Вернутся к фанфику

Глава 49

18 октября 2026, 15:13
93 год от З.Э. Дрифтмарк Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воды Черноводного залива в густой медный цвет, когда «Морской Змей» обогнул мыс и взял курс на гавань Спайстауна. Корлис стоял на палубе рядом с капитаном, заложив руки за спину, и молча смотрел на приближающийся берег. Над городом поднимались дымки от сотен очагов, в порту, как обычно, теснились корабли под самыми разными флагами - браавосские, пентошийские, волантийские , даже пара огромных торговых судов с Летних островов, чьи пестрые паруса невозможно было спутать ни с какими другими. Спайстаун давно перестал быть просто портом при замке Веларионов и превратился в один из самых оживленных торговых городов всего Вестероса, и именно это сейчас беспокоило Корлиса больше всего. Безупречных они высадили еще раньше, в укромной бухте примерно в десяти километрах от города, где заранее по приказу Вейлора был подготовлен лагерь - с запасами провизии, палатками и пресной водой, скрытый от посторонних глаз холмами и полосой соснового леса. Корлис доверял своим людям и знал, что никто из матросов и гвардейцев дома Веларион не станет болтать лишнего. Но в Спайстаун ежедневно заходили десятки кораблей со всего света, и если бы в городе хоть на день появились тысячи вооруженных воинов в остроконечных шлемах, то уже через неделю об этом судачили бы во всех тавернах от Староместа до Королевской Гавани. Поэтому братья еще во время плавания решили, что Безупречные останутся тайной вплоть до того самого дня, когда первые из них ступят на берег Ступеней. Дейрон поднялся на палубу и встал рядом с братом, облокотившись на перила. - Никогда не думал, что буду так радоваться виду этого порта, - произнес он, глядя на причалы, где уже начинали собираться люди, заметившие знакомый корабль. - Два месяца назад мне казалось, что я соскучусь разве что по жене и детям, а теперь готов расцеловать даже портовых грузчиков. - Только не говори об этом Тее, - усмехнулся Корлис, не отрывая взгляда от берега. - Иначе она решит, что за время похода ты окончательно потерял рассудок, и запрет тебя в покоях. «Морской Змей» плавно подошел к главному причалу, матросы бросили швартовы, и вскоре на пирс опустили сходни. Первым, кого братья увидели внизу, был Вейлор. Младший из братьев Веларион стоял у самого края причала в окружении нескольких гвардейцев и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, явно с трудом сдерживая желание взбежать на корабль прежде, чем он толком пришвартуется. Едва Корлис и Дейрон спустились на берег, Вейлор шагнул вперед и крепко обнял сначала одного брата, потом другого, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды портовых рабочих. - Слава богам, вы оба целы, - произнес он, отступая на шаг и оглядывая братьев с головы до ног, будто проверяя, все ли у них на месте. - Ваши записи в книге, конечно, успокаивали, но одно дело читать, что все хорошо, и совсем другое видеть вас живыми своими глазами. - А ты, я смотрю, за время нашего отсутствия совсем не изменился, - ответил Дейрон, хлопнув младшего брата по плечу. - Все так же переживаешь за нас больше, чем матушка. - Кто-то же должен, - пожал плечами Вейлор, а затем повернулся к Корлису и понизил голос, чтобы его не услышали стоявшие поблизости люди. - Лагерь готов, все, о чем ты просил, туда доставили еще на прошлой неделе. Наши люди будут охранять подходы к бухте и не подпустят туда ни одного случайного путника. - Хорошо, - кивнул Корлис. - Об остальном поговорим в замке. Здесь слишком много лишних ушей. Слуги подвели оседланных лошадей, и трое братьев в сопровождении Ареса и гвардейцев направились к Высокому Приливу. Путь их лежал через главные улицы Спайстауна, которые даже в столь поздний час были полны народа. Торговцы закрывали лавки, из таверн доносились музыка и смех, по мостовой катились телеги, груженные бочками и тюками с товаром. Горожане, узнавая своего лорда, расступались перед всадниками, многие кланялись и выкрикивали приветствия, радуясь возвращению Корлиса и Дейрона. Корлис отвечал им коротким кивком, но мысли его были уже