Вернутся к фанфику
Бонус. Нестандартные проблемы.
13 января 2026, 21:24Первые проблемы начались, когда пришло осознание, что никто из них троих и понятия не имел, как будет проявляться странный микс меток на Юнги и Чимине.
Они были связаны. Все чувствовали Чонгука, а Чонгук не чувствовал их — это было понятно с самого начала. Но то, как это отражалось на Чимине, вызывало все больше вопросов. И ни на один из них найти ответы не выходило.
Юнги описывал свои ощущения как нечто, похожее на объятия, которые никогда не прекращаются. Как если бы он всегда в любую минуту, как бы далеко тот от него ни был, мог посмотреть Чонгуку в глаза и прочитать его душу через них.
Чонгук смущенно улыбался, когда слушал это объяснение, ведь оно казалось таким… излишне романтичным, будто пафосным. Но Юнги только бубнил, что не может найти более подходящего сравнения.
Чимин же, напротив, выражал свои ощущения более приземленно. «Я чувствую себя шизофреником». Будто неоформленные голоса в голове. Не слова, нет. Эмоции голые, никак не обработанные. Такие, что голова, казалось, раскалывалась на части, а тело сходило с ума, не зная, как вместить в себя столько всего разом.
Его самочувствие менялось день ото дня. То говорил: «нормально», то — «невыносимо». То жаловался на мигрени. Альфы начали было волноваться, но Чимин чувствовал себя ещё хуже от их переживаний.
Все закончилось поиском специалиста по этому вопросу. Как оказалось, в мире не так уж и много пар сталкивались с проблемами касательно меток. Ну конечно, у них же и не пара вовсе, а трио. И почему они подумали, что это будет отличной идеей — сделать такие метки друг другу?
Чимин сидел по центру, а двое альф расположились справа и слева от него, крепко держа за руки. Напротив сидел нейрофизиолог феромонных реакций (страшнее и пафоснее названия не придумаешь) доктор Чхве — так он просил называть себя. На вид ему и двадцати пяти не дать, но, судя по странице на сайте больницы, ему было тридцать пять лет и ученая степень.
— Итак… — заговорил он, открывая нужные программы в своем компьютере. Он посмотрел на Чимина. — Судя по вашим анализам, в целом все в порядке. Господин Пак, насколько я понимаю по медкарте, после появления постоянного… — доктор замялся, бросая беглый взгляд на альф, — постоянных партнеров гормональный фон пришел в норму, как и цикл, верно?
— Д-да, но… — он не мог подобрать нужных слов, чтобы выразить свою проблему. — Почему тогда я чувствую себя так странно? Если с анализами все в норме…
— Полагаю, дело в том, что вы не завершили обмен метками. На данный момент вы ощущаете ментальную перегрузку: сейчас ваше сознание переполнено импульсами от альф. К тому же… Господин Чон, а как вы себя чувствуете? — Чхве окликнул Чонгука, который, казалось, и вовсе находился в какой-то прострации.
— Что, простите? — откликнулся он, медленно моргая.
— Как давно появились жалобы?
— Не знаю… У меня нет жалоб, — он странно замотал головой, будто сам не свой.
— Пару месяцев, — ответил Юнги за него, крепко сжимая руку Чимина. Тот скривился, как от головной боли. — Где-то четыре месяца назад мы поставили Чимину метки, а потом начались странности с ним и… с Чонгуком, — нехотя добавил он. — У Чимина вечные мигрени, а Чонгук, наоборот, — почти никакой. Недавно вообще стал вот так залипать.
Чонгук медленно обернулся, но смотрел странным, пустым взглядом. Это было жутко. Как в каком-то фильме ужасов.
— А вы? Вы себя чувствуете хорошо? — уточнил доктор Чхве, делая пометки в своем компьютере.
— Я как обычно, но Чонгук… Меня беспокоит то, что я чувствую от него. То, как я это ощущаю, совершенно не соответствует тому, как он это проявляет. Его феромон слабый, а я сейчас очень ярко чувствую его напряжение. Ты тоже, Чимин?
Чимин дернулся.
— Я сейчас себя чувствую так, будто меня бьют прямо по мозгу, — прошептал он, бегая глазами по кабинету.
— Хорошо, я вас понял. Так вот: в обычной моногамной динамике принято именно обмениваться метками, и вы зря пренебрегли этим правилом. Пока у меня нет результатов на руках, я могу лишь предполагать. Господин Чон, вероятно, истощен, особенно, когда находится рядом с вами, поскольку его ментальный ресурс расходуется сразу на вас двоих. Узы между вами и господином Паком. Вы себя чувствуете хорошо, поскольку вы отдаете столько же, сколько получаете, — он кивнул Юнги. — А господин Пак на пределе: его нейронные связи перегружены, он получает импульсы как от вас, так и от господина Чона, причем второго — в переизбытке. Вы транслируете ему не только свои эмоции, но и эмоции вашего альфы, который поставил вам метку.
Юнги ошарашено вскинул брови.
— Но… мы читали информацию, что раньше один альфа мог пометить чуть ли не всю стаю, неужели тогда тоже люди сталкивались с подобным?
Доктор Чхве подарил ему добрую снисходительную улыбку.
— Во-первых, то, что раньше люди жили стаями и союзами, подобными вашему, — это довольно распространенная, но все же легенда. Не буду отрицать: существуют альфы, способные метить несколько омег и не терять рассудок, возьмем хотя бы арабские страны. Но пометить и подавить альфу — это уже довольно сложный с точки зрения нейрофизиологии процесс. А господин Чон не ограничился меткой для вас. Соответственно, имеем то, что имеем. Вам всем я бы рекомендовал завершить цепочку вашего обмена: пускай господин Пак оставит вам собственные метки, а вы сделаете господину Чону свою.
Юнги нахмурился.
— А я смогу? То есть… я не знаю, мне кажется, у нас это вообще получилось случайно.
Доктор помедлил с ответом.
— Я вряд ли смогу точно ответить вам на этот вопрос. Потребуется взять ваш феромон на анализ, и обычно такие анализы проводятся либо за неделю до гона, либо в течение недели после.
— У меня он уже был с месяц назад… — растерянно прошептал Юнги.
— Я вас понял. Но пока что не могу сказать ничего более. Обычно альфы несовместимы, и даже если один смог поставить свою метку, совсем не факт, что удастся другому. Для более точного ответа, нужно смотреть структуру… — Юнги слушал, кивал, но все равно не мог сдержать волнения, охватившего его сердце. Доктор заметил его беспокойный вид и поспешил добавить: — Но это не страшно. Во всяком случае, ваша метка для господина Чона вовсе не обязательна для того чтобы вернуть его организм в баланс. Полагаю, что если господин Пак оставит ему свою, их состояния придут в норму естественным путём
— То есть…
— Ваше вмешательство не имеет особой необходимости. На данный момент вы выполняете роль проводника.
Из больницы они ехали в тишине. Конечно, они уточнили все вопросы: когда и какое время цикла подойдёт лучше, когда Юнги должен будет сдать анализы. Ему было тревожно. Слова о том, что его присутствие не имело значения только по причине невозможности поставить метку для Чонгука, — испугали. И зачем они вообще решили заниматься этой дуростью? Не жилось им спокойно? Нет же, надо было все как у людей. Будто без этих дурацких меток их любовь не была полноценной.
Но нет же! Была и ещё как!
Наверное, проблема только в том, что им с Чонгуком захотелось поэкспериментировать. Будь Юнги нормальным альфой, который не захотел под него лечь, все было бы в порядке. Они могли бы сделать это для Чимина, а он бы сделал для них. Но нет! Юнги ведь окончательный извращенец. Ему нужно все и сразу. И альфу, и омегу.
Да что говорить. Они все были такими. Но если бы не Юнги и его дурацкое, ничем не объяснимое желание подстелиться под Чонгука, все было бы в порядке.
С такими мыслями он возвращался домой, ведя машину. И совсем не заметил, как Чимин взял его за руку. Юнги лишь бросил взгляд на соседнее кресло, как внезапно осознал: Чимин же чувствует все, что терзает его душу.
— Не надо так… — тихо попросил омега, прикусывая губу и пряча застывшие в глазах слезки. — Мне больно, когда ты так… думаешь.
Юнги охнул.
— Ты что… слышишь?
Чимин мотнул головой.
— Я чувствую. И я не хочу это чувствовать. Ты не виноват, что так вышло. Никто не виноват. Просто… сделаем, как доктор сказал, и всем станет лучше.
Юнги попытался прислушаться к его словам. Попытался — ключевое слово. Доктор сказал, что он не нужен. Пускай Чимин оставит метку Чонгуку, и дело с концом. Об этом говорил Чимин?
Этот день не настал внезапно. Юнги почувствовал это раньше, потому что даже начал подозревать себя. Но вовремя отделил чужие чувства от своих. Чонгук должен был сорваться со дня на день. И, на удивление, в преддверии гона он словно очнулся ото сна. Активизировался: тренировался, шутил, снова разговаривал, как раньше. Как будто не было никакой проблемы с их метками. Чонгук начал убеждать их, что ему полегчало, что чувствует себя лучше и, может, этот недодоктор наговорил им всякие глупости?
А Юнги, и особенно Чимин, ощущавший его сильнее, понимали: неспроста.
На повестке дня стоял вопрос: гон Чонгука. Как им провести его? Что они будут делать? Уместно ли будет присутствие Юнги? Или все же следовало оставить их с Чимином вместе?
С точки зрения физиологии, да и со слов того же доктора, лучше бы Юнги было убраться. Что он и сказал вечером накануне. Чонгук, ни о чем не подозревая, занимался домашней тренировкой посреди гостиной. Чимин уже почти засыпал, сидя в кресле и пытаясь разобраться в отчетах с работы. Соджин на выходных был у дедушек, и завтра его нужно было забрать. Поэтому Юнги решил подать голос первым:
— Поезжайте на квартиру к Чонгуку, — сказал он так, будто это было в порядке вещей вот так рекомендовать кому-то уехать.
Чимин встрепенулся и тут же скривился от волны странной смеси чужих эмоций, прокатившейся по телу.
— Зачем? — он нахмурился. — Выгоняешь нас?
Чонгук тоже непонимающе мотнул головой, заканчивая упражнения на пресс. Его глаза уже были темными, как зимнее ночное небо. Гон им овладеет — это лишь вопрос времени.
— Проведите его гон вместе. А я побуду с Соджином.
Чимин обнял себя, будто в комнате стало холодно в одно мгновение. К большому сожалению Юнги, после того как он поставил ему метку, невозможно было скрыть от него душевные муки и страхи. Он не хотел утаить. Но не хотелось ранить. Вот как сейчас.
— Юнги, хватит, — он поморщился. — Что с тобой происходит? Мне уже реально дурно.
— Что случилось? Голова? Живот? — тут же подскочил Чонгук. Был бы у него хвост — завилял бы.
Но Чимину эти волнения только хуже делали. Он все-все чувствовал. Всем собой. Сознанием, телом, душой.
— Айщ… — негодующе протянул Чимин. — И ты туда же? А ну… прекратите оба! У меня щас голова взорвется!
