Часть 4

Шерил удивилась так сильно, что аж со стула вскочила и посмотрела в сторону, где одиноко стоял тот мужчина. ​— Нет! — я кивнула. — Ну нет! — снова выпалила она. — Вот же… мразь! Я надеюсь, он ничего тебе не сделал?! ​— Домогаться и насиловать — это разные вещи. ​— Знаешь, домогаться тоже можно по-разному. ​— Ага, он так и делал… — Шерил снова села и была полностью готова слушать меня, а я начала вспоминать. ​— Всё началось достаточно безобидно: обычные комплименты по поводу внешности, работы, ничего необычного. Я так думала. Меня это, конечно же, напрягало, но другие люди не виноваты в том, что у меня есть свои заморочки и я всё воспринимаю в штыки. Успокаивала себя, убеждая в том, что это моя паранойя. Затем комплименты пошли уже не такие безобидные, последовали вопросы, которые его вообще не должны были волновать. Что мне больше нравится, а нравится ли мне тот или иной парень, кого предпочитаю — сверстников или мужчин постарше, есть ли у меня отношения, а если нет, то почему, я же в самом подходящем для этого возрасте. Я либо не отвечала, либо отвечала так, что ему уже даже не хотелось что-либо спрашивать. Он и так меня доставал, а тут ещё началось это — обострение. ... Нет, ну какого хрена тебя вообще волнует, чем и как живёт какая-то студентка! В один из дней я прямо так ему и сказала, не выдержала, вроде успокоился. Потом начались такие лёгкие, случайные касания. Стало ему любопытно, почему я так каждый раз вздрагиваю от любого контакта. ​— И ты что? — её глаза уже были полны сочувствия, а мои медленно, но верно наполнялись слезами. ​— Объяснила, что у меня так называемая фобия, не могу стерпеть чужих касаний, да что там чужих — даже знакомых. Попросила его больше так не делать. Естественно, я не собиралась ему объяснять, с чем это было связано, но ничего не прекратилось. Я снова сорвалась, он оправдался, ссылаясь на забывчивость из-за занятости. Я думала: ладно, немного потерпеть и всё. На кону стоит моя жизнь, моё будущее, и не только моё, но и Алисы! А «жизнь» в её случае — не просто метафора, сама знаешь. Уже даже как-то привыкла к этим «случайным» касаниям, но на этом же не закончилось. — Меня начало трясти уже изнутри. — Появились разные похабные шуточки, советы, о которых его, блять, никто не просил! Чаще появились разные тупые просьбы, чаще стал вызывать к себе в кабинет, а один раз вообще потребовал отвезти ему документы на дом, заодно обсудить кое-что очень важное. ​— Но ты же не поехала?! Верно? ​— Конечно, нет. Я бы оттуда уже не вернулась такой, как прежде. Ну, тогда я лишь только догадывалась об этом, а сейчас уже точно знаю. Чувствовала, что не всё так чисто. Думала: «Да нет! Ну не способен этот старичок на такое… Нелепые вопросы и комплименты — всё, это потолок». Но я его недооценила… Начала его избегать, все дела передавала через кого-то, когда вызывал в свой кабинет — просто игнорировала. В один из дней, когда уже до вечеринки осталось меньше двух недель, он срочно вызвал меня к себе. Тогда мы произвели оплату самостоятельно, предварительно не поставив его в известность. Ему это очень не понравилось, и я подумала, что разговор будет об этом. Уже готовилась выслушивать тирады. Да собственно и плевать . Я прекрасно знала, почему его так взбесил тот факт, что я сама произвела оплату. Кабинет был открыт, декана не было, я села и начала ждать. Думала, что он покричит и перестанет, а оказалось — вызвал совсем по другой причине. ​— Тише, Даш. Бедняга, как тебя трясёт-то… — я даже не стала ничего отвечать.        Эмоции захлестнули, и прямо здесь и сейчас я изливала свою душу, чувствуя, как проживаю этот момент снова и отпускаю его. Это хорошо, правда процесс болезненный.        ​— Он не кричал, не возмущался, наоборот — был даже слишком ласков и спокоен,. Это уже настораживало. А паника росла, правда я ещё не знала, что, войдя в кабинет, он запер дверь. Начал спрашивать, как обстоят дела, всё ли готово, заходил издалека. Потом резко, словно ледяной водой обкатил, спросил, почему я его избегаю. Я решила: ну вот оно, момент, когда я положу конец всему этому бреду. Высказала всё, каждый день упомянула. Его реакция меня просто убила. Он молча сидел и улыбался, сказал лишь, что он очень рад, что я наконец поняла, чего он хотел от меня. Всё… я как будто вновь разучилась ходить. Это так мерзко, так унизительно. Думала — меня прямо там стошнит. Молча развернулась и пошла на выход, сказав, что он ошибся адресом. И тут я дёргаю ручку, а она намертво замерла. Сзади почувствовала, что он стоит совсем близко. Просила его, нет, я уже кричала, и слёзы предательски выступали, чтобы он открыл эту чёртову дверь и не совершал глупостей. Конечно же, он этого не сделал. Начал трогать меня за руки и пытаться взять за талию. Говорил: «Я же знаю, что ты этого хочешь. Пойми, такой девушке, как ты, нужен кто-то вроде меня. Не будь дурой, тебе понравится!». В этот момент он уже держал меня достаточно крепко и тянулся, чтобы поцеловать… ​— Господи! ​— Я среагировала молниеносно: второе дыхание открылось, или на адреналине меня так — не знаю. Ударила его коленкой, а затем по лицу и толкнула на стол. Пока он там корчился от боли, вытащила ключи и открыла дверь. Вылетела из кабинета пулей. ​— Я правильно понимаю: коленкой — туда? ​— Именно! В самое яблочко! ​— Жаль не отбила окончательно! Вот сволочь! А, так вот что ты делала в ванной тогда почти весь день. ​— Я надеялась захлебнуться под струями воды. Мне хотелось снять с себя скальп! ​— Всё, спокойно. Господи, как же тебя трясёт, подожди. ​Она принесла мне стакан воды, но я даже не притронулась к нему. ​— Ну почему ты ничего не рассказала сразу?! Почему Алисе сейчас солгала? ​— Шерил, ну как, как я… я не могу. Как мне это ей рассказать? Я абсолютно трезво понимаю, что она как никто другой поймёт и поддержит меня, но не могу ничего с собой сделать. Это очень обидно, унизительно, мерзко, когда тебя смешивают с подобными вещами! Это скандал, разве ты не понимаешь? Пока я открывала дверь, он мне вслед крикнул, что не станет меня наказывать как-то и простит мне этот проступок. Ну и я должна понимать, что должна буду сделать, чтобы отправиться на эту чёртову стажировку. Я так задолбалась уже. Это очень обидно! Ты недосыпаешь, недоедаешь, работаешь на износ просто чтобы добиться того, чего люди годами не могут достичь! А ты смогла! Каждый грёбаный день ты встаёшь и борешься, ищешь этот чёртов смысл, чтобы просто, сука, жить! А какой-то левый мужик, возомнивший себя богом, по щелчку пальцев рушит всё. ВСЁ! Всё потраченное время, силы, ресурсы, нервы! Просто потому, что он — педофил! Да, мне уже давно восемнадцать, но и ему уже давно за пятьдесят. Он не то что в отцы мне годится, а в дедушки. В дедушки! Я хоть бы раз, хотя бы один чёртов раз дала бы кому-нибудь повод так со мной себя вести и так поступать? Я не понимаю, почему… ну почему опять я! Да, я ною, возможно, обиженная на жизнь, но я каждый грёбаный день встаю и делаю то, что многим мужчинам даже и не подвластно! Кручусь, а не просто ною, достаю себя каждый раз с этого дна, куда меня скидывает абсолютно каждый человек! Мне хочется испепелить этот мир! Это очень несправедливо. — последнее предложение, словно на издыхании, произнесла шёпотом. ​— Даш! У тебя кровь.       ​Я протянула руку к носу и поняла, что пошла кровь. Подруга протянула мне салфетки. Трясущимися руками я их взяла и на ватных ногах отправилась в уборную. Уже там меня накрыло новой волной. Меня трясло с такой силой, что стоять на каблуках было невозможно, поэтому, облокотившись о стену, я скатилась по ней вниз к полу. Опрокинув голову назад, я так просидела, наверное, минут двадцать, останавливая кровь. Снова привела себя в порядок и только тогда вернулась обратно.        ​— Наконец-то! Ещё минута, и я бы вызвала скорую! ​— Ну какую ещё скорую, не говори глупостей. ​— Давно проверялась? — я отмахнулась от этой ненавистной темы. ​— Что ты отмахиваешься? Если снова что-то серьёзное? Совсем довела себя. ​— Я? ​— Прости! Я не это имела в виду. ​— Шерил. Не смотри так на меня, пожалуйста. — на её лице застыл немой вопрос. — С жалостью. Всё в порядке, не конец света. — Подруга смотрела на меня и щурила глаза. ​— Да уж... ​— Я не знаю, что мне делать дальше. У меня всегда был запасной план. Всегда всё просчитано наперёд. Я никогда, никогда до этого не ошибалась в людях, всегда чувствовала их гнилые стороны. А сейчас с ним… У меня нет ни средств, ни идей, ни сил, да и желания уже нет со всем этим бороться! Это мой предел, всё. Ещё и отец… — я отклонила голову и закусила губу, — добавляет свои краски. ​— Ну ладно, всё решится. Ты всегда находила выход. ​— Но сейчас у меня действительно нет никаких мыслей, полное обнуление. Я не знаю, что мне делать дальше. ​— Может, тебе действительно попробовать журналистику? У тебя хорошо получалось, и не только в журналистике, и ещё много где. ​— Я потратила шесть лет своей жизни — и это считая только годы учёбы — чтобы в конечном итоге сдаться и заняться тем, от чего меня воротит? Нет, спасибо. ​— Архитектура тебе прям нравится? Тоже ведь заставила себя, можно сказать. ​— К ней у меня хотя бы лежит душа, и мне это нравится, а потом и вовсе стало мечтой. И вот она... просто возьми её, — я протянула руку вперёд и ухватилась за что-то невидимое в воздухе, — и меня снова ломают, как и тогда. Хорошо, что хоть не в прямом смысле, лечиться хотя бы не надо. — Я выпустила лёгкий смешок. ​— Вот же идиот! И посмотри, не побоялся снова позвать к себе и попытался унизить ещё! — Возмущённый тон поднимался на устах Шерил. — Почему люди принимают твою банальную доброту и вежливость за слабость? Неужели не видно, что ты просто ходячий ураган! В тихом омуте черти водятся… но твои самые симпатичные. ​— Спасибо, я им передам. Думаю, им понравится. — Лёгкая улыбка появилась на моём лице. ​— А что за случай с деньгами? Почему он разозлился? ​— Потому что он подворовывает в крупных и особо крупных размерах, как оказалось, а тогда он не смог этого сделать. Именно по этой причине я всё и оплатила без его ведома. ​— Так наш декан не только больной на голову, так ещё и мошенник. Ух ты… Знал бы он, с кем связался… — Шерил коварно заулыбалась. ​— Что ты имеешь в виду? ​— Да ладно! — Теперь уже самодовольная улыбка. — Я же помню, как ты умеешь наказывать людей и указывать на их ошибки. А этот стоит самого жестокого наказания. ​— Возможно, но не стоит он того, чтобы марать руки. Да и говорю же: не в этот раз. Ничего не хочу. Бог с ним. ​— Если из контекста вырвать последние две сказанные нами фразы, можно подумать, что ты убийца. ​— Хм, если бы. Жаль, что Уголовный кодекс и воспитание не позволяют. — Я подпёрла подбородок своей рукой в перчатке и невольно снова задумалась.       ​Хотя на самом деле в этот момент в моей голове было абсолютно пусто, тишина. Очнулась я снова только тогда, когда услышала глухой звон стекла. Справа от меня, на стеклянной столешнице, стояла длинная рюмка, наполненная чем-то очень интересным.        ​— Что это? ​— Я думаю, тебе нужно прислушаться к совету сестры. Я понимаю, она младшая, и где это видано, — эти слова она сказала на ломаном русском. Как могла, так и говорила, — чтобы старшие слушали братьев своих меньших. Но мне кажется, это тот самый случай. Расслабься и выпей. А это — шот авторского рецепта.       ​На дне этой рюмки была жидкость ярко-фиолетового цвета, а сверху — ярко-жёлтого. ​Я отрицательно покачала головой: — Нет, я не буду. Тренировки, сама же знаешь. — Убийственный взгляд в мою сторону. ​— Дорогая моя, — саркастический тон сорвался с её губ, — все мы знаем, как ты работаешь! Не смеши… Даже если ты сейчас выпьешь весь бар, то всё равно ничего не будет с твоим темпом жизни-то. К тому же я не предлагаю и уж тем более не заставляю реально выпивать всё, что здесь есть. ​— Ой, ну не преувеличивай! Ладно… вы правы с Алисой . ​— Уу-ух ты! Что, даже заставлять тебя не придётся? А как же спортивный режим?! — сказала, подруга на прягая брови, и делая издевательски осуждающее лицо. ​— Да пошло оно всё! И все! ​— Да! Наконец-то! — Брюнетка радостно протарабанила ладонями по столешнице. — В конце концов, мы же выпускники. А у тебя вообще круто: диплом уже готов. Считай, просто год так ходишь, что-то делаешь, получаешь стипендию. Хотя за твой труд они тебе должны ещё доплачивать, но ладно. Революцию потом устроим, завтра.       ​Мы стукнулись рюмками. Я, мысленно выдохнув, приготовилась к тому, чтобы выпить этот коктейль. На самом-то деле много мне и не нужно. Учитывая, что я очень редко пью, тем более крепкие напитки, и мою реакцию организма на алкоголь. В принципе к алкоголю я больше негативно отношусь — спасибо отцу.       ​Шоты нужно пить резко и залпом, так я и сделала. ​Как только проглотила этот ядерный напиток, моё горло обдало огнём. Неприятное болезненное жжение. Слишком крепко и слишком много. От такого вкуса я невольно скривила лицо, а вдохнуть воздух было той ещё задачей. ​— Ты с ума сошла?! — после пятисекундного помутнения я смогла заговорить. — Ты чего хочешь добиться? Чтобы я очнулась непонятно с кем в незнакомом месте? ​— Ну, в качестве разнообразия в твоей жизни можно, но мне хватит и просто провала в памяти. — К этому моменту меня резко бросило в жар, и лицо залило краской. ​— Да запросто. Ещё один такой коктейльчик — и всё. Ты что туда намешала? ​— Секрет компании! — ехидная улыбка. — Ещё один? ​— Нет! — я подняла руки, отодвигая от себя пустую рюмку. — Вот это… я больше не буду! — издевающаяся улыбка повисла на лице подруги.       ​Крепкий напиток сразу дал о себе знать. Я расслабилась. Мне хотелось больше смеяться, движения стали медленнее и чётче, а музыка, играющая где-то далеко на фоне, но в то же время так близко, заставляла чуть двигаться — или не чуть, смотря что играло. Но и на язык я становлюсь острее. Если быть точнее, то когда во мне хоть капля алкоголя, я хуже себя контролирую и могу сказать то, что не нужно. Частенько я так «случайно» задевала людей своими фразочками: чем больше алкоголя, тем меньше контроля. ​Прошло уже примерно час или полтора. Вместо тяжёлых напитков Шерил делала мне лёгкие коктейли, которые я растягивала, наслаждаясь их вкусом. Хорошая музыка, увлекательные беседы с Шерил, Оливером и с сокурсниками, много смеха. Мы всё так же находились у стойки с аппаратурой. ​Чтобы меня не пьянило так сильно, я всё же съела несколько конфет и фруктов. Фрукты — ладно, но вот сладкое я не ела уже четыре месяца, если не больше, за что получила несколько подколов от ребят. Но эти сладости я готова съесть тонну или даже две. Мистер Вонка и его изделия по праву занимают самое почётное первое место среди производителей шоколада и сладостей. Вообще я люблю сладости, но приходится себя ограничивать. По этой причине много вкусностей от Вонки я так и не пробовала. Зато я точно знала: когда закончу с фигурным катанием, запрусь у себя в комнате, скуплю все сладости Вонки в городе и на неделю уйду в сладкую кому, а потом в зал… но это потом. ​Мы непринужденно болтали с Шерил, но наше одиночество нарушила Мелани, идя по направлению к нам с каким-то парнем под руку. ​— Девочки, познакомьтесь! Это Чарли Бакет! ​Я выпрямилась в эту же секунду. ​— Мы искали тебя. Ему нужна помощь, ну и так всё рассказать. — Девчонка не дала что-либо сказать Чарли, а он лишь тактично улыбнулся.       ​Было заметно, как ему не особо-то и приятно находиться в обществе приставучей Мелани. Мы с Шерил переглянулись, и мои уголки губ дёрнулись. Готова поспорить на десять тысяч долларов — наши мысли совпали.        ​— Чарли! — протянул руку парень для приветствия, наконец освободив её от хватки девчонки. ​— Дарья Брук. — Вставая со стула, мы пожали друг другу руки, и я тоже улыбнулась в ответ. — Можно просто Даша.       ​Чарли показался на первый взгляд достаточно милым и приятным молодым человеком. Примерно одного роста со мной, голубые глаза, короткие тёмные волосы, слегка волнистые, две милых ямочки на щёчках. Я ведь видела его ещё совсем ребёнком по фотографиям в газетах и журналах. Сейчас же это уже взрослый мужчина.        ​— Очень красивое имя! Впервые слышу такое в наших краях. ​— Спасибо! Я русская, имя соответственно тоже. — Стало очень приятно. Казалось бы, такой простой комплимент, но мне ни разу не говорили, что моё имя какое-то необычное. ​— Вау! Так ты, получается, из России? ​— Родилась там, но уже давно живу в Англии. ​Чарли очень приветливо улыбался и слегка смущался. А мой слегка негативный настрой по отношению к нему тут же исчез. ​— Да… как уже сказала Мелани, я хотел поговорить с тобой о своих прогулах. Вообще думал, что через декана нужно всё решать, но он сам, да и все сказали сразу идти к тебе. — Он осмотрелся по сторонам. ​— Правильно сказали. Хорошо, конечно. Мелани, — обратилась я к девушке, — не хочешь погулять? Например.       ​Она хотела было что-то сказать, но не решилась. Подобно ребёнку, её лицо почти сразу исказилось обидой вперемешку с возмущением, и, просто молча кивнув, она ушла обратно к подругам.​ Наши с Шерил взгляды пересеклись, и я не смогла сдержать смешок.        ​— Извини, Чарли, — стало чуть стыдно, и я почувствовала, как краснеют мои щёки. ​— О нет! Я премного благодарен тебе! Поверь! — такой же смешок. ​— Кстати, познакомься. Это моя подруга Шерил Адамс. ​— Приятно познакомиться. ​— Взаимно. Тоже на архитектурном? ​— Нет, я на факультете журналистики. Но ты не переживай, сегодня отдыхаю, и интервью у тебя брать я точно не буду. Думаю, тебя сегодня изрядно этим достали. — Улыбнулась она кокетливой улыбкой. ​— О да! Мм, уже привык. ​— А кто больше: твои сокурсники или мои коллеги-журналисты? ​— Хм, — Чарли поджал губы и показательно задумался. — Мелани! Мы все рассмеялись. ​— Да, она у нас такая. Приставучая. ​— Оу, это мне тоже уже рассказали — как тебя доставали все эти недели. Извини, не думал, что будет такой ажиотаж. ​— Да ладно, это ещё маленький. Спрашивай всё, что беспокоит, отвечу, помогу, чтобы не задерживаться. ​— Я вас, наверное, отвлекаю? — замешкался парень. ​— Нет, что ты, я просто предположила, что тебе, наоборот, не захочется долго говорить об учёбе. Всё-таки вечеринка, и хочется, наверное, расслабиться. ​— Ну, вообще-то я только ради учёбы сюда и приехал. ​— Оу. В таком случае спрашивай всё, что волнует. ​— Я уже поспрашивал, да и с деканом уже успел переговорить, с принципом обучения я знаком. Мне нужно взять все лекции и материал за всё время, что я пропустил. ​— Это без проблем. Я дам тебе свои лекции, чертежи, задания. ​— Хорошо, но я думал у кого-то из ребят взять. ​— Можешь, конечно, но… поверь мне, лучше не стоит. Учитывая, сколько всего ты пропустил. Лучше возьми мои, тем более там ты найдёшь гораздо больше, чем нужно. ​— Отлично, спасибо! ​— Да пока не за что. ​— Ещё я узнал, что есть какое-то персональное курирование. Старшекурсники помогают первокурсникам. — Я медленно кивнула, подтверждая его слова. — Я бы хотел туда вступить. Я слышал, что ты вроде курируешь студентов. ​— Да, я и ещё другие ребята. ​— Но ты лучшая? — Это был вопрос, но звучал он как утверждение. Я закусила нижнюю губу, понимая, к чему он клонит. ​— Ну, это как посмотреть. Вообще другие ребята тоже очень хорошо помогают. ​— Но я бы хотел заниматься с тобой, раз ты лучшая. — Было заметно, как он застеснялся и засмущался. ​— А можно тогда задать тебе один вопрос? — я слегка прищурила глаза, тоже слегка смущаясь. ​Чарли быстро закивал. ​— Почему именно архитектура? Почему не… что-то другое, близкое тебе? ​— Ну, смотри. Всем известно, кто я и кем стану в итоге, и что я унаследую. — От былой смущённости не осталось и следа. Чарли начал объяснять всё с абсолютной уверенностью и сталью в голосе. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Действительно, всё, что мне нужно было знать, я уже этому обучался с самого детства. Но стоит посмотреть в будущее… Рано или поздно, но, к сожалению, наступит момент, когда мне придётся принять все бразды правления. И если я знаю всё о шоколаде и о других сладостях, о хитростях и прочем, то у меня абсолютно нет никакого опыта в ведении дел. Всё-таки это бизнес. Как вести переговоры, как грамотно запустить рекламу, как правильно разобраться в акциях и много чего ещё. Конечно, этому мистер Вонка меня может обучить, и уже обучал, и обучает, но на это чисто физически может не хватать времени. Поэтому логичней получить необходимые мне знания с помощью образования, а вот уже мистер Вонка может подсказать, как сделать лучше, а не объяснять мне всё с нуля. ​— Это действительно логично. Но всё же: при чём здесь архитектура? ​— Всё просто. Так же смотря в будущее — мне нужно будет расширяться либо строить что-то новое. Это уже гораздо сложнее, чем разбираться в каких-то там документах и прочем. Обо всём тщательно поразмыслив, я принял решение, что как раз таки архитектура — это необходимые мне знания сейчас и в будущем, а знания о ведении бизнеса я также могу получать в этом же университете. Ведь так? — Я кивнула, а он продолжил. — Ну вот. Подумав, а затем посоветовавшись с родными, я тут. Плюс ко всему я сам хотел себе хорошее образование, которое мне только потом поможет. Поэтому я здесь, и именно поэтому я сам сдавал экзамены, потому что для меня всё это очень серьёзно и важно. ​Я села на стул и удовлетворённо откинулась на спинку. ​— Вау! — Теперь я уже улыбалась. — Я впечатлена. Почему я спрашивала: видишь ли, в архитектуре тебе нечего делать, если у тебя нет конкретной цели, мечты, мотивации. Это в принципе относится ко всему. Просто именно на архитектуре огромный объём информации. Многие, поступая сюда, думают, что тут золотые горы, но их розовые очки разбиваются, и, к сожалению, стёклами внутрь. А мы говорим именно про наш университет, что ещё больше отягощает ситуацию. Признаться честно… я была о тебе предвзятого мнения. — Я подняла взгляд, стараясь сделать его максимально снисходительным. Чарли широко заулыбался. ​— Ну, я догадывался, но ты имела на это право. ​— Нет — не имела! И мне очень стыдно перед тобой за это, прошу прощения. Мы как раз рассуждали с Шерил о том, что же должно произойти, чтобы я изменила своё мнение. Оказывается, ничего особенного. ​— Ну, вообще можно было бы мне об этом не говорить, я бы и не узнал. ​— Хах, тоже верно. Но это как-то по-свински, что ли.       ​Неловкость от первого знакомства рассеялась. Мы все расслабились, а Чарли сел за стойку напротив меня вместе с Шерил. Она предложила ему коктейль, и он охотно согласился, слушая из чего же будет состоять его напиток. ​        ​​​— И так, вернёмся к твоему вопросу. Видишь ли… в этом году я планировала взять только двоих ребят под своё крыло и как бы уже решила, кто это будет… Мне безумно не хочется тебе сейчас отказывать, но боюсь, что меня чисто физически не хватит на троих. Плюс… ​— Эй, зачем ты оправдываешься? Это ведь твоё право. Ты вообще могла мне ничего не объяснять. — Он улыбнулся и подмигнул мне​. — Просто как-то неудобно перед тобой. ​— Всё в порядке! — со смешком в голосе проговорил Чарли. — Ты не должна чувствовать себя как-то не так и уж тем более чувствовать какую-то там вину.       Он говорил всё максимально искренне, от чего стало только ещё больше не по себе, но я всё равно заметила в нём ту самую долю секундочки грусти. Смотря на него, щуря взгляд, я сказала:        ​— Но знаешь, если ты ко мне обратишься за помощью или с каким-нибудь вопросом, то я никогда не откажу! В принципе, никогда не отказывала в помощи и тем, кого я не курирую, так что на будущее знай. — Я улыбнулась ему, а он заметно оживился и одобряюще кивнул. — Ну и, конечно же, весь материал, что ты пропустил, я тебе дам. ​— Замечательно! Получается, я вообще ничего не теряю?! — он развёл руки в стороны, улыбаясь. ​— Получается так. Но ты всё равно передай своему мистеру Вонке, чтобы тебя так сильно больше не задерживали. ​— Ха-ха-ха, ладно! Ну, кстати, ты и сама можешь ему передать! — Мы с Шерил переглянулись. ​— В каком смысле? ​— Ну, там девчонки говорят, что это ты вела переписку, а не декан.       ​Я забегала глазами по залу в поиске девчонок. Уже было понятно каких. А когда нашла, увидела Мелани в компании подруг, которые то и дело бросали на нас с Шерил косые взгляды. Да и не они одни, в принципе. Видимо, им не очень нравился тот факт, что наследник фабрики из всех предпочёл нашу компанию и сейчас мило беседовал с нами.​ От такой картины мы с Шерил залились смехом, а я приложила руку ко лбу. Ну что за ... Чарли тоже прыснул, когда обернулся и понял, в чём дело.        ​— Вот заразы, а… — убирая руку и наклоняя голову, сказала я. — Блин, как дикарки! ​— Кстати, они в этом сомневаются. ​— Да? С чего это вдруг? — закатывая глаза, произнесла Шерил. ​— Ну, Даша же им сказала, что никаких писем не было, вот и сомневаются! — Он хихикнул. ​— О господи! И много же они тебе рассказали? ​— Я такой объём абсолютно ненужной информации впервые услышал. ​— А ты в какую область больше хотел углубиться? Проектирование, дизайн или ландшафтный дизайн? ​— Дизайн и проектирование. — Я прыснула от смеха. — Что?! ​— Терпения тебе! ​— Что, они тоже? Да ладно?! — Я кивнула пару раз, помешивая трубочкой коктейль. ​Чарли устало цокнул и поднял глаза кверху: — Капец. Тогда я точно возьму лекции у тебя. ​— Что, уже предлагали? ​— Бери выше, Шерил, уже скинули даже… Это, конечно, приятно, но слишком навязано. ​— Да, конечно, передам, — улыбнулась я, а потом вспомнила: — Ой!​ — Что? — вместе выпалили ребята. ​— А как? Они же в общежитии. ​— Ну, ничего страшного, можно будет потом встретиться, я возьму их у тебя. Ты же в университет тоже ходишь. ​— Да, но тебе бы желательно за выходные всё это хотя бы просмотреть, там невероятный объём. ​— Тем более, Чарли, это лекции Даши! Преподаватели не знают столько, сколько она, особенно наш декан! ​— Прекрати, Шерил. ​Я задумалась: — Смотри, я могу скинуть тебе всё, что есть у меня в электронном формате, а потом уже действительно встретимся, и я передам оригиналы. По-другому никак. ​— Да ладно. Это уже хорошо, и на этом спасибо! Огромное! Напоминаю: ты вообще не обязана это делать. — Он оказался очень хорошим.       ​Мы продолжали сидеть в такой компании. Шерил абсолютно спокойно «закладывала» своих коллег, объясняя Чарли, кого стоит сторониться и кому вообще не отвечать, какие бы вопросы ни звучали. Я же рассказывала про преподавателей, про однокурсников и про учёбу. Не потому что я такая зануда — он сам спрашивал всё, что его интересовало. Чарли, в свою очередь, рассказал увлекательную историю о том, как они вместе с Вилли Вонкой делали маленькие копии нашего университета и как сильно им понравилась моя идея. Как оказалось, это было одной из причин прогулов Чарли. ​Время близилось к одиннадцати ночи, а значит, телевидение и почти все журналисты скоро уедут. Наконец-то. ​— Даша, — к нам подошёл Оливер, весьма уставший, но уже навеселе. — Оу, привет! Я Оливер. А ты, кажется, Чарли Бакет? Добро пожаловать! — расплылся в улыбке Вуд, протягивая руку для рукопожатия. ​— Привет. Спасибо! ​— Ох, Чарли, завидую тебе! Первый день, а уже все девчонки только и говорят о тебе. — Чарли только хмыкнул. ​— Ну ты уж прямо так не преувеличивай, — посмеялся он, поправив волосы, явно смущаясь. ​— Я приуменьшил. Ты думаешь, только первокурсницы с ума сошли? Хах! Старшекурсницы просто чуть более сдержанны. Правда, девочки? ​— Ага, — подтвердила Шерил, усмехаясь. ​— Необнадёживающая новость. ​— Ха-ха, ну смотри: если сильно будут доставать, скидывай их на меня или на других. Девчонки — они такие, — подмигнул Оливер, и они вместе с Чарли рассмеялись. ​Мы с Шерил закатили глаза. Не знаю, почему Оливер пытался казаться любвеобильным бабником, когда был полной противоположностью. Многие знали, что он давно влюблён в свою подругу детства, а с девушками всегда был галантен и осторожен. ​ — Не нужно так реагировать, а то мне уже страшно стало. Вас это не касается! ​— Оливер, заткнись уже! Будешь? — Шерил протянула ему стакан. ​— Из твоих рук хоть яд! ​— Ц, вот балабол… — снова на русском прокомментировала Шерил. ​За шесть лет я научила её некоторым словечкам, не всегда цензурным. Куда ж без этого. Она могла уловить смысл и даже говорить простыми фразами. Часто она использовала русские слова в качестве скороговорок, например — «перфоратор». Обожаю наблюдать, как она психует, ломая язык. ​— Это она меня сейчас прокляла? — обратился Оливер ко мне. Господи… ​— Ха-ха-ха… Оливер… да. Завтра почки отсохнут. ​— Класс. Спасибо, Адамс! ​— На здоровье, Вуд! ​Мы с Чарли балдели от их взаимоотношений. ​— Ты что-то хотел сказать мне? ​— Точно. Журналисты уже собираются уходить… ​— Ну и флаг им в руки, — перебила я его, пожав плечами. ​— Несомненно, но они хотят видеть тебя, Даша. Они уже достали. ​— М-м-м… — недовольно протянула я. — Можно, они тебя ещё чуть-чуть подостают? Не сегодня, пусть катятся. ​— Успокойтесь. Пришло время и мисс Адамс поработать. Можно я представлюсь твоим личным агентом? — спросила Шерил. ​— Делай что хочешь. ​— на мои слова, она улыбнулась и направилась к прессе. ​— Как хорошо, что у нас есть знакомый журналист. Ладно, тоже пойду, ещё есть дела. До встречи, Чарли, приятно было пообщаться! — Они пожали руки, и Оливер ушёл. ​Чарли посмотрел на меня непонимающе: — А-а, мы что-то про тебя не знаем? ​— Тебе ещё ничего не рассказывали обо мне? — Я хмыкнула. — Обычно это происходит быстрее. ​— Говорили многое, но, видимо, что-то явно упустили. ​— Даже не хочу спрашивать, что именно. Ну, я достаточно известна в определённых кругах. — Чарли с интересом взирал на меня. — Я спортсменка. Профессионально занимаюсь фигурным катанием, но скоро завершаю карьеру. Об этом недавно стало известно, вот они снова и заинтересовались. Хотя знают, что бессмысленно что-то спрашивать. ​— Во-о-у! Круто… А почему заканчиваешь? ​— Возраст, — безразлично бросила я. ​— Чего?! Возраст? Серьёзно? ​— Вполне. Видишь ли, в большом спорте это частое явление. Многие заканчивают ещё раньше, так что это нормально. К тому же я уже давно не участвую в серьёзных соревнованиях. ​— Понятно. Сама катаешься или в паре? ​— Начинала как одиночка, а потом… — на вздохе я запнулась. Мне захотелось сказать правду. — Была серьёзная травма, и стала катать с партнёром. К одиночному не допустили. ​Чарли грустно посмотрел на меня. ​— Всё в порядке! — через силу заулыбалась я. Не хотелось, чтобы он расстраивался из-за меня. — Это обдуманное решение. Точно как твоё — о поступлении сюда.       ​Чарли улыбнулся по-доброму, как обычно делала Алиса. ​— Фух, всё. Они уехали, — вернулась Шерил. ​— Ты их прямо за дверь вытолкала? Что спрашивали? ​— Ох, ничего нового: «Можно хотя бы узнать, почему она не хочет давать интервью? Это правда? Почему заканчивает? Связано ли это с давней травмой?» — перекривила она их голоса. ​— Хм, ясно. Спасибо. ​— Обращайся. ​— Девочки, мне было очень приятно провести с вами время! — сказал Чарли, убирая телефон в карман. Видимо, ему написали. — Вы потрясающие! Но мне, к сожалению, нужно отойти. ​— Конечно! Нам тоже было очень приятно! — улыбалась Шерил. ​— Спасибо большое, Чарли! Только вот, возьми.​ ​— Я написала на салфетке номер и почту. ​— Запиши мои данные. Напишешь мне, а я отправлю всё, что есть. ​— Ох, спасибо! Я уже забыл. — Он спрятал салфетку. — До встречи, не грустите! ​— Пока!        Всё-таки он был прекрасным молодым человеком. ​Я не стала забивать голову тем, что так легко рассказала о травме. Я чувствовала людей, а Чарли оказался настоящим лучиком. Началось афтерпати. Я больше не пила — мне хватало. Мы болтали с Шерил и танцевали прямо у стойки. Я просто двигалась в такт, но когда включали Майкла Джексона… сдерживаться было трудно. Первая песня — «Blood On The Dance Floor». Обожаю! ​Стрелки перевалили за полночь. Шерил нужно было уезжать ещё полчаса назад. ​— Ну всё, теперь она меня точно убьёт… — вызывая такси, проговорила подруга. — Одиннадцать пропущенных. ​— У тебя был беззвучный режим? — со скепсисом спросила я. ​— Нет. Я её заблокировала. — Я прыснула. — Всё, машина здесь! Увидимся завтра. А ты веселись дальше. ​— Хах, ты же понимаешь, что я сейчас поеду домой. До завтра! Напиши, как доберёшься. ​ Оставаться здесь без Шерил не видела никакого смысла. Конечно, ощалась не только с ней. Мне н стоставило бы никакого труда пойти к нашим одногруппникам, или к другим ребятам с моего курса. Вопрос был в том, а хочу ли я? Нет. Однозначно не хотела. Я уже видела, как лягу в свою мягкую кровать после душа. Будем с Алисой смеятся, как чайки. Одно сплошное расслабление и удовольствие. — Даша! — ко мне подплывал расслабленный Оливер. — Милая Даша! ​— О-о-у, какой ты уже «красивый». ​— Благодарю! А ты чего такая трезвая? ​— Ну, я и не пила столько, сколько вы, мистер. ​— Мы тут собираемся уйти с этой духоты встречать рассвет. Не хочешь с нами? ​— Я поеду домой, даже не уговаривай. ​— Да смысл? Если ты решила, то всё. Мёртвая точка. — Это правда. — А ты уже подписала все накладные? ​Я в непонимании подняла на него взгляд. ​— Ну… мистер Барлоу ничего не подписывал. Всё лежит здесь. Я напоминал не раз, но он сказал отдать тебе. — Чего..... ​Посмотрела туда, где был декан. Его не было. Ни его, ни мэра. Только тот мужчина… Твою мать. Я плюхнулась на стул и прикрыла лицо руками. ​— Неси. ​— Да ладно, забей. Пусть идёт в задницу! ​— Я бы с радостью, но это уже сегодня утром должно быть отправлено в Лондон. ​— Но как? Его же подписи… ​— В некоторых местах распишусь сама, где-то подделаю. Перепроверять всё нужно. Какой же он кретин! ​Оливер ушёл за бумагами, а я налила себе апельсинового сока со льдом. ​— Оставь их здесь, я сам заберу. Ты же рассвет встречать пойдёшь? ​— Завезу их домой, а потом пойду. ​— Спасибо! — грустно улыбнулась я. Время 00:43. Прелесть.       ​Я приступила к работе. Через двадцать минут сделала больше половины. Тут подошёл мой одногруппник Чарльз и просто стоял, глядя на меня. Я делала вид, что его нет. Это был тот самый человек, которого хочется закопать в землю. ​— Руки! — сказала я, когда он потянулся к моему соку. ​— Принцесса, я думал, ты меня не заметишь. — игнорировать. Просто игнорировать. ​Я продолжала писать, а он снова потянулся к бокалу. Я обхватила ручку кулаком и с силой воткнула её в стол между его пальцев. Он резко отдёрнул руку. ​— Эй! Ты что творишь?! ​— Если ты с первого раза не понимаешь, как ещё объяснить? Это мой сок! ​— Фу, какая грубая. Но меня это только больше цепляет. ​— Послушай, Чарльз. У меня сегодня был не лучший день, неделя и год в целом. Исчезни. ​— Ну почему ты такая? Недотрога! Мы четыре года учимся, а ты всё не поддаёшься. Предлагаю в последний раз… упустишь шанс. ​— Шанс на что? На просранную жизнь? Спасибо, пожить плохо я и сама смогу. ​— Брук, я серьёзно. Я парень нарасхват. ​— Ах, точно! — я приложила руки к груди. — Прости, пожалуйста. Пошёл вон! К этому времени ложила листы в стопку, как и просил Оливер. — Какой же ты больной. За четыре года отказов не понял, что тебе ничего не светит? ​— Никто не станет тебя так терпеть, как я. Ты даже ни с кем не танцевала сегодня. ​— Лучше я состарюсь с сорока пятью кошками, чем проведу ночь с тобой. Самоутверждайся за счёт другой. Начала искать номер такси. ​— Может, мне просто нужно стать деканом, чтобы ты не выпендривалась? ​— .... ​— Что ты сказал?! — От неожиданности я выронила телефон и листы на пол. — Чёрт. ​Я собирала их пару минут. Это была последняя капля. Ненависть захлестнула меня. ​— А ты не охренел ли! Ты… ​— Прошу прощения! — раздался голос слева. ​Рядом стоял тот самый мужчина, который был с мэром. Он смотрел на меня своими необычными глазами. ​— Мисс, не составите компанию? Потанцуете со мной? ​Он протянул руку. Зазвучала медленная мелодия. Я увидела лицо Чарльза — оно было полно удивления. Это стало бальзамом. ​— С удовольствием! — вложила ладонь в его руку. ​Он вёл меня в центр толпы. Его рука коснулась моей талии. Кожу обдало жаром. Его руки были очень горячими, несмотря на бледность кожи.​ Я не могла поднять глаз на его лицо. Меня охватывала паника. Тело начало содрогаться от чужих прикосновений. Перед глазами плыло. ​— Вам некомфортно? Мы можем не тан… ​— Нет! Всё в порядке. — Лучше терпеть это, чем вернуться к Чарльзу. ​— Да? Просто вы стоите в метре от меня и трясётесь. Признаться честно, я не просто так вас пригласил. ​Он притянул меня ближе и прошептал на ухо: — Не пейте из своего стакана. Тот молодой человек что-то подсыпал вам, когда вы полезли за телефоном. ​Паника мигом исчезла, сменившись шоком. Я застыла, глядя ему в глаза. ​— Не тормозите, мисс Брук, танцуйте. Привлекаете лишнее внимание. ​Я начала двигаться на автомате. Чарльза у стойки уже не было. ​— Вы уверены? ​— Абсолютно. Собственными глазами видел. ​— Спасибо вам! Огромное! Вы спасли мне жизнь. Мне противопоказаны лекарства и наркотики. От анафилактического шока до летального исхода. Пять минут, и всё… Но почему вы решили предупредить меня? ​— Это преступление, я не мог иначе. И… — он запнулся. — Мне хотелось бы, чтобы мой наследник получил обещанные лекции. ​Шокирующая новость номер два. ​— Вы! Вы Вилли… ​— Вилли Вонка! Да. Собственной персоной. — Он широко улыбнулся. — Мисс Брук, дышать не забывайте! Стоит говорить, что в этот момент мой мир схлопнулся? Шок, страх, ярость от того, что мне что-то подмыпали в напиток. Дрожь от касаний незнакомца, и ступор из-за того, что этот самый незнакомец ​— это ВИЛЛИ ВОНКА!... Да меня распирало изнутри. Я стала рассматривать его, будто он древняя египетская мумия. Волосы, лицо, глаза. А эти глаза! Не знаю каким было выражение моего лица, но рассматривал меня в ответ. Точнее, его лицо и глаза застыли и он ими не шевелил абсолютно. Стало жутковато, и я отвела взгляд, заметив ошарашенного Чарли в толпе сокурсников. ​— Ха, так вот почему Чарли на нас так смотрит. ​— Кстати, как видите, у меня обычная кожа, не чешуя. ​— Вы всё слышали! Какая прелесть… — Я покраснела как помидор. — И многое вы услышали? ​— Вы не захотите знать… Многое. Например... ​— Да! ​— Перебила я. ​— Вы правы. Я не захочу знать. ​— Ваши эскизы потрясающие. — Вдруг сказал он. ​— Спасибо. Почему вы решили раскрыть свою личность? ​— Думаю, вы умеете хранить секреты. Так что храните этот «под сердцем». ​— Обязательно... Мистер Вонка, спасибо ещё раз! ​— Что думаете делать? — он кивнул в сторону Чарльза. ​— Я не знаю. Думаю, мне нужно время, чтоб отойти от того, что со мной действительно это происходит, и от того, кто мне сообщил эту незначительную деталь. ​— Незначительную деталь? — Резко выпалил кондитер, поднимая брови. — Вы считаете свою жизнь незначительной? ​— Такой вопрос заставил меня снова остановиться. Ведь когда-то я действительно так считала. — Вы не похожи на девушку, которая имеет проблемы с самооценкой. ​— Вы правы, их и нет. Просто игра слов, не более. — Он усмехнулся от этих слов.       ​Музыка закончилась, и я первая прервала контакт, отодвигаясь от него. Мы шли обратно к стойке, но когда наши пути должны были разойтись по разные стороны, он остановился. ​— Спасибо за танец, мисс Брук! Я тактично кивнула, улыбнувшись ему, и в этот кивок вложила всю свои благодарность и тепло. Он и Чарли — абсолютно чужие мне люди, но как по-доброму они ко мне отнеслись. Хотя он же всё правильно говорит, в этом нет ничего такого. И тут я поняла, насколько сильно я уже разочаровалась в людях, что в каждом пытаюсь найти подвох… Мистер Вонка прекрасно понимал, как много в этих словах было искренности и чувств. Он ещё раз улыбнулся мне, демонстрируя свои белоснежные зубы — ух ты! Какие идеальные! Затем он ушёл к Чарли. ​Я точно не знала, что буду делать, но точно знала одно: я должна убедиться в том, что мне пытались что-то подсыпать. Все же знают, что, когда в напиток что-то подмешивают, он слегка может изменить свой запах?       ​Конечно, это лотерея. Не всегда напиток будет иметь какую-то отдушку, смотря что подмешивали, но это первый из способов. Вам повезёт, если у вас острое обоняние. Поднося стакан к носу, я начала принюхиваться. Он не соврал! Естественно, он не соврал, Даш! Не думаю, что великий кондитер ходит по разным мероприятиям и врёт, что им что-то подмешивали в напитки.       ​Сок изменил запах. Совсем чуточку, к тому же, на дне стакана оссел осадок. Поздравляю, вы выиграли не просто лотерею, это джекпот. Я резко поставила стакан на место, в ужасе переводя взгляд в сторону кондитера. Они с Чарли посматривали на меня, беседуя о чём-то. Я сглотнула. Дыхание затруднилось, и я отпрянула от стойки, словно от огня.​ Повернувшись, я увидела Чарльза. Он беззаботно стоял со своими дружками, украдкой поглядывая на меня, и покорно ждал свою жертву. Как он мог до такого докатиться? Ужас, настигший в эту минуту, пожирал мозг. Глубокий вздох, наполненный надеждой вернуться в нормальное состояние, опускаю глаза в пол и замечаю что-то белое.       Наклонив голову вбок, пытаюсь прочитать надписи, но просто нагибаюсь и поднимаю этот маленький листочек. А это не листочек. Это упаковка, и на ней надпись: «диметилтр…» — дальше оборвано. В ужасе я подношу руку ко рту, понимая, что это за препарат.       ​Диметилтриптамин — психоактивное вещество, которое является одним из наиболее мощных психоделиков. Часто используется в ритуальных и церемониальных практиках, а также в качестве наркотика для получения эйфоричных и галлюциногенных эффектов.       ​Если бы я выпила его… ​Резко сжимаю кусочек упаковки и прячу в карман. Вот же идиот! Взглянула на него ещё раз. Стоит абсолютно спокойно, повернутый ко мне спиной, наслаждается компанией своих друзей, уже обнимая какую-то девчонку за талию, стоя уже одной ногой за решёткой. ​Мерзость!.. Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Всё — это последняя капля.       ​ Я перебежала за барную стойку. Начала шарить по всем полочкам, шкафчикам — я искала кое-что. Вспомнила, как Шерил рассказывала, что у барменов всегда на рабочем месте есть аптечка. Нашла! А в ней уже то, что мне нужно. Взяв две таблетки слабительного, я размяла их ложкой и всыпала их уже в испорченный сок. Затем я принялась делать новый, уже для себя. Мне снесло крышу, и я хотела, чтобы он раз и навсегда запомнил, что со мной так поступать нельзя. Чтобы даже в голову ему не пришло сделать так снова с кем-нибудь ещё.       ​Постояв ещё пару минут спокойно, я приводила себя в чувства. Мне нужно было включить все свои актёрские способности. Глубокий вдох, выдох… давай! ​Написала ему сообщение, которое гласило: «Подойди, пожалуйста, ко мне! Хочу очень с тобой поговорить…», в конце не забыла и смайлик. Меня в прямом смысле начало подташнивать. Сообщение прочитано моментально.​ Он шёл ко мне, а я принялась изображать сексуальную, кокетливую девочку — сейчас он охренеет, конечно. ​— Что за СМС-ка такая? — Урод! ​— Да так… Я тут подумала, ты был прав! — Тошнит, держи лицо! ​— Что! Ты какая-то странная. Необычная. Это на тебя так тот мужик подействовал? ​— Ахахах, ага. Возбудил. — Села на стул, ложа руки на столешницу, подалась вперёд, показывая ему больше обзора на своё декольте.       ​Грудь послушно поднялась при глубоком вздохе, взгляд мой был хищен, и я не отрывала его, а вот его глаза поддались и тут же упали мне в декольте. Только реальность от картинки отличалась. Тело начало потрясывать, слава богу, он не мог меня касаться, тошнота всё больше давала о себе знать, а голова начинала кружиться. Надо быть спокойней.        ​— Я подумала, почему бы и нет. Ты ходишь, ходишь за мной, может, дать тебе шанс? — Полный шока взгляд, да я лишила его дара речи. Вот и замечательно! Заткнись. — Меня просто бесил тот факт, что ты постоянно вокруг девушек, что ты легко можешь найти, с кем провести время. Я так не могу. ​— Принцесса, скажи прямо, к чему ты клонишь, я не понимаю. — Фу. ​— Не понимаешь, да? Представь: я, ты. Мы у тебя дома, с бутылочкой какого-нибудь хорошего вина… — Его лицо надо было видеть. Я улыбнулась, показывая зубки. — Просто представь, какая ночь нас с тобой будет ждать! ​Я говорила специально тоном чуть ниже, чтобы он был более собсоблазнительным. ​— Я не верю своим ушам… да и глазам. В чём подвох, сладкая? — С… Даша, терпи, пожалуйста, пожалуйста! ​— Никакого подвоха нет. Я хочу провести с тобой время. Знаешь, у меня мало опыта, а мне хочется быть с тем, кто знает, что делать. Скажу понятней: я просто ревновала, вот и отказывала. ​— Вау… я в шоке, милая! Какая ты, оказывается, штучка! Если бы знал раньше, то уже бы давно всех отшил ради тебя. ​— Если я веду себя сдержанно, воспитанно, то это не означает, что я ханжа, как раз таки наоборот. Просто у меня есть мозги. ​— Что мы тогда тут сидим до сих пор? Поехали скорее. ​— Подожди, я хотела перед тобой извиниться. ​— Ого! ​— Да! Пока не передумала, пользуйся моментом. Давай выпьем? Я приготовила тебе свой любимый коктейль в качестве извинений. Он алкогольный. ​Я протянула ему свой сок, который уже носил в себе пол-таблицы Менделеева. ​— Он на основе того сока, который ты, наверное, хотел выпить, поэтому… ​— У тебя тот же сок? — спросил он. ​— Да, а что? ​— Нет, ничего, Принцесса. — Вот тварь! — Давай выпьем на брудершафт. ​— Не торопись, ещё успеем, и не только выпить. — Я посмотрела на него самым проницательным взглядом, широко улыбаясь. — Только чтобы хоть что-то почувствовал, давай до дна. ​— Хорошая идея! — Безумная, я бы даже сказала, дружок.       ​Мы поднесли свои стаканы Глядя на него, видя, как он полностью, почти до дна, выпивает напиток, мой взгляд был преисполнен ненавистью. На лице всплыла широкая, злорадная улыбка, не в силах её больше сдерживать. Медленно поворачиваюсь назад, беру салфетки и вытираю сладость на губах — аккуратно, чтобы не размазать помаду. Концерт закончен, шалость удалась, господа, а теперь занавес, но шоу только начинается.        ​— Ваши эти женские коктейли — даже не чувствуешь алкоголя, прикольно и очень вкусно! Спасибо! ​— Да на здоровье! — Иронично-то как! ​— А ты почему не выпила?       ​Я ответила ему с паузой, всё потому, что я смотрела на часы. Учитывая его массу тела, примерную дозировку наркотиков, дозу слабительного и объём сока, ах, ещё же алкоголь… не просто же тебе будет, друг мой. Я засекала время, у него есть примерно пятнадцать минут до экшена.        ​— Потому что концерт закончен. — Убирая руку, я посмотрела на него, ухмыляясь. ​— Хм, не понял? ​— Я не удивлена. Ты же тупой. — Его потерянное лицо — это что-то. ​— У тебя ПМС или что? Что случилось? ​— А случился ты… Когда-то родился и отравляешь всем жизнь. Отравляешь в прямом смысле, да? Смит. ​— Я не… ​— Не понимаешь, я это уже слышала. ​Потянувшись рукой в карман, я продолжила: ​— Я знаю, что ты сделал. — Моё лицо вмиг стало серьёзным, и я прямо чувствовала, как заострились мои черты, голос похолодел и набрался стали. — Какой же ты жалкий! — Держа упаковку двумя пальцами, показала ему. — Диметилтриптамин? Серьёзно? Я даже не буду спрашивать, где ты это достал. ​— Это не моё. — Он говорил спокойно, но лицо… но лицо. ​— Ну конечно. — Швырнув её в него, я поманила его пальцем, показывая на камеру видеонаблюдения. Я помахала на камеру, широко улыбаясь при этом. — А что ты такой, а? Это же не твоё. Ты никогда не задумывался, почему я так трепетно отношусь к своему здоровью? М? Почему не принимаю обезболивающих, когда что-то болит, или успокоительных, когда что-то тревожит, или кто-то… м, придурок? — Немое молчание в ответ. ​— А сейчас я тебе скажу. Если бы я выпила твоё месиво, меня вынесли бы отсюда уже вперёд ногами. Пять минут, даже меньше — я синею, шея раздувается до невероятных размеров, пена изо рта. В итоге потеря сознания и смерть, быстрая и мучительная. А ты бы сел. И не за то, что… что ты там хотел, изнасиловать? Мы бы даже из ресторана выйти не успели, рядом был бы труп. ​— Хах, это всё бред. Ты ничего не докажешь, а запись с камер может и исчезнуть, а там кто разберёт, кто и что тебе подсыпал, может, даже тот мужик. Я ничего не делал. ​— Да? Ты так думаешь? Какой же ты всё-таки идиот. ​— Следи за словами! ​— Да назови мне хоть одну причину следить за своими словами! — Это было сказано так резко и достаточно громко, что он аж дёрнулся и отпрянул от столешницы. — Ты наверняка уже не раз кому-то что-то да подсыпал. Должен знать, что не всегда, но часто напитки меняют вкусы, запахи и иногда даже цвет, когда в них что-то мешают. На дно стакана посмотри.       ​Он посмотрел на свой стакан в ужасе и принюхиваясь. Затем посмотрел на меня в смятении, сомневаясь в своих догадках. ​— Да-да. Ты выпил то, что подмешал. Но там ещё кое-что. — Я достала баночку слабительных таблеток и поставила перед ним, снова вовсю улыбаясь. ​— Ты чё, дура? А если я умру? ​— В отличие от тебя, придурка, я знаю, что и как смешивать, чтобы человек не помер. Да даже если, то не велика потеря. Никто не будет страдать, — коварная улыбка, — даже твои собственные родители. ​— Ты больная идиотка! Ты сама за это ответишь перед законом, поняла? ​— Да? И что ты там скажешь? «Я хотел трахнуть одну девушку, но не получилось, потому что я лох. И вот я решил накачать её наркотой, но кто же знал, что она окажется умнее и я сам в итоге попадусь на свою удочку» — так что ли? ​— Стерва! ​— Оо-ооу! Всё, я не знаю, как дальше жить! — Показательно прикладываю руку к голове. — Меня назвали стервой! Оо-у… Хочешь узнать, что будет с тобой? ​Ступор на его лице, злость и страх, безумный страх. ​— Через пятнадцать минут… — я подняла руку, смотря на часы, — ой, уже десять. Ты начнёшь видеть галлюцинации, голова станет тяжёлой, и тебя расслабит, и всё это будет в двойном объёме — ты же ещё пил. А слабительные сделают то, что и должны. Тебя пропрёт, а вот побочный эффект… ха-ха-ха! Тебя отключит крепким и долгим сном, но не организм. Представляешь, что будет, если ты будешь растрачивать силы и время? Какой позор, ты же никогда не отмоешься. Ха! Кстати, в прямом и в переносном смысле. Гениальная месть, правда? Ты бы до такого не додумался, хм!       ​Я слегка приблизилась к нему, усмехаясь прямо в лицо. Он резко протянул руку — не знаю, что именно он хотел сделать, может, схватить за шею, но я, предвидя такую реакцию, отодвинулась раньше.        ​— Всё в порядке?       ​Я услышала голос слева от себя, уже знакомый мне… Это был мистер Вонка. Я застыла, поняв, что, скорее всего, он явно видел и слышал, что тут происходило всё время. Он смотрел на меня абсолютно спокойно, но в его глазах было что-то… не могла понять, что именно он испытывает.        ​— Слышь, мужик, тебе чё надо? Ты вообще кто? Иди куда шёл, мы сами разберёмся. ​Он, наверное, секунд пятнадцать не сводил с меня взгляда, как и я. Молчание затягивалось, а мне становилось чуть спокойней — злость проходила, когда подошёл магнат. ​— А мне кажется, девушка тебе явно дала понять, что тебе стоит уйти. — Вау… такая сталь в голосе, такие острые черты лица и абсолютное спокойствие.       ​ До этого его голос был таким мелоичным. Я невольно начала улыбаться, наблюдая за такой картиной. Мысль, что кто-то меня… защищает? Проникала в мозг, как таракан. Я решила воспользоваться таким случаем. Кондитер снова посмотрел на меня, и его уголки губ дёрнулись. ​Чарльз хотел выпустить гневную тираду, теперь уже на нас двоих, но я не позволила, будто окрыленная тем, что хотя бы сейчас, в данный момент, со мной кто-то, кто за меня, и я не борюсь в одиночку. ​— Хочу напомнить, — подняла я руку — тебе лучше хранить свои силы и, пока не поздно, всё-таки пойти в уборную. Время-то идёт, а я не совсем уверена в правильности дозировки. Откуда мне знать, сколько ты мне подсыпал — судя по всему, упаковка была полной. — Он закипал на глазах. ​— Ты отв… ​— Что? Ответит? Тебе было интересно, кто я — свидетель. ​— Ах, так вот оно что! А то стоишь и строишь тут из себя такую умную… ​— Даже если и так? Что это меняет? Или ты думаешь, что я бы не почувствовала? ​— Мой отец об этом узнает, и ты — нет, вы оба ответите! ​— Мальчик, ​— Вонка усмехнулся, сделав странное движение рукой в воздухе. ​—Мне глубоко плевать, кто твой отец, дорогой мой! Если я его не знаю, то ничего стоящего… — Охохо! Я поджала губы от такой его колкости. — Вроде бы уже взрослый, да вы бы ещё маминой юбкой прикрылись, молодой человек. ​— Да как ты смеешь?! Да кто ты такой вообще? ​— О, как же ты охереешь! — Чарльз завис и резко схватился за живот — надо же, действие слабительного уже началось.       Я, заметив это, снова улыбнулась, а Вонка вскинул брови в ожидании его дальнейших действий, при этом ухмыляясь, посматривая на меня.        ​— Думаю, здесь больше ничего интересного не произойдёт, мистер Вонка. ​…       ​Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять, что я натворила. Резко бросила взгляд на кондитера. Он медленно поворачивал на меня голову, уже без улыбки, а в глазах читалось: «Ну как так?». Я готова была оторвать себе язык! Глаз метнулся туда, где стояли ещё пару журналистов — самые стойкие. Ой-ой-ой, чувствую, сейчас что-то будет.        ​— Вонка?! У-ух ты! Вот оно как. — Чарльз начинал улыбаться своей маленькой победе, но опять схватился за живот. ​— Даже не вздумай!       ​Конечно, мои угрозы были напрасны. Он тут же сорвался и, насколько мог идти быстро, шёл прямо по направлению к журналистам. Что же делать?        ​— Ваши вещи все при вас? ​— Что? — Я была ещё в неком омуте. — Да. ​— Бегом!       ​Он схватил меня за руку и потащил за собой прямо к выходу из зала, сжимая мою ладонь в стальной хватке. Всё, что я успела увидеть, — это то, как журналисты в удивлении распахивают рты и направляют камеры на главные двери, и ошарашенное лицо Чарли, который провожал нас взглядом, полным непонимания. Выходим за двери — вспышки камер.               ​Успели. Или нет?