далеко отсюда - в кабинете замка, где им предстояло обсудить все то, что не доверишь даже зачарованной книге. Когда ворота Высокого Прилива закрылись за ними и братья спешились во внутреннем дворе, двери главного входа распахнулись, и навстречу им вышли Визерра и Теа. Теа первой сбежала по ступеням и бросилась на шею мужу, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Дейрон подхватил ее на руки и закружил, рассмеявшись так громко, что несколько конюхов обернулись в их сторону. Визерра же спускалась по ступеням медленнее, сохраняя достоинство, приличествующее принцессе, но стоило ей поравняться с Корлисом, как вся ее сдержанность мигом исчезла, и она крепко обняла мужа, уткнувшись лицом ему в плечо. - Я рада, что ты вернулся, - тихо произнесла Визерра, не размыкая объятий. - Ты даже не представляешь, как долго тянулись эти два месяца. - Представляю, - ответил Корлис, проводя ладонью по ее серебристым волосам. - Для меня они тянулись не менее долго. Как дети? - Дети уже спят, - ответила Визерра, наконец отстранившись и посмотрев на него снизу вверх. - Их уложили совсем недавно, и я не хочу, чтобы их сейчас будили. Позже, когда мы поужинаем и вы закончите со всеми делами, вы сможете навестить их в детской. - Я больше двух месяцев терпел, не видя собственного сына и дочь, - вмешался Дейрон, все еще обнимая Тею за плечи. - Если понадобится, до утра я как-нибудь подожду. Хотя, признаюсь, это будет самая долгая ночь за весь поход. Теа шутливо ударила его ладонью по груди и заметила, что если он посмеет разбудить детей, то ночь для него действительно станет очень долгой, потому что проводить ее он будет в одиночестве. В этот момент на пороге появилась леди Элис. Мать братьев остановилась на верхней ступени, на мгновение задержав взгляд на своих сыновьях, будто желая убедиться, что они действительно стоят перед ней, а затем спустилась и обняла сначала Корлиса, а потом Дейрона, держа каждого чуть дольше, чем требовалось. - Я рада, что вы оба вернулись домой целыми и невредимыми, - произнесла она, отступив и окинув сыновей внимательным материнским взглядом. - Каждый раз, когда вы уходите в море, я твержу себе, что вы уже взрослые мужчины и прекрасно можете позаботиться о себе сами, и каждый раз это ни капли не помогает. - Мы же обещали вернуться, матушка, - мягко ответил Корлис. - А Веларионы держат свое слово. - Обещали, - согласилась леди Элис, и в ее голосе послышалась легкая усмешка. - Но я слишком хорошо знаю, чего стоят обещания мужчин, уходящих на войну. Ладно, довольно стоять на пороге. Слуги уже приготовили вам ужин, и я не позволю, чтобы он остыл, пока вы тут обнимаетесь. Все к столу. Ужин накрыли в малом обеденном зале, где семья обычно собиралась без гостей. На столе стояли запеченная рыба, жаркое из баранины, свежий хлеб, сыры и графины с вином - простая, но сытная еда, по которой оба брата успели соскучиться за долгие недели корабельной солонины и сухарей. Вейлор с Элизой заняли места напротив, Теа села рядом с Дейроном, Визерра - по правую руку от Корлиса, а леди Элис, как и всегда, во главе стола. Разговор за ужином шел легкий и непринужденный. Женщины рассказывали о детях, о том, что маленькая Рейлла научилась хватать за волосы всех, кто наклоняется к колыбели, а Корвин с Аураном за время отсутствия дяди и отца умудрились навести шороху и научились прятаться от своих нянь изучая замок. Корлис слушал, позволяя себе впервые за много недель просто отдохнуть, не думая о войне. Когда тарелки опустели и слуги унесли остатки ужина, Корлис поднялся из-за стола. - Нам нужно поговорить, - произнес он, оглядывая собравшихся. - Всем вместе. Поднимемся ко мне в кабинет. Кабинет Корлиса находился в западной башне замка, и из его окон в ясную погоду можно было наблюдать за всем городом. Сейчас за окнами уже сгущалась темнота, и слуги зажгли свечи и разожгли камин. Корлис занял свое место за массивным столом, на котором лежала развернутая карта Ступеней, испещренная пометками. Дейрон сел по правую руку от брата, Вейлор - по левую. Визерра устроилась в кресле у камина, рядом с ней села леди Элис, а Теа и Элиза расположились