Расплата.

Спустя полтора года. В отдельной комнате клуба, куда не доносилась громкая, бьющая по ушам музыка, на коричневых, слава Богу, кожаных диванах, попивая виски и лениво потягивая сигареты, сидели два солидных мужчины. Их кипенно-белые рубашки и дорогие костюмы, идеально выглядевшие даже в столь поздний час, казались здесь чужеродными. Почему они оказались в этом занюханном и дешевом клубе, они и сами не знали, когда их с распростёртыми объятиями ждали самые дорогие и элитные. Как клубы, так и проститутки обоих полов. Но, проезжая с очередного затянувшегося совещания, заебанные и уже хорошо поддатые мужчины, не сговариваясь, решили завалиться в этот ничем не примечательный. Им повезло, что даже здесь оказались закрытые VIP комнаты для клиентов. VIP их, конечно, назвать можно было с большой натяжкой, но менять дислокацию не хотелось. Главное, что здесь оказался неплохой виски и хороший выбор кандидатур для снятия стресса. — Крис, ты заебал! Такого красавчика себе отхватил, а сам сидишь, мух ловишь. Никакого кайфа в глазах! Не нравится — пусть на моем члене поскачет, я не против! — Завались, Чанбин. Твой член вообще-то занят. — Крис недовольно поморщился, даже не повернув голову на друга. Светло-розовая макушка усиленно трудилась над его членом, даже умудряясь вымученно постанывать, будто его это реально возбуждало. Полчаса за таким усердным минетом, а Бан ещё даже не близко. Его всё раздражало. Может, сказывалась усталость. Или выпитый алкоголь. Может ещё что… Раньше за ним такого не замечалось, но сегодня это имело место быть. Он не смог кончить. Или не захотел. Крис затянулся сигаретой. Эта возня внизу уже заебала, а измусоленный член ныл от того, что его натёрли. — Пошёл вон! — Он оттолкнул парня от своего члена, сначала отпихнув рукой, а когда тот, завалившись на задницу назад, встал и пополз обратно к нему, Крис, вдруг разозлившись, поддел носком ботинка под подбородок наглого мальчишку. Нога соскользнула и, пройдясь неаккуратно по губе, расцарапала её. Парень обиженно взирал снизу на Криса, не понимая, за что ему прилетело. Губы, и так воспалённые от длительного скольжения по члену, теперь раскраснелись ещё и от обиды. Крис взглянул на парнишку, размазывающего кровь по подбородку. Довольно симпатичный, смазливый. Розоватые, уже смывшиеся пряди сейчас висели вокруг лица неопрятными сосульками. Вздёрнутый нос и размазавшийся мейк придавали ему какое-то по-детски обиженное выражение лица. — Тебе сколько лет? — Спросил Крис, удерживая сигарету в углу рта зубами, пока рука шарила в кармане пиджака. — Восемнадцать уже есть, — буркнул парень. — Вам-то какая разница? Или предпочтения есть особенные? — Парнишка за словом в карман не лез, несмотря на то, что за такой разговор с клиентом его по головке не погладят. — Да…давай… давай… резче…сука! — На втором диванчике, судя по всему, дела обстояли лучше. Чанбин вбивался в рот молодому блондину, который, очевидно, давился довольно толстым членом Со. Но Бин, закатив глаза и откинув голову на спинку, притягивал его за волосы, стремясь быстрее получить долгожданное расслабление. — А ты наглый, как я погляжу! — Чан отвёл взгляд от вида поливающего спермой лицо блондина Чанбина и усмехнулся. Выдохнул дым и продолжил, обращаясь к сидевшему перед ним парню. — Я просто интересуюсь. — Не вздумай еще одного приютить. Жизнь не учит? — Чанбин, вытираясь салфетками и застегивая ширинку, с недовольством взглянул на друга. — И не собирался. — Чан, наконец, выудил из внутреннего кармана несколько купюр и кинул их перед