Внезапно будто ветер переменился. Как таймер обратного отсчета, что-то тренькнуло прямо внутри.
Чонгук в этот момент, как пес на выслуге, смотрел на Чимина слишком долго, цепко. Юнги почувствовал — вот оно, накатывает. Сознанием понимал, ощущал усилившийся запах. Его мелисса, казалось, никогда не была такой горькой. Но тело было безответно. И этого нельзя изменить. Никакая метка альфы на теле не сделала бы его подходящим для него. А вот Чимин отреагировал на чужой выброс феромонов почти сразу. Руки безвольно повисли вдоль тела, а брови взвились вверх. Щеки вспыхнули, взгляд заволокло. Он охнул.
— Ч-что это? — хрипло спросил он, едва удерживая глаза открытыми.
Чонгук замер, как зверь, почуявший добычу. Напрягся всем телом, судорожно задышал. Воздух в комнате сгустился, вибрировал, будто насыщался феромонами прямо на глазах.
— Л-ладно, — тихо прошептал Юнги. — Похоже, уже поздно. Как-то мы не подрассчитали.
Но Чонгук не обернулся. Он смотрел только на Чимина, не смея отвести взгляд. И все остальное перестало существовать. Его так вовремя активизировавшийся гон просто размазывал Чимина. Феромон бунтовал, бурлил, а омега в паре шагов от него уже не имел власти над собственным телом.
Юнги припомнил слова доктора: Чимин чувствует вдвойне. Юнги, как чертов проводник, принимает все сигналы Чонгука и отдает через собственную метку ему. Какая дурость. Безумие!
И нужно ли было их оберегать в этот момент? Должен ли был Юнги вмешаться? Или так он только попал бы под руку слабо контролирующему себя Чонгуку?
Раньше такого не случалось. Раньше все было… спокойно? Так дело в том, что Чонгук перед собой видел своего уже меченого омегу? В этом дело?
Юнги почувствовал, как сердце ухнуло в груди. А как же он?
Он его альфе не нужен? А метка на его загривке не пробуждала в Чонгуке никаких инстинктов?
Но так ведь не должно было быть! Они же вместе! Все трое. Почему тогда… почему Юнги чувствовал, что он в этот момент лишний?
Он смотрел на них двоих и не мог сдвинуться с места. Чимин натурально плавился, хмурился, закатывал глаза и волей-неволей начал ерзать по креслу, на котором ещё несколько минут назад собирался заснуть.
— Я… кажется… теку… — едва выдавил он, сорвано выдыхая.
И впрямь, на его лбу выступила испарина, а Юнги ощутил и его запах, медовый и приторный, который заполнил комнату, так сильно, что мог бы поспорить с альфьим.
— Эй… вы серьезно, оба? Сейчас? — Юнги не понимал что с ним творилось.
Он говорил, но казалось, вообще в пустоту. Тело само собой реагировало: и на запах, и на их ощущения, на все вместе. Но стоило взглянуть на Чонгука с Чимином, становилось больно. Чонгук как альфа давил на Чимина своей меткой. В миг спровоцировал в нём огонь желания. Юнги же ловил отголоски чужих чувств.
Так резко оказаться третьим лишним Юнги совсем никак не рассчитывал. Как-то… Почему-то не ожидал, что они так просто смогут отказаться от него. Ну конечно, это же не они, это физиология. Они тут вообще ни при чем.
Но все равно же больно, черт. Он старался сделать вид, что не чувствовал. Не резонировал. Не видел, как они стали зависимы друг от друга. Сделал шаг назад. Отступил. Он тоже заводился, но надо было уйти. Они сделают что должно и все встанет на места.
Да, так будет лучше… Чимин поставит Чонгуку свою метку, круг замкнется. Юнги все равно не смог бы. Не смог бы быть с ними. Он все равно не нужен Чонгуку так же, как Чимин.
Кто он? Альфа? Хен? Друг детства?
Он не ревновал, нет. Юнги все понимал, и ему не нужны были объяснения. Какая разница что ими двигало, их душа или природа, если то, что есть, не изменить?
Если бы его тело так же откликнулось на зов Чонгука, Юнги бы поверил. Но теперь… Теперь вряд ли.
Рука уже коснулась дверной ручки на входной двери. Внутренности скрутило от яркой волны рычащим, гневным и требовательным приказом: "останься". Юнги вздрогнул всем телом, ноги подкосились, будто на плечи надавило само пространство. Он ухватился за стену, обернулся, надеясь, что ему не показалось. Что это было обращено к нему. Что Юнги не принял по ошибке на себя то, что предназначалось Чимину.
Метку жгло. Желудок свело в спазме. А сердце взволнованно затрепетало. Чонгук не сводил с него взгляда. Брови сведены к переносице, челюсть сжата. Но на дне его зрачка Юнги увидел странное разочарование и ощутил: "почему ты хочешь уйти?"
Он тряхнул головой, прогоняя пелену с сознания.
— М-мне надо уйти. Я не должен… — прошептал он, бегло глянул на Чимина и не смог поверить глазам.
Он так же лежал на кресле, уже изнывая от желания, но на этот раз смотрел не на Чонгука. В его лице читалась отчаянная мольба. Как к его альфе. Как к тому, кто точно так же пометил его своим феромоном и точно так же, как Чонгук обещал свою любовь и защиту.
— Вы уверены? — тихо спросил Юнги, уже теряя рассудок от их запахов, переполнивших пространство.
Не знал, зачем вообще задавал эти вопросы, будто они могли принимать решения. Они оба сейчас — чистый инстинкт. Но будь они в трезвом уме, ни Чимин, ни Чонгук бы не позволили уйти.
Так значит, ему можно? Можно остаться?
Юнги на негнущихся ногах подошел к Чимину. Тот отчаянно протянул к нему руки, вцепился в ворот его домашней рубашки и прижался к его шее, жадно вдыхая его феромон. В груди сердце восторженно заколотилось.
— Я тебе нужен? — тихо и счастливо прошептал Юнги.
Чимин не был в состоянии отвечать словами. Но он делал это своими действиями. Он жался к нему, обнимая руками, ногами, всем естеством. Его тело тряслось от внезапно нахлынувшей фазы, сознание ускользало. А Юнги крепче прижимал его к себе, не находя себя от внезапного прозрения — Чимин нуждался в нем не меньше. Не меньше, чем в Чонгуке. Он тоже его альфа, и тоже нужен был ему в этот момент.
Юнги позволил себе вдохнуть полной грудью его медовый запах, что мгновенно растекся по грудной клетке. Позволил себе прочувствовать, как тело с новым рвением откликнулось на его омегу.
— Возьми его, — тихо пророкотал Чонгук откуда-то сбоку, все еще стоя прямо, все еще распространяя сильный феромон вокруг.
Юнги опешил. Что?
Разве Чонгук не должен был сам сорваться? Разве Чонгук, находясь в гоне, мог вообще думать хоть о чем-то, кроме как наброситься на Чимина, и сделать ему еще больше детишек?
Он медленно перевел взгляд на альфу. Но тот стоял неподвижно. Только глубоко и часто дышал. Под его взглядом Юнги и сам готов был расплавиться. И сам себя удивлял, почему он так реагировал? Дело было в метке? Потому что Юнги добровольно отдал себя ему?
— Сделай ему хорошо.
Его тон не предполагал возражений. Не говоря о том, как сильно Чонгук давил на него феромоном. Юнги не нужны были приказы, чтобы делать Чимина счастливым. Но сам факт, что Чонгук в такой момент позволял ему, очень грел душу.
— Пойдемте… в комнату, — Юнги сглотнул слюну, ощущая терпкий микс их феромонов на языке.
И сам подхватил Чимина поудобнее, позволил ему повиснуть на себе. И едва справляясь с тем, как сильно на него влиял Чонгук, покинул гостиную, чтобы переместиться в спальню.
Там все было как всегда. Большая кровать, чтобы втроем на ней всем было комфортно. Шелковые простыни, множество подушек. Юнги мягко опустил Чимина на них и медленно сел следом. По какой-то причине внутри не было животного желания сорваться. Быстро преступить к главному.
Член изнывал и болезненно пульсировал, но он игнорировал его призывные подергивания, потому что все еще боялся, что альфа, следующий за ними, передумает. Боялся, что Чонгук разозлится. Вернее, сущность Чонгука потребует, чтобы он прекратил.
Юнги возвышался над Чимином, смотрел в его глаза. В них еще плескалось осознание происходящего. Он кивнул через силу. Дал понять, что он хочет этого.
Он осторожно коснулся его влажной щеки и ощутил, как Чонгук положил ему на плечо руку. Воздух между ними тяжелел. Каждый вдох альфы отзывался в собственном теле, будто диктуя ритм. Он пытался обернуться, но не смел отвести взгляд от Чимина.
Но и пойти дальше не решался. Подсознательный страх, что он не должен был быть здесь сейчас, все равно не отпускал. Чимин протянул к нему руку, чтобы он склонился ближе. Приподнялся и прижался к его губам поцелуем. Юнги испуганно вздохнул, прежде чем это случилось.
Нет, в любое время раньше он бы не рассматривал это с такой стороны. В обычную течку Чимина он делал то, что тот хочет, что хочет он сам. Но теперь он и впрямь будто влезал между теми, кто должен был быть вдвоем. Для гона Чонгука Юнги не был нужен.
Тем временем Чимин утягивал его в свой очень пылкий, жадный поцелуй, вынудил почти лечь на него, придавить своим телом и призывал подчиниться требовательным движениям своих губ. Юнги уже начал забываться. Успел выпустить из виду Чонгука, погружаясь в ласку омеги.
А потом почувствовал что-то горячее на своей шее. Вздрогнул, испуганно дернулся, но крепкая ладонь альфы удержала на месте. И снова это невнятное прикосновение на загривке. Там, где алела метка. Юнги закатил глаза, млея от понимания — Чонгук целует его метку. Медленно, методично, со вкусом.
Пока Чимин все глубже проникал его рот языком, Чонгук с жадностью слизывал выступающий феромон с метки. Так что Юнги начал теряться, что он испытывал ярче: возбуждение от действий Чимина или желание подчиниться ласкам Чонгука.
— Самый любимый, — грудно пророкотал Чонгук, ладонями проходясь по его телу.
Юнги зажмурился. Какой-какой?
Чимин же принялся поднимать домашнюю футболку Юнги, чтобы поскорее избавиться от всего лишнего. И только тогда Юнги осознал, что вообще-то ему тоже надо что-то сделать, наконец. Как у него совести хватило бездействовать, когда Чимин так и просил. А после вспомнил о Чонгуке.
— М-можно? — спросил он не своим голосом. Еще никогда прежде не приходилось спрашивать подобное у младшего. — Точно можно?
Чонгук одобрительно хмыкнул у него за спиной, уже на пару с Чимином стаскивая с него футболку.
Юнги почувствовал это под кожей, прямо изнутри. То, как Чонгук приказывал ему сделать это. В этом приказе было не столько давления, сколько поддержки.
