Часть 10

      Моё отражение в зеркале оставляло желать лучшего. Чарли заваливал меня сообщениями, почему я не пришла на завтрак. Хорошо, что не явился ко мне в комнату. Как обычно по всем законам подлости, Мистер Вонка именно сегодня изъявил желание позавтракать вместе с Чарли, об этом мне как раз и сообщил Чарли. Они оба уже прекрасно знали, что у меня режим, и если я не позавтракаю, то могу кого-нибудь убить, но сегодня я могу это сделать вне зависимости от того поела я, или нет. Сил не было даже на то, чтобы собрать как-то волосы, да и тошнота сопровождающая меня всё утро, отбила всё желание есть и пить.       Я совсем не выспалась, была бледная, как поганка и вялая, как протухший огурец. Эти дни всегда сопровождались болью. Особо сильной болью, а после травмы — это стало адом. Доктор говорил правду, я должна радоваться, что они у меня вообще есть после всего пережитого, и то что я почти нормально функционирую, как женщина способная к деторождению. Вообще, за столько лет я привыкла к этому. Я могу заставить себя делать что угодно, несмотря на дикую боль внутри. Большинство сильных обезболивающих мне противопоказано принимать, а слабые мне не помогали, поэтому почти неделю, раз в месяц, я ненавижу то, что родилась женщиной. Не смотря на то, что я привыкла и давно абстрагировалась к своему менструальному циклу, были особо аномальные дни, когда боли были особенно невыносимы. Такое происходило два или три раза в год, когда мне было сложно даже ходить, не то что встать на коньки, и сегодня всё было именно так. Просидев перед зеркалом минут сорок, с опущенной на столешницу головой, со вздохом я поднялась, чтобы одеться. Тёмно-синий комбинезон и кроссовки подходили для такого дня как никогда лучше. Взяв с собой резинку для волос и телефон, я отправилась в административный корпус. Услышав голос магната, не повернулась, продолжая медленно ковылять до лифта. — Доброе утро, Мисс Брук. — сказал он, догоняя меня. — И вам того же… — сухо бросила я. Хорошее настроение исходящее от кондитера, кажется, обволакивало всё вокруг… и немного раздражало. — Вы пропустили завтрак, с чего бы это? Вы же… — он взглянул на моё лицо и запнулся, останавливая меня за локоть. — С вами всё в порядке? — По мне не видно? — Видно. Что случилось? — на удивление, он не съязвил в ответ. — Выглядите, мягко говоря ужасно. - Женщиной родилась. - угрюмо бросила я, на что тот изогнул бровь.       Не то чтобы я хотела чтобы он язвил мне, но ожидала. Уже привыкла, что взаимные издёвки в адрес друг друга — это залог нашего общения. Просто раздражает, когда человек с ничего дерзит или язвит без видимых на то причин, по крайней мере меня бы это взбесило, и я бы на его месте точно, что-нибудь ляпнула. Мой мозг переключился на ощущение тепла на локте, от его руки, и я вспомнила свой сон. Мягко убрав руку, меня накрыла новая волна раздражения, потому что я не могла на него нормально смотреть. Смешанные эмоции от резкой дозы веселья и смущения при воспоминаниях о сне, затем резкая боль внизу живота, заставили исказиться моё лицо в разных гримасах. Вонка смотрел на меня, как на экспонат в музее. С горькой усмешкой, я медленно двинулась дальше. — Воодушевляющая оценка, спасибо. — не весело произнесла я. Кондитер тоже пошёл вперёд вместе со мной, рассматривая меня всё детальнее и детальнее. — Что с вами? Если что-то беспокоит может обратиться к врачу, или отдохнуть? — Меня отправят обратно, не нужно. Ничего не обычного, живот болит. — Просто болит живот? — я кивнула, подтверждая его слова. — Вы выглядите так, будто вы не спали всю ночь, а на утро вас переехал поезд. — Я плохо спала всю ночь. Поезда не было. — магнат хмыкнул, ухмыляясь. — Я думаю, в таком случае, вам лучше сегодня отдохнуть. — Какое великодушие. Мне будет так плохо всю неделю. Дадите выходные на всё неделю? — Мистер Вонка остановился, хмуро смотря на меня. — Неделю? — я закатила глаза на его вопрос, пока его глаза бегали по мне в поиске ответа. — Почти. Мистер Вонка, ну что вы как маленький. Не заставляйте мне вам на пальцах объяснять. Лёгкий ступор на его лице, сменился лёгким раздражением, а потом появилось осознание, когда его глаза снова упали на мой живот. — А-ах, понятно… Вам настолько плохо? — Особенность организма. Вы так выделяете, неужели так сильно плохо выгляжу. — Не то чтобы… У вас просто на лице всё написано. — я послала ему саркастическую улыбку, и тут же остановилась, глубоко втягивая воздух. Особо сильный импульс боли заставил меня закрыть глаза, сжимая челюсти и ладони. Магнат смотрел на меня, как на побитого котёнка. — Знаете, наверно, отдохните лучше сегодня. Мне совсем не нравится ваше состояние. — Ну извините. И не нужно этого. Это не болезнь. Ничего страшного. — магнат цокнул, закатив глаза. — По вам не скажешь. — сухо бросил он. -На свои тренировки вы же не пойдёте, поэтому в полне разумно отдохнуть полностью. Я подняла на него взгляд. Мы уже дошли до лифта, и я припала к стене, положив руку себе на живот. — Кто вам сказал, что я не пойду? Месячные — это не повод пропускать тренировки. — Вонка удивлённо вскинул бров. — Вы смеётесь? Вы еле двигаетесь. Не позавтракали, слабая. Куда вам? — Интересно, как я жила до того как вас встретила… — проговорила я в слух смотря в даль коридора. — Действительно. — немного обиженно сказал магнат. — Хорошо, делайте что хотите, но в цех приходите после обеда. Если будет совсем плохо, то поберегите силы для тренировки.       