на диване у стены, тихо переговариваясь между собой, пока все рассаживались. Первым молчание нарушил Вейлор, который, судя по всему, все это время ждал возможности задать вопрос, не дававший ему покоя. - Сколько у нас осталось времени? - спросил он, подавшись вперед и положив локти на стол. - Прежде чем в Эссосе, а затем и в Вестеросе узнают, что мы сделали в Заливе Работорговцев? Три города не исчезают бесследно, Корлис. Рано или поздно кто-то обязательно сунется туда и увидит, что там произошло. - Больше, чем ты думаешь, - ответил Корлис, откидываясь на спинку кресла. - После того как мы взяли Астапор, захваченные в порту корабли, патрулировали подходы к заливу и разворачивали все суда, которые направлялись в город. Капитанам говорили, что в Астапоре вспыхнула серая чума и город закрыт на карантин. Затем наши шпионы распустили по городам Эссоса слухи о том, что болезнь перекинулась на Юнкай и Миэрин. Ни один капитан в здравом уме не станет рисковать своей командой и грузом ради того, чтобы заплыть в зараженный порт, так что еще ближайшие недели две туда никто не сунется. - А потом? - спросила леди Элис. - А потом вести начнут расползаться по Эссосу, и избежать этого мы уже не сможем, - продолжил Корлис спокойно. - Но не забывайте о расстоянии. Для обычного корабля плавание от Залива Работорговцев до Вестероса занимает около двух месяцев, а то и больше, если ветра будут неблагоприятными. Мы вернулись за месяц только благодаря нашим кораблям и тому, что «Морской Змей» способен на то, что не по силам ни одному другому судну. Так что в Вестеросе обо всем узнают еще очень нескоро. Этого времени нам должно хватить, чтобы вторгнуться на Ступени и закрепиться там. Вейлор задумчиво потер подбородок и перевел взгляд на карту, где архипелаг был разбит на десятки отдельных островов, каждый из которых был отмечен значками, понятными лишь самим братьям. - Хорошо, допустим, время у нас есть, - произнес он. - Но как именно мы собираемся захватить все острова разом? Ступени - это не один город, который можно взять за одну ночь, открыв ворота. Если мы ударим по одному острову, пираты на остальных узнают об этом уже к утру, и тогда война затянется на месяцы. - Именно поэтому мы и не станем бить по одному острову, - ответил Корлис и придвинул к себе стопку бумаг, лежавших на краю стола. - Агилар еще два года назад заслал в ряды пиратов наших ассасинов. За это время они успели дослужиться до самых разных должностей - кто-то стал рулевым, кто-то кладовщиком, а кто-то даже командует небольшим отрядом. Благодаря им у нас есть точные места расположения всех пиратских баз, их кладовых и складов с припасами, а также схемы туннелей и пещер, в которых пираты обычно прячутся, когда чувствуют угрозу. Дейрон, который за время плавания уже не один десяток раз обсуждал полученные от шпионов сведения с Корлисом и Агиларом, кивнул, подтверждая слова брата. - Это поможет нам действовать точечно и не тратить людей на прочесывание каждой скалы, - добавил он, проведя пальцем по одному из островов на карте. - Мы знаем, где они хранят оружие, где стоят их корабли и куда они побегут, когда начнется бой. Хотя, честно говоря, называть их пиратами у меня язык уже не поворачивается. Пираты - это сброд, отбросы, которые грабят торговцев и разбегаются при виде военного корабля. А эти совсем другое дело. Их выучка и численность скорее подходят настоящей армии, чем шайке разбойников. - И какова же их численность? - спросила леди Элис, внимательно глядя на сына. - У Триархии на Ступенях стоит контингент примерно из двадцати тысяч так называемых пиратов, - ответил Корлис. - Они разбросаны по всем островам архипелага, на некоторых всего по несколько сотен человек, а на самых крупных по несколько тысяч. Помимо этого у них около ста тридцати кораблей. Визерра, до этого молча слушавшая разговор, слегка приподняла брови. - Это довольно внушительно, - произнесла она. - Я знала, что Триархия держит на островах немалые силы, но не думала, что их настолько много. - Столько войск и такого флота нет даже у многих верховных лордов Вестероса, - поддержал ее Вейлор, качая головой. - Двадцать