— Ты видишь, как он хочет тебя? — шепот над ухом мурашками разошелся по спине.
Юнги сглотнул ком в горле. О, он видел. Видел, как Чимин извивался, с какой нуждой он смотрел на него. На Юнги, несмотря на то, что рядом был альфа гораздо сильнее. Альфа, чей зов он слышал громче.
— А хочешь знать, как я хочу тебя? — спросил Чонгук, губами спускаясь ниже по его спине.
Он коротко укусил его между лопаток. Юнги проскулил, ниже склонился к Чимину. Тот пожирал его взглядом, уже совершенно темным, утопающим в бесконтрольном вожделении.
— Ты правда думал, что мы можем справиться без тебя? — Чонгук сжал в руках его крепкие грудные мышцы. Пальцы скрутили соски до жгучей боли. — Ну же, хен… Покажи Чимини, как мы его любим. Он уже не может терпеть.
Чимин прикрыл глаза, красиво изогнулся в спине. Его ладонь настойчиво нашла руку Юнги, и призвала коснуться его внизу. Там, где его почти ничего не скрывающие трикотажные шортики было легко подтянуть наверх через широкие штанины и почувствовать ткань тонкого кружевного белья.
Он распахнул губы под давлением жилистых пальцев.
Юнги не нужно долго упрашивать. Уже и без того ушло много времени. А Чимин хотел. Сильно хотел, он был весь мокрый. У него меж бедер сочилась влажная смазка, а ведь он был еще совсем одет!
— Хен… — проскулил Чимин, заламывая брови. — Мне жарко…
Эти слова выбили из медленного, тягучего как мед транса. Юнги снова вдохнул полной грудью омежий запах, смешанный с мелиссой, и не смог подавить улыбки. Как же вкусно.
Он больше не медлил, приник к тонкой шее губами, сцеловал терпкий феромон, зализал языком и простонал от удовольствия.
— Сладкий… — хрипло выговорил он уже Чимину в губы. Тот улыбнулся, зарылся пальцами в волосы и оттянул его за них.
— Знаешь, где я слаще? — как под гипнозом пробормотал он.
Юнги знал. И он бы с большим удовольствием хотел бы вылизать его. Как в первый раз. Но… судя по рокоту за спиной, Чонгук явно не был столь благосклонен в этом плане.
— Крошка должна хорошо принять хена, — сказал Юнги, уже стаскивая с Чимина тонкую кофточку, обнажая его аккуратную фигуру.
Он тут же припал к его груди, принялся с жадностью вылизывать торчащие соски, то прикусывая, то всасывая. Чимин повизгивал, то и дело сжимая ноги, чтобы, видимо, дать хоть какое-то давление своему изнывающему крохотному члену. Юнги не был против, но Чонгук тут же пригвоздил их к кровати. Хотя для того чтобы это сделать, ему потребовалось прижаться уже обнаженной грудью к спине Юнги.
— Ты плохо справляешься с этим непослушным проказником, хен, — предупреждающе высказал он. — Пусть просит твой член, если хочет, чтобы ему сделали приятно.
Юнги не понимал, что вообще на них обоих нашло. Что это вообще за игры. Почему Чонгук до сих пор копошится за его спиной? В его стиле было бы обойти кровать и занять рот Чимина, пока Юнги растягивал его для них. Но тот, будучи в самой ужасной ломке, терпеливо и вальяжно наблюдал за тем, как другой альфа собирался взять его омегу.
Чимин захныкал, а Юнги даже не подумал злиться на колкий комментарий. Он всегда был мягким с Чимином. Его даже шлепнуть лишний раз было совестно и жалко, как бы он ни упрашивал о порке. Да и делал он это только с подначек Чонгука. Так же как тот с подачек Юнги радовал Чимина своим узлом, на котором тот просто обожал ёрзать и покачиваться.
К тому же после долгих споров о методе контрацепции и о том, как бы им не облажаться и не влипнуть в очередную историю с незапланированной беременностью, оба альфы сделали вазэктомию.
Ну, просто потому что…
— Чимини, я уверен, что ещё слаще твоя попка станет, если ее начинить кремом, как пышную булочку, — с легкой улыбкой проворковал Юнги, стягивая с него шортики вместе с промокшими трусиками.
И конечно же от его взгляда не утаилось, как постельное белье испачкала новая порция горячей ароматной смазки.
Чимин заскулил, едва осознал произнесенные слова. Чонгук слишком сильно подталкивал Юнги к таким грязным словечкам. Но ему нравилось, как Чимин растекался от такой вольности со стороны старшего альфы.
Юнги продолжил расцеловывать его тело. Росчерками губ по животу, быстрыми движениями языка вынуждать Чимина проситься на член, как и приказал ему Чонгук.
А младший альфа тем временем вернулся к Юнги. Мягко обволакивал его всем собой, оглаживал пальцами крепкие мышцы, нежно, но уверенно топил Юнги в своей ласке, как масло на огне.
Так что он даже не заметил, когда его руки спустились ниже и начали стаскивать домашние штаны. Что это он делал?
Юнги не успел отреагировать, как почувствовал острый укус на ягодице и узловатые пальцы, обхватывающие крепкий член. Не менее влажный и горячий, чем Чимин.
— Трахнешь его, как я тебе скажу? — заискивающе прозвучал Чонгук.
Ещё никогда прежде он таким не был. А Юнги ещё никогда прежде не повиновался Чонгуку в вопросе, как ему брать Чимина. Когда это случалось с любым из них, все было между ними. Между альфой и омегой. Но никогда ещё третий не пытался таким образом вмешиваться туда, где физически не участвовал.
Но Юнги блаженно прикрыл глаза.
— Да, — согласие не далось сложно.
Чонгук укутывал его всей своей сущностью. С вниманием, теплом. Альфа в гоне скорее бы избил его, но нет же! Чонгук заботился о нем, как о своем. Потому что он был альфой и Юнги тоже?
Поэтому Юнги было так отчаянно приятно быть причастным к его фазе? Неужели Чонгук нуждался и в его присутствии, потому что пометил его собой, как и Чимина?
— Умница, хен, — прошептал Чонгук.
Юнги не понял, за что тот хвалил. За то что он согласился подчиниться? За то, что наконец принял тот факт, что Чонгук любил его точно так же? Или смирился с тем, что нуждался в принадлежности Чонгуку не меньше, чем тот же Чимин?
Чимин расплылся в широкой улыбке, прикрыл глаза. И… хихикнул?
Юнги непонимающе взглянул на него.
— Я чувствую, как ты нуждаешься в его внимании… — объяснился омега, все еще глупо улыбаясь. — И меня это заводит…
Юнги хотел бы смутиться, но не успел. Потому что Чонгук снова прижался к его спине, очень легонько, и слишком мило чмокнул его в щеку. Руками снова обогнул Юнги и раздвинул ноги Чимина, без всякого предупреждения проникая в него двумя пальцами. Тот охнул и выгнулся, мгновенно поддаваясь умелым выверенным движениям.
— Крошка-хен ревнует? — усмехнулся Чонгук, клацая зубами над его ухом. Юнги вздрогнул.
Чонгук сделал несколько круговых и очень приятных движений, так что Чимин сам собой подался тазом вверх, следуя за его рукой. Тот не отказал в приятном, сделал множество быстрых и таранящих фрикций, заставляя омегу вскрикнуть и затрястись от приятной неги.
— Держи, — сказал Чонгук, доставая пальцы, перепачканные смазкой и протолкнул их Юнги меж губ.
Господи.
Он не смог держать лицо. Это произошло слишком быстро, что Юнги даже не подумал, как это выглядело в глазах Чимина. Как он — его хен, его альфа — с охотой, жадностью и возбужденной дрожью принялся вылизывать и обсасывать татуированные пальцы, собирая с них лакомство.
Чимин ошарашенно захныкал, но смотрел так, будто ничего лучшего в жизни не видел.
— Возьми меня, хен! — потребовал он, яркой волной распространяя свой феромон.
Чонгук усмехнулся и шлепнул Юнги по ягодице, как бы подталкивая к омеге.
— Давай, хен… Медленно, как ты любишь.
Он повиновался. Им обоим. Еле нашел в себе силы оторваться от таких вкусных пальцев. Хотя Юнги не хотелось бы показывать, как он наслаждался этим. Но его эмоции Чимин считывал слишком отчетливо, так что ничего бы не утаилось от его души. И казалось, он действительно наслаждался тем, как Юнги реагировал на Чонгука.
Он быстро, не без помощи Чонгука, избавился от остатков одежды и снова прильнул к Чимину. Снова поцеловал, глубоко и пылко, позволяя волнам возбуждения растечься по телу и избавить его от неуместного, совершенно непривычного волнения.
Ведь до этого он ещё никогда не был так взбудоражен происходящим. Наверное, даже в их первый раз с Чимином не было такой дрожи в теле. Тогда почему сейчас было так волнительно?
От этого слишком явного присутствия сущности Чонгука в грудной клетке?
Юнги проник в Чимина пальцами, чтобы самостоятельно убедиться в его готовности. А тот будто всегда был готов к тому, чтобы его взял и повязал любимый альфа. Гостеприимно пропустил его, податливо открываясь. И со рвением подмахнул бедрами, нарываясь на темп пошустрее.
Юнги судорожно выдохнул, стоило почувствовать продолжившиеся горячие поцелуи на спине. Крепкую хватку на талии. И сам не понял, как неосознанно подался ягодицами назад, чтобы соприкоснуться с телом Чонгука. Альфа с готовностью переместил ладони на них и с усилием сжал их.
Крупная дрожь прошла по телу, так что Юнги не смог произнести и внятный звук. Чимин сжал его пальцы, отвечая на его чувства.
— Хен… — плаксиво попросил он.
Юнги вытащил пальцы. Собранной на них влагой быстро прошелся по члену, прежде чем приставить ощутимо крупную головку ко входу. Чонгук за спиной замер, делил с ним один ритм дыхания, когда Юнги медленно, но с усилием толкнулся.
Чимин прикусил губу, но из груди все равно вырвался надорванный стон. Он вцепился короткими ноготками в предплечья Юнги от натуги. Ну конечно, зачем растягивать по-хорошему, если так приятно, когда большой член таранит дырочку, заставляя дыхание застревать в легких.
— Кажется, ему нравится, — хмыкнул Чонгук за спиной.
Юнги затылком чувствовал его взгляд. А телом — жадные руки, безо всякого стеснения мнущие его мышцы. Он даже не сразу успел понять, на что походили его действия. А потом в голове перемкнуло. С такой жадностью и голодом они касались только Чимина. Только перед тем как взять омегу.
Но нельзя было отвлекаться. Он продолжил толкаться в судорожно сжатую дырочку, принимающую его с таким усердием. Продолжил покрывать Чимина самыми нежными и успокаивающими поцелуями, когда тот с каждым медленным движением внутри все сильнее закатывал глаза.
— Ещё, ещё, хен, — пискнул он, трепеща всем телом.
Юнги уже было подался вперёд, чтобы удовлетворить чужое желание, как на таз опустились крепкие ладони Чонгука, крепко удерживая его на месте.
