Ошибка оправдания

Томми толкает дверь квартиры. Он заходит внутрь, захлопывая за собой дверь каблуком. Когда он кладет пару ключей на крючок над их обувью, а коробку со своим новым игровым устройством - на маленькую скамейку под ней, Томми замечает, что во всей квартире горит свет. Он хмурится, заглядывая в квартиру. Серенада развалился на диване в удобной маске и одежде, не отрывая глаз от телевизора, по которому показывали какое-то игровое шоу. Если бы Томми не знал, на кого смотрит, он бы предположил, что Серенада - простой человек. Ему даже стало бы теплее от мысли, что кто-то ждет его, несмотря на то, что ночь становилась все темнее. Однако Томми не собирается обманывать себя, думая, что ему небезразлична Серенада или что злодей небезразличен к нему. — Что ты не спишь? — Кричит Томми, заворачивая за угол на кухню. Серенада отрывает взгляд от своего телешоу, чтобы посмотреть, как Томми бродит по темной кухне. Томми ищет свои пакеты, надеясь заполучить еду. Не увидев коробки, он решает, что разберется с этой проблемой позже. Он может просто взять в гильдии другую коробку и спрятать её где-нибудь, и Термокулус её не найдет. — Моя миссия продлилась дольше, чем мы ожидали. Я наверстываю упущенное сегодня, — пожимает плечами Серенада, выключая звук своего телешоу. Он перемещает свое тело, наполовину поворачиваясь, когда кладет руки на спинку дивана лицом в сторону от кухни. Томми выходит из кухни, подходит и встает за спинкой дивана. — Как прошла твоя миссия, Вендетта? — Держу пари, лучше чем твоя, — объясняет Томми. Он поворачивается, чтобы сесть на спинку дивана. Прежде чем Серенада успевает пошевелиться, Томми позволяет своему телу откинуться назад. Он довольно болезненно приземляется на ноги Серенаде. Его собственные ноги перекинуты через диван, колени согнуты, чтобы дать ему достаточно места. Серенада издает болезненный звук, и Томми борется с желанием рассмеяться над ним. — Как ты, наверное, знаешь, я ездил с Опустошителем посмотреть Сноучестер. Синдикат, между прочим, дерьмово себя там проявляет. Это чертовски депрессивное место. Там почти нет людей. Я имею в виду, мы всегда были довольно изолированы, но, черт возьми, вы, ребята, допустили, чтобы все стало плохо. Серенада недоверчиво смеется, но больше ничего не говорит, поэтому Томми продолжает. — Мы с Опустошителем немного поговорили о Минотавре. Дерьмовая тема. Тебе следует научить его светской беседе. — Я долго пытаюсь, — говорит Серенада Томми. Взгляд блондина отводится от глаз Серенады, вместо этого она смотрит на крышу. — Как раз когда я собирался преподать опустошителю урок этикета, я нашел собаку! Собаку, Серенаду. Они буквально вторые по красоте существа во вселенной, после коров, конечно. Ну, может быть, в-третьих. Я действительно очень люблю пауков. И цыплят. Черт, почему здесь так много хороших животных? — Томми перечисляет, ведя себя так, будто он не любит буквально всех животных. Ему просто нравится, насколько они отличаются от людей, и ему, очевидно, нравится смотреть на милые вещи. — Мир полон удивительных животных. А еще есть муравьеды, — произносит Серенада это имя. Томми заливается смехом, когда снова поворачивается, чтобы посмотреть на Серенаду. Злодей смотрит вдаль, вероятно, представляя ужасных маленьких существ. Томми думает, что видел муравьеда раньше, но он недостаточно хорошо помнит об этом, чтобы разделить мнение Серенады или опровергнуть его. — Маленькие засранцы заслуживают смерти. Если бы я не был занят, я бы сделал миссией своей жизни геноцид этих крыс-подделок. — Очень сильное и интересное мнение, но мы говорили о моем дне, так что заткнись нахуй, — Томми заставляет суперзлодея замолчать насмешливым взглядом. Серенада закатывает глаза, но возвращает свое внимание к Томми, прижимаясь щекой к его руке, чтобы поддержать голову. — В любом случае! Мы с Опустошителем встретили собаку. Собаку женского пола. Она была потрясающей. Опустошитель назвал её Аталантой. Какая-то женщина-воин из историй о древних строителях. Я играл с Аталантой, когда мы услышали вой вдалеке. Аталанта убежала, потому что она умная и знает, как выбирать