тысяч воинов и сто тридцать кораблей. Если бы Ланнистеры или Тиреллы увидели эти цифры, они бы серьезно задумались, прежде чем лезть на Ступени. - Меня их численность нисколько не удивляет, - ответил Корлис, пожав плечами. - Триархия - это союз трех крупнейших вольных городов Эссоса. Тирош, Лис и Мир вместе богаче иного королевства, и Ступени для них слишком важны, чтобы держать там всего лишь горстку оборванцев. Через архипелаг проходит половина всей торговли Узкого моря, и они прекрасно понимают, что тот, кто владеет островами, владеет и этой торговлей. Леди Элис некоторое время молчала, переводя взгляд с карты на старшего сына, а затем спросила то, что, судя по всему, не давало ей покоя с того самого дня, когда Корлис впервые объявил о походе. - Поэтому ты так настаивал на походе в Залив Работорговцев? - произнесла она. - Чтобы получить войско, которое превосходит силы Триархии? - И поэтому тоже, - не стал отрицать Корлис. - У нас есть флот и морское войско, которые по численности ничем не уступают Триархии, а в выучке и оснащении даже превосходят их. Но наши люди хороши в бою на море - в абордаже, в схватке на палубе, в маневрах кораблей. А на суше, во время высадки и зачистки островов, где придется выкуривать врага из пещер и туннелей, нужны совсем другие воины. И в этом деле Безупречным нет равных во всем известном мире. Вейлор покачал головой, хотя в его жесте не было несогласия, скорее озабоченность. - Я слышал, на что способны Безупречные, и не спорю с тобой, - произнес он. - Но, несмотря на всю их выучку, они все же люди из плоти и крови, а не каменные статуи. Если мы бросим их в лобовую атаку на укрепленные позиции, у нас будут потери, и немалые. Двадцать тысяч противников, засевших в пещерах на своей земле, - это не рабовладельцы, которые разбегаются при первом же ударе. Нам нужна надежная тактика ведения войны, иначе мы выиграем войну, но потеряем половину армии. - Мы с Дейроном и Агиларом обсуждали это во время плавания, - ответил Корлис. - И кое-что придумали. - Что именно? - спросил Вейлор, внимательно глядя на старшего брата. Корлис ненадолго замолчал, подбирая слова, а затем заговорил ровным и спокойным голосом, словно речь шла о чем то обыденном, а не о войне. - Во время взятия Юнкая и Миэрина ассасины доказали, что являются очень эффективным оружием, особенно как неожиданный элемент, которого противник не ждет. Поэтому мы решили передать нашим людям среди пиратов яд. В определенный день, незадолго до нашей атаки, они подмешают его в воду и в еду. В пиратских лагерях пресную воду обычно набирают из одного источника или хранят в общих бочках, а еду готовят из общих припасов в больших котлах. Конечно, это не уничтожит всех врагов - кто-то в тот день будет на посту, кто-то в море, а кто-то просто не успеет поесть. Но значительная часть погибнет, а оставшиеся будут слишком деморализованы и напуганы, чтобы оказать нам серьезное сопротивление. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Теа и Элиза переглянулись, и даже Визерра на мгновение отвела взгляд в сторону огня. Вейлор долго молчал, глядя на карту, а затем медленно произнес, будто взвешивая каждое слово. - Это хитро, - признал он наконец. - Очень хитро и, наверное, очень действенно. Но ты понимаешь, что в Вестеросе нас назовут трусами за такую тактику? Лорды ценят открытый бой, поединки, когда сражаешься с врагом лицом к лицу. Лорд пользующийся ядом у них стоит в одном ряду с клятвопреступниками. - Историю пишут победители, Вейлор, - спокойно ответил Корлис, не меняясь в лице. - Никто, кроме нас и исполнителей, не узнает, как именно были завоеваны острова. А если что-то все же просочится наружу, это так и останется слухами, которые никто не сможет доказать. Пираты, умершие от кровавого поноса в своих лагерях, - в этом нет ничего необычного для таких мест. Но даже если бы об этом узнал весь мир, я не собираюсь класть тысячи своих воинов ради мнимой чести, когда можно схитрить и победить с куда меньшими потерями. На войне все средства хороши, и те лорды, которые болтают о чести, предпочитают делать это в безопасности собственных замков, а