I've always been a villain.

      Через некоторое время, ближе к вечеру, Рейхоугольник вовзращается к Польше: - Вот скажи мне... Почему ты меня любишь? Ты ненормальный? Ответа не последовало. Поляк, сжавшись комочком, смотрел в никуда, дрожа. - Я всегда был плохим! Понимаешь!? П-л-о-х-и-м! - это слово он произнес по буквам, - Schlecht! - Да понимаю я!.. - отчаянно выкрикнула жертва. - Тогда за что меня можно любить?! - рыкнул немец. Его еще никто так легко из себя не выводил. - Я... сам не знаю...- пробормотал Полен, заплакав. - Dann bist du definitiv verrückt..., - фыркнул РУ, - Если ты думал, что я начинал с лютиков-василечков, то это тема Рейха! Я же всегда был злобным! Кровожадным! Великим и ужасным! Все меня боятся! А ты любишь... Глупец... Твоя бессмысленная любовь тебя и погубит!..       Глаза монстра из серых сделались красными и он, не сдержавшись, снял маску, вцепился в чужую беленькую шею и выпил немного крови. Поляк вскрикнул. - Даже сейчас не понимаешь, кто я? Я — слуга дьявола! И даже если бы я захотел... Я бы не смог нарушить договор... - рычит Рейхоугольник, - Но мне и не хочется! Что может быть лучше, чем сеять хаос и разруху?! Снова маниакальный смех, но сейчас он почему-то казался фальшивым. - Как только я узнал о значении слова "власть", я стал всячески стремиться к ней любой ценой! И посмотри на меня сейчас! Я достиг того, чего я хотел! Все меня боятся! - Власть должна поддерживаться не страхом, а уважением... - Если людей не держать в ежовых рукавицах, они распоясаются!       В какой-то степени немец прав, в какой-то нет. - Ты не пробовал заслужить их уважения!..Уверен, прояви ты хоть капельку любви и сострадания, все потянулись бы к тебе, и сами признали бы правителем! - возражает Польша. - Они и так меня уважают!.. - Уважают лишь из страха... - вздохнул поляк. - Не тебе судить, - прошипел РУ, не желая развивать эту тему. Он и так безумно раздражен.       Оба сидели молча, уставившись в пустоту. Рейхоугольник, сгорбившись, сплел свои пальцы между собой и на руки опер голову. Польша снова поджался. Массивы немца по сравнению с крохотным поляком казались неимоверными, несмотря на то, что Рейхоугольник был достаточно худым, но широкоплечим.       Злодей встал, проходясь по комнате туда-сюда. Стук блестящих, черных туфлей эхом раздавался по всей комнатушке. Темно-багровые брюки немного шуршали при каждом шагу. Полен внимательно следил за каждым движением насильника, будто чего-то боялся. Или, может, просто лучше всматривался?       Абсолютно белая рубашка будто сливалась по цвету с бледной кожей немца. Сейчас глаза РУ были ярко-красными, будто предвещали беду, показывали гнев.       Монстр резко обернулся в сторону заложника, заставив того подскочить от неожиданности. - Что ты так пристально на меня смотришь? - Н-ничего... - невнятно пробурчал Польша.       Высокий продолжал размерять помещение шагами, а после подошел к поляку, схватив его за подбородок: - Ну вот что тебе во мне нравится? Лицо? - Наверное... - хнычет Полен. Немец достает из кармана перочинный нож, развернув его и изрезав все свое лицо. - Сейчас оно так же тебе нравится?! - строгим тоном спросил тот.       У "подопечного" от страха губы сжались в тонкую нитку, задрожали, а из глаз ручьями потекли слезы.       Немец пальцем провел по одной из ран, после облизнув его. "Нет, у Польши кровь гораздо вкуснее.." Он приближается к поляку, что дрожит, как напуганная зверюшка, а после начинает оставлять укусы по всему телу: от шеи, предплечий и ключиц до бедер и голеней...