Не дожидаясь моей какой-либо реакции, Мистер Вонка пошёл дальше. В административном корпусе я побыла совсем чуть-чуть. Умпа-лумпы радушно помогли мне и сами отнесли свежие документы Вонке в кабинет, а я снова вернулась к себе. Открыв окно на распашку, скрутилась на кровати. В планах было просто полежать, но недосып прошлой ночи дал о себе знать, поэтому через несколько минут я уже спала. Предполагая такой исход событий, я заранее поставила будильник. Нужно было поесть хоть что-нибудь, но меня выворачивало наружу. Боль настолько разыгралась, что я уже мычала в подушку. В итоге на обед я не пошла, к тому же тошнить меня так и не перестало. Тошнота была редким симптомом при этих днях, и я так ненавидела, когда она появлялась. Хотя, возможно меня тошнит уже от голода. Кое-как поднявшись с кровати, я собралась с силами и направилась в цех.       В цех изобретений можно было попасть несколькими путями. На лодке по реке, например, или на лифте. На лифте в принципе можно было попасть куда угодно. Учитывая что я в состояние протухшего огурца, я передвигалась на лифте. Странное отличие, но скорость лифта было гораздо медленней, чем с утра.       Чтобы попасть прям в сам цех, нужно было пройти по тёмному коридору за большой дверью. Сразу войдя внутрь, в нос ударила целая гамма запахов, в основном сладкие и приятные, но также улавливала ещё какие-то, уже не такие приятные. Я скривилась. Помимо адской боли мой живот заурчал от голода, и тут же затошнило. Перед тем как пойти на тренировку обязательно нужно будет поесть. Магната я обнаружила не сразу. Он был вовлечён в работу, и отвлёкся только тогда, когда я подошла. — По-моему, вам стало ещё хуже. — сказал он рассматривая меня, кривя губы. Я отмахнулась, завязывая как-нибудь волосы резинкой, а чёлку завела за уши. — Нормально. Что нужно делать? — Вы ели? — не унимался магнат. — Да. — с небольшой задержкой последовал мой ответ. Кондитер прищурился, затем последовал глубокий вздох. Понял ли он, что я вру, но кажется, догадывался.       Мистер Вонка поднялся и поманил меня рукой в другой конец цеха. Мы проходили мимо аппаратов с жевательными резинками обед из трёх блюд, и я подумала, что сейчас с удовольствием съела бы одну. — Вот, ваше место работы. — сказал он, обводя столы руками.       Два достаточно больших стола, один который был заставлен разными реагентами и веществами в колбах. Магнат объяснил мою работу, а также посоветовал с чего начать и какую реакцию нужно найти. Мои знания в химии нужны для того, чтобы я случайно не смешала что-нибудь и не взорвала всё вокруг. Дежурно покивав головой, я натянула перчатки на руки, и одела защитные очки. Ко мне в подмогу Мистер Вонка любезно направил двух умпа-лумпов. В одном из них я признала Сэма, но всё-равно обратилась к нему с вопросительной интонацией.       Чарли рассказывал, что умпа-лумпы очень озорные, но к незнакомым людям относятся с осторожностью. Например, когда Бакеты переехали, умпа-лумпы не сразу приняли их и относились немного насторожено, но со временем конечно же привыкли и стали относится к ним также, как и к Вонке. Слухи обо мне среди умпа-лумпов разнеслись быстро, поэтому я не нуждалась в представлении своего имени. Мне самой умпа-лумпы очень нравились. Меня всегда забавляло за ними наблюдать, как они подшучивали над собой, а иногда мне даже казалось, что они напевают какие-то песенки, но в итоге решила, что мне просто показалось.       Не прошло и пятнадцати минут, как я начала работать, но уже почувствовала, как меня одолевает сильная слабость, что было вообще неудивительно. Весь день ничего не есть при менструации, плохой сон, это было ожидаемо. Выделенная мне работа не была сложной. Я просто смешивала разные реактивы, записывая их реакцию. Как только заканчивала с одними, приступала к другим. Взяв другие реактивы, я шла к столу, как почувствовала, что пол уходит из-под ног, а вокруг всё плывёт. — Мисс Брук? — послышался приглушённый голос магната.       Хорошо знакомые мне ощущения перед тем как свалиться в обморок. В этот момент, я подумала о реактивах, что были в моих руках. Наверняка дорогие, будет жалко если они разобьются. — Сэм? Возьми, пожалу…ст… — Последнее, что я почувствовала и смогла понять, это то, что мои руки опустели, а дальше просто темнота.

