Пустыня

Слабый ветерок разносил песок по голому бетону ветхого здания. Грубые песчинки со временем стёрли его, обнажая до основания ржавых металлических прутьев. Они торчали из обсыпавшихся стен, как ребра из плоти. Уён сидел, прислонившись спиной к пустой оконной раме, защищая свою сухую кожу от укусов песка. Руки в перчатках шарились в грязной коробке, отогнув тонкий пластик, чтобы обнажить её содержимое. Звуки его копошения звучали слишком громко в безлюдном пространстве. Он молился, чтобы это не привлекло фоулов в их лежбище, и поэтому держал ухо востро. Ящик наконец поддался под его рывком. Он быстро вытащил содержимое. Позже он разберется, что из этого будет полезно. Когда его пальцы согнулись на бутылке с водой, восторг пронёсся по его телу, на мгновение отвлекая его. Он спрятал найденное сокровище в своей куртке, а остальное засунул в рюкзак. Справа от него застонал металл. Он нёс на себе бремя пустыни, поглощавшей здание с каждым днем. Уён взглянул туда слишком поздно. Тень двинулась влево, танцуя за разбитым окном. Рука Уёна потянулась к кобуре одновременно с тем, как он вскочил на ноги. Дуло его пистолета уставилось на высокого мужчину, и он поднял руки, защищаясь. На его губах появилась кроткая улыбка. – Прости, - усмехнулся он. Надувшись, Уён опустил пистолет и нагнулся, чтобы взять рюкзак. Он сдул с него песок – бесполезная привычка – и снова прижал пистолет к бедру. – Когда-нибудь я случайно нажму на курок и накормлю койотов твоим наивным мозговым веществом. – бурчал Уён. Юнхо последовал за ним наружу, в вечный мрак пустоши. Небо было коричневым, сочетаясь с зазубренными скалами, вздымавшимися на фоне далёкого горизонта подобно гигантской пасти, готовой проглотить песчаные равнины. – Я не хочу умереть от чьей-то чужой руки. Я знаю, что ты сделаешь это быстро. Голос Юнхо был лёгким, снижая напряжение, которое опутывало сердце Уёна, как колючая проволока. В безопасности рядом с Юнхо, он расслабил напряжённые плечи. Ночь ещё не наступила, и они не наткнулись ни на одного фоула или животного. Проворные шаги привели их обратно в пустыню, к другому зданию неподалеку. – Скажи так ещё раз, и я буду тебя мучить за то, что треплешь мне нервы. Что ты нашёл? – Уён сменил тему, заглядывая в рюкзак Юнхо. Его спутник покачал головой. – Какие-то тряпки и документы, ничего стоящего. Не хочешь разбить лагерь тут? Содрогаясь от одного вида на бесплодную землю, Уён покачал головой. Везде было одинаково. Всегда. Мир был пуст, если не считать его голодных созданий и случайных безумцев, достаточно глупых, чтобы бороться за выживание. – Второй этаж кажется неустойчивым. И они оба знали, что лучше не спать на земле, где их могут найти ночные стервятники. Юнхо взглянул на еще одно здание. Оно было выше, на целых четыре этажа. Никто не мог сказать, каким оно было до ядерной катастрофы, но, должно быть, очень важным. Когда они заметили его вдалеке, то поделились своими надеждами, что это могла быть больница или продуктовый магазин. Хотя здание покосилось от времени и вросло в песок, оно гордо возвышалось на фоне пустынного пейзажа. В конце концов, они выбрали его. Из него получился бы неплохой лагерь для ночлега, но его размеры и расположение могли заинтересовать других. – Оно кажется подходящим. Поможет пережить ночь, только если там не будет кучи фоулов. Уён и Юнхо шли с другого конца пустыни. Они пересекали её в надежде найти постоянную базу, но в этом мире мало что было постоянным. Песок поглотил всё, что ещё не превратилось в руины, и фоулы шли по следу всего живого. Если только это не укреплённый замок, не было постоянного места жительства, и припасы быстро кончались. У пары хорошо выходило жить вот так, но они постоянно перемещались. И сейчас, на