не на поле боя, глядя, как умирают их люди. Леди Элис сложила руки на коленях и задумчиво посмотрела на огонь. - Я не полководец и не берусь судить о делах войны, - произнесла она после паузы. - Но мне кажется, что это вполне хороший план. Я потеряла брата в Дорнийских марках и слишком хорошо знаю, каково это - ждать вестей и молиться, чтобы близкие вернулись живыми. У каждого из тех воинов, которые пойдут на Ступени, тоже есть матери, сестры и жены. Если хитрость поможет сохранить им жизнь, то пусть лорды Вестероса думают об этом что хотят. - Матушка права, - поддержал ее Дейрон. - Это самый безопасный и самый быстрый способ закончить войну до того, как в Вестеросе узнают обо всем. Чем дольше мы будем возиться с островами, тем больше шансов, что кто-нибудь вмешается. А так за несколько дней мы сломаем им хребет, и останется лишь добить тех, кто еще будет держать оружие. Визерра, до этого хранившая молчание, повернулась от камина к мужу. - А что будет потом? - спросила она, и в ее голосе послышалось напряжение. - Что нам делать, когда корона все узнает? Отец не станет молча смотреть на то, как Веларионы забирают себе Ступени, которые он уже пообещал другим домам. - Когда мы захватим Ступени, корона уже не сможет нам помешать, - ответил Корлис. - Ты так в этом уверен? - вмешалась леди Элис, и теперь в ее голосе звучало уже беспокойство. - Король может посчитать наши действия изменой. И, скорее всего, так и будет - Джейхейрис никогда не прощал тех, кто шел против его воли, а мы пойдем против нее открыто. Что тогда? Корона может вторгнуться на Ступени с флотом и драконами. Что нам тогда делать - выпускать твоих драконов и начинать полномасштабную войну с Таргариенами? - У короны не будет флота, чтобы вторгнуться на Ступени, - спокойно ответил Корлис. - И тогда у короля останется только один вариант - драконы. А это уже совсем другой разговор, опасный для самих Таргариенов. Визерра нахмурилась и подалась вперед в своем кресле. - Как это не будет флота? - спросила она, не скрывая недоумения. - Помимо кораблей, которые мы сами построили для короны, в столицу уже прибыл флот Ланнистеров. Весь Черноводный залив забит их кораблями, и в Королевской Гавани уже вовсю готовятся к войне на Ступенях. Об этом говорят даже торговцы в нашем порту. Корлис лишь пожал плечами, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном. - То, что весь флот собрался в одном месте, в Черноводном заливе, мне только на руку, - ответил он. - Так я смогу потопить их всех разом, не гоняясь за каждым кораблем по всему Узкому морю. - И как ты собираешься это сделать? - спросила Визерра, пристально глядя на мужа. - Мои матросы часто называют меня повелителем морей, - ответил Корлис с легкой, едва заметной усмешкой. - Пожалуй, в скором времени мне придется оправдать это звание. Визерра на мгновение замолчала, а затем произнесла уже тише, будто сама не хотела слышать собственных слов. - На борту этих кораблей будут люди, Корлис. Моряки, которые ни в чем не виноваты и просто выполняют приказы. - Мне жаль их, - ответил Корлис, и на этот раз в его голосе не было ни усмешки, ни холодности. - Правда жаль. Но в случае войны эти самые люди будут убивать моих людей, и у меня нет другого выбора. Если у короны не будет флота, у нас будет преимущество в переговорах о судьбе Ступеней, и король будет вынужден сесть за стол, а не посылать войска. А если флот уцелеет, лорды поверят в успех и пойдут на нас войной, и тогда погибнут не сотни, а тысячи. Я выбираю меньшее зло, Визерра, как бы горько это ни звучало. Визерра долго смотрела на мужа, и в ее взгляде боролись сразу несколько чувств - тревога за людей, которых она даже не знала, страх перед будущим и понимание того, что Корлис прав. Она слишком хорошо знала своего мужа и понимала, что если он уже принял решение, то переубедить его не сможет никто, даже она сама. В конце концов она тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. - Когда вы собираетесь начать вторжение? - спросила она тихо. - Через неделю, - ответил Корлис. - До этого нам нужно все подготовить: провизию, оружие, корабли. Воины и Безупречные