Воронка

Уён просыпается посреди ночи. Он разлепил сонные глаза, не уверенный в том, что разбудило его. Уютно устроившись на груди Юнхо, он мог чувствовать каждый вдох своего парня. Юнхо крепко спал, а их оружие было нетронутым. Колокольчик не звонил об опасности. Ночь была спокойной. Успокоенный, Уен прижался к Юнхо в его крепких объятиях. Он закрыл глаза и прислушивался к звуку песчаного ветра, скребущего внешние стены здания. Жуткий скрежет металла раздавался в темноте, и койоты вдалеке выли от голода. Если кто-то из фоулов и бродил ночью в поисках еды, Уён не слышал их волочащихся ног. Сон уже почти сморил его, когда до его слуха донесся еще один скрип. Уён поднялся из их теплого местечка и внимательно осматривал комнату. Она была окутана темнотой, так как сюда не проникал ни один источник света, но не было никакого движения. Стоит ли включать фонарик ради этого? Уён достаточно долго колебался, чтобы в итоге окружение не оставило ему выбора. Он вздрогнул в руках Юнхо, когда пустая банка, опрокинувшись, покатилась к стене. Матерясь, Уён проследил за ней вслед. Его глаза обшарили землю, но не нашли ничего, что могло бы опрокинуть её. Слишком взбудораженный, чтобы лечь обратно, Уён выпутался из объятий Юнхо и сел. Пальцы нащупали кнопку фонарика, а другая рука потянулась за ножом. Он посветил фонариком настолько далеко, насколько мог, отбрасывая танцующие тени на дальние стены. Ничего стоящего внимания не попалось на глаза, но он заметил кое-что ещё. Быстрее, чем фонарик успел выключиться, Уён положил нож, чтобы потрясти Юнхо за плечо. Парень сразу же вскочил, рука потянулась к оружию. Он увидел сгорбленную фигуру Уёна. – Юнхо, – прошептал Уён, привлекая его внимание. – Пол был так сильно наклонён до этого? Юнхо бросил взгляд на углы комнаты, и его лицо побледнело. Когда он покачал головой, они одновременно потянулись к своим рюкзакам. – Мы можем выпрыгнуть со второго этажа, это сэкономит нам какое-то время, - прошипел Юнхо, они поднялись на ноги моментально. Они оставили пустые банки и поспешно отвязали веревку от колокольчика. Как только Уён закончил складывать вещи в рюкзак, здание затряслось. Оба упали на ступеньки, они вцепились в расшатанные перила, когда стены вокруг них застонали. Они утопали в песке. – Оно долго не продержится, – прошипел Уён. С потолка посыпалась пыль, бетон задрожал под тяжестью песка, затягивающего его в свои глубины. – Наверх! Наверх! Они изменили направление и прыгнули на перекошенные ступеньки. Здание засасывало по диагонали в разверзающуюся землю, поднимая пыль и шум. В течение нескольких минут могли прийти фоулы, поэтому Юнхо и Уёну было необходимо выбраться из этой смертельной ловушки. Юнхо плечом выбил дверь, ведущую на крышу, прямо в момент, когда нижняя часть здания провалилась под ними. С оглушительным треском рухнули два нижних этажа, а от удара разрушилась верхняя часть. Уён изо всех сил держался за перила, когда песок поглотил здание и поднял грязь в воздух. Как только толчки прекратились, Уён поднялся на ноги и выбежал на улицу вместе с Юнхо. Они захлопнули дверь, надеясь, что это уменьшит их инерцию. Тяжело дыша, они прислонились к входу и оглядели наклонённую крышу. – Всё ещё слишком высоко, чтобы прыгать, – подсчитал Юнхо. Маленькие силуэты извивались вдали, враги, привлечённые шумом и грохотом земли. Стиснув зубы, Уён отцепил верёвку от пояса. – Слишком опасно спускаться в зону обрушения, но это может дать нам достаточно времени, чтобы выбраться «вброд», прежде чем нас задавит камнями. Не было другого способа, Юнхо прыгнул в его сторону, чтобы помочь. У них была всего одна верёвка, потому что никогда не было необходимости спускаться одновременно, но Уён должен поторопиться. Они привязали её к остаткам того, что когда-то было перилами, и Уён перелез через