парнем. — Учиться или работать в другое место не пробовал пойти? Чтобы человеком, а не дыркой для слива чужой спермы, себя чувствовать. Парень усмехнулся, собирая разлетевшиеся по полу деньги. — А зачем? Мне и здесь неплохо платят, такие, как вы! Спрос рождает предложение, как известно. — Он поднялся с пола. — Да и быть, как вы говорите, дыркой для спермы совсем не мешает чувствовать мне себя человеком. Потому что я сейчас эти деньги, неважно как, но заработал и могу порадовать своего любимого человека. А вот вы себя чувствуете человеком? Счастливым? Или вас какая-то дырка обидела? — Слышь, иди на хуй! Че за курс по психологии? — Чанбин запустил в уходящих парней стаканом, который на удивление не разбился, ударившись о закрытую так вовремя дверь. — Фрейд недоделанный. — Блять, а ведь он прав, Бин! — Чан задумчиво прикурил сигарету. — С тех пор как… я ведь не помню себя счастливым. Как будто после этого умер и я. Ладно. — Крис поднялся, затушив в пепельнице почти целую сигарету. Пойду в уборную и давай по домам. Че-то я сегодня не в настроении продолжать. Со кивнул, наливая виски в стакан Криса, так как его валялся возле двери. Дешевизну данного клуба выдавало отсутствие собственного санузла в VIP комнатах. Поэтому сейчас, протискиваясь сквозь пьяную беснующуюся толпу посетителей клуба, Крис чувствовал брезгливость и отвращение. Не к этим людям. А просто в общем. К клубу, в котором сейчас находился. К тянущимся к нему под затуманивающими разум усилителями счастья рукам. К парню, который, не побоявшись сказал ему то, в чём он сам себе боялся признаться последние полтора года. К себе, такому, в момент ставшему слабым и бесхребетным. К Хёнджину. Крис нашёл, наконец, заветную дверь. Открыв её, он поморщился, услышав недвусмысленные звуки, доносящиеся из одной из кабинок. Он прошёл в самую дальнюю. Член всё ещё неприятно ныл, хотя возбуждение почти спало. Он расстегнул ширинку и взял в руки член, намереваясь всё-таки закончить то, что начал в VIP комнате — сбросить напряжение. — Аах…да…сильнее, — кажется, соседей по кабинке не смущало наличие посторонних. Крису показалось, что они даже не замедлились, когда он зашёл. — Сука… Ты такой грязный…ммм…хочу выебать тебя потом ещё раз… Ты грязная похотливая шлюха! — Грубый мужской голос почти зарычал. — Да…грубее…да… мне так нравится твой член… Криса будто полоснули ножом сразу по сердцу, минуя всё, чем это сердце должно было быть защищено. Этот голос он узнал бы из тысячи. Как это может быть? Стоны из соседней кабины и звуки мокрых шлепков не оставляли простора для фантазии. Крис вдруг почувствовал, как его член зашевелился. Он выдохнул, обхватив его и взяв в кольцо из пальцев. — Джинни… — едва слышно произнёс Крис. — Это ты… — Ахх… давай, милый… сильнее… сильнее, — недолгое молчание вновь сменилось словами и вздохами из соседней кабинки, которые теперь предназначались как будто ему, Крису. — Я же знаю, как ты меня хочешь. — Сука… Джинни… — Крис почувствовал, что ему будто пережали горло… Он задыхался от накатившего возбуждения. Рядом, через кабинку кто-то драл его любимого уже в прошлом человека, а он дрочил на его голос. Сначала стыд, а потом воспоминания накатили волной, накрывая его. Влажные горячие губы… Прикрытые глаза… Податливое упругое тело… Да, он хотел. Он по-прежнему хотел только его. Развратного, похотливого, всегда нуждающегося. Своего Джинни. Рука двигалась не замедляясь, а перед глазами мелькали картинки из их прошлой жизни. Крис чувствовал себя сейчас не менее грязным, чем Хёнджин. А может даже и больше. — Да, малыш, я