***

      Лёгкий звон в ушах, но очень не приятный, стал первым что я снова ощутила, а второе, не приятный едкий запах. Со вздохом открыла медленно глаза. Большой потолок, высокий такой, первое что я увидела, светлые высокие стены, кровати. В конечном итоге я узнала это место. Когда-то это было «кукольной больницей» — что-то типа забавы для умпа-лумпов, что казалось странным, одновременно гениальным и весёлым, но по истечению времени, помещение стало полноценным лазаретом фабрики. В попытках подняться, повернула голову вправо и увидела магната, и я не знаю почему, но я дёрнулась. — Я такой страшный? — спросил он, кидая ватку в металлическую чашечку, что стояла на тумбочке. Вот что было этим запахом — нашатырь. — Неожиданно просто. — Куда-куда? — чужие руки протянулись и надавили на мои плечи заставляя лечь обратно. — Лежите, хватит с вас сегодня.       Естественно я не возражала. Голова сильно болела, так в добавок ещё и кружилась. Я с прищуром взглянула на кондитера, который смотрел на меня с непроницаемым взглядом. Внутри закрадывалось чувство, будто я кошка и случайно опрокинула хозяйскую любимую кружку. — А-аа… что произошло? Обморок, да? — Ага. Он самый. — сухо сказал магнат, но я прям чувствовала, как он меня презирает. — Вам видимо жить надоело. — Почему? — Вы мне скажите. Я же говорил, отдыхайте сегодня, что за глупое упрямство барана? — я цокнула, в ответ на его риторический вопрос, отводя глаза. — Это не упрямство, я просто привыкла на откладывать дела на потом. Разве это плохо? Лёгкий недуг не отменяет мои обязанности и работу. — Что? Вы серьёзно?! — мне казалось, что я услышала, как скрежетнули его зубы. — О-оой, нет. Всё. Не пробиваема, как танк, не вижу смысла тратить своё время. Значит так, с этой минуты и весь оставшийся день вы лежите и набираетесь сил.       Магнат потянулся ко внутреннему карману, доставая мой телефон, и бросил его на мои колени. Из угла, вышло двое умпа-лумпов. Один шёл с подносом еды, а второй нёс трость магната, и кстати о ней. Во первых, умпа-лумп очень смешно её нёс. Он держал её за набалдашник и вся длина волочилась сзади за ним. Трость постоянно оттягивала его ручку, и в итоге он видимо психанул, и начал идти к нам уже спиной, таща её двумя руками. Из-за этого зрелища я отвлеклась от магната и его нотаций, заулыбавшись. Мистер Вонка заметив это, повернул голову к умпа-лумпам, забирая трость, а когда повернулся то тоже замолчал, рассматривая меня, что в свою очередь заставило меня посмотреть снова на него. Я думала, что он будет недоволен тем, что я его не слушаю, но нет. Кондитер просто молча рассматривая моё лицо, и когда моя улыбка исчезла, то и в его выражение лица исчезла растерянность. — Так… о чём я… — он перевёл взгляд на умпа-лумпов, затем снова на меня. — Ах, да. В общем, надеюсь вы меня услышали, лежите, отдыхаете, и кушайте. Если я приду и не увижу пустых чашек, клянусь вам… своей тростью. Лично запихаю всё в ваш рот. — магнат на секунду завис, смотря на губы, и улыбнулся. — Мисс Брук, я скоро вернусь и проверю. — Звучит уж очень фамильярно, но сомнений действительно не вызывает. — сказала я, уставившись на поднос с едой. Мистер Вонка уже почти дошёл до дверей, но вдруг резко повернулся, поднимая указательный палец левой руки вверх. — Ах, да… Совсем забыл. Я вернул вам телефон, чтобы вы отменили свою тренировку. Что хотите делайте, но сегодня вас не выпустят за пределы фабрики. — не дождавшись моей какой-либо реакции, он просто ушёл. Двое умпа-лумпов засеменили за ним. — Вообще-то мы договаривались, что не будет никаких запретов и ограничений. — крикнула я в след.       Меня распирало от чувства возмущения. Не привыкла и очень не любила, когда за меня решают или приказывают что-то, но мистер «повелитель шоколада» был полностью прав. Честно признаться, я и сама собиралась, звонить Лиаму и сообщать, что «код красный». Поэтому, моё возмущение было лишним. С одной стороны меня удивляла такая эмпатия по отношению ко мне, и совершенно не знала как на неё реагировать. Я не считала Вонку безжалостным сухарём, но то, что он не собирался меня выпускать на тренировку, вызывало во мне противоречивые чувства. Взглянув на умпа-лумпов, я вспомнила вопрос, который появился сразу, как только я открыла глаза. Как я здесь оказалась? — Эй, ребята? — окликнула я их. — Кто меня сюда принёс?       Умпа-лумпы, остановившись, переглянулись друг с другом. Один ушёл, а второй как будто сомневался говорить или нет. Он метал взгляд между дверью и мной, и когда он посмотрел на меня, я зажмурилась от нового импульса боли. Видимо ему стало меня ещё больше жальче. — Мистер Вонка. — быстро бросил человечек, и помахав мне удалился, закрывая за собой массивные, для его роста, конечно же, двери.       Тот факт, что Мистер Вонка нёс меня на руках был логичен. Не умпа-лумпам же было нести. Хотя, если бы их было несколько человек, шести, например, хватило бы. Я подумала о том, что, скорее всего, Вонка меня донёс сюда, на что указывало отсутствие трости, когда я очнулась, но всё равно решила спросить, чтобы точно убедиться. Только сейчас, после ответа умпа-лумпа, мои щёки обдало жаром стыда и смущения. Снова начали всплывать события сна, но не успела я насладиться, или пристыдиться, как снова особо сильный удар боли в районе нижней части живота, заставил меня скатиться по подушки вниз, хныкая. К чёрту все мысли о сне, о делах, сегодня у меня выходной и я буду этим пользоваться. Лучше бы было, конечно, если бы это был пусть и самый загруженный мой день в жизни, но без этой адской боли, а раз уж, не в моём положение выбирать, то буду растекаться по кровати, переживая свои муки. Тем более что на подносе стоял очень аппетитный и сытный обед, который своим ароматом, казалось, заполнил уже почти весь лазарет.       Сырный суп пюре, украшенный микрозеленью и тыквенными семечками с двумя поджаристыми тостами и томатами. Целая порция салата и пирожные… Нет, ну сегодня я их точно съем. Также, большая кружка была наполненная ароматным какао с фигурными зефиринками, посыпкой и взбитыми сливками. Я предпочитала более лёгкие напитки, но сейчас, мне очень даже хотелось попробовать такое какао от самого Вили Вонки. Жалко, что нет вида на шоколадную реку. Подняв кружку, я заметила под ней маленький квадратный листочек свёрнутый пополам. Взяв и раскрыв его, узнала почерк Мистера Вонки.

«Заметил, что вы не особо склонны к слишком сладким напиткам, но попробуйте этот. Раз уж вам нельзя принимать обезболивающие, думаю этот напиток наполнит вас необходимыми веществами и даст вам сил. Конечно, после сытного обеда.»

