Часть 2

В галактике шла война. Горячая, холодная, партизанская, честная, бесчестная — её облик постоянно менялся, она перемещалась то в один сектор, то в другой, но центром всегда оставался Корусант и несколько соседних систем центральных миров. Дин Джарин не помнил времён и не слышал о таких, когда в галактике никто не воевал. Он никогда специально не стремился искать работу для себя в обилии интриг имперских и республиканских и каких бы то ни было других политических сил, хоть именно там её было предостаточно; он предпочитал брать лучшие заказы, не касающиеся общегалактической политики. Но если вдруг такая работа подворачивалась сама, он не отказывался, не искал отговорки даже для самого себя. Согласился же он отыскать пятидесятилетнюю цель для имперского недобитка, хотя конфликт мандлорцев с империей на тот момент был далеко не исчерпан. Помогал же он бывшей коммандос республики Каре Дюн, хоть мандалорцы в своё время повоевали и с ними. Но одно дело республиканская борьба за свободу и неуёмное, ситхское, стремление к власти империи — эти идеалы для Дина ничего не значили; и другое дело идеалы Мандалора, наиболее консервативной части его общества. Их охотник за головами предать был не готов и не собирался этого делать. Поэтому упрямо не снимая носил шлем, поэтому не расставался с амбанской винтовкой, поэтому обвесился бескаром и отказывался с ним расставаться. Всё это для него значило даже больше, чем какие бы то ни были правила гильдии. Мандо сделал пару вдохов-выдохов и лаконично ответил на вопрос назойливых голубых халатов: — Могли бы. — Дин, — почти неслышно зашептала за спиной Кара, прикрывая рот рюмочкой спайса, зная, что устройство в мандалорском шлеме усилит голос и охотник её услышит, — эти ребята уже неделю выспрашивают про тебя по всему городу, на работу нанять прям жаждут. Надоели всем!.. Подумать страшно, сколько грязи вылили на твой светлый образ другие охотники, а эти всё равно стояли на своём. Видимо, информацию о тебе и твоей репутации они собирали где-то помимо Неварро. Дин Джарин принял к сведению её слова, но даже не оглянулся, уходя за парочкой в дальний угол кантины, к столу, почему-то оказавшемуся свободным в ставшем уже многолюдным заведении. Мандалорец посмотрел в сторону Грифа Карги: тот делал вид, что пересчитывает имперские кредиты и размышляет, кому бы их сплавить как стремительно теряющие в цене дензнаки. Мандалорец медленно огляделся по сторонам, ловя взгляды завсегдатаев кантины: большая их часть отводила глаза, как только визор Дина поворачивался в их сторону, примерно такая же часть — не отводила, и некоторые смотрели откровенно завистливо. И никто, ни один не сумел скрыть своего любопытства. Даже Карга — и тот, нет-нет, стрелял глазами в его сторону. — Присаживайтесь, господин мандо, поговорим, — клиенты синхронно сделали приглашающий жест левыми руками и одновременно уселись на стулья. — Добраться до вас было исключительно трудно. Госпожа Кломерулия Тинна-ри-Рун будет довольна нашей исполнительностью! Мандо оставил при себе едкое замечание о том, что эти двое могут сколько угодно удовлетворять свою госпожу исполнительностью, но ему-то зачем об этом слышать, и остался стоять. Это было чистое упрямство. Мальчишеское такое. Нападало на него изредка. Двое переглянулись, коротко кивнули друг другу и покладисто встали сами, посчитав, видимо, что разговаривать, задрав головы, чтобы смотреть в “лицо” высоченному охотнику, себе дороже: шеи затекут, да и тюрбаны, чего доброго, съедут. — Мне сказали, работа не по моему профилю, — проговорил мандо, лязгнув винтовкой за спиной. Металлический звук услышали в самых отдалённых углах притихшей кантины. — Наша госпожа хорошо заплатит. Информацией и