знаю, как ты любишь… сожми сильнее… Сделай это для меня…ахх. Он упёрся одной рукой в стенку, яростно толкаясь в руку и представляя перед собой того, кто сейчас насаживался совсем рядом на какой-то чужой член. Того, кого так и не смог выбросить из головы за прошедшее время. И лечиться, судя по всему, нужно было им обоим. Потому что Хёнджин хотя бы признавал себя больным. А вот Крис не мог до сих пор. И сейчас находился там, где находился. С последним толчком и томным громким стоном, раздавшимся совсем рядом, изо рта Криса тоже вылетел финальный стон, и тёплая жидкость брызнула на стену, испачкав руку. Высоко вздымающаяся грудь и выступившая испарина на лбу. Сухость во рту от частого дыхания. Крис обтёр бумагой руки и, немного приведя в порядок дыхание, открыл дверь кабинки. Одновременно с другой. Сначала вышел мужик неопределенного возраста в серой мятой футболке и испачканных белыми разводами джинсах, вытирая их на ходу куском туалетной бумаги. Взглянув на Криса, он довольно ухмыльнулся, понимая, что тот всё слышал. Крис просто стоял, не двигаясь, не обращая внимания на это недоразумение, взирающее на него. Он ждал. Мужик помыл руки и вышел из туалета, бросив последний плотоядный взгляд на открытую кабинку. Крис ждёт несколько секунд. Ничего не происходит. Из кабинки не доносится не звука. Он не спеша делает пару шагов, чтобы сравняться с ней. — Я сразу понял, что это ты, — Грязно-жёлтый цвет ему не шёл. Ему не шла эта вонючая кабинка. И вещи, которые были на нём. Но даже в таком виде он выглядел так, будто всё это не стоило и его мизинца. — Откуда? — Крис опёрся о дверцу, оглядывая сидевшего на крышке закрытого унитаза Хёнджина. Тот поднял на него глаза. Глаза человека, который видел дно, и это дно считал домом. Он плакал. Молча и не прося его жалеть. Он всё знал. И Крис это видел. — Запах… Другого человека с таким дорогим парфюмом я просто не встречал. Особенно в таких местах. А потом ты меня позвал. Я кончил только для тебя, Крис. — Почему ты здесь? — Это моя работа, — Хёнджин усмехнулся, рукой размазывая мокрые следы по щекам. — Так я зарабатываю себе на жизнь. Но это мой выбор. И моя ноша. Моя карма, если хочешь. — Он потёр глаза, глядя мимо Бана. Крис шагнул внутрь и закрыл дверь. — Джинни! Мальчик мой! — Его руки предательски тряслись, как и голос, когда он гладил любимые скулы и волосы. Провёл пальцем по сухим, а некогда всегда мягким и влажным губам. — Почему ты ушёл тогда? Я тебя искал… Долго… Везде… — Крис присел на корточки, ещё не веря, что этот задрипанный клуб вернул ему его украденное счастье. Крис снял с себя пиджак, постелил на пол и стянув Хёнджина, усадил на него. Теперь они были на одном уровне. На полу туалета в грязном клубе. — Прости, Крис, но я не смог выполнить своего обещания, данного тебе в тот день в твоём кабинете. Я старался, правда. Ты же видел… — Хёнджин провёл пальцами по щеке Криса, обрисовывая его скулы, линию подбородка, пройдясь по мягким губам. Глядя на них, он облизнул свои. У Криса перехватило внизу живота. Он потянулся к Хёнджину, но тот увернулся, подставив щёку. — Прошу тебя… Не надо. Мне тоже очень больно, Крис. Ты даже не представляешь, как! Вернее, именно теперь я представляю, как больно делал тебе…— Его глаза за секунду наполнились влагой. Он накрыл губы Криса своей ладонью, перекрывая путь к себе. — Но я не могу, Крис. Я слишком грязный для тебя. — Джинни, я же тебе обещал! Давай мы свозим тебя к врачам! К любым! Я найду самых лучших! Сейчас, в наше время и с таким количеством денег, как у меня, мы можем