      Гласила его записка. Я почувствовала, как у меня закружилась голова, то ли от голода, то ли от смешанных чувств. Ступор, сменился лёгким покалыванием в районе груди. Расшатанные нервы в сочетание с гормональной бурей сейчас внутри меня, вызвали капли слёз. Не то чтобы я не испытывала заботы от других людей, просто точно не от тех с кем я была мало знакома. Сама мысль, что он не поленился и решил написать записку, вызывало удушающее чувство милоты. Он взял себе на заметку какие напитки я предпочитаю, значит запомнил, почему-то. Моё сердце ёкнуло, снова, когда я посмотрела на чашку. Чётко решив, что я сохраню эту записочку спрятала её в задний карман. Теперь их будет две, одна с его автографом, а вторая эта, предназначенная специально для меня, и это грело мою замученную душу.       Обед действительно был сытным, и мне становилось легче. Боль никуда не уходила конечно, но я была не голодна, а когда сделала пару глотков какао, то приятное тепло разлилось по моему туловищу. Напиток действительно был очень вкусным, скорее, даже благородным. Приятное послевкусие, без ощущения крошки на зубах. Прошло около часа, пока я всё доела, и уже просто продолжала своё безмолвное существование, как вдруг, снова открылась дверь в лазарет. Подскочив на месте, зачем-то, я ожидала увидеть Мистера Вонку, ведь он обещал зайти. Надо признать, что в глубине души я ждала его компании, особенно сегодня, сейчас, но в дверных проёмах появился маленький человечек, в белом костюмчике и красном крестике на груди, а за ним Чарли. Выпрямившись на кровати, я ещё раз проверила наличие записки в своём кармане, снова не понимая зачем. — Привет. — парень улыбался сочувственной улыбкой подходя ко мне и садясь на край кровати, отбрасывая сумку на другую кровать. — Как ты? Скривив лицо, я слабо улыбнулась, а затем нахмурилась с протяжным вздохом от очередной боли. — В норме, спасибо. Ты как-то уж больно рано. Не говори, что решил прогулять последнюю пару. — сказала я, поднимаясь выше к изголовью кровати. — Нет, я бы не рискнул, без причины разумеется. — усмехался Чарли, — Историю архитектуры отменили, так что я в полне законопослушный студент. Мистер Вонка сказал мне, что тебе не здоровиться. Ещё болит? — Ты уже видел его? — Да, я собирался встретить тебя после тренировки, чтобы заехать в павильон для фестиваля, были кое-какие идеи, и тогда он сказал мне, что сегодня произошло. Он, кстати, позже зайдёт. — я только кивнула, обрадовавшись про себя, что он не забыл о своём обещании. — Ещё болит. Он и не перестанет болеть… — Да, Мистер Вонка объяснил мне, а ещё рассказал, как ты ему соврала, что поела, и как игнорируя своё состояние всё равно собиралась на тренировку, всё рассказал. — говорил Чарли таким тоном, будто пристыжает меня. — Ну, вообще-то уже не иду. — буркнула я в ответ. — Хм, ещё бы. Зачем ты терпишь такую боль? — Таблетки мне не помогают. — Это я знаю, я про другое. Будь я девочкой, и мне было бы также плохо, я б закрылся в комнате, и пусть хоть кто-нибудь посмел бы потревожить меня. Точно оторвал бы руки с ногами — с ухмылкой проговорил Чарли. — Ты думаешь, что я удовольствие испытываю, не позволяя себе закрыться в комнате и грызть всех вокруг, кто подходит? Так ты себе это представляешь? Возможно мой тон стал чуть резким, и я этого не осознавала. Так думать меня заставила реакция Чарли. — Нет, конечно нет. Просто, ты же могла с самого утра отдыхать и ничего не делать, послать всех и всё, но почему-то всё равно решила по-другому. — Я просто не знаю, как нужно и можно делать по-другому. — улыбка с лица парня исчезла, и он посмотрел на меня, немного хмурясь. — Я спортсменка, Чарли. Я научена и воспитана так, что нужно терпеть. По-другому ты из себя ничего не представляешь.       Повисло гнетущее молчание и каждый погрузился в свои мысли. Чарли неотрывно смотрел на меня, пока я перебирала пушистые края пледа. Эта эмоциональная уязвимость невыносимо бесила меня, потому что сейчас меня так распирало от эмоций и чувств изнутри. Казалось, с ничего, но такая невероятная усталость повисла на плечах. Я бы сейчас действительно закрылась в комнате и никому не открывала бы. Редко себе позволяла просто сесть и расплакаться. Пока я просто плачу, никакие проблемы не решаются, но сейчас хотелось именно этого. Скорее, этого хотела даже не я, а требовал мой организм. — Неужели в спорте всё настолько жестоко? — спросил Чарли, наконец развеяв тишину. — В профессиональном, да. Фигурное катание, со стороны, для зрителей — это красивая картинка. Воздушное катание фигуристов, завораживающее дух, а с другой стороны медали стоит, такая боль в перемешку с непосильным трудом. Пока ты стоишь на пьедестале, ты занимаешь какое-то место, вот тогда ты чемпион, призёр. Как только ты сошёл с него, ты никто и все твои награды теряют вес, и только ты знаешь, чего стоила эта чёртова медаль, которая теперь пылиться на полке. Зазнаешься, на секунду словишь расслабление, всё, в эту секунду на твоём месте уже другой, или другая. — Зачем тогда идти туда? — По-моему так везде, разве нет? И особенно в бизнесе, тебе ли это не знать. — Почему ты выбрала именно фигурное катание? Почему именно туда? — Чарли выпрямился и сел так чтобы полностью быть повернутым ко мне. Я усмехнулась в попытке сдержать скопления слёз на нижнем веке. Такой простой вопрос, оказался для меня таким сложным. — Есть такое явление, как призвание. Вот Мистер Вонка, например. Всё это — его призвание, — я развела руками в стороны, — и никто даже спорить с этим не будет, всё и так очевидно. А фигурное катание для меня, было моим призванием. Меня мама отвела на секцию ещё в три года, и так просто удачно совпало, что сразу попало в меня. Определённые факторы поспособствовали моей безграничной любви к этому занятию. Это не просто увлечение, способ заработка или достижение славы. Для меня это была целая жизнь. Пересекающаяся с самой моей сутью, душой, и наверное, в каких-то моментах даже со смыслом жизни.       