— Тише, хён, — проворковал он. — Как я скажу, помнишь?
Юнги едва удержал стон. Чонгук вообще представлял, как хорошо ему было и как тяжело было вот так остановиться?
— Давай, крошка, — Чонгук медленно подтолкнул его вперед, но все ещё удерживал, вынуждая подчиняться только его рукам. Только его темпу.
Чимин захныкал, сильнее сжимая Юнги внутри. Такое нетерпение с его стороны отдавалось томной судорогой внизу живота. Юнги хрипло простонал, но все же следовал указаниям другого альфы. Его альфы.
Даже проникся, привык, к этому удушающе-медлительному темпу. Ровному, как дыхание, ритму. Начал растворяться в этом чувстве, как Чимин будто засасывал его внутрь, нуждаясь в давлении посильнее. И совсем не заметил, как руки исчезли, как Чонгук отстранился.
А когда понял, начал нервничать. Без альфы и его влияния в миг стало тяжело. Тоскливо. Чувство неполноценности затопило сознание, и Чимин разделил его с ним. Он разлепил глаза, непонятливо замотал головой, ища источник чужой тревоги.
— О, Гук-а… — выдохнул он, глядя куда-то вправо.
Юнги попытался обернуться, но стальная хватка альфы удержала лицо на месте. И снова стало тепло.
— Хён непослушный… — хихикнул Чимин. — Но делаешь мне так хорошо… — охнул он, как только Юнги дернул тазом на этот комментарий.
А потом испуганно замер, стоило ощутить прохладную влагу, обильно заливающую ягодицы. Сперва даже подумал, что Чонгук залил его своим семенем, но нет же, оно было бы горячим, а тут…
— Крошка-хен, скажи… — заговорил Чонгук снова, а у Юнги внутри снова все перевернулось от звука его голоса. — Что ты любишь больше: попку Чимини или мой член?
Юнги растерялся. Что это он спрашивал? Как можно было задавать такие вопросы?
Чимин смотрел на него с каким-то садистским интересом. Даже не со страхом, что Юнги вдруг выберет не его.
— Ответ? — настойчиво спросил Чонгук, а Юнги почувствовал, как его крепкие пальцы прошлись по заднице, собирая невнятную субстанцию. Его пальцы небрежно огладили по расселине.
— О… Одинаково… — Юнги сглотнул густой ком в горле. Его член дернулся внутри Чимина. А тот захихикал.
Юнги бы солгал, если бы выбрал что-то одно. Как и Чимин не смог бы выбрать, чей член ему нравится больше. Он любил кататься на двоих сразу, и это было аксиомой.
Чонгук хрипло засмеялся.
— Ты бы хотел ощутить все сразу? — вопрос не требовал ответа.
Юнги простонал, стоило ему прозвучать, потому что Чонгук с присущей ему беззастенчивостью вошел в него сразу двумя пальцами. Внутри все сжалось. По инерции Юнги тазом подался вперед, выбивая из Чимина надсадный стон.
— Божечки! — Чимин с новой силой вцепился уже в плечи Юнги. Его бедра сомкнулись вокруг талии.
— Двигайся, хен, — посоветовал Чонгук, буквально притягивая его пальцами назад, призывая вернуться в заданный ранее темп.
Юнги растерянно повиновался, хотя все горело. Чимин сжимал его так сильно, а Чонгук безжалостно растягивал, а внизу живота зарождалось то самое зудящее ощущение, подталкивающее его сдаться в руки альфе, дать ему овладеть всем собой. Раньше он говорил, что Чонгук какой-то неправильный, но теперь… Черт, разве было что-то здоровое в том, чтобы хотеть альфу, пока берешь омегу?
— Ты самый лучший, — прошептал Чимин, ладонями обнимая его лицо. Он едва ли не слышал все чувства Юнги: они сплетались с Чонгуковыми, чтобы наконец улечься в его груди. И в ответ на них, Чимин ласково гладил его, покрывал лицо поцелуями и говорил так, что не поверить было невозможно. — Люблю тебя. Вас обоих просто обожаю. Вы для меня — самые прекрасные.
Юнги задыхался. Чонгук управлял им: каждое движение в Чимине — потому что Чонгук сказал. Каждый толчок, каждый вдох, все — от Чонгука Чимину, и через Юнги. Он чувствовал себя неотъемлемой частью. Не лишним в сочетании гона альфы и течки омеги. А тем, кто должен был быть с ними. Как их альфа.
В какой-то момент Чонгук прижался лбом к его загривку. Его дыхание было хриплым, рваным. Он чесал клыки о метку — по спине крупная дрожь.
И только в этот момент Юнги понял, каких усилий стоило Чонгуку, чтобы сдерживать свою сущность, не заполнить ей комнату, не пригвоздить их обоих к постели одним только феромоном.
К пояснице прижался крупный горячий член, размазывая по ней смазку. Конечно, Юнги знал, что ещё рано. Двух пальцев для его растяжки недостаточно. Но… он ведь не будет врать, говоря, что не жаждет, чтобы Чонгук вошел в него?
— Чон… Гук… — сипло прошептал Юнги, отрываясь от губ омеги.
Чимин ещё сильнее сжался вокруг его члена, поднял на него затуманенный взгляд, но он все понимал. Без слов понимал желания Юнги и потому расплылся в проказной улыбке. О, как ему хотелось посмотреть на них. Как ему хотелось поучаствовать в том, что раньше было только у двух альф.
Но Юнги смущался. Что, если Чимин перестанет смотреть на него, как на альфу? Что, если разочаруется?
А теперь… теперь, когда глаза Чимина загорелись от одной мысли, что Чонгук возьмет Юнги, все эти дурацкие волнения можно было выбросить.
— Чонгук… — простонал Юнги, почувствовав очередной толчок и жгучее давление на простату. Чимин взвизгнул ему в унисон.
— М? — казалось, сознание очень медленно покидало Чонгука.
— Войди в меня…
— Я уже в тебе, — проворковал он, снова царапая клыками метку. — Чувствуешь? — сильные пальцы вжались в простату с особым усердием.
Юнги закатил глаза от пронзающего удовольствия. Чимин вторил ему. Что-то на запредельном уровне восприятия, и почему сейчас он не чувствовал себя переполненным чужими импульсами? Так и с ума сойти недолго. А он и сходил. Весь дрожал, сочился влагой так сильно, что простыни под ними были насквозь мокрые, а на животе уже образовалась лужица от того, как капало с его члена.
— Я хочу… — с усилием выговорил Юнги.
— Чего? — снова этот рыхлый звук голоса, будто прямо под кожей.
— Ты знаешь. — Каких усилий стоило не захныкать, но Чимин бы не понял.
Не понял бы, да? Так альфы вести себя не должны.
— Попроси, хен, — Чонгук не унимался, ни в коем случае бы не отстал.
— Пожалуйста, Гук-а… — все же взмолил Юнги, понимая, что вот-вот и просто кончит. — Хочу почувствовать…
— Что, хен? Я не понимаю…
Чимин хныкал, был уже не с ними. Юнги продолжал двигаться в нем, выбивая все новые и новые стоны, продолжал делать ему очень-очень хорошо. Медленно, с расслабленной тягучестью, так что он по капле приближался к предоргазменному состоянию. А чужие эмоции и ощущения добивали. Тяжелые феромоны лишали воздуха.
— Узел, — выдохнул Юнги, снова толкнулся в тесную дырочку Чимина и почувствал, как глаза наполнились влагой.
Хрупкое тело Чимина затряслось с новой силой, его бедра сжались на талии, будто пытаясь раздавить ее. Он выгнулся в спине, лопатками упираясь в постель, и попкой прижался к Юнги. Громкий яркий стон прокатился по комнате, и Чимин брызнул пустым прозрачным семенем, заливая живот и грудь.
— Ты посмотри как его ведет от тебя.
Чонгук напрягся, Юнги ощутил это всем собой. В нем не осталось и капли выдержки. Не после того, как Чимин кончил от их разговоров. Не после того, как Юнги снова попросил его об узле. Он слишком резко вытащил пальцы, так что Юнги охнул. Движения прекратились, но выходить из Чимина он не спешил, удерживал его в своих руках, гладил, целовал, слизывал с груди капли спермы и при этом ожидал, что Чонгук, наконец, войдет в него. Что-то странное, раздвоенное, но такое, черт возьми приятное и уютное, что он бы никогда не подумал, что испытает нечто подобное.
Чимин лежал без сил, его дырочка все еще судорожно сжималась вокруг его члена, и Юнги не был уверен, что сможет продержаться еще долго. Во всяком случае, омегу скоро снова накроет желанием, и его нужно будет удовлетворить, а сможет ли он сделать это дважды, не выходя?
Если Чонгук реально собирался трахнуть его в этот момент — точно не выйдет.
Он почувствовал, как Чонгук прошелся членом по расселине, по спине пробежал холодок. Тело само дернулось вперед, так что Чимин снова пискнул от стимуляции. Черт. Тогда Чонгук перехватил руки Юнги, взял так крепко, что и с места не сдвинуться.
— Не кончай, пока Чимин снова не заплачет на твоем члене, — приказал он и медленно толкнулся.
Растяжение жгло, выбило последний воздух из легких и остатки сознания из головы. Юнги буквально бы рухнул всем весом на лежащего под ним омегу, если бы Чонгук не держал. Его член казался крупнее, чем когда-либо. Огромный, твердый, обжигающе горячий. Он сводил с ума, когда едва только успел проникнуть, наверное, на четверть.
Как можно было сдержать стон, если Чонгук так властно, так уничтожающе прекрасно подавлял его? Как он мог удержать в себе всю бурю, которую рождал в нем этот альфа, младший, на добрые пять лет? С каждым движением внутри, он понимал, как растекался, как терял контроль над собой, над голосом, над телом, даже над разумом.
Он смог хрипло вдохнуть только когда почувствовал его полностью, когда Чонгук стукнулся о его ягодицы бедрами, подтверждая: он внутри. Он — его.
Несколько долгих секунд длилась полная тишина, когда Юнги пытался вернуть себе хоть какую-то ясность ума. Хоть что-то. Пока не почувствовал, что Чимин под ним снова зашелся в рванном дыхании. Снова начал возбуждаться и голодно, жадно облизывать губы, как от жажды.
— Еще, — попросил Чимин, усиленно жмурясь. — Еще, Гуки.
Юнги распахнул глаза от удивления. Медленно осознавая, о чем просил Чимин. Чимин, который все это чувствовал внутри. Все, это все. Все, чего жаждал Чонгук, все, о чем внутренне умолял Юнги, все, о чем мечтал Чимин.
Чонгук отпустил Юнги, позволяя снова уделить свои ласки Чимину, но его на это не хватало. Все, что он мог, — это склониться к нему, прижать его к себе в крепких объятиях. Но тому было достаточно. Он был слишком счастлив, когда точно так же прижался к его груди, зарылся в его волосы пальцами и проскулил в унисон с Юнги, когда Чонгук сделал движение назад и толкнулся обратно.