сражения. Опустошитель - идиот, но он довольно сильный, поэтому я позволил ему остаться со мной, когда мы заметили Алую Демонессу и Фенрира. — Звучит не очень хорошо, — комментирует Серенада. В его тоне слышится беспокойство, но Томми не знает, кому или для чего предназначена эта эмоция. — Опустошитель сражался с Фенриром, потому что он, очевидно, знал, что я не смогу сразиться с волком. Они просто большие собаки, ты знаешь. Я сражался с Алой Демонессой. Она настоящая стерва в этой ситуации. Я не знаю, в чем ее сила. Казалось, что это телекинез, но на самом деле это может быть способность вызывать невезение. Может быть, сочетание того и другого? Мне нужно провести о ней кое-какие исследования, тем более что она подтвердила, что служит в Красной Армии. Она даже является частью Культа Эритр, больших шишек, — продолжает Томми свой рассказ, не признавая эмоций Серенады. У него нет на это времени, даже когда Серенада откровенно пялится на него. — Алая демонесса появилась некоторое время назад. Сначала люди думали, что она серийная убийца, но позже они выяснили, что она активно охотилась на мелких мошенников и банды. Ее называли линчевательницей, но, похоже, она полностью переключилась на злодейство. Я бы сказал, что это хорошо для неё, но она выбрала Красную Армию вместо Синдиката, — объясняет Серенада Томми. Блондин хмурится. Ему действительно следует быть в курсе событий с линчевателями и злодеями. Он был немного слишком узколоб, но он полагает, что не будет иметь большого значения, если скоро закончится эта маленькая миссия с Синдикатом. — Я не знал, что ты занимаешься вербовкой. — О, дорогой Вендетта, мы постоянно набираем новых людей. Всегда хорошо иметь союзников. На самом деле, если ты вежливо попросишь меня, я, возможно, разрешу тебе присоединиться, — сообщает Серенада Томми. Хотя его тон звучит шутливо, Томми видит что-то серьезное в глазах Серенады. Томми горько смеется. — Я знал, что ты чокнутый, но не думал, что все настолько плохо. Я не вступлю в Синдикат, если только не буду шпионить за лидерами. И мне не нужно этого делать, когда я уже так много узнал о них благодаря этому партнерству. — Я желаю тебе удачи против Азраила и Инчлинга. Я буду скучать по тебе, — передразнивает Томми Серенада. — Тьфу, заткнись. Возвращаясь к моей истории, — Томми закатывает глаза. — Я сражался с Алой Демонессой, но решил, что этого недостаточно. Мы недостаточно знали. Я заключил с ней мини сделку. Я позволил ей удержать меня, чтобы она доверилась мне. Или, по крайней мере, поверил, что она взяла верх. Мы разговаривали о том о сём. Я наговорил ей всякого дерьма, она наговорила мне всякого дерьма. Я не могу подтвердить, говорила ли она правду, но вот что она мне сказала "каждый военнослужащий Красной Армии хочет чего-то для себя". Она специально хочет быть достаточно сильной, чтобы никто её не бросил. Каждого члена культа нашел некто по имени Кримсон. Мы выясним, кто этот ублюдок Кримсон и чего они хотят, мы раскрыли все это дело. — Подожди… ты позволяешь ей удерживать тебя? — Спрашивает Серенада, с любопытством наклоняя голову набок. — Да, я так и делал, продолжаю в том же духе. Это было не так уж плохо. Моей гордости каждый гребаный раз наносится удар, но иногда нужно выглядеть слабым, чтобы обмануть своих врагов. Она прижала меня к земле. Я мог бы сбежать, если бы захотел. Я просто не хотел, — Томми закатывает глаза, испытывая странное чувство, что у него уже был этот разговор раньше. — Опустошитель, ублюдок, оттащил её от меня, прежде чем я смог получить больше информации. Он просто бросил её, как будто она была не совсем тем, что мы хотели. Я поспорил с Опустошителем о том, почему я поступил опрометчиво. В конце концов он потащил меня к Дискардии и Аргонавту, чтобы осмотреть мои раны. — Раны? — Серенада, тебе, блядь, нужно послушать. Да, раны. Когда мы дрались, она сжала мой нагрудник. Он врезается в кожу. Однако Аргонавт исцелила меня. Дискардии там не было, но мне действительно не нужно было ни та, ни другая. Мне бы неплохо наложить повязку, вместо того чтобы тратить время Аргонавта, — объясняет Томми, перекидывая