Чарли молчал, не отрывая взгляд от моих глаз, которые грозили больше наполниться слезами и пролить их на мои, уже порозовевшие щёки. Я поняла, как сильно устала от самой себя, от самой своей сути, и это осознание грызло меня прямо сейчас. — Какой ты меня видишь со стороны? — Чарли удивил мой неожиданный вопрос. — Что? — Какой я кажусь тебе со стороны? На первый взгляд, когда немножко узнал. Что ты можешь сказать обо мне, как о человеке? — парень задумался, прикусив нижнюю губу. — Так сразу и не скажешь, если честно. Ну, ты явно очень умная. — я усмехнулась, и благодаря этому сам Чарли заметно расслабился. — Ты справедливая и рассудительная. Добрая, и не смотря на первый взгляд, очень даже трогательная. По крайней мере, мне так кажется. Ты надёжная, честная, хороший друг, партнёр и сестра. Ты потрясающий архитектор. Думаю, настолько же потрясающая фигуристка. Очень хорошо умеешь напроситься на похвалу. — мы вместе засмеялись. — Мне парой кажется, что ты робот. Ты… идеальна. Я скривила губы в улыбке, закрывая глаза, и слеза скатилась по моей щеке. Не покидающая меня боль, только усиливала желание расплакаться, как последняя размазня. — А сейчас я смотрю на тебя и… вижу другую тебя. Достаточно так сломленную. Почему-то непривычно видеть твои слёзы, вот так близко. Мне казалось, что это вообще не про тебя. И почему-то кажется, что мы не только о фигурном катании говорим. — Потому что так и есть, а я на самом деле ещё та плакса. — сказала я. — Реально? Не подумал бы. — улыбнулся Чарли. — Даш, выговорись. Ты не можешь вечно держать в себе все тяготы. Может, тебе нужно поговорить с тем, с кем ты близка и доверяешь. Шерил? Алиса?       Чарли смотрел на меня с таким сочувствием, а моё подсознание лишь снова винило меня в том, что позволила слабости встать у руля, когда явных причин для страданий нет. Исключением сейчас считалась лишь только физическая боль, и то, к ней привыкла, и какого-то хрена должна быть благодарна, что она есть. Жуткая несправедливость. Вздох оборвался, после его слов, и ещё одно осознание, что я больше не могу сдерживаться. Не сейчас, когда мне оказывают такое сочувствие, на мою обычную апатию, которая на самом деле было настоящим красным знаком о помощи, который я сама отказывалась считать его таковым. — Знаешь, я доверяю Шерил безоговорочно, но даже им с Алисой приходится вытаскивать из меня душу тисками. — невесело усмехнулась я, пряча глаза предплечьем, запрокинув голову. — Но почему? — спросил Чарли. — Потому что… — язык не двигался, просто будто отказывал и немел, пока я пропитывала рукав своими слезами. — Потому что, я такая. Я так привыкла. Молчать, терпеть, не жаловаться. Я так воспитана. И самое абсурдное, что воспитана так самой жизнью, самой собой. Я не знаю, как реагировать на хорошее отношение ко мне от совершенно посторонних мне людей. Впадаю в ступор. Столько мыслей проносится в туже секунду. — Разве вы с Шерил не подруги? А Алиса? Вы же сёстры, или вы всё-таки не так близки? — он аккуратно задавал вопросы, выманивая меня на разговор. — Подруги, и я очень её люблю, но тем не менее, это уже привычка. Терплю до последнего, её это злит во мне. А Алиса… Мой голос дрогнул и запнулась, поджимая губы, так и не открыв своего лица. — С Алисой мы долгое время не общались. — продолжила я через пару секунд. — Нет мы не были в ссоре. Мы ругались, да, можем немножко повздорить, но никогда не ссорились. Так получилось. Были вынуждены прекратить общение, но и не в этом дело. Я просто не могу, не могу взвалить на её голову весь винегрет из своей головы. Просто чтобы она не грузилась этими мыслями и проблемами так, как они грузятся на меня. Я лучше ещё раз пройду через всё это, чем посвящу её хотя бы в часть того, что твориться на самом деле. Уж лучше я, чем она. — Мне очень жаль… — тихо произнёс Чарли. — Извини, если разбудил старые раны. — Всё в порядке. Хах, они и не заживали.       Только сейчас я убрала руку от своих глаз, но поднять головы не было сил. Чтобы посмотреть на Чарли, как полагается при разговоре двух людей. Странное чувство стыда, за свои слёзы и слабость давили на меня. В этот же момент распирало от боли. От боли внизу живота и от дикой боли в сердце, и какая из них сильнее ещё нужно было поспорить.        