ПРИЗРАКИ - АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ГЛАВА

Дюфрейн склонил голову набок, глядя на нее сверху вниз, затем прикрыл глаза и выдохнул. — Думаю, на сегодня хватит. Гермиона прикусила губу и подняла на него глаза. — А что, если я не хочу прекращать? Его глаза блуждали по ее лицу, изучая выражение. — Ты пьяна. Я бы предпочел, чтобы в этой ситуации ты была трезвой. — Тогда наложи на меня отрезвляющие чары. Выражение его лица было очень спокойным, когда он смотрел на нее. Гермиона могла видеть внутреннее смятение, логику, борющуюся с желаниями. — Я имею в виду… Ты же говорил, что мы ничего друг другу не должны. — Гермиона нервно теребила пальцы, глядя в пол. — Можно я просто… зайду ненадолго? Взгляд Гаспара стал жестким, и он сглотнул. — Скажу тебе прямо… Если я сегодня впущу тебя к себе, мне захочется тебя трахнуть, Гермиона. Гермиона приоткрыла рот и глубоко вдохнула. Она дрожащим голосом произнесла: — Тогда я бы хотела войти. Гаспар почувствовал, как кровь прилила к паху. Он с трудом сдерживался, чтобы не схватить ее и не трахнуть прямо у стены на крыльце. Он спокойно взмахнул палочкой, и, когда защитные чары рассеялись, отпер дверь. Они вошли в темный дом, и он снова взмахнул палочкой, зажег лампы. Гермиона огляделась, рассматривая обстановку. Он молча наблюдал за ней, стараясь не думать о том, что она может остаться в его доме надолго. — У тебя такой чудесный дом, Гаспар. Он определенно роскошнее, чем я себе представляла. Наконец он оторвал от нее взгляд и огляделся по сторонам, словно впервые увидел все это ее глазами. — По правде говоря, я почти не бываю здесь… Ни физически, ни мысленно. Я только и делаю, что работаю. Она прошлась по комнате, проводя пальцами по мебели и рассматривая движущиеся фотографии на стенах. Ее внимание привлекла старая фотография. На ней Гаспар, совсем еще мальчик, стоял рядом с эффектной рыжеволосой ведьмой. — Красивая, — тихо прошептала она. — Твоя жена была прекрасна. Она обернулась к Гаспару и увидела, что он пристально смотрит на нее, не в силах сдвинуться с места. Он кивнул, не сводя с нее глаз. — Да. Была. Гермиона провела языком по нижней губе и слегка улыбнулась, медленно обводя взглядом комнату. Напряжение в комнате нарастало, тишина затягивалась. Сердце Гаспара бешено колотилось, пока он смотрел на нее, скользя взглядом по ее телу и изгибу бедер. Наконец пульсация в его штанах стала невыносимой, и он откашлялся. — Не хочешь чего-нибудь выпить? Гермиона рассмеялась. — То отрезвляющие чары, то теперь попытки напоить меня еще сильнее, чем я уже пьяна. — Гаспар улыбнулся, и Гермиона ахнула. — Редкое зрелище. Знаменитый аврор Гаспар Дюфрейн улыбается. Это попадет на первые полосы! Его улыбка стала шире, и он громко расхохотался. Глаза Гермионы заблестели. — Даже зубы показались. Должно быть, я действительно особенная. Гаспар прищурился и шагнул вперед, обхватив ее за талию и притянув к себе. — Ты действительно особенная. Гермиона закусила губу, глядя на него, но он отпустил ее и развернулся, чтобы уйти по коридору и скрыться из виду.

