I've been confused as of late

— Ты видела новости? — встревоженный голос Юджина искрится из трубки, что заставляет её нахмурить брови, — Уэнсдей, — громче зовёт он её. — Ты видела, что про тебя пишут? Брюнетка вздыхает. — Нет. В трубке повисает тишина. — Что в этот раз? — устало интересуется она, отъезжая на своём стуле в середину комнаты. Как бы она ни любила всё, что связано рукописями на печатной машинке, ноутбук оказался функциональнее, чем печатная машинка. Пришлось покупать специальные очки, чтобы снимать напряжение с глаз, но работало всё это не совсем так, как должно было. Если проводить по восемь часов за ноутбуком, а то и больше, то они, оказывается, не так уж и сильно помогают. Поэтому брюнетка прикрывает глаза на пару секунд, давая себе отдохнуть. — В этот раз все пишут, что ты затравила малоизвестную авторку, и она пыталась покончить с собой. — голос Оттингера дрожит на последних словах. Её брови сходятся ещё сильнее. — Что? — Это правда? — Юджин. — холодно останавливает она его. — Да-да, прости, я знаю, что ты иногда можешь быть жестока, но при этом знаешь, что такое чужие границы больше всех. Вот только… Знаешь ли ты, кто такая Лорел Гейтс? *** С того самого момента Твиттер, в котором у девушки было минимум информации, стал полон угроз расправы от добрых людей, которые пожалели горе-писательницу. Инстаграм, который так же был заполнен лишь отрывками из её рукописей, наполнился изображениями с черепами, ножами, непонятными двигающимися картинками и подобным. Сперва она не думала, что это как-то отобразится на её работе и общем состоянии. Ровно до того момента, пока люди не влезли в её личное пространство. @biancaqueenbarklay: Уэнсдей, это что, правда? Первое сообщение, которое она получает спустя тридцать минут после, как выложили новости. Сообщение её подруги, которая на данный момент работала в одном из университетов, выделялось среди других с угрозами. Три гудка и трубку поднимают. — Ты как? — обеспокоенно спрашивает девушка. — Ну, на моих аккаунтах и электронной почте столько же пожеланий смерти, сколько песчинок на Бейкер бич. — спокойно отвечает писательница. Бьянка тяжело вздыхает. — Я знаю, что ты иногда бываешь слишком жестока и категорична, но ты никогда бы не довела человека до такого. Иначе, как в твоих друзьях оказался Юджин? Уэнсдей знает, что Бьянка пытается разбавить напряжение своими шутками, как обычно, но сейчас всё казалось немного серьёзнее. Поэтому она переходит сразу к делу. — Я без понятия, кто такая Лорел Гейтс. — Уверена? Может кто-то, с кем ты встретилась на автограф-сессии? Или может быть из университета? Между ними повисает тишина, пока Уэнсдей обдумывает теории подруги. — Моя автограф сессия проходит заочно, я подписываю пару книг, которые потом раздают мои менеджеры. Мой максимум — появиться на таком мероприятии, как поклонник и не больше, ты знаешь, что я берегу свою личную жизнь. Мне не нужно, чтобы с моими книгами люди связывали всё, что происходило или происходит в моей жизни. — И вот где мы. Уэнсдей кивает. — Я так же помню весь наш поток, как и ты, кстати. И я с полной уверенностью могу сказать, что не знаю, кто такая Лорел Гейтс. Она её не знала. Это и раздражало больше всего, ведь она не какой-то маньяк убийца из собственных романов, но эта Лорел точно пытается встать у неё на пути. @eugeneottingerbook: «Уэнсдей, мне написали из издательства. У нас прошло совещание и пока я ищу хоть какую-то связь с этой девушкой, мне нужно, чтобы ты повременила с активностью в соц.сетях (хотя это для тебя не проблема), но продолжала работать над своей следующей книгой. Присылай нам рукописи и дальше. Дату перенесём на время, когда всё уляжется. Мы со всем разберёмся, Будь осторожна.» Что ж, кем бы ни была эта Лорел, у неё прекрасно получается. — Юджин сказал, что выпуск книги придётся перенести. Бьянка недовольно цыкает. — Какого чёрта? *** Проходит уже второй месяц с момента, как Гейтс спасли от попытки самоубийства и нашли при этом записку, в которой она обвиняет некую Уэнсдей Аддамс в том, что девушка затравила её. Угрозы продолжаются, кто-то из её старых одногруппников слил её номер телефона, так что ей пришлось поменять его. Новости с периодичностью в каждые два-три дня светились в заголовках, указывающих на её вину, хотя ни одно расследование не двинулось дальше записки, ведь у Лорел и не могло быть доказательств. В общем, жизнь изменила своё обычное положение с момента огласки новостей и единственное, чего Уэндсей может не опасаться — раскрытие её личности. Юджин, после инцидента с номером, выложил официальную позицию, в которой они отрицают всю вину, а также угрожают судебными разбирательствами