Человеческое сердце действительно может не выдержать переживаний и «разбиться». Его так и называют «синдром разбитого сердца», или если говорить научным языком и правильно то, «Кардиомиопатия такоцубо». Похож на сердечный приступ, явление временно и лечиться, но также может привести и к серьёзным последствиям. У меня он был, и далеко не один раз, и я всё считаю, сколько ещё времени есть до того, как моё сердце разобьётся окончательно? Какой день настанет быстрее, когда моё сердце не выдержит или тот, когда всё закончится? И если закончится, не зайдёт ли разговор о смерти? — Зато ты очень сильная и мудрая. — сказал Чарли развевая тишину. — Это было видно с самого начала, но сейчас видно ещё чётче. Только, даже самым сильным из нас нужна опора и поддержка, особенно в трудные времена, или просто в период меланхолии. — Сильная, да. Мудрая? Может быть, не знаю. Меня это раздражает. — сказала я, наконец подняв голову, но тут же отвела её в сторону. — Раздражает что? Твоя сила и стойкость к проблемам? Это же наоборот хорошо. Ты такая талантливая! Прямо как сверх человек. — Талантливая, да. Идеальная, ты сказал. Знаешь сколько я раз слышала, как обо мне так говорят? Да, это потрясающе. Умна, во многом разбираюсь, так талантлива и сильна, лучшая в любом деле, на неё надо равняться, а я так устала быть такой. Вся эта… Идеальная картинка, только постоянное напоминание мне самой, почему я так гонюсь за этим идеалом. Я уже не могу жить по-другому. Что-то пытаюсь доказать, как… Как потерявшийся котёнок. Я часто думаю, что лучше бы была какой-нибудь посредственной девчонкой из самого примитивного сериала, у которой самая большая проблема, это выбрать наряд и с кем пойти на выпускной бал. Конечно, я безумно благодарна за все свои умения, навыки, но я бы пришла ко всему этому и так, по-другому… Не такой ценой. Ценой всего. Любимым и счастливым не нужно быть идеальными, их и так любят, за то, что они просто есть, им не нужно ничего доказывать. Ни кому-либо, ни самим себе.       Чарли долго молчал. Его рот открывался и снова закрывался. Я и сама знала, что мои мысли были спутаны, и тяжело было что-то разобрать и понять из этих слов, какова причина моего срыва. В голове на этот вопрос, всплывало противное, «ты и есть причина». — Даже не знаю, что и сказать… — проговорил Чарли.       На самом деле, его присутствия уже хватало. Моей голове в данную минуту не стало легче, наоборот только всё смешалось в кисель, но сама мысль, что тебе хотят помочь и поддержать, уже облегчала рассудок. — Мне кажется, Алиса и Шерил поняли бы тебя лучше. Может всё-таки стоит тебе с ними встретиться? Я могу договориться, чтобы они пришли сюда. Уверен Мистер Вонка не будет против. — предложил парень. — Нет! Ты что, нет. Тем более у нас уговор, хотя, самый настоящий договор. Я не хочу доставлять проблем. Это исключено. — Ладно, но тогда просто встретиться с ними. А-аа, хотя, у тебя же болит живот, точно. — Понимаешь, Чарли, ты сказал просто встретиться с девочками, а в моей голове первая мысль, которая пробежала это — не хочу навязываться. Это при том, что я абсолютно трезво осознаю, что они как раз те самые люди, перед которыми я могу раскрыться и никогда не получить осуждения, чтобы я не натворила, а всё равно всплывают такие мысли. А Алиса… — замолчав, я посмотрела на свои колени, замерев на несколько секунд. — Я не хочу её травмировать. Я не хочу чтобы она меня жалела, и чувствовала вину, за мою боль. — Кто же тебя так травмировал… — проговорил Чарли в пол голоса. — Не понимаю, почему она должна испытывать вину за твою боль. Ты сказала, что вы не общались какое-то время, почему? — Нас разлучили. — предавшись воспоминаниям, я смотрела будто сквозь Чарли, а мои слёзы к тому времени уже успокоились. — Я как раз готовилась к поступлению, и потом целые четыре года никакой прямой связи. Узнавала о ней только через знакомых. — Ничего не понимаю. — он нахмурился, качая головой. — Как это разлучили? А ваши родители, разве они… — чарли посмотрел на меня, и от моей усмешки, при упоминание родителей, у него изменились глаза. — Подожди… — Наш отец. Он всему виной. — вновь глаза наполнились слезами, а само слово «отец» с такой тяжестью мне давалось каждый раз. — Он вообще всему виной. Это единственный человек, которому я желаю пройти через всё то дерьмо, что прошла я, и ещё хуже. Самые мучительные страдания и пытки, которые есть на этом свете, всё ему. Ненавижу всем сердцем. Меня прорвало, а Чарли так напрягся, он действительно ужаснулся. — Твой папа… Что он? … Прости, что такого можно было сделать… — Чарли даже договорить не успел. — Во всём он виноват! В каждой моей боли, большая часть слёз носит именно его отчество, и меня тошнит от того, что я дочь этого человека.       Голос дрожал и срывался отчаянный крик,наполненный такой горечью, что в моменте черными показались даже стены лазарета фабрики. Сжав плед руками, изливала всю боль в него. Если бы он одушевлённым и мог говорить, то закричал бы сейчас от силы моей хватки. Чарли не знал куда себя деть. Он явно не ожидал такой реакции от меня, явно уже жалея, что вообще поднял разговор. Его ладонь легла на мои ноги и он аккуратно гладил их через плед, пытаясь хоть как-то меня утешить. — Всё он! Каждая боль. Боль, что сопровождает меня стабильно раз в месяц, мои шаткие нервы, моё потерянное зрение, наша разлука с сестрой, мой уход из фигурного, каждое моё сомнение в себе, погоня за этой идеальностью и безупречностью, всё из-за него! Он настоящий больной тиран. Всё. Было глупо, да и куда уже скрывать свои слёзы. Я не просто плакала, уже рыдала. — Ты говорила, что получила травму на тренировке, но сейчас ты сказала… Что это значит? — спросил Чарли, присаживаясь ближе. — Я никогда не получала травму на льду. Никогда! Даже вшивого перелома не было, что вообще само по себе удивительно. — Боже. Выходит… Он как-то связан с твоей травмой? — я хотела ответить, но получилось просто мычание. — Да… Не важно. — замотав головой, тут же произнесла, отмахиваясь от этой темы. — Я бы всё на свете отдала, чтобы это было по-другому, но это не та история, где ребёнок подросток просто не понял своих родителей, нет! Он… Ха-аа… Не важно. Он не достоин даже того, чтобы говорить про него. — А