новой территории, они пытались найти подобие безопасности. Но она была не здесь, насколько хватало взгляда на равнину. Они были легкой добычей. Юнхо предпочитал лес в качестве убежища. Этого будет достаточно на сегодняшнюю ночь. Уён вооружился фонариком и ножом, не хочется, чтобы звук пистолета отлетал от стен, привлекая остальных. Это здание было преимущественно нетронутым, хотя накренённый вестибюль был засыпан песком. Все окна были разбиты, но бетонные стены отбрасывали прохладные тени по углам. Юнхо шёл за Уёном, пока они поднимались по лестнице. Песок хрустел под их тяжелыми ботинками, от этого было трудно подниматься по накренённым ступенькам. На втором этаже они разбрелись направо и налево. Их поглотил голый бетон, все украшения были съедены насекомыми и временем. Осталось немного пластика - бесполезная технология, назначение которой Уён не знал. Он открыл один из шкафов, которые стояли в каждом здании. Иногда, драгоценная еда лежала здесь в запечатанных контейнерах. Уёну повезло найти банку гороха и немного печенья. Он сломал один из шкафов и попытался открыть кран. Вода никогда не шла, но ему всё равно всегда было интересно. Это вошло в привычку, когда они с Юнхо узнали, что от прикосновения руки оттуда должна течь вода. Вода была в наибольшем дефиците. Можно охотиться и можно найти безопасные растения, но воды не было. Когда ядерный взрыв сотряс землю, гравитация изменилась. Вся вода поднялась в воздух, закрытая постоянным смогом, отделявшим его от земли. У родителей Уёна была книга с самыми странными историями. О воде, лежащей на земле, и о желтом шаре тепла, и небе полном точек. Прежний мир был удивительным, но Уёну не довелось его увидеть. Он вырос там, где вода летала в небе, а пыльные облака были постоянной погодой. Хотя ему нравилось представлять, что было когда-то, сентиментальность была ни к чему. Реальность заключалась в том, что им нужна была вода, и никакие рассказы о том, что она течет по команде, не могли воплотить это в жизнь. Уён изучил следующую комнату. Бумаги и стулья усеяны тонким слоем песка. Воздух был достаточно сухим, чтобы плесень не разрослась по углам. Возможно, здесь работали и писали статьи о том, что мир рухнул. Уён не может представить так много людей в одном месте на всех этих стульях. Он провел ботинком по песку, находя сокровища зарытые внизу. По привычке, он выглянул в окно, проходя мимо. Никакого движения. Было не настолько темно, чтобы выползли койоты. – Ах-ха! – услышал он из другой комнаты. Раскидывая сломанные пластиковые стулья, Уён побежал найти Юнхо. За обломками массивного стола, его спутник опустился на колени. Длинные пальцы теребили замок из прочной стали. – Умереть не встать, смотри, это одна из тех штук! – выкрикнул Юнхо, легкомысленно, как ребенок. Он повернул маленькое колесико, помеченное цифрами, ничего не понимая, пока всё не перепробовал. Они видели много таких шкафов. Большинство из них устояли перед взрывом и противостояли силе природы. Хотя они всегда тратили время, чтобы открыть их, в шкафах лежали редкие сокровища, такие как оружие и боеприпасы. В некоторых были бесполезные ветхие бумажки с цифрами, но из них не получилось бы даже хорошего розжига для костра. Уён понимал, что они чего-то стоили в старом мире, но для него они были бесполезны. Только оружия, должно быть, было так же мало. Юнхо всегда хмурится, когда думает о чем-то, исказив свое, обычно веселое лицо. Пока он был занят, Уён пробирался в другие комнаты. Он был на полпути к следующему этажу, когда услышал выкрик радости. Он усмехнулся себе под нос. – Не зови фоулов на нашу вечеринку, - отругал он Юнхо, когда спрыгнул со ступенек. Его длинные ноги были проворнее, чем у Уёна и он волочил за собой песок. Ослепительная