за любой слив личной информации. Для этого они подали иск за разглашение личной информации на паренька, слившего номер, который хотел набрать несколько тысяч подписчиков, а в итоге был оштрафован на крупную сумму и его аккаунты были удалены. Лорел тоже не сидела на месте, но была достаточно осторожна. Она опубликовала пару книг, в которых описывала, как тяжело ей далось решение спрыгнуть с той крыши и насколько же Уэнсдей Аддамс ужасный и жестокий человек. И Аддамс с отвращением смотрела на всех, кто верил в дозу размытой информации о ней, которая казалась полной чушью. Но люди верили. Её книги не ушли с топ позиций, но теперь были раскритикованы теми, кто когда-то возносили их на пьедестал. Она потеряла пару контрактов, но не считала это чем-то важным. Юджин был с головой в делах с того момента, и созванивались они крайне редко. Поэтому Уэнсдей решила жить дальше, выходить с Вещью на прогулки, читать в парке, гулять по старинному кладбищу недалеко от того самого парка, писать свою книгу и иногда видеться с Бьянкой за чашкой кофе. В отличие от самой Аддамс, у Бьянки было полно дел и предстоящая сессия, которая выматывала её в край, так что они решили тратить не больше двух дней в месяц на такие вылазки. Но, если делать выводы, что могла сказать Уэнсдей? Она не была разочарована, но ответственность происходящего достаточно ударила по её гордости. Родители же знали, что могут вмешаться только тогда, когда Уэнсдей им позволит, поэтому Мортиша и Гомес ничего не спрашивали, лишь продолжали держать с ней связь и вести привычные краткие диалоги. Весь мир ополчился на неё, и все задавали столько вопросов, хотя игнорировали каждый ответ, ведь там не было признания вины. *** На часах шесть утра, когда брюнетка затягивает шнурки на своих ботинках, цепляет поводок на Вещь и захватывая мяч, выходит из своей квартиры. Долгое время она жила на этаже одна, но чуть позже к ней заселилась какая-то старушка, которая делилась с ней вкусным кофе и выпечкой без сахара. «Эти рецепты всегда такие интересные, но почему всё, что приготовлено без сахара такое безвкусное?» — возмущалась женщина, когда в очередной раз передавала некую пародию на банановый хлеб. Уэнсдей закрывает дверь на ключ, когда замечает коробки возле двери напротив, которая была открыта нараспашку и девушка впервые смогла увидеть, как выглядит квартира с обратной стороны. В отличие от её, которая находилась на предпочитаемой теневой стороне, квартира напротив искрилась в лучах восходящего солнца. Но у неё не было времени на задержки, они и так выбились из своего привычного расписания, потому что Вещь не хотел надевать намордник. — Пойдём, — она слегка ведёт поводком проходя дальше к лифту, потому что Вещь, видимо, учуяв что-то, не хотел так легко уходить, — Вещь, пошли. — строже сказала Уэнсдей, на что собака обернулся на неё и гавкнула, заставив её приподнять вопросительно бровь. — Ну что? — он поволок её за собой к распахнутой двери. В этот раз, когда они снова оказываются там, у порога их встречает блондинка. Она весело улыбается Вещи и присаживается, но руки не тянет, только говорит: — Приветики, ты такой красавчик! Как тебя зовут? — она мягко улыбается, поднимая взгляд на Уэнсдей. Брюнетка не понимает почему, но автоматически скептически относится к новой соседке. — Не то что бы Вас это.. — её грубость перебивает лай собаки, и Аддамс знает, что он её осудил. Она вздыхает. — Вещь. Это его имя. Голубые глаза заинтересованно следят за взаимодействием между собакой и хозяйкой. Девушка хихикает. — Я могу его погладить? — она спокойно спрашивает и, получая вымученный кивок, без препятствий гладит чёрного спаниеля по голове. — Ты такой красавчик и шёрстка у тебя ухоженная! — её глаза искрятся в восторге. Вещь активно виляет хвостом и подставляет голову под поглаживания. Спустя пару секунд девушка поднимается на ноги и протягивает руку. — Энид Синклер, видимо, Ваша новая соседка! — блондинка весело улыбается. — Уэ… — Уэнсдей замолкает. С какой стати какая-то блондинка в ярко-розовой футболке должна знать её имя? Тем более, учитывая все обстоятельства. Уэнсдей не ищет друзей, особенно с девушками, у которых ногти разукрашены в цвет радуги. — Не вижу причин для вас знать моё имя. Вещь, — её голос пропитан холодом и теперь он не собирается упираться указаниям хозяйки. — Нам пора, пошли. — уже подходя к лифту она оборачивается на Энид, которая всё ещё внимательно смотрит на них. — После десяти никакого шума, иначе я вызову полицию и добьюсь вашего выселения. Лифт приезжает на их этаж, и только тогда, когда он снова закрывается, Синклер позволяет себе поражённо выдохнуть. — Ну ничего себе.