кредитами. Новыми. А работа меж тем несложная: помахать ножиком, пострелять, может быть, и совсем-совсем не думать. — Не думать — это слишком не по профилю. Не смогу даже за доплату. — Госпоже нужен телохранитель. Мандо сел накоенец за стол, но остался напряжённым. Заказчики сели тоже. — Но я не телохранитель. Я не умею охранять кого-то, если это не моя добыча. — Госпожа предвидела такое возражение и сказала, что точно знает, что вы точно сможете исполнять обязанности телохранителя и даже больше. — Что значит “больше”? — слегка угрожающе спросил мандо. — Не поймите неправильно, — быстро ответил один, тот, что был слева, — мы имели в виду ваши знаменитые приключения с ребёнком. Насколько мы понимаем, вы его не только охраняли, но и заботились о нём со всей тщательностью. Дин не мог не согласиться с этими словами. Он думал не больше минуты. — За что вы заплатили ему? — он кивнул в сторону Грифа Карги, не видя его, но уверенный, что тот всё ещё грустно звякает пластинками кредитов за своим обычным столом. — За приоритет и ходатайство. Чтобы он уговорил вас взять наш заказ и не давал другой. В своём репертуаре, подумал мандо, впрочем, как всегда. — Мне нужны подробности. Потом я назову свою цену. — Тогда пройдём на личный корабль нашей госпожи! — обрадовались голубые халаты. — Там вы получите все инструкции. — Подробности прямо сейчас. Я пока не согласился. Собеседники растерянно переглянулись. Один из них вытащил что-то, по виду напоминающее небольшой тонкий лист чёрного картона, и начал тыкать в него пальцем. Джарин демонстративно просканировал эту пластинку, убедившись, что это электронное устройство, но такое, какого он никогда не видел. Ни на одной планете, где он побывал, не водилось таких изящных вещиц. Не было таких и на его “Рейзор Кресте”. Самое изящное, не лишённое красоты устройство, которое он знал, были “свиристели”, умное смертоносное оружие, часть его собственной брони. — Госпожа сказала, — сказал тот, кто тыкал в “картонку”, — что подробности работы нельзя передать в таком месте, как это. Они секретны. Дин Джарин был озадачен, но всё равно намеревался взять эту работу. Информации было мало, но когда это останавливало его? — Хорошо, я буду ждать вашу госпожу на “Рейзор Кресте”. Там её никто не услышит, кроме меня. — Простите, но разговор пройдёт на её корабле, на нём же вы и полетите. Свой вам придётся оставить. Это одно из обязательных условий. — Я не брошу его здесь! — Никто и не просит вас его бросать! — замахал рукой левый, а правый вдруг развернул свою “картонку” к мандо. Это оказался супертонкий планшет для мгновенной переписки. На чёрном экране прямо на глазах Дина появились слова: “По моим оценкам, планета Неварро является умеренно опасной для сохранности вашего корабля. Уважаемый мандо, я готова предоставить вам устройство защитного поля для его охраны на всё время вашего отсутствия”. Дин вздохнул. К Дину никогда не обращались “уважаемый мандо”. Это было похоже на ловушку, его как будто хотели заманить на чужой корабль. Но для чего?.. Малыша с ним уже не было, он был укрыт в надёжном, насколько мандо мог судить, месте. “Рейзор Крест”, объективно говоря, был той ещё развалиной, несмотря на некоторую его, Дина Джарина, к нему привязанность. А в нём самом какая ценность? Ну, кроме бескара? Но в том-то и дело, что выглядели эти чистенькие “халаты” интеллигентно, вели себя вежливо. Не похожи они были на разбойников. — Мне надо забрать с корабля некоторые вещи, без них я никуда не полечу. Где вы пришвартовались? — произнёс охотник, глаза собеседников засияли. Вероятно, где-то под покрывалами на их лицах имелись ещё и широкие улыбки. “Рейзор Крест” долгое время был единственным жильём для Дина Джарина. Он был