должны как следует отдохнуть после долгого морского путешествия, потому что на Ступенях им отдыхать будет некогда. Агилар за это время передаст нашим людям на островах все необходимое и назначит день. А затем мы выдвинемся на Ступени. - Значит, неделя, - повторил Вейлор, глядя на карту. - Тогда завтра же с утра я займусь провизией и пересчитаю запасы на складах. Если чего-то не хватит, успеем докупить у торговцев в порту, не вызывая подозрений. - Займись, - кивнул Корлис. - Дейрон возьмет на себя Безупречных и лагерь, а я займусь кораблями. На этом разговор подошел к концу. Леди Элис первой поднялась с кресла, пожелала всем доброй ночи и, на прощание еще раз сжав руку старшего сына, ушла в свои покои. Вейлор с Элизой вскоре последовали за ней. Корлис и Дейрон в сопровождении Визерры и Теи отправились в детскую, где спали все дети их семьи. Детская располагалась в семейном крыле замка, в просторной комнате с высокими окнами, выходящими на море. Нянька, дремавшая в кресле у двери, встрепенулась при их появлении, но Визерра жестом велела ей не вставать. В комнате горела лишь одна свеча, и в ее неярком свете можно было разглядеть большую колыбель у стены, в которой спали самые младшие члены семьи - маленькие Виктор, Элия и Рейлла. Малышам было всего несколько месяцев, и они сладко спали, совершенно не замечая вошедших взрослых. Элия и Рейлла буквально обнимали друг друга, тихо посапывая и уткнувшись носами одна в другую, а Виктор спал чуть в стороне от девочек, раскинув в стороны свои крошечные руки, будто даже во сне требовал для себя больше места. В другом конце комнаты на отдельных кроватях спали дети постарше - Корвин, Ауран и Деймон. Корвин сбросил одеяло на пол, Ауран спал, свернувшись калачиком, а Деймон лежал на спине, сжимая в кулаке край подушки. Корлис подошел к колыбели и осторожно погладил серебристые волосы сына, стараясь касаться их едва ощутимо. Виктор сморщил носик, но не проснулся. Дейрон тем временем склонился над колыбелью с другой стороны и легонько провел пальцем по пухлой щеке Рейллы, не в силах сдержать улыбку. - Она так выросла, - прошептал он, не отрывая взгляда от дочери. - Когда я уходил, она помещалась у меня на одной ладони. - Не трогайте их, - зашипела на мужчин Теа, бросив на мужа строгий взгляд. - Если они сейчас проснутся, то будут кричать до самого утра, и укладывать их снова будете вы оба. Корлис и Дейрон переглянулись, словно два мальчишки, пойманных на шалости, и послушно отошли от колыбели, направившись к кроватям старших сыновей. Корлис остановился у кровати Деймона и долго смотрел на него, не прикасаясь. У почти двухлетнего мальчика был очень чуткий сон, и Корлис знал, что малейшего прикосновения будет достаточно, чтобы тот проснулся и поднял на ноги весь замок. Дейрон тем временем взял с пола сброшенное одеяло, укрыл им Корвина и несколько мгновений просто любовался сыном, который за два месяца, казалось, вытянулся еще больше. Наконец братья вышли из детской, стараясь ступать как можно тише, и в коридоре разошлись в разные стороны - каждый в свои покои вместе с женами. Дейрон напоследок хлопнул брата по плечу и пожелал ему доброй ночи, а Теа, взяв мужа под руку и повела его по коридору, что-то тихо ему выговаривая. Едва за Корлисом и Визеррой закрылась дверь их покоев, как вся сдержанность, которую они сохраняли перед семьей, исчезла без следа. Визерра обвила руками шею мужа и притянула его к себе, и Корлис ответил ей таким же жадным поцелуем, словно пытаясь наверстать каждый из дней, проведенных порознь. Не прерывая поцелуя, он повел ее к кровати и опустился на нее вместе с женой, не отпуская ее ни на мгновение. Прошел час, прежде чем супруги наконец насытились друг другом. Визерра лежала, положив голову на грудь мужа, и Корлис медленно перебирал пальцами ее волосы, слушая, как постепенно выравнивается ее дыхание. - Мне этого не хватало, - пробормотала она сонным голосом, не открывая глаз. - Не уходи больше так надолго. - Постараюсь, - тихо ответил Корлис, поцеловав ее в макушку. Вскоре Визерра уснула, позволив себе впервые за два месяца по-настоящему расслабиться в объятиях мужа.