____________________________________

Гаспар вошел в тускло освещенную столовую, обходя длинный стол из красного дерева, за которым, насколько он помнил, никогда не ел. Он подошел к бару, взял два хрустальных бокала и наполнил их бренди. Он дал себе минуту на раздумья, стоит ли это делать. Алкоголь бурлил в его жилах, притупляя запреты. Он привык быть собранным и решительным. По правде говоря, он не все продумал, потому что никогда не представлял, что окажется наедине с Гермионой в ситуации, когда она будет готова заняться с ним сексом. Гаспар убедил себя, что она не испытывает к нему подобных чувств по многим причинам: из-за разницы в возрасте, ее отношений с Риддлом и того факта, что он ее начальник. После смерти жены он занимался сексом, но эта ситуация была иной. У Гаспара было несколько мимолетных романов, но все они были в какой-то степени вынужденными. Действительно ли он хотел завязать отношения с этой ведьмой, зная, что в процесс могут быть вовлечены чувства? Она дала понять, что все еще испытывает что-то к Риддлу, и Гаспару не стоит ничего ожидать. …а он ничего и не ждал. Но хотел ли… Да. Он хотел Гермиону. Вопрос заключался в следующем: должен ли он поддаваться своим порывам, когда была вероятность, что это лишь на один раз? Он сделал глоток бренди, а затем с удивлением обернулся и обнаружил Гермиону, стоящую в его столовой. Она была полностью обнажена. Гаспар остановился как вкопанный, его ноздри раздулись, а глаза медленно обвели каждый изгиб ее тела. Он поднял глаза и встретился с ней взглядом, и был уверен, что она прочла в них голод. Ведьма оказалась еще более сногсшибательной, чем он себе представлял. К черту все, подумал он. — Гермиона, — медленно произнес он. — Иди сюда. Он смотрел, как ее грудь вздымается и опускается с каждым вздохом. Заметил, что она слегка подрагивает в такт биению ее сердца. Он никогда в жизни не видел такой идеальной груди. Она подошла ближе и встала перед ним. Гаспар посмотрел в ее янтарные глаза и увидел в них такой же огонь. — Ты уверена, что хочешь этого… стажер? — Его едва заметный французский акцент усилился под воздействием алкоголя. Его взгляд обжигал ее, пожирал обнаженное тело. Гермиона загадочно улыбнулась ему. — А почему бы и нет? Его взгляд снова скользнул по ее телу. — Иди сюда. Гермиона подошла к нему, и он обхватил ее за талию, провел руками по ягодицам и впился в ее губы поцелуем. На этот раз он целовал ее довольно страстно, выражая свое желание. Его губы стали настойчивее, и Гермиона вздохнула, прижавшись к ним. От него пахло пряностями и сандалом, его глубокий землистый аромат окутывал ее. Ей вдруг захотелось увидеть его обнаженным, почувствовать его в своей руке. — Гаспар, — выдохнула она, расстегивая пуговицы на его рубашке. Его кристально-голубые глаза пригвоздили ее к месту, пока он стоял, ослабляя галстук и срывая его с воротника, а затем медленно расстегнул пуговицы на рубашке и высвободился из рукавов. Он наблюдал за тем, как она прикусывает губу, а ее взгляд скользит по его рельефной груди и плечам, очерчивая их мускулистые контуры. На его груди была большая татуировка в виде ворона, и Гермиона проследила взглядом за уродливым шрамом, который тянулся по диагонали от одной стороны грудины до тазовой кости. Светлая полоска волос исчезала под ремнем, и ее взгляд опустился ниже, к выпуклости в его брюках. Она с трудом сглотнула и подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Гаспар шагнул вперед, обхватил ее за талию и притянул к себе. Ее соски коснулись его рельефной груди, горячей кожи. Гермиона прижала ладони к его груди, отталкивая его назад, и опустила голову ему на грудь. Ее губы коснулись его кожи, и она провела языком по левой стороне груди, следуя за шрамом, который тянулся наискосок через всю грудь. Его грудь вздымалась и опускалась в такт учащенному дыханию. Гермиона провела языком по его татуировкам, пока не добралась до искусно выгравированной розы на боку. Она осторожно обошла его и опустилась на колени, бросив на него быстрый взгляд. Он стоял, глядя на нее сверху вниз, и его ледяной взгляд был прикован к ней с такой силой, что напоминал извержение огненного вулкана. Она игриво улыбнулась ему и начала расстегивать его ремень, но остановилась, когда Гаспар