обжитым, почти идеально приспособленным для него самого. И конечно там было столько вещей, что мандо был в некотором затруднении, что ему взять с собой, а без чего он обойдётся. До сих пор он покидал свой корабль только на короткое время, но был уверен, что в конце концов сможет вернуться, куда бы его ни занесло. Укладывая оружие в железный кофр, Дин услышал, как по боковому трапу кто-то поднимается. Он резко обернулся, вскидывая бластер, дождался, когда визитёр покажется внутри и снял с предохранителя. Тоненькая фигурка женщины в длинном платье и с покрывалом на голове решительно поднялась на борт “Рейзор Креста” и осмотрелась, а, увидев мандо, расцвела улыбкой, игнорируя наставленный на неё бластер и откровенно смерив его взглядом с головы до ног. — Эта машинка тебе идеально подходит, — выдала она и, не дождавшись ответа, пояснила: — корабль. Побывавший в переделках, но по-прежнему боеспособный. Убери оружие. На борт поднялись двое давешних голубых халата, с которыми охотник вёл переговоры, и Дин Джарин понял, кто это к нему неожиданно пожаловал. Хозяйка этих двоих. Кломерулия Тинна-ри-Рун. — Была договорённость, что я приду на твой корабль. Что тебе понадобилось здесь? — спросил Дин, без восторга наблюдая, как гостья по-хозяйски прохаживается по нижней палубе, заглядывает в каждый угол, даже туда, куда случайные люди вроде бы и не должны заглядывать. Женщина двигалась стремительно, но даже не пыталась что-то потрогать руками — только это и мирило мандалорца с её бесцеремонным присутствием. Но вот она дошла до него и остановилась. Мандо пришлось наклониться, чтобы рассмотреть её лицо: миловидную тонкую лисью “мордочку”, смуглая кожа которой была разрисована изящным орнаментом. Он едва доставала макушкой ему до ключиц, и в своём длинном платье и накидке походила на статуэтку какого-нибудь божества. — Ты ребёнок, — упавшим голосом констатировал Дин. — Не суди по росту, — парировала она. — У себя на родине я совершеннолетняя. Поэтому… Произнеся “поэтому” с мягкой мурлыкающей интонацией, она прижала руку к нагруднику Дина и медленно повела по нему ладошкой. — Правду говорят, что бескаровые доспехи подключаются напрямую к нервной системе того, кто их носит? — она неожиданно сильным движением прижала мандалорца к стене и прижалась к нему сама. — Ты ведь чувствуешь, когда я так до тебя дотрагиваюсь? — её рука опустилась ниже, тонкие пальчики нежно ощупывали рельеф доспеха. — Если бы это было так, в броне не было бы смысла, — глухо ответил Дин, мягко отталкивая женщину. Она послушно отстранилась, хитро взглянула на мандалорца, рассмеялась, действительно больше напоминая девочку, нежели женщину, и продолжила свою экскурсию по “Рейзор Кресту”. — А это устройство карбонитовой заморозки? — поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, быстро нажала несколько кнопок на пустой раме, каким-то образом угадав комбинацию, включающую подачу газа. Одна её рука попала под криоструи. — Стой! — выкрикнул Дин, обмерев от одной мысли о том, что могло произойти, метнулся к женщине, надеясь, что ещё не слишком поздно, схватил её за плечо другой руки и с силой дёрнул на себя. Она почти упала на его грудной щит и посмотрела прямо в его глаза, будто видела сквозь визор. В её глазах не было ни боли, ни сожаления, она улыбалась. А потом медленно отлипла от охотника и подняла абсолютно здоровую, не обмороженную руку. Джарин начинал злиться. Он медленно разжал руку и выпустил гостью из своей хватки. Однако та не отшатнулась, хотя на её хрупком плечике наверняка должны были остаться следы. — Я буду звать тебя Дин, хорошо? — она приветливо улыбнулась мандо, но по глазам было видно, что возражений она не примет. — А ты можешь называть меня Кло.