Вернутся к фанфику

Глава 27 Джирайя

22 ноября 2024, 19:09

Быть грозе! Я вижу это 

В трепетаньи тополей, 

В тяжком зное полусвета, 

В душном сумраке аллей. 

 

В мощи силы раскаленной 

Скрытых облаком лучей, 

В поволоке утомленной 

Дорогих твоих очей.

— Как звать-то тебя? — спросил Джирайя, стряхивая воду с волос.   — Рю, — ответил старик, громко переводя дыхания и откашливаясь. Старичок был низкого роста, с лысиной на голове и с густыми белыми усами. Вся его форма промокла насквозь, и он проверял свою такую же мокрую сумку.    Джирайя уже давно освободился от стражи дайме, получил разрешение перемещаться, куда ему вздумается, и продолжал искать Дана, которого все нигде не было. Он так устал обходить все штабы вдоль и поперек, что сегодня решил себе устроить дневной отдых на берегу бурной речушки, заросшей высокой травой. И когда он сладко спал под шум камыша, услышал чьи-то крики о помощи. Выскочил на берег и увидел, как этот самый старик борется с течением и пытается что-то достать. Но не успел Джирайя его окликнуть, как тот свалился в воду, и ему пришлось самому лезть в воду и спасать его. Но мало того, старик еще стал умолять спасти сумку, зацепившуюся за ветку.   — И что же в этой сумке такого важного, если ты за ней в воду полез? — вздохнул Джирайя.   — Хотел реку вброд перейти, да не получилось. А это, — он показал на сумку, — личная переписка шиноби. Я воевать не могу, уже не по возрасту. Секретные приказы мне тоже никто не доверит, вот и вызвался хоть как-то помогать.    — И разве они стоят того, чтобы своей жизнью рисковать? — Джирайя поднял жилет, ногой расчистил белый песок от веток, полез в карман брюк и достал размокший паек.   — Мой возьми, — подскочил старик Рю, протягивая ему лепешку. — Я свою еду в хорошо завернутой плотной ткани держу, чтобы не намокла, и тебе советую.   — Лучше бы ты себе посоветовал за бумажками в воду не лезть. — Джирайя отломил половину лепешку и сел на песок, подтягивая к себе ноги.   Стоял жаркий день, с мутной речушки приятно дуло, и они, пообедав, стали болтать. Старик Рю рассказывал про свою работу почтальона, а Джирайя — про свою долгую дорогу на передовую.   — Ну и хожу теперь ищу этого треклятого Дана по всем степям, — продолжал Джирайя. — Все ноги уже себе стер. — Он показал на посеревшие от пыли сандалии. — А еще, как назло, ни в одном штабе Конохи нет моего размера.   — А что делать собираешься, когда найдешь? Не будешь же ты его от каждого куная закрывать?    — Нет, — ответил Джирайя, припоминая про письмо Цунаде, — у меня кое-что есть, но если это не сработает, есть у меня одна идейка: хочу уговорить его вернуться. Скажу как есть, что места ему там нету, и чтобы тащился он обратно и переставал дурью маяться. А я на его место в отряде займу, да как-нибудь и протяну.   — Хороший ты человек, — закивал старик Рю.    — Ага, — согласился Джирайя, лег на песок, закинул руки за голову и стал наблюдать за кучевыми облаками на лазурном небе. — Думаю, уговорить его будет несложно. Наверняка он просто тогда, на помолвке испугался. Конечно, при всей деревни объявили, что он теперь в Специальном отряде. Кто бы отказал на его месте? Но время-то уже прошло. Мнение он свое, скорее всего, уже поменял, так что будет не против вернуться к своей невесте. А Цунаде девушка смекалистая, еще и к службе у дайме его приставит, — он вздохнул, наблюдая за большим облаком, — и будут они счастливо жить на войне, в золотом дворце, в отдельных покоях.   — А если не найдешь?   — Найду, — отмахнулся Джирайя. — Куда же я денусь? Все эти степи обойду, но найду. Конечно, не ради этого Дана… Вот чертовка, из головы все равно никак не уходит. Я уж подумал, что, может, меня публичные дома Синьян-сэ отвлекут, одно проклятье, все равно она…   — Неужели она тебе так нравится?   — Нравится? — Джирайя привстал на локтях и посмотрел на старика Рю. — Еще как нравится. Мы же с ней с самого детства вместе. Вот с таких вот шкетов начинали. — Он невысоко поднял руку. — Первые тренировки, первые миссии. Да, все первое! А она, знаешь, какая красивая? — Джирайя улыбнулся. — Очень красивая, самая красивая… Ты на мой возраст не смотри, у меня девушек много было в путешествиях. Думал, может, кто есть получше. А теперь понимаю, никто с ней не сравнится… Брови свои сомкнет, ругатся на меня начнет, а я только стою и смотрю, какая же она милая в этом своем гневе. Получаю, конечно, но что поделать?   — Как любопытно, — усмехнулся старик Рю.   — А глаза-то как искрятся, ну точно буря с грозой, — продолжил Джирайя. — Кулаками, правда, больно бьет. Ручки-то вроде такие малюсенькие, — он показал на свою ладонь, — в два раза меньше моих. А как ударит, так пиши пропало. Раньше мне прилетало от нее только так, но как Дан появился, — он вздохнул. — Повзрослела наша Цунаде, больше я ей совсем не нужен. Надо было, как только вернулся из путешествий, сразу брать дело в свои руки и вести на свидание хоть силой. А я все ждал подходящего момента. Вот и дождался, что жениха для нее ищу. Вот же дурак…   — Почему же, дурак? — пожал плечами старик Рю. — У меня таких несчастных историй. Вот! — Он хлопнул по своей сумке. — Я потому их и ношу, знаю, что руководству, конечно, приказы важнее. Думают, чем быстрее донесешь, тем войну быстрее выиграешь. Это все, конечно, правда. Но, знаешь, заметил, как шиноби письмо получит, как откроет и прочтет записку от любимой, или от близких, так сразу у него такая улыбка появляется. Что, кажется, ему все нипочем становится. — Он довольно поправил свои усы. — Бывают, конечно, и плохие письма, но куда же без них? Так что, мой внезапный собеседник, скажу тебе — война любви совсем не помеха, наоборот, все ставит на свои места.    — Это да, — согласился Джирайя. — Но ничего, скоро одна любовь подойдет к концу и всем легче станет.   Джирайя хлебнул из фляги и вздохнул.   — Ну, мне пора идти, спасать этого несчастного Дана. — Джирайя хлопнул по коленям, прыжком встал и улыбнулся. — Было приятно познакомиться.    — Мне тоже, — улыбнулся старик Рю. — Но за то, что ты меня спас, я должен буду…   — Обойдусь без этого, — отмахнулся Джирайя. — Тебе спасибо, что выслушал.   — А по поводу твоих поисков попробуй поискать его у Желтых скал. Там недавно диверсия по дороге была, письма долго не ходили. Может быть, и он затерялся где-то там. Только уж очень там опасно.   Джирайя кивнул и отправился дальше. Спрашивал у всех по дороге, где же эти Желтые скалы. И все кидали рукой дальше на запад. Так проходили дни, сандалии все больше стаптывались, а народу становились все меньше. В основном все шиноби уходили на юг защищать большие города, крупные порта и плодородные земли страны Рек, а он шел прямо на запад. И в одно утро, когда восход только начался. Вдалеке среди безбрежных зеленых степей с редкими зарослями кустарника, возвышалась одна-единственная пологая скала из желтого песчаника.   — Вот и они, — тихо произнес Джирайя, ускорил шаг и к полудню уже оказался на месте.   — Кто такой? — Остановили его дозорные.    Джирайя показал назначение, и его пусти в самый последний штаб Конохи. Хотя штабом это было трудно назвать: несколько палаток для руководства, а все остальные ютились под тентами, натянутых между скалами. Джирайя заметил небольшой госпиталь под теми же тентами и, недолго думая, скорее направился к ним.   — Вы куда, молодой человек? — Окликнул его неприятный женский голос, когда он уже успел немного приоткрыть ткань тента.   Джирайя обернулся и увидел невысокую, круглую женщину в форме Конохи с повязкой ирьенина на плече, а в руках она держала большую тетрадь в кожаном переплете.   — Можно посмотреть? — Он пальцем тронул тетрадь, но женщина сразу ее отдернула и недовольно поджала губы.    — Кажется, я тебя помню, — прищурилась она. — Не ты ли мне хамил, перетаскивая ящики перед сражением у пика, Джан?   — Может, я, может, не я, — ответил Джирайя, припоминая ту сварливую тетку на пристани. — Так вы мне не скажете, не поступал ли к вам некий Дан Като?   — Не припомню. — Она захлопнула книгу перед его носом, скрылась под тентом и напоследок бросила: — Лучше бы воевал, чем устраивал поисковый отряд.    Джирайя отошел от тентов ирьенинов и подумал, что же ему делать дальше, если Дана даже здесь нет. Но вдруг его привлек разговор нескольких шиноби на краю скалы.   — Что-то уж довольно долго от этого отряда нет никаких новостей, — сказал один из них, который был постарше.   — Ну а что ты хочешь? — ответил тот, что был пониже и покрепче остальных. — Деревня у мельницы, непростое место, там еще высота…   — Парни, — окликнул их Джирайя, и когда они обратили на него внимание, подошел к ним, — Случайно, в том отряде, про который вы говорите, нету такого высокого шиноби с приторно-сладкой внешностью по фамилии Като?   — Молчун, который? — спросил тот, что постарше.   — Такого за ним вроде не замечал, — ответил Джирайя.   — Ну тот, что жених Сенджу. — В разговор вступил еще один шиноби.   — Ах, этот, — усмехнулся тот, что пониже. — Женишок! Есть, как ему не быть? Дерется, старается, я бы тоже старался, если бы мне такую девчонку в жены предложили.    — Какая тебе девчонка Сенджу с такой-то мордой? — засмеялись остальные.   — Может, морда у меня не очень. — он показал на свое лицо, а затем на свои штаны, — но есть, что получше, чтобы я мог ей предложить.   — Ладно! — перебил Джирайя громкий смех. — Так где же он сейчас?   — Да там, у мельницы — махнул на степи тот, что постарше. — Не то чтобы близко, но и не совсем далеко…   Джирайя не стал медлить, узнал побольше о дороге и собрался уже уходить. Как вдруг поднялся порывистый ветер. Такой сильный, что стал срывать тенты и палатки, натянутые между скал. Пыль неприятно била в лицо, а небо резко почернело.   — Куда ты? — крикнул ему один из шиноби. — Посмотри, какая буря собирается.   — Подумаешь, какая-то погода, — отмахнулся Джирайя, сорвался с места и ринулся через степи.   Остановился только на высоком холме, откуда было видно бескрайние зеленые степи в тени грозовых туч. В небе пробежала первая зарница, и совсем скоро до Джирайи дошли раскаты дальнего грома. Напуганные птицы с гоготом взлетели из травы и пролетели почти у самой его головы. И в следующий миг долина погрузилась в тяжелую тишину. Последний луч солнца пробился из черного вала и осветил каменную мельницу на горизонте.   Джирайя никогда ничего не боялся, и даже сейчас ноги встали, совсем не из-за страха встретиться в бою с шиноби Суны. Он задумался. Всего лишь на миг задумался: а не развернуться ли ему? Вернуться к Цунаде и сказать, что не нашел Дана. Как вдруг совсем рядом ударила ослепляющая голубая молния.   — Да пропади этот Дан пропадом! — выругался Джирайя и стал спускаться.   С неба рухнул ливень. Гремел гром. И поднялся до того сильный ветер, что Джирайя с трудом держался на ногах. Земля под ногами тут же превратилась в грязное месиво. Сандали вязли, приходилось с силой отрывать их из луж, и надеяться, что со следующим рывком застежки окончательно не порвутся. Вся его одежда вмиг промокла, вода неприятно стекала по лицу и попадала в нос. Ему почти ничего не было видно, но он выставил руку вперед и уверенно пошел через бурю.    И когда увидел на холме мельницу, окруженную шиноби Суны, подумал, что ему ни за что не попасть внутрь. Но в это мгновение ударила настолько долгая и яркая молния, что он немедля ринулся вперед и проскочил в разбитые двери.    Ударил гром!   И в последний момент заметил Дана в куче зерна, тот выставил палку вперед, и на его лице застыл ужас — на него летело что-то огромное и непонятное. Джирайя сделал рывок, надкусил палец и сложил руками призывные печати. Зажмурился и мысленно представил, кто бы ему сейчас из них мог помочь. Поднялся пар, послышался треск металла, и в следующее мгновение он уже стоял на тяжелых доспехах большой жабы, которая уже задержала бочку с лезвиями, летевшую на Дана.     — Это ты удачно появилась, — произнес Джирайя и повернул голову в сторону Дана. Тот так и стоял с палкой в выставленной вперед и пустым взглядом смотрел перед собой.   Джирайя тоже на мгновение растерялся — наконец-то он его нашел. И слишком поздно заметил, что сбоку на него уже летел огромный широкоплечий шиноби Суны. Джирайя сунулся в набедренную сумку, но на ноге ее не было.   — Вот черт! — Он хлопнул себя по лбу, вспомнив, что забыл ее под кроватью во дворце дайме.   