Чонгук крепко ухватился за его ягодицы, широко раздвинул их и стал двигаться. Чертовски медленно, позволяя прочувствовать, как мышцы натужно растягиваются вокруг его огромного члена. А потом с силой толкался, заставляя Юнги вбиваться в уже совершенно заведенного Чимина.
Что Юнги, что Чимин вцепились друг в друга, сходя с ума от ощущений, а Чонгук так заботился о них двоих. Как о самых любимых. Юнги на собственной шкуре знал, как тяжело в гоне быть таким собранным. А тут еще и течный омега во всю распускает свой аромат.
Но Чонгук не срывался. Думал о них двоих, не был слишком резок. Наоборот, до предела осторожен.
Юнги хотел кончить. Каждый раз, когда Чонгук проходился по простате, когда Чимин сжимался вокруг члена, он думал только о том, как сильно хотел кончить. Но у Чонгука были совсем другие планы.
— Держись, — приказал он снова, и Юнги не был бы альфой, если бы не послушался.
Он кусал губы, цеплялся за Чимина, рычал, но терпел. Терпел, когда Чонгук ускорился. Терпел, когда простата, кажется, горела и пульсировала от точных ударов по ней. Терпел, когда Чимин и сам стал двигаться навстречу, казалось, в попытке вытянуть из Юнги душу.
— Послушный хен не кончит раньше омеги, да? — подначивал Чонгук, кусая его плечи.
Юнги хотел плакать. А Чимин оттянул его голову от своего плеча и смотрел на него таким взглядом, что в пору было просто раствориться в его стеклянно-черных глазах.
— Хочу метку — проскулил Юнги. — Хочу твою метку, Минни.
Просьба прозвучала так легко. Так отчаянно желанно. И пускай они так не планировали. И пускай Чимин был в фазе не из-за него. Юнги хотел это подтверждение их связи. Обоюдное.
Чимин заломил брови, посмотрел так, что казалось, и впрямь готов был расплакаться. Юнги очень хорошо понимал его чувства. Чонгук так хорошо справлялся с тем, чтобы доставлять удовольствие всем троим.
Его член в очередной раз ударился о простату, а Чимин вскрикнул от нового толчка внутри. Вцепился Юнги в спину, коротко вдохнул и с всем возможным рвением врезался зубами в загривок Юнги.
Юнги вскрикнул, но не от боли. От неожиданности, когда Чонгук толкнулся так сильно, что все мышцы отчаянно напряглись. А когда по телу растеклось медовое удовольствие, чужая теплая энергия — такая живая, жаждущая, но вместе с тем, до безумия нежная, — он ещё крепче прижал к себе Чимина, уже не имея никаких сил, чтобы сдержаться.
Чимин с большим нескрываемым удовольствием оторвался от метки. Жадно вдохнул и тут же ярко простонал, когда внутри растеклось тепло. А после снова сжался, переполняясь удовольствием. Мелко задрожал и дернулся, тоже кончая и пачкая их животы.
— Молодец, хен, — Чонгук совсем остановился, наблюдая за ними двумя. — Повяжешь крошку?
Юнги не ответил. Так и обнимал Чимина так, будто тот мог испариться. Пытался осознать новые чувства и ощущения. Привыкал к тому, как Чимин звучал в его сознании. Переваривал, как много любви плескалось в чувствах омеги.
А потом Чонгук зарылся в его волосы пальцами. Потрепал их, стал массировать кожу головы, давая передышку.
— Вы — жадины, — грустно усмехнулся он. — Тоже хочу вас чувствовать.
В голосе звучала только светлая печаль. Не зависть, а скорее некая… радость за них, но и желание поскорее присоединиться. К чему-то, что пока не было доступно.
Он вышел из Юнги. Оставил чувство пустоты и вовсе отстранился, делая пару шагов назад. Но в то же время Юнги тоже покинул тело Чимина, так и не дав завязаться узлу. Тот согласно и расслабленно кивнул, выдыхая.
Но тут же протянул руку куда-то за спину Юнги.
— Гу… — тихо позвал он.
— Тебе нужно отдохнуть, — откликнулся Чонгук очень тихо и внезапно для Юнги погладил его по плечу. — Вам обоим.
Юнги тут же поймал его руку, обернулся и потянул к себе. Пускай внутри была полнейшая каша, пускай ему требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к новому порядку внутри, в котором он слышал отголоски обоих любимых. Но Чонгуку требовалось их внимание. Альфам тоже нужна забота, а тот очень долго держался.
Чимин сразу понял ход его мыслей и сдвинулся на постели, куда Юнги притянул и Чонгука. Он не сопротивлялся, позволил уложить себя между ними. Омега, будучи все еще слабым после двух оргазмов, размазавших сознание, просто прилег на его плечо, оставил поцелуй на губах и, недолго думая, продлил его.
А Юнги все же был выносливее, поэтому сразу спустился к краю постели и обхватил ладонью крупный член, уже красный настолько, что было больно смотреть. Чонгук мгновенно попытался отказаться. Его рука сразу обхватила запястье. До чего же переживательный, хотя и казался порой грубым.
— Позволь нам сделать и тебе приятно, — попросил Юнги, но не у Чонгука. — Альфа, — пытался он говорить с чужой сущностью.
Та отозвалась голодным рычанием где-то в грудной клетке.
— Я хочу, — Чимин оторвался от чужих губ. — Можно мне?
Юнги медленно водил по горячей плоти рукой, плотно сжатой в кольцо, а Чимин уже поднялся на колени. И хоть те и дрожали, он старался не показывать утомления. Чонгук пытался и его остановить, но Юнги только кивнул омеге, не скрывая улыбки, и помог ему забраться на чужие бедра. Даже если сам Чонгук был слишком внимателен к ним, ему была необходима разрядка. И его альфа уже слишком долго рвался наружу.
Он стал молчалив. Наверное, контроль совсем ослаб. Но его темные глаза говорили громче слов. Чонгук и сам потянулся к Чимину, прошелся пальцами по его груди, на которой алели следы засосов Юнги. Приласкал метки на шее, удовлетворенно прогудев. После сжал пухлые бока и погладил плоский живот. Чимин трепетал под его прикосновениями.
Сам же Юнги теперь оказался за чужой спиной и так же, как и Чонгук всего несколько минут назад, зацеловывал тонкую шею, давая больше внимания и ласки. После подхватил Чимина под ягодицы и направил крепкий твердый член в его дырочку. Чонгук болезненно застонал, а омега принялся двигаться. Медленно, очень слабо, потому как уставшие мышцы не позволяли. Юнги помог, поддержал за руки, дал опору.
— Хороший, да? — спросил Юнги у Чонгука.
Тот кивнул, сосредоточенно гладя на Чимина, стискивая его талию в пальцах так сильно, будто боялся отпустить. Будто если ослабит хватку — сорвется.
— Тебе приятно, Гук-а? — тихо спросил Чимин, задыхаясь от наполненности.
Наверное, у них еще никогда не было такого медленного секса.
— Мне чудовищно приятно, — прохрипел Чонгук, не скрывая рокочущего грудного звука.
Чимин задрожал от новой волны чужого феромона и даже завалился на Юнги. Они удержали его вдвоём. Чонгук прикусил губу, даже дернул бедрами вверх, чтобы закончить это пытку.
Чимин хныкал, хватался за Юнги, и через силу приподнимался, опускался, плавно двигаясь на большом члене, пульсирующем внутри. Конечно, он уже вымотался. И конечно, надо было отдыхать после заходов. Но он так сильно стремился доставить удовольствие, что совершенно забывал о себе.
Чонгук бросил взгляд вниз, где крохотный член Чимина слегка подскакивал, шлепаясь о низ живота, по новой пачкая его сочащейся влагой. Он переместил ладонь на него и принялся мягко ласкать его головку пальцами.
— Гук-а! — вскрикнул Чимин, теряясь в ощущениях. — Не могу, не могу…
Этих слов оказалось достаточно, чтобы Чонгук наконец отпустил себя. Но не позволил себе сделать то, о чем уже успел подумать Юнги. Нет, он не схватил Чимина и не перевернул их. Не вдавил его в постель, накрывая своим громадным телом.
Чонгук потянул Чимина на себя, вынудил упасть на свою грудь. Заключил его в свои крепкие объятия. Но вместе с тем ухватился за половинку его пухлой попы и оттянул её в сторону, открывая Юнги вид на то, как он принялся таранить его дырочку, жадно принимающую его. Та приветливо открывалась и громко хлюпала, пачкая все вокруг густой смазкой, что так и норовила вспениться от сильных и быстрых толчков.
— Да, да! — восхищенно зашептал Чимин, утыкаясь Чонгуку в шею. — Хочу ещё, ещё, Гуки!
— Хочешь, чтобы хен тоже поимел тебя как следует? Хочешь, чтобы мы растянули тебя хорошенько?
Юнги слишком наслаждался этим зрелищем. Слишком возбуждался, глядя как Чимина натягивали на член. В горле пересохло. И он не спрашивал разрешения, когда потянул руку к основанию ствола и прошелся по нему пальцами. Не думал ни о чем, когда позволил сразу двум пальцами растянуть и без того натруженную дырочку.
— Д-да… — задушено пролепетал Чимин, с готовностью поддаваясь его действиям.
Чонгук недолго думал, прежде чем добавить свои пальцы, помогая подготовить их крошку. И по-прежнему толкался: быстро, ритмично, выбивая из тонкого тельца новые и новые стоны.
Ушло довольно много времени, пока они готовили Чимина, чтобы принять и второй член. Но для него это было почти необходимостью. Не каждый их секс, но если течка, то он обязательно просил. Только двое.
Юнги приставил член к уже растянутой дырочке, медленно входя. Его руки дрожали, а сердце колотилось как впервые. Хотя впервые это Чонгук пристраивался вторым. Да и в целом Чонгуку как-то проще было доверить такую задачу. А теперь вот… Юнги должен был сделать это с максимальной осторожностью и ответственностью.
Чимин лежал на Чонгуке, прижимаясь к его широкой груди всем телом.
— М-можно? — хрипло спросил Юнги, хотя благодаря метке чувствовал, как сильно Чимин этого хотел.
Тот обернулся через плечо. Его глаза были почти черными, затуманенными, а губы приоткрыты. Он кивнул, едва заметно, но этого было достаточно.
Чонгук крепко обхватил Чимина за талию, прижал теснее. Другой ладонью скользнул ниже, помогая раздвинуть половинки и дать Юнги больше пространства. Его движения были удивительно осторожными. Альфа в гоне, но такой внимательный. Он ни за что бы не дал причинить боль своему омеге.
Юнги медленно толкнулся. Ощущение было невыносимым — тесно, жарко, и он чувствовал не только стенки вокруг себя, но и член, уже заполнивший Чимина, казалось, до предела. Чимин всхлипнул и зажмурился. Его мышцы натянулись, сжались. Юнги мягко погладил его по пояснице, наклонился и оставил поцелуй на раскрасневшейся щеке. И он постепенно расслабился, поддался, принял их обоих.
— Боже... — Чимин захныкал, утыкаясь лицом в шею Чонгука. — Это... каждый раз так много… вы оба...