улыбка на его губах смягчила любящее сердце Уёна. – Они первыми должны попробовать, – предложил он, показывая свои находки Уёну. Боеприпасы и ещё один пистолет, идеально. У каждого из них есть по одному, но всегда хорошо иметь запас. Они быстро поняли, что есть гораздо больше видов оружия, чем они думали, поэтому многие найденные боеприпасы оставались неиспользованными. – Счастливчик, – Уён фыркнул, когда Юнхо убрал пистолет в сумку и протянул ему еще одну пачку патронов. Хотя они редко использовали своё оружие, чтобы не разряжать его, это всегда приносило облегчение. Ещё пару дней они будут в безопасности. На пути им не попалось ни одного фоула. Стены светлые и недостаточно влажные, чтобы приманить их, здание слишком насыщено воздухом. Уён и Юнхо порылись вдоль других полок. Они нашли несколько бутылок антисептика, пачку салфеток, и еще одну банку еды. Это лучший улов за эти недели. – Так устал, – сказал Юнхо, когда они поднялись на третий этаж. Они не осмелились подняться на крышу, опасаясь, что песок, покрывающий её склон, может стать смертельной ловушкой. Вместо этого они пошли в комнату с одним единственным входом, забиваясь в угол, чтобы видеть открытый вход. Немногие хищники стали бы подниматься по лестнице, чтобы добраться до добычи, так что это было самое безопасное место, о котором они могут мечтать. Было не так холодно, чтобы им нужен был огонь. У мрачного облака пыли были свои преимущества. Уён не знал, почему оно здесь, и какой научный закон удерживал его от подъема. Мир, в котором он вырос всегда был таким. Нет никаких записей, объясняющих, что произошло сотни лет назад, когда человечество стёрло себя с лица земли. Хотя выживание было не таким простым, как его описывали в некоторых книгах переживших войну, этому можно научиться. Избегайте грибов, избегайте всего, что пытается вас съесть. Найдите еду, постоянно двигайтесь. Люди делали это достаточно много лет, чтобы это стало инстинктом. Уён и Юнхо разделили свои припасы и с удовольствием съели печенье. Хоть у них и истёк срок годности, они все равно зажгли искру в глазах Юнхо. Он любил сладкое, так что Уён разрешил ему взять еще одну. Затем Уён расстилает их куртки на земле. Юнхо прикрепил шнурок от колокольчика к перилам рядом с лестницей - это был единственный способ подняться к ним. Как только он зазвенит, у них будет достаточно времени, чтобы взять оружие. Юнхо с раздражением растянулся позади Уёна. Он устроился в уголке и удостоверился, что пистолет у него под рукой. Затем он обвил Уёна рукой. Его тело было теплым и поджарым, в нём чувствовалась сила выживания. Когда он уткнулся носом в отросшие волосы Уёна, ресницы Уёна задрожали. Они пережили этот день. Расслабившись, поскольку прямо сейчас бояться было нечего, Уён погрузился в приятное ощущение безопасности. Он повернул голову и нашел глаза Юнхо в вечерней темноте. – Мы хорошо постарались сегодня, – пробормотал он, язык уже заплетался от сонливости. Юнхо наклонился к нему и в следующее мгновение их губы нашли друг друга в хвалебном поцелуе. Они разделили это облегчение и теплоту жизни; напоминание, что они всё ещё здесь. Голова Уёна опустела, и он услышал тихие щелчки их губ. Он повернулся в руках Юнхо, чтобы облегчить нагрузку на шею, и Юнхо почувствовал вкус печенья, когда их губы оторвались друг от друга. Со вздохом, Уён положил голову на плечо Юнхо. Они обняли друг друга, чувствуя себя в безопасности, пока держались вместе. Парень Уёна зевнул, а затем обернулся вокруг Уёна так, как делал это почти каждую ночь на протяжении последних восьми лет. Чувствовать себя прижатым к его груди было самой безопасной темнотой, которая убедила Уёна в том, что можно закрыть глаза и отдохнуть до рассвета следующего дня.