полез в карман и достал волшебную палочку. Он наложил на нее отрезвляющее заклинание. Гермиона почувствовала, как к ней возвращается ясность ума, но, как ни странно, это только укрепило ее решимость. Она улыбнулась своему боссу и продолжила расстегивать его ремень. Он смотрел на нее, раздувая ноздри и поигрывая желваками. Гермиона расстегнула его брюки и сглотнула, прежде чем медленно опустить резинку его боксеров. Она никогда не делала этого ни с кем, кроме Тома, и немного нервничала, но была почти уверена, что сможет довести его до оргазма сама. Что-то внутри нее хотело испортить этого мужчину. Когда его член высвободился, она не смогла удержаться и на мгновение просто уставилась на него. Он был длинным и толстым, и ей было немного не по себе от того, что член другого мужчины оказался прямо перед ее лицом. По правде говоря, она снова почувствовала себя неопытной, но обхватила его член пальцами, и в тот же миг он запрокинул голову и выдохнул. Она несколько раз сжала его член, наслаждаясь твердостью. Затем, слегка улыбнувшись, провела языком по всей длине, облизав головку. Она подняла глаза и увидела, что Гаспар смотрит на нее с непроницаемым выражением лица. В этот момент она приоткрыла губы и взяла его член в рот. Его ответный стон невероятно возбудил ее. Ей с трудом удавалось обхватить его целиком, но он терпеливо наблюдал, как она ласкает его, облизывая губы и скользя по члену языком, пока его головка не уперлась ей в горло. Гермиона стонала, нежно лаская его член. Она втянула щеки, насаживаясь на него до упора, и ухватилась за его мускулистые бедра, чтобы удержать равновесие. Их взгляды встретились, когда он протянул руку и коснулся ее щеки, нежно поглаживая большим пальцем скулу. — Гермиона, если ты будешь продолжать в том же духе, я кончу тебе на язык. Предлагаю тебе встать с колен и дать мне как следует тебя оттрахать. В этот момент Гермиона выпустила его член изо рта, потому что мысль о том, чтобы босс оттрахал ее до потери пульса, показалась ей самой возбуждающей за последние два месяца. Она прикусила губу и встала. Гаспар тут же притянул ее к себе и поцеловал, а она провела пальцами по всем крошечным шрамам на его плечах и груди. Его твердый член упирался ей в живот, и она чувствовала на своей коже влагу собственной слюны и предэякулят. — Ты мокрая, Гермиона? — выдохнул он ей в губы. — Да, — прошептала она между поцелуями. — Насколько мокрая? — Он снова поцеловал ее. — Очень мокрая, мистер Дюфрейн. Гаспар рассмеялся, услышав, как она назвала его по имени, и прошептал ей на ухо: — Прикоснись к себе. Гермиона закусила губу и посмотрела на него. Его глаза горели желанием. Она сделала, как Гаспар велел, и приложила палец к своему входу. Она открыла рот от удивления, осознав, что истекает влагой. Он склонил голову набок, наблюдая за ее реакцией. — Сунь свой палец мне в рот, стажер. Гермиона слегка улыбнулась, поднесла руку к его губам и прижала кончик пальца к его губам. Он раздвинул их и провел ее пальцем по своему языку, обхватив его губами и вбирая ее вкус. Она услышала низкий рокот в его груди. Его руки медленно скользили по ее телу, а затем он схватил ее за ягодицы и поднял, так что она обхватила его ногами за талию. Он отнес ее к длинному столу из красного дерева и аккуратно уложил на столешницу. Она вздрогнула от прикосновения холодного дерева к обнаженной спине и ягодицам, но он накрыл ее своим телом, согревая своим теплом. Он целовал ее с успокаивающей уверенностью, его язык играл с ее языком, а его мужской запах затуманивал ее разум. Рядом с Гаспаром Гермиона чувствовала себя в безопасности. Она провела пальцами по его рельефным плечам и груди, исследуя твердые мышцы. Он оторвался от ее губ и поцеловал ее в шею, затем спустился ниже, к груди, провел языком по ее соску, а затем грубо втянул его в рот, заставив ее ахнуть. Затем он легонько прикусил его, и она снова ахнула, а он лишь ухмыльнулся, чего она никогда не видела в офисе. — Ты просто неотразим, когда улыбаешься, Гаспар. — Да неужели? — М-м-м. Она чувствовала, как он пристраивается у ее центра, и от мысли, что он наполнит ее, у нее в животе все перевернулось. У нее перехватило дыхание, и она прошептала: — Гаспар… Его брови взметнулись вверх. — Гермиона…? — Ты хочешь