Его пальцы вцепились в широкие плечи альфы, а мышцы судорожно напряглись. Юнги замер, прижавшись лбом к его влажной от пота спине. Целовал, пытаясь совладать с собой, не начать двигаться сразу. Но было невыносимо чувствовать столько всего разом.
Метка теперь давала чувствовать Чимина изнутри. Каждый взволнованный импульс, каждый спазм его тела. А то, во что погружал его Чонгук — добивало. Его альфа был готов сорваться, член пульсировал внутри омеги, и Юнги различал даже это.
Их троих давно связывало что-то большее. Не просто физическая близость, а что-то гораздо более глубокое.
— Двигайтесь... — прошептал Чимин, едва выговаривая слова. — Пожалуйста, хен... Гуки...
Чонгук первым послушался. Медленно толкнулся вверх, выбивая из Чимина протяжный стон. Юнги подхватил ритм — когда один выходил, другой входил. Медленно, синхронно, будто они и вправду стали единым целым.
Юнги целовал плечи Чимина, его позвоночник, оставлял мокрые следы губами везде, куда мог дотянуться. Чонгук шептал что-то невнятное, но смысл доходил и без слов. Через их связь Юнги улавливал — как сильно младший любил их, как боялся, что они уйдут.
Чимин плакал от переполнявших эмоций. Слезы текли по щекам, а Чонгук тут же сцеловывал их, бормоча что-то успокаивающее.
— Люблю вас, — всхлипнул Чимин, заламывая брови. — Обоих... так сильно люблю...
У Юнги что-то оборвалось внутри. Все страхи, все сомнения — что он лишний, что Чонгуку не нужен, что Чимин выберет кого-то одного, — все испарилось. Под напором чистой, безусловной любви, которую излучал омега через их связь.
— Мы тоже, крошка, — хрипло ответил он, крепче сжимая пухлые бедра. — Мы тоже тебя любим.
Ритм ускорился. Чимин извивался между ними, принимая, подаваясь навстречу каждому толчку. Его крохотный член подтекал, пачкая живот Чонгука, а сам он уже не контролировал звуки, что вырывались из горла.
— Не могу... — простонал он, впиваясь короткими ногтями в плечи младшего альфы. — Я сейчас... ещё раз...
— Давай, Минни, — прорычал Чонгук, и голос его был полон обожания. — Кончи для нас.
Чимин содрогнулся. Всё тело сжалось, выгнулось дугой, а из горла вырвался почти болезненный крик. Юнги почувствовал через метку волну оргазма, накрывшую омегу. Ощутил это эхом в собственном теле и едва не последовал следом.
Но Чимин не закончил. Даже теряя сознание, даже дрожа всем телом, он приподнялся на дрожащих руках. Потянулся к шее Чонгука: туда, где кожа была тонкой и чувствительной, откуда феромоны исходили сильнее всего.
Его затуманенный взгляд нашел темные глаза альфы.
— Можно? — едва слышно выдохнул он.
Чонгук замер. Весь напрягся, дыхание сбилось. Юнги почувствовал, как что-то дрогнуло в груди младшего — невыразимо уязвимое. Надежда, страх, отчаянное желание быть нужным.
— Да, — прохрипел Чонгук. — Пожалуйста... Чимини...
Чимин склонился ниже. Губами коснулся загривка, девственно чисто. Языком провел по коже, собирая терпкий феромон. А потом впился зубами.
Чонгук выгнулся так резко, что едва не сбросил их обоих. Из горла вырвался рваный вскрик, руки судорожно сжались вокруг талии Чимина, так сильно, словно в клетку, откуда больше никогда не захочет его выпустить. Юнги ощутил это через связь — волну чистой эйфории, что прокатилась по телу младшего. Почувствовал, как что-то щелкнуло, встало на место.
Круг замкнулся.
Теперь они все были связаны. Все чувствовали друг друга.
Юнги почувствовал и Чимина в полной мере. Его любовь, его страх потерять их, его счастье быть с ними. Всё и сразу. Ярко и отчетливо, до головокружения.
Чонгук кончил с протяжным стоном. Его член пульсировал, заполняя Чимина, а узел начал наливаться, растягивая и без того перегруженную дырочку. Юнги отпустил себя вслед за ними, толкаясь ещё несколько раз, прежде чем излиться.
Они рухнули втроем. Переплетенные, неразделимые. Чимин всё ещё прижимался губами к свежей метке на загривке Чонгука, слизывал выступающую кровь и феромон. Скреплял узы окончательно.
Юнги обнял их обоих, насколько хватило сил. В груди билось будто три сердца разом. Он слышал их мысли — размытые, неоформленные в слова, но такие теплые. Такие... родные.
— Моя семья, — прошептал Чимин, с трудом поворачивая голову к Юнги. Глаза его слипались. — Мои альфы... Только мои.
Чонгук притянул Юнги ближе, так, что старший почти навалился на них обоих. Его ладонь погладила загривок Юнги — там, где алела его собственная метка, оставленная месяцы назад.
— Теперь я вас чувствую, — тихо сказал он. Голос срывался, дрожал. — Обоих... Хён, я правда чувствую тебя. Это... Господи, это невероятно.
Юнги зажмурился. Позволил себе просто быть. Чувствовать их тепло, их любовь, их присутствие — не только рядом, но и внутри. В самом сердце.
— Доктор, наверное, будет доволен результатами, — хмыкнул Юнги, и Чимин тихо фыркнул.
— Да пошел он... — пробормотал Чонгук, зарываясь носом в мягкие волосы омеги. — Какой-то придурок. Будто бы мы без тебя смогли бы жить.
Юнги спрятал улыбку в плече Чимина, словно ему удалось бы скрыть от них теперь все свои чувства от этих слов.
Через минуту они попытались переместиться на постели, чтобы улечься удобнее. А то Юнги либо раздавил бы Чимина, либо попрощался со спиной, если бы стал нависать. Дыхание постепенно выравнивалось, феромоны растворялись в душном воздухе спальни. Никто не торопился разрывать объятия. Да и не скоро удалось бы.
— Нам надо будет в душ потом... — проворчал Юнги.
— Позже, — зевнул Чимин, устраиваясь удобнее между ними. — Сейчас просто... побудьте. Со мной. Пожалуйста.
— Мы никуда не денемся, крошка, — пообещал Чонгук, целуя его в макушку.
Это правда. Они больше никогда не разорвут то, что связывало троих. Не смогут. И не захотят.
Они были семьей. Наконец-то стали ею по-настоящему.
***
Снова Чимин проснулся в одиночестве, чистый, на свежих простынях, в хорошо проветренной комнате. Его альфы отлично заботились. Сперва затрахивали его до бессознательного состояния, а потом спящего и вымотанного несли в ванную, чтобы позаботиться о том, чтобы не появилось никаких раздражений от засыхающих на теле жидкостей. Но почему он постоянно просыпался в одиночестве? Разве после всего они не понимали, что Чимину необходимо их присутсвие? Он поднялся на постели. Мышцы слегка тянуло, в животе все ещё дрожала течная неудовлетворенность. И пускай его порадовали узлами, пускай он хорошо кончал, совсем скоро снова накроет. Чимин встал, уже собираясь искать несносных альф, что посмели оставить его. На трясущихся ногах, завернувшись в простынь, он вышел из комнаты, тихо закрывая за собой дверь, подошёл к лестнице, вслушиваясь в звуки и запахи, наполнившие квартиру. Из гостиной на первом этаже раздавались невнятные шорохи. Чимин медленно, держась за перила, пошел туда. Когда оказался у двери, ведущей в комнату, застыл, стоило услышать тихий, но отчетливый стон. Внутри все свело судорогой. Он ощущал возбуждение. Но ещё не свое. Только как разобрать, чье? Дверь тихо скрипнула, открывая больший обзор. Чимин чувствовал себя дураком, когда решил сперва посмотреть, что происходит, прежде чем зайти. В груди застрял испуганный выдох, стоило увидеть. Оба альфы сидели на диване. Вернее, Юнги сидел на Чонгуке. А уже тот сидел на диване. В профиль к Чимину, свесив одну ногу с сиденья, он крепко держал обнаженного Юнги за ягодицы, и… очевидно наслаждался тем, как тот седлал его, медленно покачиваясь на члене. Чимин сухо сглотнул. Сердце замерло в груди. Оу. Боже, ведь только недавно он был рядом, когда Чонгук взял Юнги, а тот просил повязать его. Но тогда… тогда он не видел это так отчетливо. Тогда Чимин не видел, как чертовски огромный член его альфы погружается в другого его альфу. Не слышал, как… Черт возьми, прости господи, дырочка Юнги жадно хлюпает, проглатывая сантиметр за сантиметром. Чимина неумолимо вело, голова кружилась, то ли от феромонов, то ли от чувств его альф, то ли от того, что эта сцена была до безумия сексуальной. Чимин натурально тек, глядя на то, каким взглядом Юнги и Чонгук пожирали друг друга. Глядя, как Юнги раздвигал свои ягодицы, как прятал глаза под челкой, как кусал губу и разрушенно постанывал в ответ на учащающиеся толчки Чонгука. — Ещё, — тихо попросил он, а Чонгук вцепился в его талию так крепко, что даже Чимину показалось: слишком. Там не то что синяки будут, там гематомы проступят. Но стоило увидеть, с каким темпом Чонгук брал Юнги, коленки затряслись, а бедра непроизвольно сжались. Черт… Чимин любил пожестче, но Юнги Чонгук драл, как суку, иначе и не опишешь. В горле сперло дыхание. Юнги надсадно простонал, откидывая голову. Закатил глаза, сжал собственные ягодицы так, что пальцы побелели. И продолжал подскакивать, принимая в себя всю длину. Чимин проскулил, не удержавшись от желания, царящего внутри, и тут же прикрыл рот ладошкой, запоздало пытаясь скрыть факт подглядывания. Но альфы даже не обернулись. Они словно были… увлечены друг другом настолько, что даже не заметили, что у них появился наблюдатель. Чонгук переместил ладони на грудные мышцы Юнги. Они были крепкими, выдающимися. Чимин любил засыпать на его груди, а теперь смотрел, как его альфа сжимал эту самую грудь, как и Чиминову, совсем плоскую и мягкую. Он чувствовал, как меж ног становилось ужасно влажно, и поэтому сжимался сильнее, укутываясь в простыню, чтобы не выдать запаха и остаться незамеченным. Юнги грубо схватил Чонгука за руку, и тот понял без слов, резко проталкивая пальцы в его рот. Юнги принялся грязно и ужасно пошло посасывать их, вылизывать и темным взглядом пронзал Чонгука. Тот ускорился, так быстро, что Чимину казалось, он бы ходить не смог после такого. А Юнги только громче застонал, заломив брови. — Давай, хён, — просипел Чонгук. — Я… скоро… — Ага. — Юнги подскакивал и сам насаживался. У Чимина в глазах помутнело от ментальной стимуляции. Удовольствие Чонгука, Юнги, его собственное — всё смешалось внутри, вынуждая тело бесконтрольно дрожать. Чимин даже не прикоснулся к себе, а внизу живота уже подступила мягкая вибрация, предвещающая оргазм. — Давай, хён, кончи для меня, — Чонгук