Что делать?

Коридор перинатального центра на удивление не был противно-зелёного оттенка, скорее, напротив, манил к себе и создавал ощущение умиротворения. Именно это сейчас и было нужно Арефьевой: нервов уже предостаточно. – Войдите. – дежурно пригласила медсестра. Ольга уверенно, преодолевая внутренние сомнения и терзания, шагнула в кабинет. Изложив суть проблемы, послушно забралась на кресло, и ужаснулась, когда увидела себя со стороны. Бледную, сжавшуюся и абсолютно растерянную. – Матка у Вас плотная, беременность подтверждаю. Сохранять будете? – вполне обыденно уточняла врач, поскольку в день она сталкивается с десятками женщин. Ольгу же будто кипятком облили, руки вспотели, по ногам прокатился неприятный холодок, а лицо застыло с неестественно каменной улыбкой. – Срок ещё небольшой, успеете на медикаментозный аборт, всё-таки, возраст. Я так понимаю, раз Вы внезапно пришли, то беременность незапланированная? – Я подумаю. – сухо ответила Арефьева и покинула кабинет, бережно сминая справку о беременности. Она искренне хотела по обыкновению спастись, утопая в рабочих обязанностях, чтобы хоть на миг отвлечься от тягостных густых тревожных мыслей, но все попытки были тщетны. – Да! – рявнула она, услышав стук. – Ольга Кирилловна, к Вам Аверина пришла, пускать? – Дай мне пять минут. – с металлическим отзвуком произнесла начальница и, выпив чашку крепкого кофе, подошла к окну. Ровно через пять минут, и ни единой секундой позже, статной горделивой походкой внутрь кабинета заведующей подстанцией зашла Марина Леонидовна. Ольга по-прежнему стояла возле окна и вдыхала тяжёлый ноябрьский воздух. – Не помешала? – с радушной улыбкой поинтересовалась Марина. С того дня, как они встретились в ресторане, чтобы обсудить потенциальное Олино заведование, прошло довольно много времени, но нельзя не отметить, что робкие попытки наладить отношения внутри семьи, всё-таки, были предприняты. – Хм, – усмехнулась Оля, нервно прокручивая фарфоровую кофейную чашку в руках, – когда Вы в последний раз мешали? Что у нас на сегодня на повестке дня? – Ничего серьёзного: пару актов проверю, подпишу и всё. Нужно же отчитаться о том, как объединение прошло. – Угу. Сейчас. Тон Олиного повествования сегодня был ей не свойственен от слова совсем: она размашисто поставила подпись, даже не взглянув на бумаги, как-то отстранённо предложила проверяющей чай, проблемы подстанции её будто не волновали. – Ольга Кирилловна, Оль, – она неожиданно для них обеих перешла на ты, – у тебя всё хорошо? Арефьева ясно посмотрела свекрови в глаза и, увидев в них знакомое отражение света от настольной лампы, глубоко вдохнула. Что она сейчас должна делать? Рассказать правду, вот так — с места в карьер? Соврать? Марина нежно накрыла Олину ладонь своей рукой, разрешая той проявлять эмоции. – Если Паша тебя чем-нибудь обидел, я ему популярно объясню, в чём он не прав. – мягко, но безапелляционно заявила Аверина. – Если бы всё было так просто… – полушёпотом, с придыханием ответила Ольга. – Так, всё понятно. Руку давай, – Марина помогла женщине встать, подвела к шкафу, набросила пальто на её плечи, – рабочий день для тебя сегодня окончен. Едем ко мне. Есть возражения? Оля не была в состоянии что-то отвечать, может, и хорошо, что свекровь вот так просто выдёргивает её из привычного кокона? Всё равно убежище под названием “подстанция скорой помощи” ей сегодня не помогает, а дома… Дома вообще Рыков, которому непременно захочется шутить, смотреть фильмы, разговаривать часами напролёт или того хуже — близости… Лучше об этом не думать, тем более, что голова по-прежнему ватная, без какой-либо конкретики. Сославшись на безотлагательность дел, Марина с Ольгой покинули двор подстанции и сели в автомобиль, однако, Оля явно продолжала блуждать в своих мыслях, машинально пристегнулась и задумчиво таращилась на дорогу. Со стороны женщина была похожа на восковую куклу и единственное, что отличало её от оной, струившаяся по щеке горячая слеза. Марина заботливо подала Оле бумажные платочки и затем осторожно спросила: – Что с тобой сегодня такое? – Я… я не могу. Я не знаю. – В горле у Ольги встрял противный ком, мешающий внятно изложить мысли, и неизвестно, что страшило больше: возможный аборт или поздние роды в перспективе? – Ч-ч-ч, сейчас домой приедем, я тебе чай с травками налью и разберёмся, ещё немного осталось.