этого? Его глаза вглядывались в ее лицо. Затем он кивнул. — Да. Хочу. Она прикусила губу. — Ты уверен? Уголки его губ изогнулись в усмешке. Он наклонил свое лицо к ее, проводя кончиком по влажным губам — движение, от которого он глухо зарычал. — Гермиона, я хотел этого с тех пор, как ты пришла в мой кабинет и стала угрожать мне, требуя больше информации о побеге из Азкабана. Ее губы приоткрылись. — С тех пор? — Да, стажер. Она кивнула, ее щеки раскраснелись. — Хорошо. — А ты хочешь этого, Гермиона? Она встретила его взгляд и кивнула. — Да. Пожалуйста. Мышцы его челюсти дрогнули. — Не чувствуй себя вынужденной из-за этого, Гермиона. Ты не услышишь от меня никакого давления. Если эта ночь — все, что у меня с тобой будет, то я намерен не спешить. Он не стал дожидаться ее ответа и медленно вошел в нее. Гермиона ахнула и выгнулась ему навстречу от чистого наслаждения. Он дюйм за дюймом продвигался внутрь, оценивая ее реакцию. Когда он полностью оказался внутри, то взял свою палочку и наложил чары. Гермиона нахмурилась, но прежде чем успела спросить, какие именно чары он наложил, Гаспар наклонился и накрыл ее рот своим, а затем начал двигаться. Через несколько секунд она поняла, что это было. Внезапно она ощутила интенсивное покалывание между ног, и ее нервы воспламенились. Жидкость хлынула между бедер, а лоно пульсировало от прилива чувствительности. Все было так хорошо. — Это нечестно, Гаспар, — хрипло проговорила она, пытаясь восстановить дыхание. Он наклонился и прошептал ей на ухо, медленно толкаясь: — Тогда почему твоя киска так крепко обхватывает мой член, Дамблдор? Думаю, тебе нравится это ощущение. Гермиона прикусила губу, думая, что ей очень даже нравится это ощущение… и его член, и чары. — Где ты научился этим чарам? Од тихо усмехнулся. — Ты забываешь, что когда-то я был женатым мужчиной. Я много чего знаю, Гермиона. — Я не жалуюсь. Он наклонился и поцеловал ее, затем пробормотал, отстраняясь: — Ты задаешь достаточно чертовых вопросов на работе. Все, что я хочу сейчас слышать — это твои стоны. Гермиона встретила его приказ вызывающей улыбкой. — Тогда заставьте меня стонать, сэр. Его язык высунулся и облизнул губы, затем его губы расплылись в широкой улыбке. Он опустил рот к ее груди и обвел языком сосок. Руки подхватили ее под коленями, приподняли ее ноги, откинув их назад и широко раздвинув ее бедра, когда он закинул их себе на плечи. Затем он немного сместил положение, пока не вошел глубоко, и начал двигаться сильнее и быстрее, стимулируя ее сладкую точку быстрыми толчками. Ее рот приоткрылся, и она выгнулась назад. — Черт, — прошептала она задыхаясь. — Что? — спросил он с саркастической усмешкой. — Ничего, — упрямо пробормотала она. — Ты очень непокорная, да? — Он улыбнулся и покачал головой. Затем пробормотал ей в кожу, его низкий голос заставил Гермиону дрожать: — Я очень надеюсь, что у меня будет возможность трахнуть тебя снова. Только представь, как хорошо мы могли бы повеселиться. — Черт, — выдохнула она, сглатывая. — Это можно устроить. Он улыбнулся и навис над ней, позволяя своему горячему дыханию щекотать ее горло, пока трахал ее глубоко и сильно. Чары, которые он наложил, заставляли ее удовольствие невыносимо нарастать, каждый толчок ощущался как удар молнии нестерпимого жара. Ее стенки сжались вокруг него, пульсируя, пока она поднималась все выше и выше к разрядке. — Гермиона, — дрожа выдохнул он ей в щеку. — Ты словно рай. Ее глаза закрылись. — Кажется, я кончаю, Гаспар… — Да, кончаешь, — пробормотал он. — И не в последний раз. Он вошел в нее, и взгляд Гермионы упал на его мускулистую грудь, затем на его точеные руки, и она проследила взглядом его шрамы и ворону, вытатуированную на коже. Затем они достигли его глаз — в их синей глубине была такая интенсивность, что она не могла отвести взгляда. Жар разгорелся в ее лоне, стенки сжались вокруг него, пульсируя, пока она кончила с тихим криком. Гермиона запустила пальцы в его волосы, выгибаясь ему навстречу, переживая свою разрядку. Спустя мгновение он вышел из нее и встал перед ней на колени. Он сжал ее бедра и притянул к самому краю стола, опустил голову между ее бедер и провел языком вдоль промокшего входа. — О, черт, — простонала она. Ее плоть была розовой и припухшей и остро