выступ. Никому из них не было безопаснее в таком положении. Внизу их ждала орда монстров, и рушащееся здание могло с таким же успехом превратить их обоих в кровавые лужицы. От спешки глаза Юнхо сделались такими большими и выразительными. – Держись крепче, – умолял он, когда Уён обмотал верёвку вокруг запястья. Тот кивнул. – Увидимся внизу. Он быстро спустился, используя наклонную стену, как преимущество. Пустынный океан стал ещё ближе по сравнению с прошлой ночью, и здание рушилось с каждой секундой, проваливаясь в дыру, которая засасывала его вниз. До сих пор, ни один фоул не подошёл достаточно близко, чтобы его раздавили. Пока Юнхо спускался, Уён искал самый безопасный маршрут, чтобы свалить оттуда к чертовой матери. Он опасно покачнулся, и его сердце упало при очередном сотрясении бетонного блока, опасаясь, что верёвка соскользнет. Но Юнхо наблюдал сверху, удерживая верёвку, пока Уён отталкивался от стены на последнем развороте. Он отскочил от обвала так далеко, как только мог, и отпустил её. Песок смягчил его падение. Вытаскивая пистолет, он позвал Юнхо. – Быстрее! Ещё одна стена обрушилась, и здание накренилось в другую сторону. Юнхо упал и скрылся из виду, но затем снова поднялся по склону и схватился за веревку. Уён откинул вспотевшие волосы назад, наблюдая, как медленно к нему тащатся фоулы. Они бросились врассыпную, как звери, завидев добычу, поэтому он был готов остановить их всеми своими пулями, пока они не смогут убежать. Юнхо болтался на верёвке, и на этот раз им, возможно, придется оставить её. Хотя было бы непросто сделать новую, возвращаться за ней по скользкому песку, возможно, того не стоила. Опасаясь, как далеко простирается воронка, Уён поплелся дальше. Он наблюдал за спуском Юнхо, напряженный, как будто это он свисал с рушащегося здания. Его сердце бешено колотилось где-то в горле. Юнхо должен был спуститься куда быстрее Уёна, должен был использовать обрушение здания в свою пользу. Но когда оставшееся сооружение приблизилось к массе песка, оно больше не могло сопротивляться давлению. Поскольку Уён продолжал поглядывать на приближающуюся орду, он резко обернулся, когда здание угрожающе загрохотало. Оно задрожало, казалось, согнулось под давлением, а затем сломалось. Юнхо вскинул голову, когда дрожь прошла по верёвке. – Юн…! Их глаза встретились до того, как здание обрушилось, и на секунду это ощущалось словно вечность, отчаянный крик Юнхо о помощи устремился в самое сердце Уёна. В следующую секунду он отшатнулся назад, когда его захлестнула волна ветра и песка. Он закрыл глаза рукой, но он не слышал, чтобы здание рушилось, только глухие удары больших камней, падающих на землю. Уён закашлял, когда песок попал в его лёгкие, а затем заморгал, глядя на обломки. Здания не было. Все, что осталось, - это несколько торчащих из песка краев, сломанных, как крекер. Как ни в чем не бывало, песок осел, покрывая обломки. Юнхо нигде не было. – Нет! – Уён задыхался. Он вбежал внутрь, несмотря на опасность, потому что его безопасность не стоила того, чтобы потерять Юнхо. – Нет, блин, где ты?! – Уён рылся в песке, отчаянно разгребая его. Упавший вместе с обломками, Юнхо пропал в земле. Тонны камней, скорее всего, раскрошили его кости в пыль, но Уён не терял надежды. Он был вне зоны обрушения, он висел в воздухе. Даже если он упал и его зарыло в песок, он должен быть где-то здесь. Но Уён копал и копал, крича имя Юнхо, пока не охрип, но ответа не было. Его руки огрубели от песка, а вес камней по-прежнему давил медленно и неуклонно. Вскоре Уён тоже начал тонуть в песке под своим весом. В глазах Уёна собрались слёзы. – Я знаю, что ты здесь! Подай знак, что угодно! Он мог выстрелить сквозь землю, мог взмахнуть рукой, но ничего бы не произошло. Пустыня поглотила Юнхо вместе со зданием. Со слезами на глазах