги. А малое количество свечей в помещении на стенах погружало его почти во мрак, создавая зловещую атмосферу. Даже блеклые бежевые тона полов и стен погружали в эту «однотонность» нынешнего бытия. Пожалуй, приемы пищи были такими же пытками на прочность.   Думаешь, что я вилку себе в руку воткну?   Парень, незаметно от окружающих, приподнял уголки губ, смотря мне в глаза.   Не сомневаюсь в тебе, Грейнджер.   Он смеется надо мной. Вот же отвратительный тип! Я хмыкнула, опуская голову над тарелкой непонятной жижи, которую необходимо опустошить. В столовую зашли еще пять человек, которые стали занимать места для магглорожденных заключенных. С каждым днем количество людей увеличивалось, что меня пугало. Неужели истязания с иголками и непонятными ритуалами настигнут даже детей, которые находились сейчас слева от меня? Они появились в лаборатории где-то два дня назад, и на вид им было всего девять-десять лет. Они понуро клевали еду, боясь издать лишний звук, и за эти дни я ни разу не слышала их голоса. Где были их родители, я не знала, но могла предположить. Дрожь прошла по всему телу от догадок. Я быстро расправилась с безвкусной едой и направилась в коридор, пропуская вошедшего мистера Лестера. Он вновь улыбнулся мне своей хищной и неприятной белоснежной улыбкой.   - Добрый вечер, Гермиона.    - Добрый, — еле выговорила я это слово, желая поскорее спрятаться с глаз долой этого мужчины.    - Вы бы выбрали быть Эребом? — произнес басистый голос, и я как вкопанная застыла на месте. Мурашки прошли по спине.   - Что вы имеете в виду? — Но мужчина уже прошел вглубь столовой, переключаясь на беседу с другими целителями, не услышав мой вопрос.   Слух не мог меня подвести, а если это так, то Лестер что-то знал о странниках или же знал просто мифологию? Я прикусила нижнюю губу до крови, отворачиваясь и продолжая свой первоначальный путь. Этот мужчина наводил на меня непонятные чувства. Он точно пугал меня, но было что-то еще, что я не могла придать какому-то понятию из всех возможных, будто такого слова еще не существовало. Пустой коридор эхом разносил мои шаги, а в моей голове также летали разные мысли. Мне не нравились загадки, мне нравилось всегда находить на них ответы. Сейчас снова их нет, что бесило. Позади послышались шаги, которые догоняли меня. - Что сказал тебе Лестер? — знакомый голос возник очень близко, и поэтому я отскочила на метр от него, обернувшись к парню. Всегда идеально прилизанные блондинистые волосы сейчас были растрепаны, создавая небольшую челку-шторку. В столовой я этого не заметила, либо же мысли были заняты совершенно другими вопросами.    - Ты не отвечаешь на мои вопросы, почему я должна отвечать тебе? — я наблюдала за его реакцией, но ничего особо не отразилось на его физиономии.   - А кто из нас узник с круглосуточной охраной? – он приподнял левую бровь.   - Обычно узникам затыкают рот, а не развязывают язык, если не нужна от них информация. Думаю, что я как раз этот вариант, — я отвернулась от парня, идя дальше, но он догнал меня, схватив за правую руку и потянув на себя.   Я оказалась лицом к нему, пронзая своим недовольным взглядом, хотя внутри все сжалось. Мне было страшно рядом с ним, хотя никогда этого не ощущала раньше. Меня пугал этот факт, что теперь тот, кого я считала, можно спасти, давно упал глубже, куда-то в бездонную яму.   - Отпусти меня, — не сводя глаз, произнесла я тихо, но очень четко.   - Ответь на мой вопрос, тогда я подумаю, — его глаза выражали пустоту, которую я уже однажды видела в других, но не могла сейчас никак припомнить, когда и в чьих.   - У тебя нашлось время, чтобы нянчиться со мной, или сам освободил свой плотный график для притирок со мной?   Годрик, почему я с ним вообще говорю. Надо бы выдернуть свою руку и просто убежать подальше, но я продолжаю стоять здесь.   - Ответь. Это важно.   - Для кого? Для тебя?   - Для тебя, — его ответ привел меня в замешательство, и я хотела уже было открыть рот, как Малфой перевел взгляд куда-то за меня. Я обернулась и заметила знакомые слизеринские лица. Забини и Нотт.   - Привет, Грейнджер! — крикнул Нотт, махая рукой и улыбаясь. Забини же молча кивнул мне.   - Так ты скажешь или нет? — повторил Малфой.   Мой взгляд вернулся к нему, и его очи вопросительно и ожидающе глядели на меня. Я, обдумав, как это объяснить ему, сформулировала наиболее подходящий вариант и собиралась его озвучить, но над головой парня возник странник, который, постукивая пальцами по его голове, двигал свои лапы с когтями ближе к лицу Малфоя. Моя нерешительность не скрылась от блондина, но он промолчал, поняв, кто меня отвлек и вызвал безудержный страх. Он сейчас не ощущал их, а значит, не видел тоже. Это предостережение лично для меня.    Я знаю, что они не хотят, чтобы он знал что-то о них. За это в прошлый раз меня чуть ли не изорвали в клочья.   - Он знает то, что знаю я, — лаконично ответила на вопрос Малфоя, взором давая подсказку об истинном смысле этой фразы. Хоть он и не знает ничего об Эребе, но это точно как-то связано со странниками. А если он действительно говорит правду и его действия связаны с тем, что я останусь цела (хотя бы ненадолго), то эта информация может помочь.   Малфой повторил движение Забини: молча кивнул, отпустил мою руку и прошел мимо меня к своим приятелям. Они скрылись за углом, и я осталась стоять в коридоре в полном одиночестве.