чувствительной из-за чар. Его нос коснулся клитора, отчего она дернулась на столе. Гаспар усмехнулся и всосался в ее мягкость, целуя ее между ног так же, как целовал бы в губы, его язык ласкал и гладил ее томно. Затем его язык вонзился внутрь, и Гермиона вскрикнула. — О боже, Гаспар, — хрипло застонала она. Она вцепилась в его волосы, толкаясь бедрами ему навстречу, приближаясь ко второму оргазму. Его язык вонзался в ее мягкие стенки, затем пульсировал внутри, после чего обводил вокруг клитора. Потом он прокатился языком прямо по нему — это было безумное умение, от которого Гермиона задохнулась. — Ты такая сладкая на вкус, Дамблдор. Гермиона откинула голову назад и застонала. — Где ты научился этим вещам? Он улыбнулся и тихо рассмеялся, но ничего не сказал. Он выпрямился и погрузил два пальца в ее влагалище, отчего Гермиона забилась на столе. Их взгляды пересеклись с ее, пока он вгонял их внутрь и вытаскивал. Гермиона вздрогнула. Гаспар снова наклонился над ней, и она почувствовала, как он скользит обратно внутрь, растягивая ее своим толстым членом. — Ты же знаешь, это ничего не меняет, да? Она вопросительно посмотрела на него. — Тебе все равно придется подчиняться приказам на работе… даже после минета. Гермиона распахнула глаза, и, несмотря на то, что он был внутри нее, она густо покраснела. Он широко улыбнулся и усмехнулся. Приподнял ее левую ногу, сменил угол и глубоко толкнулся. — Гаспар, — прошептала она, ее дыхание стало прерывистым. — Ш-ш, — пробормотал он. — Дай мне почувствовать, как ты кончаешь на мой член снова. Гермиона почти обезумела от удовольствия, когда второй оргазм начал зарождаться глубоко внутри нее, обещая быть более интенсивным, чем первый. Он приподнял ее ногу и оставил дорожку поцелуев от лодыжки до колена, затем мягко поцеловал внутреннюю сторону бедра. — Кажется, я солгал, — выдохнул Гаспар. — Я определенно захочу тебя и после этого… но по крайней мере сегодня ты моя. Он наклонился вперед и поцеловал ее, а затем перед глазами Гермионы все взорвалось белыми звездами. Ее дыхание остановилось, и она кончила снова. На этот раз ее рот приоткрылся, но она не издала ни звука — только выгнулась назад и почувствовала, как его рука скользнула вниз по ее груди и животу, затем он сжал ее бедра и притянул обратно на свой член. — Наблюдать, как ты кончаешь, оказалось лучше, чем я представлял. Запыхавшись, Гермиона спросила: — Ты представлял секс со мной? Она почувствовала, как он становится тверже внутри нее, приближаясь к своей собственной разрядке. — Чаще, чем хотел бы признавать. Она сглотнула, пытаясь восстановить дыхание. — Я рада. Он сглотнул, и жилы на его шее напряглись от усилия. Ее взгляд прошелся по его телу, любуясь легкой испариной, что блестела на напряженных мышцах. Его рот чуть приоткрылся, и он провел языком по нижней губе. Он опустился ниже, пока его губы не коснулись ее уха, и прошептал: — Можно мне кончить внутрь тебя, Гермиона? В том, как он попросил у нее разрешения, было что-то невероятно привлекательное — хотя если бы это был любой другой волшебник, это могло бы оттолкнуть ее. — Я надеюсь, что ты это сделаешь, — ответила она. Он толкался в нее все сильнее и сильнее, преследуя свою разрядку. Затем одним мощным толчком его член запульсировал, и она почувствовала тепло его спермы, излившейся глубоко внутри нее. Его голова склонилась между ее грудями, он тяжело дышал. Гермиона мягко гладила его волосы. Она никогда раньше не замечала несколько серебряных нитей, проглядывающих среди его прядей. Спустя мгновение Гаспар выпрямился, вышел из нее и заправился обратно в брюки. Он не стал заморачиваться с ремнем или рубашкой. Его глаза еще мгновение блуждали по ее обнаженному телу, прежде чем он вынул палочку и наложил чары, хорошо знакомые Гермионе. Гермиона села на край стола и протянула руку, зацепив два пальца за его шлевку, чтобы притянуть его между своих ног. Он обвил рукой ее талию, а другой рукой провел по ее щеке. — Неплохо для старика, — поддразнила она с игривой улыбкой. Его глаза сузились, и легкая улыбка заиграла на его губах. — Тебе надо было перенестись в 1935 год вместо этого. Я бы с радостью встретил тебя, когда мне было двадцать пять… хотя ты, наверное, сочла бы меня невыносимым. Гермиона провела