А противник уже был в мгновение от того, чтобы вонзить серповидный меч ему в грудь. Джирайя хотел увернуться, но истоптанный сандаль порвался, его ноги поехали по доспехам жабы, и он кубарем свалился в зерно. А шиноби на него так и летел, и в последний момент Дан огрел его палкой по голове.   — Спасибо, — махнул Джирайя и плюхнулся в зерно.    Хотел уже вскочить на ноги, но вдруг представил, как будет говорить с Даном. Сердце резануло, и призванная им жаба испарилась. Но вокруг продолжали разноситься звуки сражения, и Джирайя заставил себя поднять голову и увидел, что бочка летела прямо на него.    Все, что он успел — это выставить руки и сконцентрировать в них чакру так, чтобы лезвия отлетели. Но в следующее мгновение бочка придавила его своим весом. И она оказалась такой тяжелой, что уже лезвия были не страшны. Казалось, еще немного, и она его придавит. Но Джирайя так просто сдаваться не собиралась. Продолжил концентрировать чакру в руках и рывком, стиснув зубы, медленно выпрямил кисти, затем локти и плечи. И когда уже уверенно держал бочку на прямых руках, с трудом встал с колен и с силой оттолкнул ее от себя. Хотел уже ударить это проклятую бочку, как вдруг та быстро скрылась в дверях мельницы.   — Ну, я вам сейчас покажу! — выругался он, вновь надкусил палец, собрал побольше чакры и на этот раз призвал уже пару ярких жаб, вдвое больше человеческого роста.   — Алмуста'х! — закричали шиноби Суны и стали отходить. — Алмуста'х!   Со спины жабы хорошо просматривалась округа, и, убедившись, что впереди никого из своих нет. Он набрал полные легкие воздуха и выдул на врага огонь. У него было столько чакры, хоть отбавляй. Шиноби Суны страшно ругались, но поделать ничего не могли. Убегали на улицу, и он, спрыгнув с жабы, ринулся за ними.   Ливень на улице уже закончился, но облака все же еще закрывали солнце. Джирайя смотрел за горизонт, куда отходили шиноби Суны, и не мог понять, надо бы ли за ними идти вдогонку, как вдруг за спиной послышался суровый голос капитана:   — Что ты здесь делаешь? — спросил Кавамура. — Неужели Хокаге наконец-то послушался здравого рассудка и прислал тебя к нам?    Капитан сидел на земле с окровавленным лицом, но ирьенин — молодой парень, уже лечил его раны. Джирайя многих в отряде хорошо знал, все же поместье Сенджу находилось рядом с домами сильных кланов, и так или иначе приходилось со всеми видеться. Некоторых помнил еще с того времени, когда началось восстание и их отправили в Специальный отряд. И тогда за их оплошность с Цунаде они страшно разозлились. А сейчас все улыбались ему, хлопали по плечу и довольно кивали, пока Джирайя искоса смотрел на Дана, который сидел в стороне от остальных и выглядел весьма потрепанным, каким-то уж очень странным и задумчивым. Но Джирайя решил, что в таком состоянии его точно получится уговорить. Так что он подошел к нему и присел рядом на землю.   — Знаешь, есть у меня к тебе один разговор, — с трудом произнес он и вдруг замолчал: слова как будто больше его не слушались.   Джирайя задумался, посмотрел на Дана и представил, что будет после того, как он передаст письмо, уговорит его уйти, и тот вернется к Цунаде. Они, скорее всего, не будут дожидаться окончания войны, непременно поженятся и заживут счастливой жизнью. Они будут вдвоем встречать рассветы, вдвоем проводить день в делах и заботах, вдвоем отдыхать по вечерам, и обязательно вдвоем проводить ночи в одной постели. А там уже и дети появятся, и тогда время совсем быстро пролетит. Не заметят, как и внуки появятся. И непременно Дан с Цунаде проживут отличную жизнь и встретят спокойную старость вместе. А какая же судьба ждала его? Бесконечные одинокие путешествия в поисках своего предназначения. Попытки написать стоящую книгу и множество женщин, которых он будет менять без конца, что хотя бы каплю будет похожа на Цунаде.   — Эй, — Дан потрепал его по плечу, — ты разве не хотел со мной поговорить?    — Да, конечно, хотел, — вздохнул Джирайя, а затем на его лице появилась настолько яркая улыбка озарения, что даже первые лучи после грозы померкли. — Дан, как же я рад, что мы с тобой здесь вдвоем останемся и наваляем по шее этим проклятым шиноби Суны. — Он положил ему руку на плечо. — А все остальное подождет…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!