***

Корлис еще некоторое время лежал неподвижно, глядя в потолок и прислушивался к ровному дыханию жены. Убедившись, что Визерра крепко спит, он осторожно высвободился из ее объятий, укрыл ее одеялом и бесшумно поднялся с кровати. Одевшись в темноте, он вышел из покоев и направился в свой кабинет, где в потайном ящике стола хранилось все необходимое. Там он накинул на плечи темный дорожный плащ, проверил, на месте ли кинжал на поясе, и достал из ящика небольшой мешочек из плотной кожи, в котором лежал камень размером с куриное яйцо. Корлис на мгновение замер, держа мешочек в руке, будто в последний раз взвешивая принятое решение, а затем убрал его во внутренний карман плаща и аппарировал. Он появился на пустынном каменистом берегу Черноводного залива, в нескольких километрах от Королевской Гавани. Была глубокая ночь, небо затянули легкие облака, сквозь которые лишь изредка пробивался свет луны, и обычный человек с трудом разглядел бы здесь даже собственные руки. Но зрение Корлиса, давно усиленное магией, позволяло ему отчетливо видеть все вокруг. Он видел высокие стены столицы, раскинувшейся на холмах, темный силуэт Красного Замка на холме Эйгона и огромные очертания Драконьего Логова на холме Рейнис. А еще он видел флот. Почти две сотни кораблей стояли на якоре в порту и далеко за его пределами, заполняя собой всю гавань - новые военные корабли, построенные на верфях Веларионов по чертежам самого Корлиса, а рядом с ними десятки судов Ланнистеров под алыми знаменами с золотым львом. Корабли тихо покачивались на воде, на некоторых горели фонари, и даже отсюда можно было разглядеть фигуры матросов, скучающих на палубах. Корлису было жаль моряков на этих кораблях. Он сам вырос среди моряков, знал их быт и их заботы и понимал, что большинство из них - простые люди, которые не имели никакого отношения к решениям короля. Но его утешало то, что на кораблях сейчас находилось лишь минимальное количество людей, необходимое для того, чтобы следить за судами и при необходимости управлять ими. Основная часть команд и солдат ночевала в городе, в казармах и тавернах у порта, дожидаясь приказа о выходе в море. Корлис вытащил из кармана мешочек и вытряхнул на ладонь камень. В темноте тот светился мягким голубым светом, и внутри него, словно в толще морской воды, медленно переливались светлые прожилки. Это был усилитель - камень, в котором долгое время накапливалась магия. Для того чтобы собрать в нем нужное количество магической силы, уходило не меньше двух лет, и все это время камень нужно было хранить в особом месте, регулярно подпитывая его. Таких камней, включая этот, у Корлиса было всего три, и он берег их на самый крайний случай. Сегодня такой случай настал. Он достал кинжал и сделал неглубокий надрез на правой ладони, а затем положил камень прямо на рану. Голубое свечение мгновенно усилилось, заливая берег холодным светом, и Корлис почувствовал, как камень начинает высасывать из него магию в пугающих объемах. Это было похоже на то, как будто кто-то вытягивает из тела саму жизнь - ноги стали ватными, в висках застучало, а перед глазами поплыли темные пятна. Корлис стиснул зубы и не разжимал ладонь, удерживая камень до последнего. Спустя минуту, которая показалась ему вечностью, процесс наконец остановился. Свечение стало ровным и ярким, и Корлис понял, что усилитель привязан к нему и теперь его можно использовать по назначению. Он медленно выпрямился, переводя дыхание, и посмотрел на спящий город, а затем перевел взгляд туда, где на холме возвышался Красный Замок. - Ты сам этого захотел, Джейхейрис, - негромко произнес Корлис, глядя на темные башни замка, где сейчас спал король. - Я предлагал тебе союз, богатство и острова, которые принесли бы короне больше, чем все твои лорды вместе взятые. А ты прилюдно унизил меня и мою семью, лишь бы Ступени не достались Веларионам. Теперь я не отступлю. Гордость не позволит мне простить такое. Он замахнулся и бросил камень в воду. В то же мгновение, как камень коснулся поверхности залива, от места его падения во все стороны разошлась рябь, светящаяся слабым голубым светом. Волна кругами расходилась все дальше и дальше, пока не отдалилась на сотни метров и не растворилась в темноте. Данный ритуал позволял на два часа взять под контроль погоду в радиусе нескольких километров, а также чувствовать все, что находится в море в пределах этого радиуса, - каждый корабль, каждую лодку и каждого человека на борту. Корлис закрыл глаза и начал сосредотачиваться, произнося нараспев заклинание на латыни. Слова древнего языка его прошлой жизни звучали в ночной тишине глухо и размеренно, и с каждым новым словом он все отчетливее ощущал море вокруг себя. Он чувствовал тяжесть якорей, тянущих ко дну корабли, чувствовал дерево корпусов и натянутые канаты, чувствовал крошечные огоньки жизни на палубах - спящих в каютах матросов, юнгу, прикорнувшего у мачты. Он чувствовал течения, ветер над водой, облака, висящие над