пальцами по его мышцам живота. — Ты мне нравишься и сейчас. — Она огляделась. — Я очень надеюсь, что ты не ешь на этом столе. Он усмехнулся, его рука гладила ее вверх и вниз вдоль позвоночника. — Я не ел за ним много лет. — Где ты ешь? — У стойки на кухне. Или на улице, когда погода хорошая. — Как ты находишь время на готовку? Он вздохнул. — Никак. Я на самом деле люблю готовить, когда есть время, но его почти никогда нет. — Что же ты тогда ешь? — Тебя это волнует? — спросил он с любопытством. — Я… наверное, мне просто любопытно узнать о тебе. Он глубоко вздохнул. — Моя мать взяла на себя заботу о том, чтобы я был хорошо накормлен, как любая хорошая чересчур заботливая мать. Она оставляет мне еду почти каждый вечер. — Это на самом деле очень мило. Я бы не подумала о таком. — Ты любишь готовить? — Я обожаю готовить. — Она потерла губами друг о друга. — Я могла бы… готовить для тебя, если хочешь. Он завел руку ей за спину и наклонился, просунув другую под ее колени, чтобы поднять ее на руки. Когда он проходил через свой довольно внушительный дом, то прокашлялся и сказал: — Это, кажется, подразумевает, что будет и следующий раз. Гермиона сглотнула. Она не была до конца уверена, как Том отнесется к тому, что она встречается с другим волшебником, но ей нужно будет разобраться с этим, когда придет время. — Что ж… как я уже сказала, это можно устроить. Он остановился в коридоре рядом с ее одеждой. Его лицо приняло то серьезное выражение, которое он часто носил на работе. — Знаешь… ничего страшного, если следующего раза не будет. — Он опустил ее на ноги. Гермиона вздрогнула, поэтому он сразу же прошел через коридор и снял свой плащ с вешалки. Он вернулся туда, где она стояла, и накинул плащ ей на плечи. — О, — тихо сказала она. Он посмотрел на нее мгновение, затем переформулировал: — Я все же надеюсь на следующий раз, Гермиона. Но я уже говорил, что ничего от тебя не жду. Ты сказала, что ты не готова к чему-то новому… я хочу, чтобы ты знала: ничего страшного, если ты передумаешь. — Понимаю. — Гермиона вгляделась в его лицо, но оно снова превратилось в ту ускользающую маску, которую он так часто носил словно вторую кожу, поэтому она шагнула вперед и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы. Когда она отстранилась, его глаза были устремлены на нее, и они улыбались, даже если губы — нет. — Не хочешь ли остаться на ночь? — Оу. — Вопрос застал ее врасплох. Как бы сильно ей этого ни хотелось, она не была уверена, что готова к такому. Если она останется с ним, ее, скорее всего, настигнут воспоминания о Томе и их бесконечных ночевках. Кроме того, утром у нее была автограф-сессия. — Я бы хотела, но, наверное, не стоит. У меня утром подписание книг. Он кивнул. — Верно. Внезапно Гермионе стало ненавистна мысль о том, что Гаспар останется один в своем большом доме. В этом человеке — таком сильном и непоколебимом — было что-то очень печальное. Гермиона надеялась, что она сможет обогатить его жизнь, приведет их связь к чему-то или нет. Гермиона быстро оделась в свою одежду, которая была небрежно брошена на полу. — Я хотела бы увидеться с тобой снова, Гаспар. Вне работы, то есть. Он наклонил голову — снова недосягаемый герой правоохранительных органов. — Как ты решишь. Когда она закончила одеваться, он снова накинул ей на плечи свой плащ. — Позволь мне аппарировать тебя обратно. Как только они вышли на большое крыльцо, Гаспар взял ее за руку и с хлопком аппарировал их на улицу перед ее квартирой. Он медленно проводил Гермиону до красной телефонной будки, но остановил ее перед тем, как она вошла. Ночной воздух был ледяным, в воздухе висел густой туман. Их дыхание облачками пара вырывалось наружу и смешивалось между их телами. Гаспар ничего не сказал, просто притянул её к себе для поцелуя. Их губы встретились на холоде, и он наклонил свой рот над её, их языки столкнулись в обмене теплом. Все же слишком быстро они разомкнули объятия, и Гаспар отступил назад, наблюдая, как она набирает номер, который магически перенесет ее на ее этаж. Гермиона поднесла ладонь к стеклу, прежде чем исчезнуть, и мгновение спустя Гаспар аппарировал прочь; ни один из них, казалось, не заметил призрака, который преследовал их… темную фигуру в плаще, стоящую на крыше через улицу.