ноги через спинку дивана. Он разворачивается так, что снова опускает ноги на землю и садится. Серенада бессознательно сдвигает ноги, чтобы дать Томми больше места, когда блондин, наконец, слезает с них. Томми умеет изображать лицо Серенады справа налево, и он понимает, насколько обеспокоенным выглядит злодей. — Вендетта, ты не можешь так рисковать своей жизнью. Что, если бы она что-то предприняла? Что, если бы Опустошителя не было рядом, чтобы спасти тебя? — Спрашивает Серенада, и Томми понимает, что это будет похоже на его спор с Опустошителем. Разница лишь в том, что Серенада кажется менее сердитым и более расстроенным, чем Опустошитель. Томми, честно говоря, предпочел бы услышать взбешенного Серенаду, чем какую-либо сентиментальную чушь, которую ему преподносят. — Какого хрена тебя это волнует? Если уж на то пошло, почему Опустошителя, блядь, волнует? У меня есть важная информация, которая поможет нам. Я мог бы получить больше, если бы не вывод Опустошитель, и вместо того, чтобы принижать его, ты сидишь здесь и читаешь мне лекцию, — требует Томми, приподнимаясь, чтобы встать. Он пытался быть чуть выше Серенады, но возвышенность не помогает ослабить странный комок в животе. — Я не говорю за Опустошителя. Я не могу сказать тебе, почему он так отреагировал, — поправляет Серенада. Томми хмурится, но позволяет Серенаде продолжаться. — Но я говорю за себя. Тебя могли убить. — Я слишком силен, чтобы убить Алую Демоницу. Я бы уничтожил её еще до того, как эта мысль пришла ей в голову, — не соглашается Томми. — Вендетта, она в одиночку уничтожала целые банды, не оставляя следов. Она убила десятки людей за одну ночь, и ты думаешь, она не решилась бы лишить тебя жизни? — Голос Серенады стал резче от волнения. У Томми внезапный позыв к рвоте, но он отказывается показать Серенаде, что его видимое беспокойство затрагивает Томми. Блондин сильнее своих эмоций. — Я имел дело с гораздо худшими людьми, чем экстрасенсы, которые были брошены, которые могли убивать банды, набитые беспомощными людьми, слишком пьяными или под кайфом, чтобы отличать правых от левых. Алая демоница не представляет угрозы. Она чертовски надоедлива, — возражает Томми. Он побеждал людей гораздо более могущественных, чем она, и за их плечами тоже более длинный список преступлений. — Ты серьезно ведешь себя так, будто это хорошо? — Серенада обрывается. По разочарованию в глазах Серенады Томми понимает, что комментарий ждали долго. Серенада хотел потребовать ответа на этот конкретный вопрос, вероятно, с тех пор, как они познакомились. Или, может быть, только до того момента, когда Серенада понял, насколько облажался Томми. — Это ответственность члена гильдии, — заявляет Томми. Он дал ряд обетов, когда впервые вступил в Гильдию Героев, как и все остальные члены. Все они поклялись очистить мир от зла, и хотя Томми не зашел бы так далеко, чтобы называть себя образцом добра, он сделал все возможное, чтобы выполнить эту клятву. Его главной целью всегда был Синдикат, но раньше он занимался и другими вещами. Обычно потому, что он собирается что-то с этого получить, но никто не говорил, что члены гильдии должны быть чисты сердцем. Им просто нужно быть готовыми к тяжелым битвам, и Томми не зря считается героем с рейтингом "А". — Насколько на самом деле хороша эта гильдия, которой ты якобы так предан? Я не думаю, что нечто, позиционирующее себя как спасителей человечества, потворствовало бы этим дерьмовым продуктовым пакетам. Я также не думаю, что гильдия может быть хорошей, если ты постоянно попадаешь во сне в суицидальные ситуации до такой степени, что тебе приходится приковывать себя к своей гребаной кровати! Серенада встает, указывая на коридор, ведущий в их комнаты. К сожалению, Серенада немного выше Томми. Блондину не нравится, как Серенада смотрит на него сверху вниз. Это почти похоже на Серенаду... нет, Томми отказывается идти по этому темному пути. — Это несправедливо. Я научился трюку с цепью у Охотников, и я впервые начал ходить во сне из-за Синдиката, — утверждает Томми. Часть с цепочкой была на самом деле его идеей, но концепция возникла из-за