ваша мама? — также осторожно произнёс Чарли, и кажется тут же проклинал своё любопытство. Я же наоборот при упоминании матери успокоилась, вытерев слёзы. В моей голове всплыл её образ, который я никогда не забуду, даже если очень захочу. — Её нет. Уже давно. Она, кхм, погибла при родах, когда рожала Алису. — Чарли чуть не поперхнулся воздухом, а на его лице появился самый настоящий ужас. — Я воспитывала Алису сама. Молчание, что повисло между нами, давило очень сильно. Чарли будто заново только что со мной познакомился. Он увидел меня с этой стороны, с такой чёрной, чернее смолы. — Кажется, я начинаю понимать… Вот почему… — он встал на ноги и сел обратно, переваривая услышанное. — Вот почему, она должна, и наверняка чувствуют вину перед тобой. Я… Я не ожидал. — тихо произнёс Чарли. — Да. Я не хочу чтобы её разрывало от вины, самокопания и самобичевания. Она… Слишком, слишком невинна и точно не должна нести этот груз. — Но ведь и ты не должна была… — проговорил Чарли, поднимая взгляд с пола на меня. — У меня уже нет выбора, а уберечь её, ещё могу. Большая разница. — Чарли сглотнул. — Ужас… И ты ведь, явно ещё не всё рассказала. Я, у меня нет слов. Прости меня. — За что? — он выдохнул прежде чем ответь. — Полагаю, за мою любопытство. Мне очень жаль! — А я скажу тебе спасибо. — просто произнесла я, не отрывая от него взгляда. — За что? За то что довёл тебя своими расспросами. — с усмешкой произнёс Чарли. — За то что выслушал. За поддержку, за присутствие. Мне правда полегчало, хоть и пару минут назад, я думала, что сойду с ума. Ну, или мои силы просто иссякли, но в любом случае спасибо. Правда! В конце концов, — я улыбнулась, — я не робот, к сожалению. Чарли улыбнулся мне в ответ. — Хорошо, что ты не робот… Мы оба улыбались, и тогда по моим щекам скатились слезинки, но уже от мимолётного умиротворения. Чарли приобнял меня, выражая всю свою поддержку и сочувствие. — Я уже понял, что тебя это бесит, — тихо произносил Чарли почти шёпотом, — но ты невероятно сильна! И просто потрясающая сестра! — Не то что бы бесит, просто, опять же таки, проблема в моей голове. — также тихо произнесла я обнимая парня в ответ.       Чарли уже как-то говорил мне, что я просто лучшая сестра на свете, и что сам бы тоже хотел себе такую старшую сестру, как я, даже не подозревая, как медленно, но верно, именно такие чувства у меня к нему и просыпаются. Он часто напоминал мне поведением Алису, и даже сейчас, когда обнимал меня, обнимал в точности, как Алиса. Может быть это скука по ней заставляла меня так чувствовать, не важно. Факт остаётся фактом. Я стала относится к Чарли, как к младшему брату. Отстранившись друг от друга, мы оба улыбались, а Чарли наконец осознал, что наоборот помог мне, и сейчас его уверенная, теплая и самодовольная улыбка, украшала его лицо. Мы не нарушали тишины.       Зато, эта тишина была нарушена другим человеком. Мистер Вонка появился неожиданно и как всегда вовремя. Два часа назад я хотела его компании. Нет, я не перестала хотеть, но показываться ему сейчас не хотелось. Отвернув лицо влево, вытирала свои щеки и глаза, дохлый номер. С космоса было бы видно, что я рыдала. Сейчас объясняться перед ним, чёрт возьми…       Мои мысли не оправдались. От магната не было никаких вопросов, он просто рассматривал моё заплаканное лицо, не выражая ни единой эмоции. Он медленно прошёлся до кровати и сел на стул рядом. — Легче? — всё что слетело с его уст.       Я ожидала расспросов, каких-нибудь комментариев, возможно шуток. Сам магнат ничуть не меньше любопытнее своего приемника, скорее даже наоборот, только ещё и наглее. Почему-то посетила мысль, будто его интересовала не только боль от месячных. Будто, это я ему раскрыла душу, как будто и магнат стал смотреть на меня по-другому. Очевидно, я себя накручивала. Нужно успокоится. Кивнув вместо ответа, меня тут же пронзила импульсом боли, как забавно. — Ну что? Вы разобрались в соединениях? — обратился Чарли к кондитеру. — Не совсем, понадобится чуть больше времени. — я могла лишь только гадать о чём они разговаривали. — Я как раз весь в вашем распоряжении. — Чарли подорвался с места, встав на ноги. — Если сегодня мы не будем заниматься, то у меня полно времени чтобы поработать. — Почему мы не будем заниматься? — спросила я смотря на Чарли. — Я вполне… — Нет. Вы сегодня будете только лежать. — холодно сказал магнат, перебивая меня. Я до сих ни разу не посмотрела него, чтобы напрямую не столкнуться с его глазами. — Сегодня у тебя выходной от всего, так что отдыхай. — Чарли улыбнулся, подмигивая мне сказав, — Вечером ещё зайду. Не грусти. Перед тем как уйти, Чарли обмолвился парой слов с Мистером Вонкой, прошептав ему что-то на ухо, на что Вонка утвердительно кивнул. Оставшись наедине, повисла не только тишина, но и неловкость, а через пару мгновений он заговорил. — Надеюсь вам действительно полегчало. — На самом деле, да. Мне гораздо лучше, спасибо. Ваш какао действительно оказался очень питательным и вкусным. — сказала я, нащупав рукой через карман маленький листочек. Вонка устремил взгляд на поднос, с пустой посудой, а когда его взгляд упал именно на пустую кружку, и он не обнаружил записки, то улыбка медленно появилась на его лице. — Правда? Не думал, что вам понравиться. — Отчего же? — Вы предпочитаете более лёгкие напитки. Что-нибудь освежающее, цитрусовые, чаи, в основном, это фруктовые, ягодные или просто зелёный. Я прав? Мои наблюдения меня не подводят? — говорил он, сохраняя ухмылку, а