вылечить тебе всё! Давай попробуем ещё раз… — Крис выглядел сейчас умалишенным. Он, убрав руки Хвана, зацеловывал его лицо, не слыша и не обращая внимания на его слова. Именно сейчас, в этом грязном туалете, на полу, на коленях перед Хёнджином, он чувствовал себя счастливым. Он чувствовал себя вновь человеком. Впервые за полтора года. Хёнджин смотрел на Криса и понимал, что тот его не слышит. Или не хочет слышать. В груди страшно саднило и скребло острым лезвием обиды. На себя. Так же, как в тот вечер, когда он, держа в дрожащей руке результаты анализов со страшным и непонятным диагнозом, собирал свои немногочисленные вещи, которые решил взять с собой. Почему? Ведь у них только всё начало налаживаться… — Крис, пойми, я не мог и не могу без этого! Мне нужно было много секса! А изменять тебе я тоже не хочу! Так было лучше для всех! Просто пойми меня и прими это. — Джинни! Я не могу и не хочу это принимать. Давай поедем домой и поговорим. Пожалуйста! Хотя бы сегодня. А завтра, если захочешь, сможешь уехать. Хёнджин замолчал. Если бы только Крис мог представить, как он этого хотел! Поехать к ним домой, принять душ и любить Криса. Всю его оставшуюся, недолгую жизнь. Но он не мог. Просто потому, что любил. Любил всегда, но абсолютно точно понял в тот злополучный вечер, выйдя из частной клиники. — Хорошо, но только одна ночь. Крис вскочил на ноги, поднимая Хвана с пола. Его ямочки от широкой улыбки обожгли Хёнджину сердце. — Ты иди, я сейчас только приведу себя в порядок, хорошо? Ты где сидишь? — Мы с Бинни в VIP комнате номер 3. Может, тебя подождать? — Нет, я сейчас, быстро. Мне тоже нужно вещи свои забрать и сказать, что я уезжаю. Я быстро, — он прильнул к Крису в поцелуе. Настолько нежном и трогательном, что у того свело скулы. Хван будто…прощался? Но нет же, он просто очень соскучился, как и Крис. Крис вышел из уборной, улыбаясь, будто прокажённый. Он вбежал в комнату, где Бин уже почти дремал, свернувшись клубочком на диванчике. — Бинни, я его нашёл! Нашёл! — Боже, Крис, не шуми! Кого ты там нашел? — Со не понимал спросонья, что происходит. — Я нашёл Джинни здесь, понимаешь. Мы сейчас поедем к нам домой и поговорим! — О, господи, он ещё жив? — Бин зевнул, потирая глаза. — В каком смысле жив? Чанбин, ты о чём? — Он тебе не сказал? — Сквозь зевоту, еле слышно пробубнел он — Про свою болезнь? — Бин наконец, полностью проснулся и понял, что сморозил глупость. — Ой, прости, мне что-то приснилось… Что там Хёнджин? Не дослушав его, Крис вылетел из комнаты. Ворвавшись в туалет, Крис прислонился к двери, тяжело дыша. Тот был пуст. Краем глаза он зацепил белый квадратик на зеркале в углу над раковиной. Он не хотел это видеть и читать именно потому, что понимал, что это предназначалось ему. «Крис, я знаю, что ты вернёшься сюда. Прости, но я не смогу поехать с тобой. Не сейчас. Не когда-нибудь еще. Именно потому, что люблю тебя очень сильно и буду любить до конца своей уже недолгой жизни. Я хочу, чтобы ты меня запомнил таким. Не ищи меня. Больше я такой глупости не сделаю. Не хочу делать тебе ещё раз больно. Это моя расплата за всё то, что я сделал с твоей жизнью. И я её принял. Твой Джинни. Люблю навсегда» Вой Криса было слышно сквозь грохот музыки. Он понимал, что потерял Хёнджина навсегда. И как бы не было горько это признать, он его понимал. Но насколько же это было больно. Хёнджин поступил по-мужски правильно, лишив Криса выбора. Крис бы сделать его не смог. Он слишком хорошо его знал. Наказывая себя за свои проступки, мы этим делаем больнее именно тем, кого любим.