наблюдения за Ревери и другими членами Охотников. — И есть еще одна проблема. Охотники жестоки. Я не понимаю, почему ты был там или почему гильдии, кажется, все равно, — Серенада неопределенно жестикулирует руками, как будто он может говорить ими столько же, сколько словами. Это не имело бы значения, поскольку его слов было достаточно. Когда Томми впервые прибыл в гильдию, мастер расспросил его о времени, проведенном с Охотниками. Его показания были занесены в файл. На этом все закончилось, если только кто-то не нуждался в утешении, но даже тогда они обычно обращались к файлу Томми, прежде чем обращаться к нему. Он избегал Охотников, и все в его жизни позволяли ему это. Томми садится на диван. Лицо Серенады искажается от удивления, но он быстро возвращается к своей пассивно-агрессивной озабоченности. Томми хмурится, отводя взгляд. — Отвали. Серенада замирает, прежде чем вздохнуть. Он садится на диван рядом с Томми. Он открывает рот, но ничего не говорит, поэтому он закрывает его и не открывает. Томми смотрит в окно. Над миром раскинулось ночное небо, усеянное мерцающими звездами. Под ним океан, хотя Томми его не видит. Томми пытается удержать его внимание на этом, но Серенада открыл коробку воспоминаний, которую Томми, похоже, не может запереть. Он впервые встретил Ревери в ночь, когда погибла его семья. Менее чем через 24 часа после потери всех, кто был ему дорог, Томми встретил Ревери. Скорее, Ревери нашел Томми. Злодей шел посмотреть, не присоединятся ли к нему Уилбур и остальные, как это сделал Эрет. Ревери был потрясен, обнаружив, что все мертвы, пока не заметил, что в воздухе плавают какие-то предметы. В центре обломков, каким-то образом скрытый от всех героев, Томми рыдал и умолял. Ревери протянул Томми руку, олицетворяя безопасность. Томми зацепился за Ревери, потому что у него не было ничего другого. Не имело значения, что он ненавидел и обижался на Охотников за несколько дней до этого, он был готов отказаться от всего, чтобы снова иметь хоть какое-то подобие семьи. Охотники не были семьей. Ревери, Рейши и Инферно были близки, но в основном Охотники были группой злодеев, работающих вместе из-за взаимного интереса к хаосу, а не потому, что все они нравились друг другу. Это стало совершенно ясно, когда Рейт и Пан дезертировали. Адамантайн присоединился к Охотникам ради Жнеца, а Мститель позже присоединился из-за Ревери. Эндерволк под прошлым именем Монохром появился через два года после того, как Томми остался без кого-либо на своей стороне. Томми был близок с Монохромом, но эта связь родилась из темного места. Им обоим просто нужен был кто-то, кто относился бы к ним лучше, чем Ревери - не высокая планка, но определенно трудная в среде, управляемой злодеем. Томми был довольно близок со Стражем и Инферно, но этого определенно было недостаточно, чтобы назвать кого-либо из них своим другом или наперсником. Томми сбежал от Охотников только потому, что испытывал симпатию к Монохрому. Он не был создан для злодейской жизни, и, хотя у него не было ничего материального, Монохромный продолжал надеяться и мечтать о будущем. Он отличался от Томми, который остался здесь только потому, что ему больше некуда было идти. Томми сбежал с Монохромом, с некоторой помощью Стража, и их пути разошлись на крыше. Томми остался бы с Охотниками, если бы не Монохром. Томми умер бы от рук Охотников, и ему, вероятно, было бы все равно. Что-то стучится в окно. Томми отвлекается от настоящего и видит Отца Ворона на перилах балкона. Томми слегка улыбается, отвлекаясь. Он тянется к балконной двери, распахивая ее. Отец-Ворона каркает в знак приветствия, как будто он, вероятно, не только что вернулся после ссоры с Джолтом. Томми издает смешок и тянется за сэндвичем, который, должно быть, принес ему Отец-Ворона... вот только там ничего нет. Вместо этого Отец-Ворона держит в клюве сложенный лист белой бумаги. Отец-Ворона кладет бумагу на перила. Томми с любопытством разглядывает её, поднимая. Он разворачивает газету, читая содержимое. Дорогой Тесей, Я надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии. Я пишу это по твоему усмотрению. Ты