я даже зависла на какой-то момент. Надо же, какой внимательный. — Ваши наблюдения вас не подводят, а сегодня вы попали прям в самое сердце. — Мистер Вонка вопросительно посмотрел на меня. — Именно сегодня я с огромным удовольствием выпила этот напиток, не смотря на все отвлекающие факторы. — угрюмо добавила я, а магнат усмехнулся. — Пойдёмте. Я проведу вас до вашей комнаты. — В этом нет необходимости, Мистер Вонка. Я справлюсь сама. — я уже обувала кросовки. — Мисс Брук, это не предложение вообще-то. Что тут сказать? Тем более, что он согнул руку в локте, так ещё и поманил ею. Лениво я ухватилась за предложенную поддержку, и мы медленно шли к моей комнате. Мне не хотелось признавать, но было приятно сжимать его руку, как просто так и при вспышке боли, при этом замечая, как он подстраивается под мой шаг. — Кстати, о выходных. — вдруг заговорил магнат. Наши взгляды пересеклись. Когда я поняла на него голову. — Я освобождаю вас от какой-либо работы на фабрике на всю неделю. Он сказал это таким голосом, вроде всё как обычно, но почему-то ощущалось всё совсем по-другому. — Зачем это? В этом тоже нет необходимости. — я остановилось, поэтому он тоже. — Да? — Вонка приподнял бровь, и опустил глаза на мой живот. — Не скажите же вы, что я похож на тирана? — Ну, не знаю. — с прищуром в глазах ответила я, критически осматривая его. — Может быть, только самую малость. — О-оу… Гора с плеч. — В каком смысле? — он двинулся вперёд и засеменила за ним, держась за его руку. — Я уже успел соскучиться по вам такой, слегка язвительной. Или не слегка. — добавил он. — Что? Особая форма мазохизма? — Может быть и так. Если вам так нравится думать, то пусть будет так, но скорее, это освежает. — он бросил на меня косой взгляд, проверяя мою реакцию. Если бы не эта боль, я бы точно покраснела от смущения, а сейчас я просто пальчиком почесала кончик носа, отводя взгляд, так и не сдержав ухмылку. — Ладно, не похожи, но всё равно как-то не удобно. Получается, вы будете мне платить просто так. — Дорогая моя, вы сделали за пару дней всю работу, которую я рассчитывал на месяц. — сказал он. — Так что это заслуженно. На самом деле, вы сделали даже больше, чем было нужно. Тем более в этом есть большой плюс! — сказал он уже более радостно, при этом активно жестикулируя свободной рукой с тростью. — У вас полно времени, чтобы заниматься своими личными делами и совместным проектом с Чарли, и вы без проблем можете взять ещё несколько лично для себя. — в этом действительно был смысл. — Что ж, наверное вы правы. — произнесла я, думая над перспективами. — Я всегда прав. — с самодовольной улыбкой сказал магнат, а я закатила глаза, но всё-таки улыбалась. — Мистер Вонка? Я надеюсь что, когда упала ничего вам не разбила, или всё-таки… — Вы не упали. — снова перебил он, останавливаясь у моей двери. — То есть, не успели. А пробирки, ничего страшного, даже если бы они разбились, найти нужные ингредиенты не проблема. Получается… он успел подловить меня? … — Обидно что, в день когда я могла прикоснуться к созданию чего-то прекрасного, сама же всё испортила, хоть и не специально. — Прекрасного? — переспросил кондитер с ухмылкой, а его глаза заблестели весельем. — Хотели бы прикоснутся к созданию какой-нибудь сладости? — Достаточно просто того, чтобы увидеть, как создаётся очередная сладость, которая в очередной раз взбудоражит весь мир. Он ничего не сказал, уголки его губ просто дрогнули, и он кивнул чему-то своему. — Вы очень сил… большая молодец. Отдыхайте. Магнат пошёл дальше, в момент обернувшись, а затем скрылся за поворотом коридора. То как он запнулся, мог ли он слышать разговор между мной и Чарли?

***

      У меня не было проблем коммуникации с незнакомыми людьми, но сейчас я немножко чувствовала себя не совсем комфортно. Скорее всего из-за усталости и из-за излишней раздражённости во время этих дней, но уже ничего не изменить. Я иду к домику Бакетов, где уже через окошки виднеются несколько силуэтов людей, а по обе стороны от меня шагает магнат и Чарли. Подходя к двери, уже чувствовался разнообразный запах вкуснейшего ужина, а зайдя во внутрь, глаза разбежались по лицам незнакомцев. — Дарья! Здравствуй! Приятно познакомиться теперь лично, Мэри Бакет. — протянула руку мама Чарли с сияющей улыбкой на лице. — Артур Бакет! — следом протянул руку её муж, с такой же улыбкой.       После взаимного обмена любезностями, мои глаза скользнули к бабушкам и дедушкам. Чарли уже неоднократно рассказывал про свою семью, кто из них какое имя носил, предстояло узнать, но в доме был ещё один человек, и когда он повернулся ставя бокалы на стол, я просто застыла, понимая как же сейчас будет не ловко. — Это мой отец, Уилбур Вонка. — сказал магнат. — Папа, Д… — Дарья Брук. — отец перебил его. — Когда Вили говорил о девушке по имени Дарья, я всё думал, будет ли это совпадением или нет. Здравствуй. — с улыбкой закончил он.       Сказав в ответ достаточно тихое, «Здравствуйте», мои щёки залило краской от жуткой неловкости, и глупая улыбка поселилась на моих губах. Почему я даже не подумала о том, что ЕГО отец будет тут, это же так логично, чёрт возьми! Все зависли, я зависла, Чарли и его родные, а на магната я даже не хотела смотреть. Он переводил взгляд между мной и отцом, и боже… как он хмурился. — Не понял. Вы… знакомы? — наконец остановив свой взгляд на мне, сказал он, поднимая бровь.       Поджимая губы я посмотрела на него, а в голове пронеслось некоторое количество отборного мата на русском языке.