Уён упрямо пообещал себе, что будет копать до тех пор, пока не найдет Юнхо. Если он уйдет сейчас, это может решить судьбу Юнхо. Уён мог бы вылечить его, они бы нашли одежду; у них была бы вода… Не обращая внимание на проваливающийся песок вокруг него, Уён обошел вокруг и сердито ударил по песку, который отнял у него его возлюбленного. Восемь лет ушли в никуда. За несколько секунд. Они знали друг друга с тех пор, как были ещё подростками, спустя три года стали встречаться, потому что, в любом случае, не нашли бы себе кого-то лучше. Горячие слёзы нарисовали дорожки на грязных щеках Уёна. – Нет, нет, нет! Его сердце заныло и сжалось в груди, лишая дыхания. Он ругал его, призывая верить, но оно нашептывало, что хрупкое человеческое тело Юнхо не выдержит такого напряжения. Уён был готов раскопать всё это чертово здание, если бы потребовалось, но падающая фигура на вершине кратера заставила его поднять глаза. Там стоял фоул, его глаза были пусты и безжизненны, когда он смотрел на него. Изодранная одежда свисала с истощённого тела, а по голой шее расползался грибок. Растрёпанные волосы были такими же, как у Уёна, но в нём не было ни сочувствия, ни желания помочь, будто они оба были гуманоидами. Только голод стекал с его зубов тонкой струйкой слюны. – Дерьмо, – прошипел Уён, пятясь назад. Воронка сожрёт его, если он не сдвинется с места, а ветер приносил всё новый песок. Если пришёл один фоул, значит остальные недалеко. – Я вернусь, - сквозь зубы сказал Уён. – Здесь всё постоянно меняется, так что подожди меня. Я принесу что-то, чтобы копать. Выстрел подтвердил его обещание, положив конец жалкому существованию фоула. Он упал, соскользнув в воронку вместе с сыпучим песком. – Я заманю их подальше. Если ты ранен, тебе нужно спрятаться, – напомнил Уён Юнхо, как будто они не жили этой жизнью с самого начала. Он вскарабкался на край кратера и, хотя спешил, сожаление заставило его опустить плечи. – Прости. Не думай, что я оставил тебя. Подожди меня. Он поднялся, отгоняя от себя сердце, которое вопило о его предательстве. Фоулы были гораздо ближе, чем ему хотелось, и ему пришлось потратить еще две пули. Сжимая в руке сумку, он бросился к ближайшим кустам. Ветер, хлеставший его по лицу, высушил слёзы, но он продолжал оглядываться, надеясь, что Юнхо появится в кратере. Когда фоулы пошли по его следу, Уён понял, что Юнхо должен быть жив. Он бы не умер вот так, так внезапно. Они были мастерами выживания. Они знали, как избежать любой угрозы. Смерть должна быть более грандиозной, чем это. Всё не могло быть так мрачно, как представлялось в этом мире. Отчаянно цепляясь за свою надежду, Уён уводил орду с того места, где находился Юнхо. Он держал пистолет поближе к телу, не в силах успокоиться, пока фоулы не поползли обратно в свои темные и сырые углы, и он не убедился, что Юнхо в безопасности. Разум наполнил его мучительным чувством вины, в то время как лёгкие отчаянно нуждались в воздухе. Под обломками могло остаться немного воздуха. Обломки утянули бы Юнхо под себя, но не раздавили бы его, так как песок давал шанс выжить. Если бы он был ранен, у него была сумка, чтобы позаботиться о себе самому. Он должен быть в порядке. Уён не выдержал бы без тепла его улыбки и его объятий. Завтра он вернётся обратно. Сделав лопату и запасшись бинтами, Уён придёт днём, когда фоулы будут спать. – Держись, Юнхо, – сквозь зубы сказал Уён, хотя он знал, что в этом нет никого лучше, чем Юнхо. Как только они воссоединятся, Уён может ударить его за то, что он заставил его так сильно волноваться, а затем притянуть обратно, чтобы выразить свое облегчение поцелуем. Он должен был думать об этом именно так. Если бы он думал о каком-то другом исходе, то с таким же успехом мог бы перестать убегать и отдать себя в голодные пасти тех, кого пожирал грибок.