поклялся мне, что твоя птичка найдет тебя, куда бы ты ни отправился. Я просто проверяю эту теорию. Может оказаться полезным иметь довольно умное существо, которое может передавать сообщения между нами. Пока, я полагаю, птица привыкнет отправлять письма между нами. Мне особо не о чем тебя информировать. С тех пор, как я видел тебя, как это было ранее этим днем, мало что произошло. Я поговорил с остальными о собранной тобой информации. Они согласны со мной, что твой шаг был рискованным. Страж, Эндерволк и Красный Дракон, в частности, против твоих действий. Однако они заверили меня, что ты часто прибегаешь к подобным уловкам. Я с трудом понимаю почему. Должны быть более простые способы получения информации, те, которые не включают риск вашей жизнью. Мне также сказали, что я должен извиниться перед тобой. Не мое дело комментировать твои глупые действия, какими бы идиотскими они ни были. В любом случае, я не буду извиняться. Вы должны найти лучшие способы получения информации, те, которые не рискуют вашей жизнью и не ставят под угрозу вашу миссию. Это все, что я хочу тебе сказать. Ты можешь отправить ответное письмо, если пожелаешь. Это позволит мне увидеть, действительно ли эта твоя птица способна быть нашим посланником. Опустошитель. Томми разразился громким смехом. Он не ожидал, что Опустошитель действительно отправит ему письмо, хотя ранее Томми назвал это хорошей идеей. Томми должен был ожидать, что Опустошитель из тех, кто пишет письма. По крайней мере, у него хороший почерк. — Держись, Отец-ворон, — командует Томми птице. Томми возвращается в дом. Он ищет куда Серенада засунул все свои исследования, чистый лист бумаги. Сначала он находит ручку, прежде чем в конце концов добирается до бумаги. Мягко улыбаясь самому себе, он выходит обратно на улицу. Он кладет бумагу на перила, чтобы начать писать поперек нее. Дорогой Опустошитель, Я надеюсь, что это письмо застанет тебя в плохом самочувствии. Я действительно надеюсь, что тебя сейчас выворачивает наизнанку. В отличие от тебя, у меня был очень волнующий день, особенно с тех пор, как ты в нем не участвовал. Я пошел с Джолтом смотреть величайший фильм всех времен "Вверх". Если ты этого не видел, ты - неудачник. Отложи это письмо и иди посмотри. Прямо сейчас... хороший фильм, правда? Да, я предполагаю, что ты его не смотрел . Я спрошу тебя о фильме при следующей нашей встрече, так что посмотрите его ещё раз и напиши мне. Я также поговорил с Джолтом о некоторых делах Большого Человека. Ты бы не знал. Джолта не волновал мой трюк с Алой Демонессой. Однако Серенаду да, что чертовски глупо. Я не понимаю никого из вас. Имеет ли значение, что я делаю в погоне за информацией? Конечно, я мог умереть, но это было крайне маловероятно. Я устроен иначе. Она бы не причинила мне вреда. Она буквально не могла. Все было под контролем до того, как ты вмешался. Независимо от того, что произошло или не должно было произойти, я принимаю твои извинения и также не буду их приносить. Я не сделал ничего плохого. Переходи на мой уровень. Можешь послать Эндерволка и Стража на хуй. Красный Дракон получает один пас, но он ходит по тонкому льду. Скажи им всем, что я это сказал. Я вызываю тебя. Я скажу им сам, если ты этого не сделаешь. Мы должны продолжать посылать письма. Это позволит мне показать тебе, какой я чертовски гениальный по сравнению с тобой. Вендетта (не Тесей или любое другое прозвище) Томми улыбается над завершенным письмом, не обращая внимания на разницу между своим почерком и почерком Опустошителя. Томми складывает бумагу, прежде чем её уносит ветер. Он протягивает её Отцу-Ворону. Птица берет бумагу в клюв. Как только он убедился, что письмо не упадет, поднялся в воздух, унося её туда, где сейчас может быть Опустошитель. Томми улыбается, наблюдая за происходящим, прижимая письмо Опустошителя к груди. Он почти снова начинает смеяться над абсурдностью ситуации. — О чем там сказано? — Спрашивает Серенада со своего места на диване, глядя на Томми с полуулыбкой на лице. Томми разворачивается, отвечая на вопрос Серенады другим вопросом. — Когда я смогу сходить на черный рынок?