заливом. - Mare et caelum, audite me. Venti, ad me venite. Fluctus, surgite, - произнес он последние слова заклинания и открыл глаза. В первое мгновение ничего не произошло. А затем с моря подул ветер. Сначала легкий, едва заметный, он быстро набирал силу, срывая с гребней волн соленые брызги и раскачивая корабли на якорях. Облака над заливом начали сгущаться, сливаясь в тяжелую черную массу, и вскоре на берег упали первые капли дождя. Еще через пять минут дождь превратился в настоящий ливень, сплошной стеной обрушившийся на залив и город. Небо прорезала первая молния, осветив гавань и корабли мертвенно-белым светом, и следом раздался такой раскат грома, что, казалось, задрожала сама земля под ногами. Подобный грохот должен был разбудить всех жителей столицы, от последнего нищего на Блошином Конце до самого короля в его покоях. Корлис стоял на берегу, не обращая внимания на хлещущий в лицо дождь, и продолжал вести бурю. Он чувствовал море так, словно оно стало продолжением его собственного тела, и медленно, шаг за шагом, начал поднимать волны. Сначала в метр, потом в два, затем в три и в четыре. Волны поднимались все выше и, повинуясь его воле, катились в сторону столицы, разбиваясь о пирсы и заливая причалы. Стихия ухудшалась с каждой минутой. Корабли раскачивало на якорях, словно щепки, канаты рвались один за другим, и вскоре первые суда, сорванные с якорей, начали врезаться друг в друга и в соседние корабли. На палубах царила паника. Корлис чувствовал страх людей на борту так же отчетливо, как чувствовал саму воду. Моряки метались по палубам, пытаясь закрепить снасти, кто-то кричал, призывая на помощь, кто-то молился Семерым. Самые опытные и сообразительные капитаны, ночевавшие на своих кораблях, быстро поняли, что дело плохо и что удержаться на якоре в такой шторм не выйдет. Они начали рубить якорные канаты и уводить корабли как можно ближе к берегу, надеясь выброситься на мель, но спасти команду. Корлис увидел в этом шанс для выживания матросов и ухватился за него. Он начал осторожно направлять корабли, подталкивая их волнами и ветром к пологим участкам берега, подальше от скал и каменных пирсов. Так корабли не уйдут на дно посреди залива, утаскивая за собой людей, а разобьются о берег, где у моряков будет шанс спрыгнуть на мелководье и выбраться на сушу. Это требовало куда больше сил и сосредоточенности, чем если бы он просто перевернул все корабли разом, - одновременно удерживать сотни судов, направлять каждое в нужную сторону и не давать им опрокинуться. Пот смешивался с дождем на его лице, а пальцы сводило от напряжения, но Корлис не останавливался. Он продолжал так целый час. Один корабль за другим вылетал на берег, ломая кили о камни и песок, а матросы прыгали с бортов в воду и, держась друг за друга, выбирались на сушу. Корлис чувствовал, как огоньки жизни один за другим покидают корабли и перемещаются на берег, и лишь когда последний из них оказался на суше, а на палубах не осталось ни одного живого человека, он позволил себе перевести дыхание. Кто-то, конечно, все равно погиб - в такой буре невозможно спасти всех, и Корлис знал это с самого начала. Но большинство матросов выжили, и это было лучшее, что он мог для них сделать. Теперь оставалось закончить начатое. Корлис вскинул руки и потянул на себя всю мощь, накопленную в камне. Залив словно вздохнул, и прямо посреди гавани начала подниматься огромная волна высотой с крепостную стену - не меньше двадцати метров. На мгновение она застыла над разбросанными по берегу и мелководью кораблями, а затем обрушилась на них всей своей тяжестью, ломая мачты, раскалывая корпуса и превращая гордые военные суда в груду обломков. За ней поднялась вторая волна, потом третья. Корлис методично обрушивал их одну за другой на корабли, пока не убедился, что ни одно судно больше не сможет выйти в море. Те же корабли, что стояли в самом порту, и без того были почти уничтожены - за последний час их бессчетное количество раз било о каменные пирсы, и от многих остались лишь торчащие из воды обломки мачт да разбитые борта. Когда все было кончено, Корлис опустил руки. Ветер начал стихать, ливень постепенно ослабевал, превращаясь в мелкий дождь, а волны, лишенные его воли, медленно успокоились, утратив свою разрушающую силу. Над Королевской Гаванью стоял гул голосов - на берегу собирались спасшиеся моряки, из города бежали люди с факелами, где-то звонили колокола. Корлис некоторое время смотрел на это зрелище, чувствуя, как от усталости дрожат колени, а затем вновь перевел взгляд на Красный Замок, в окнах которого один за другим зажигались огни. - Жребий брошен, - тихо произнес он. - Отныне нет обратного пути. Корлис поплотнее запахнул промокший насквозь плащ и аппарировал обратно в Высокий Прилив, оставив позади Черноводный залив, усеянный обломками королевского флота.

***

P.S. На Boosty главы выходят быстрее. Уже доступны шесть дополнительных глав.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!