ухмылялся, глядя на то, каким разрушенным из-за него становился старший. А Чимин улавливал жгучее смущение от Юнги и сам становился мокрой лужицей. Его любимый, его альфа, самый ласковый, заботливый, сильный, и такой… нежный и затраханный до хрупких слез на пунцовых щеках. Ещё никогда не доводилось ему увидеть настолько уязвимую сторону Юнги. А теперь он ещё и делил с ним все эти чувства. А с Чонгуком — желание залюбить их альфочку до невозможности. Чимин едва сдерживал скулеж от переисбытка чувств. — У…зел, — прохрипел Юнги очень тихо, пока Чонгук с громкими шлепками входил в него. Чонгук с рыком откинул голову назад, закатывая глаза. Чимина сбило волной чужого оргазма, он рухнул на пол, уже не в силах устоять на ногах. Все внутри тряслось, сжималось от жажды. Но вместо желания ощутить альфу внутри, как было прежде в любую течку, он чувствовал желание обладать. Нет, не подавить Юнги, а… быть над ним, заботиться о нём, нежить его. Наверняка тот бы расстроился, узнай о подобных мыслях омеги, но Чимин не мог с собой ничего поделать. Особенно после того, как увидел, как Чонгук делал это же самое для Юнги. Возможно, дело было в чувствах самого Чонгука, а может в чем-то ещё… Однако у Чимина было и другое желание: чтобы о нем позаботились и полюбили так же, как на его глазах полюбили Юнги. С той же неудержимой жаждой. С той же страстью. Нет, его очень хорошо любили! Двое альф с этим справлялись отлично, но не сейчас… Сейчас Чимин дрожал и млел, чувствуя, как маленький член мокро пачкал его бёдра соками. А дырочка пульсировала, потому что соскучилась по вниманию. — Д-да, да, Гу, — Юнги почти не мог дышать, и по хорошему уже пора было бы слезать, потому что узел альфы… это же не для него! Это много, очень много! Но тот все не слезал, Чонгук содрогался в оргазме и вот-вот завяжется узел, а Юнги будто и впрямь хотел принять его. Чимин коротко вдохнул, желая прекратить это, но его перебил Чонгук, толкаясь последний раз и замирая внутри. Новая волна удовольствия пронзила тело Чимина, а Юнги обильно кончил, забрызгав живот Чонгука. Чимин не удержался, простонал в унисон с Юнги, понимая, что и сам кончил, совершенно не прикасаясь к себе. На глаза выступили слёзы, после такого странного, сумасбродного и неожиданного оргазма, его внутрянняя омега нуждалась во внимании альфы, но альфы… Альфы были заняты друг другом. Юнги смотрел на Чонгука, а тот на него. Оба тяжело дышали, пытаясь восстановить сердечный ритм. Ещё и сцепка. Чимин не завидовал, совсем нет! И не ревновал, и не чувствовал себя лишним! Ему не было обидно, он просто нуждался в том, чтобы альфа позаботился о нём. Снова. Но он не должен был показывать, что подсматривал… Юнги не понравится, если он узнает. Юнги расстроится, будет смущаться и будет… Снова сам не свой. Чимин зажмурился, сжался, даже попытался отползти от двери, как вдруг услышал голос: — Крошке не понравилось представление? — хриплый, тихий, но такой… пронзающий, как и всегда, когда Юнги говорил ему нечто такое, на самое ухо. Чимин замер, прислушиваясь. Это ведь не ему, да? Они ведь не заметили его? Тишина затягивалась. Он даже не дышал. — Чимини, ну же, не скромничай, — громче сказал Чонгук. Чимин медленно разлепил глаза. Сердце стучало, как сумасшедшее. Он осторожно протянул руку к двери и слегка подтолкнул её, открывая сильнее. — Вы… знали? — прошептал он, не веря, что они и впрямь позволили ему быть наблюдателем. А ведь могли сразу позвать тогда! Чимин, может, хотел и поближе поглазеть! — Заходи, не сиди там, — позвал Юнги, мягко улыбаясь ему. Он по-прежнему сидел на бедрах Чонгука, медленно покачиваясь на его узле. Чимин вошел внутрь, каждый шаг давался так трудно, но вместе с тем, он только этого и ждал. Ждал, когда наконец окажется с альфами. Рядом со своими любимыми. Он смотрел на место, где они сцепились, и не мог оторвать взгляда. — Т-тебе… не больно? — выдохнул он, подходя ближе. И почему-то продолжал кутаться в простыню. — Гук очень большой… — Чимин густо сглотнул ком в горле. Юнги снова качнул тазом, краснея сильнее, но вместе с тем, он словно дразнился. — Ты принял двоих какой-то час назад и спрашиваешь, не больно ли мне? Чимин смущенно опустил взгляд. Чонгук усмехнулся, поглаживая Юнги по бледным бедрам. — Чимин просто волнуется о тебе, да, милый? Тот неловко кивнул и остался стоять, не зная куда себя деть. В любом случае, шоу закончилось: все, вроде как, кончили, и наверное, было бы странно просто сесть рядом и болтать с ними, пока Чонгук и Юнги пережидают сцепку. Странно, да? Но и стоять просто так, нависая над, ними ничем не лучше. — Минни, крошка, мы же чувствуем, как ты хочешь внимания. — Юнги всё ещё хрипел. Этот безумный секс его совсем размазал. — Иди к нам. — Куда? — он непонимающе замотал головой. Чонгук широко улыбнулся, проходясь языком по ровному ряду белоснежных зубов. — Моё лицо всегда свободно для тебя. — Ч-что? — удивленно выдохнул Чимин, отступая назад. Пяткой он уперся в простыню, натягивая её. Равновесие очень кстати покинуло его, так что руки сами собой дернулись вверх, а пресловутая простынь сползла вниз, полностью обнажая его и показывая свету его совершенно возбужденный член. Снова. — Черт… — Чимин даже попытался прикрыться, но Чонгук обхватил его запястье и притянул к себе. Юнги же тут же прихватил его за локоть. — Минни, разве можно стесняться, когда так возбужден? — он приблизился к его губам, выдыхая эти слова прямо в них. Чимин пискнул, ощущая новую волну жгучего желания. А альфы уже затаскивали его на многострадальный диван, разворачивая спиной к Чонгуку. Не без путаницы, все же им удалось усадить его Чонгуку на грудь. Коленями Чимин уперся в диван, а руки как-то сами собой опустились Юнги на плечи. — Ну… и что теперь..? — растерянно спросил он у Юнги, мягко улыбающемуся ему. — Ах! — вскрикнул он, почувствовав ощутимый шлепок на округлой ягодице. Чонгук хохотнул, ухватившись за эти самые ягодицы и притянул их ближе к себе, вынуждая Чимина по инерции навалиться на Юнги. А тот с удовольствием поддержал его. Тут же утягивая в поцелуй. Чимин охнул прямо в его губы. А Чонгук раздвинул половинки его попы и прошелся носом по расселине. Чимин распахнул глаза, запоздало понимая, насколько там мокро. — Пахнешь изумительно! — Чонгук рыкнул прямо в смущенно сжавшуюся дырочку. Пальцы сжались на плечах Юнги, а тот целовал его все глубже. Вылизывал небо, ласкал язык, сплетаясь с ним и дразня. А Чимину не хватало воздуха. Когда горячее дыхание опалило самое чувствительное место, он вскрикнул, отстраняясь от неожиданности. — Тише, Чимини, — проворковал Юнги, растирая припухшие метки на шее. Тот же затрясся от одного только прикосновения к ним. — Мы же не можем оставить тебя без оргазма. Дай нам позаботиться о тебе. Чонгук провел языком по его дырочке, собирая на него густую смазку. Чимин дернулся инстинктивно, но крепкая хватка на бедрах не дала уйти от откровенной ласки. — Но… я ведь… — Чимин смотрел на Юнги так жалобно. — Я тоже кончил… — робко признался он в том, что испытал из-за них. Юнги усмехнулся, взял ладонь Чимина и провел ей по своему крепкому животу. Под пальцами была ощутимая выпуклость и она совсем не походила на пресс. Чимин ахнул, пытаясь отдернуть руку от неожиданности, но вместе с тем хотел прикоснуться ещё. Но Юнги продолжил движение вниз, чтобы дать ему обхватить его член. Твердый. Уже снова возбужденный. — Как видишь, рядом с тобой мы тоже заводимся, как сумасшедшие. Поэтому просто расслабься и дай Чонгуку довести тебя до мокрого оргазма. Разве тебе не нравится, когда он тебя вылизывает? Чонгук на этих словах проник языком внутрь, колени Чимина задрожали, так что оставаться в том же положении стало очень тяжело. И хорошо, что альфы его поддерживали, потому что под таким напором и рвением он бы просто рухнул. И он рухнул. В удовольствие. От каждого скользящего движения по чувствительным краям припухшего отверстия. От поцелуев, таких, что даже губы Чимина начинали завидовать попке. — Боже, Гук… — прошептал Чимин, трепеща всем телом. А Юнги не мог сдержать улыбки, наслаждаясь тем, как его омеге было хорошо. Чимин снова прижался к нему, отчаянно и жадно целуя его. Так же пылко, как Чонгук целовался с его дырочкой. Он отчаянно вцепился в Юнги зарылся пальцами в его волосы, вдохнул полной грудью его тяжелый феромон и понял, что оторваться от них обоих он уже больше никогда не сможет. И не захочет. Это же его альфы. Его любимые. Отцы его ребенка. Самые лучшие на свете мужья, пускай на бумаге никогда ими стать не смогут. И он был с ними. Между ними больше не осталось ничего тайного. Все чувства на ладони, лились из их груди к нему, и обратно. И теперь не осталось ничего, что могло бы разделить их. Юнги впустил его и сюда. В то, что раньше происходило только между ним и Чонгуком. Позволил увидеть себя слабым. Нуждающимся. Позволил Чимину познать свою мягкую сторону. И за это хотелось благодарить. Кричать, срывая глотку. И он прокричал. Или скорее простонал, когда Чонгук снова погрузил язык внутрь. Чимин громко оторвался от губ Юнги и обрушился на него поцелуями. Губы, щеки, веки, шея — хотелось покрыть все. Дать почувствовать свою любовь. Он мягко толкнул его назад, и Юнги, не совсем понимая, чего тот хотел, отклонился, перемещая руки за спину, упирая в колени Чонгука. Чимин переместился, склонился ниже. Продолжил целовать широкую грудь. Наверное, делал так же, как совсем недавно делал Чонгук. И тот постанывал ему в унисон, словно подначивая и одобряя все то, что Чимин задумал. Это было приятно. Чувствовать эту незримую руку поддержки от Чонгука. Словно он сжал его плечо и сказал: «Дерзай, крошка. Покажи как ты любишь нашего хёна». В какой-то момент Чимин даже словно услышал это в своей голове. — Что ты хочешь сделать, родной? — Юнги был слегка сбит с толку, поражаясь такому вниманию. А Чонгук шлепнул Чимина по ягодице, сильнее зарываясь меж них, продолжая вылизывать. Чимин снова несдержанно простонал, но продолжил без ответа. Он спускался ниже, дорожкой поцелуев лаская напряженный живот, а потом рука опустилась туда, где Чонгук сцепился с Юнги, и пальчики игриво прошлись по основанию узла. Чонгук усмехнулся прямо ему в промежность. Оставил новый шлепок, но Чимина уже было не остановить. Он прошелся пальцами по припухшим краям уже дырочки Юнги. Тот охнул, скорее удивленно нежели от приятных ощущений. Чимин приблизился лицом к его паху, взял тяжелый возбужденный член в руку и выдохнул прямо в головку: — Хён хочет, чтобы его омега сделал ему приятно? Юнги прошипел сквозь зубы. Зарылся лодонью в светлые пряди и нервно кивнул. Ну конечно же он хотел. Чимину не нужно было разрешение, чтобы воплощать желаемое в действительное. Губы чмокнули у самой головки прежде чем упасть на нее. Он отрыл рот и влажно вылизал ее вокруг, даря нежные щекочужие ощущения. Особое внимание досталось дырочке уретры, откуда он с усердием собрал весь вкус недавнего огразма. Запах феромонов кружил голову, как какой-то специфический наркотик, течка снова забирала свое, а сама ситуация, где Чимина вилизывают, пока альфы пережидают сцепку — сущее безумие. Он чувствовал, как течет Чонгуку на язык, а тот жадно пьет все, что ему дают. А Юнги неровно дышит, в нетерпении ожидая, когда его член окажется в приятной тесности его любимого рта между пухлыми губами. Чимин натурально отключался от реальности, растворяясь в этой до ужаса развратной, но при этом слишком интимной связи между ними. Теперь особенной, новой. Он пропустил головку в рот, плотно прижимаясь к ней языком, и опустился дальше. Крупный член Юнги привычно заставил широко натянуть уголки губ до предела. Туманный взгляд следил за реакцией и она, как и всегда, полностью соответствовала ожиданиям. Юнги прикусил губу, едва ли сдерживая грудной рык. Что бы Юнги не делал с другим альфой, он был тем же самым. Властным, серьезным, но заботливым и нежным. Поэтому, конечно, он попытался придержать Чимина от того, чтобы он брал слишком глубоко. Но казалось, Юнги по-прежнему не понимал, что именно это Чимин любил больше всего. Принять его огромный член в горло, сжать его и выдоить, так, как умеет только он. Он опустился до самого основания, не разрывая зрительного контакта. И не удержался от стона, когда Чонгук принялся трахать его твердым языком. Тело покрылось мурашками, а Юнги откинул голову от вибрации. — Вы двое… просто безумные, — выдохнул он, сильнее стискивая пальцы на затылке Чимина. Тот подал голову назад и снова задрожал. Чонгук вплотную прижался к его дырочке: так жадно, влажно. Коленки хотели разъехаться, но крепкие ладони альфы держали. Но и он сам не отставал. Двигал головой, увеличивая амплитуду и скорость насколько это было возможно. Юнги стонал, не сдерживаясь. Теперь не пытался. Не после того, как Чимин увидел его с Чонгуком. А Чимин старательно доводил его до пика и сам подходил к нему все ближе. Чонгук обхватил его истекающий член в ладонь и мелко задвигал ей, доводя до разрядки. Чимин не знал, как ему быть: хотелось толкаться в руку, но Чонгук умело ласкал его дырочку и совсем не хотелось отстраняться — хотелось прижаться ближе, усесться на язык и объездить его. И вместе с тем он пропускал Юнги до самого конца и чувствовал пульсацию внутри. Они все были близко. — Минни, я… — прохрипел Юнги, и тогда Чимин притянул его руку, положив на свою шею. — Милый… — альфа снова закатил глаза, чувствуя, как член двигается внутри. Чимин прижался к его паху носом, сглатывая вокруг головки, уперевшейся в стенку гортани. Пресс Юнги напрягся, и он с громким, таким отчаянным стоном кончил. Чимин даже поперхнулся от того, как горячее семя ударило по горлу, но не отстранился, только судорожно дышал через нос и смотрел на своего альфу как самый послушный омега на свете, ожидая похвалы. Но в последний миг и сам ощутил волну удовольствия, прокатившуюся от кончиков пальцев до макушки, закатил глаза, теряясь от наслаждения и пачкая руку Чонгука. Как же ему нравилось делать своим любимым хорошо. Наверное, так же, как им нравилось делать это с ним. — Я люблю тебя, крошка. Ты такой замечательный, — Юнги помог Чимину отстраниться и тут же притянул его к себе, крепко и жадно целуя. Чимин хлопал ресницами, принимая всю ласку и внимание, но через миг извернулся в объятиях Юнги и припал к губам Чонгука в поцелуе. — Мой альфа… — хрипло прошептал он, почти не отстраняясь. Его рот был сладким, а в глазах сияла блестящая радость и удовлетворение его внутреннего зверя, от того, что Чонгук доставил удовольствие обоим своим любимым. Он урчал под нежными прикосновениями, покладисто подстраиваясь под ладони омеги. — Тебе не тяжело? Давай я слезу… — тут же опомнился Чимин, но Юнги опередил его. Он медленно, с шипением поднялся. Узел уже спал. — Пойдемте в спальню.***
Следующее утро застало их лежащих на переворошенной постели, тесно сплетенных друг с другом в объятиях. Феромоны еще не успели рассеяться до конца, но скоро и они успокоятся. Фаза Чонгука прошла слишком быстро и почти незаметно. Внутренний альфа, жаждущий близости со своими возлюбленными, получил свое и теперь спал, довольно и сыто порыкивая. Юнги медленно разлепил глаза, не сдерживая довольной улыбки. Он чувствовал, как Чимин и Чонгук счастливы в своем мирном сне. Не удержавшись, он оставил поцелуй на нежной щеке омеги, прижавшегося к его груди. И тут же повторил то же для альфы, слегка потянувшись к нему. Тот открыл глаза почти сразу и сонно улыбнулся в ответ на утреннюю ласку. И уткнулся носом в загривок Чимина, крепче обнимая его тонкое тело. — Доброе утро, — довольно промурчал он. — Доброе, — тихо ответил Юнги, поглаживая Чонгука по плечу. Они полежали в тишине, наслаждаясь редким моментом покоя. Чимин между ними посапывал, еще не проснувшись, и альфы молча любовались им. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Юнги шепотом. — Отлично, — Чонгук прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям внутри. — Впервые за несколько месяцев… Будто все встало на свои места. — Метки, — кивнул Юнги. — Теперь мы все связаны. Чонгук снова улегся на подушку, утыкаясь лицом в Чиминов затылок. — Чувствовать вас обоих… сложно. Но… мне хорошо. Юнги улыбнулся шире. — Самое особенное в этом то, как много к нам испытывает Чимин… Я с ума схожу от такого количества нежности. Чимин зашевелился, морщась от яркого света из окна. Медленно открыл глаза и посмотрел сначала на Юнги, потом повернул голову к Чонгуку. — Привет, — сонно улыбнулся он. — Привет, крошка, — ответили альфы хором, и Чимин тихо хихикнул. — Вы синхронизировались уже. Они хохотнули в ответ. — Все из-за тебя, — сказал Юнги снова целуя его, теперь крепче прижимаясь к щеке. — Ты сделал нас семьей. Чимин мечтательно улыбнулся. — Сегодня надо забрать Соджина, кстати говоря, — лениво прошептал он. — И… кстати говоря о семье… — Что? — встревоженно отреагировал Чонгук, ощущая прилив чужого волнения в груди. Юнги так же напрягся. Чимин замотал головой, глядя то на одного, то на другого альфу. И прыснул от смеха. — Я… просто хотел сказать… что мы могли бы сделать ему братика. Юнги замер на мгновение. Прислушивался не столько к своим мыслям относительно поднятой темы, сколько к теплу, которое разлилось после этих слов. Чонгук удивленно моргнул. И выдохнул, не сдерживая широкой улыбки. — Ты это серьезно? — уточнил он тихо. Но смотрел на Юнги, словно в этот момент пытался удостовериться в его решимости согласиться. Чимин тихо угукнул. — Серьезно… — он кивнул, переворачиваясь на спину, чтобы видеть обоих. — Не прямо сейчас. И… нам нужно будет многое спланировать. Мне проконсультироваться с врачом и с юристами и вообще… — он замялся. — Но я хочу. Чонгук глубоко вдохнул, проводя ладонью по мягкому животу Чимина, будто пытаясь вообразить, как это будет пройти снова, теперь уже в статусе семьи. Юнги смотрел на них долго. И наконец кивнул. — Я никогда не мечтал о таком. Но ты… ты, Чимин, каждый раз делаешь для нас нечто лучшее, чем просто исполняешь мечты. Ты их создаешь. Чимин прикрыл глаза, не теряя улыбки. — А я мечтал. О том, что буду с вами. И никогда не верил, что смогу. Чонгук растерянно усмехнулся и потер ладонью глаза. — Я думал, нам протребуется больше времени, чтобы начать говорить об этом. Особенно тебе, Чимин. — Рядом с вами мне кажется… Что ничего уже не страшно. А нашему Соджину может понадобиться брат, который его защитит. Он же у нас особенный. Ему будет нелегко, если он будет один среди сверстников, с такой семьей. Юнги привстал, опираясь на локоть. — У Соджина есть целых два отца, чтобы защитить от чего бы то ни было. И самый сильный на свете папа. Так что… если его папа хочет подарить ему братика… — Мы с удовольствием поможем ему в этом нелегком деле, — продолжил Чонгук, словно прочитав чужие мысли. Чимин растроганно рассмеялся. Он протянул руки сразу к обоим, словно хотел убедиться, что это всё по-настоящему. — Вот вы сейчас шутите, — сказал он, открывая глаза, — а я уже представляю, как вы будете носиться вокруг него, как над самой большой драгоценностью. Вы же не просто сделали меня беременным Соджином. Вы сделали гораздо больше. Чонгук неприкрыто зарумянился. Наклонился, целуя его в лоб. — Я уже трясусь от волнения, — честно признался он. — А Юнги скорее всего мысленно где-то на очередном форуме по планированию ребенка. — Неправда, — спокойно возразил Юнги. — Я на форуме по адаптации ребенка к появлению брата, — он рассмеялся, смущенно отворачиваясь. Чимин снова улыбнулся, с восхищением глядя на них. — Мне нравится, что вы так серьезно к этому относитесь, — прошептал он. — Но мне достаточно того, что вы будете рядом. Чонгук обнял их обоих, прижимая к себе, как будто уже сейчас защищал не только Чимина, но и всё то будущее, о котором они только начали говорить. — Значит так, — тихо сказал он. — Сначала мы забираем Соджина, потом обсуждаем конкретнее. От этих разговоров мне остро не хватает моего сына рядом. — Мне тоже — подхватил Юнги. Чимин захихикал, утыкаясь носом куда-то между ними. — Это мои чувства! Не присваивайте их себе!Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!