Далеко отсюда

Томми лежит на деревянных половицах в спортивных штанах и футболке, слишком большой для него. Его руки скрещены на животе, чувствуя, как поднимается и опускается грудь при дыхании. Из ближайшего окна на его тело льется грязно-белый солнечный свет. Он смотрит в потолок, иногда ослепленный солнечным светом. В эти моменты он щурится, слегка отворачиваясь. Когда облако снова закрывает солнце, Томми возвращается к созерцанию потолка. К настоящему времени у него уже есть схема закрученного рисунка дерева, и он начал придумывать вымышленные истории о слегка гуманоидных или чудовищных существах, которые существуют в различных оттенках коричневого. Томми чувствует себя астрологом, впервые записывающим истории созвездий, но он далеко не так крут или влиятелен, как этот человек, кем бы он ни был. Мечтания Томми наяву сопровождаются звуками, доносящимися с кухни. Томми не нужно отводить взгляд от потолка, чтобы понять, что все эти звуки издает техно. Он готовит завтрак для них обоих, как и делает каждое утро. Он не всегда готовит одни и те же блюда. На самом деле, Томми видел, как Техно просматривал веб-сайты, где случайные люди записывают свои семейные рецепты. Томми также видел, как Техно раздражали длинные анекдоты и реклама, загромождающая рецепт. Томми уверен, что настоящая кулинарная книга рано или поздно будет куплена. Хотя Техно готовит завтрак каждое утро (только потому, что Томми не умеет готовить, а Техно не нравится, когда Томми пропускает приемы пищи), Томми не всегда лежит на голом полу на туманной территории, которая не совсем является частью гостиной, столовой или кухни. Иногда он лежит на диване, как разумный человек, который заботится о своем позвоночнике. В других случаях он даже не может вытащить себя из кровати Техно, поэтому он лежит там. По утрам у Томми не так много энергии, поэтому он ночует там, где только может. Честно говоря, у Томми почти каждый день нет сил, даже когда солнце стоит высоко в небе. Он останется лежать на любой поверхности, которую найдет. Он мог бы выходить наружу в какой-то момент в течение дня, но в его действительно плохие дни ему трудно даже дышать, не говоря уже о том, чтобы передвигаться. В другие дни Томми действительно полон энергии. В эти дни он помогает Техно по хозяйству. Возможно, он не умеет готовить, но он знает, как пользоваться метлой и тряпкой для вытирания пыли. Он знает, как расставить книги в кабинете Техно в зависимости от их цвета, и он всегда вернется, чтобы разложить их в алфавитном порядке, когда Техно расстроится, что ничего не может найти. Томми заправит постель Техно. И с обеих сторон тоже, поскольку единственная причина, по которой он там, - это то, что его хождение во сне стало значительно хуже и гораздо более смертельным. По крайней мере, Техно так утверждает. Все это время Томми спит, поэтому он не знает. Все, что знает Томми, это то, что Техно больше не пускает его на кухню, а на ящике с ножами установлен замок от детей. Томми думал спросить, но он не хочет знать. Если он действительно хотел знать, он может сложить два и два. Возвращаясь к дневным занятиям, у Томми иногда даже хватает сил выйти на улицу. Он помогает Техно по хозяйству. Во всяком случае, он пытается, но иногда его отвлекают. Техно позволяет ему уйти, пообещав, что он не зайдет слишком далеко. Томми даже не нужно было давать этого обещания. Обычно он оказывается в одном и том же месте, независимо от того, куда он последовал за Техно. Самое постороннее занятие, которое делает Томми, - это играет с Аталантой, собакой, которую он нашел с Опустошителем в тот день, когда они сражались с Алой Демоницей и Фенриром. Аталанта остается с другими гончими. Томми знает все их имена, и они, кажется, знают его очень хорошо. Они всегда буйствуют, когда он приходит к ним в загон. Он прыгает, чтобы присоединиться к ним. Они все теплые и мягкие под его руками, когда он пытается их всех погладить. В конце концов, они привыкнут к его присутствию и будут разбегаться, чтобы схватить друг друга. Аталанта - единственная, кто остается рядом с ним. Она присматривает за ним, довольствуясь тем, что кладет голову ему на колени, пока он дремлет. Если какая-нибудь из других собак начинает слишком шуметь, Аталанта слегка рычит на них, пока они не отступают. Томми крепко обнимает ее, потираясь щекой о ее уши. Он не помнит историю, в честь которой названа собака, но готов поспорить, что Аталанта из истории Техно такая же добрая и защищающая, как и эта собака. Но это всего лишь хорошие дни Томми. Его хорошие дни приходят и уходят, как и положено хорошим дням. Сегодня хороший день, думает Томми, чувствуя, как легкие волны энергии разливаются у него в животе. Техно заходит на кухню, держа в обеих руках две тарелки. Томми отводит взгляд от потолка, чтобы проследить за передвижениями Техно по столовой. Техно смотрит на стол. У него нейтральное выражение лица, но Томми видит, как в глазах Техно вспыхивают эмоции. В последнюю секунду Техно отворачивается от стола. Он подходит вплотную к Томми. Томми ожидает, что Техно поставит свою тарелку, но Техно прижимает все его тело к земле так, что он переносит свой вес на колени и икры. Он ставит тарелку Томми. Он ставит тарелку себе на колени. Томми понимает, что сегодня хороший день и для Техно. Техно часто потакает прихотям Томми. Когда у Томми нет сил что-либо делать, Техно не заставляет его вставать или двигаться. Когда Томми не в силах выполнять какие-либо домашние дела, Техно выполняет их все без каких-либо жалоб. Когда Томми делает что-то по дому, но делает это неправильно, Техно лишь немного ворчит, убирая за Томми. Когда Томми бросает Техно, чтобы поиграть с собаками, Техно приходит забирать его только во время каждого приема пищи. Это единственное, на что Техно когда-либо подталкивает Томми: еда, сон и личная гигиена. Техно заставляет Томми делать это, но все остальное чрезвычайно гибко. Несмотря на то, что Томми позволяет делать то, что он хочет, Техно редко опускается до уровня Томми. Техно по-прежнему ведет себя как функционирующий, здоровый человек. Он просыпается и встает в соответствующее время. Он тщательно моется по утрам. Он тренирует свое тело рано утром, никогда не расслабляясь. Он старательно готовит все их блюда и ест все эти блюда за кухонным столом. Он выполняет всю необходимую работу по дому, как внутри, так и снаружи, с предельным вниманием и изяществом. Он даже находит время, чтобы почитать книгу или поиграть в словесную игру на своем коммуникаторе. Техно делает это только тогда, когда он эмоционально подготовлен. Каждый раз, когда он опускается до уровня Томми, блондинка неизменно обнимает его. Учитывая, что физического комфорта достаточно, чтобы заставить Томми рыдать, высоко ценится то, что Техно психически устойчив. Томми садится. Он перемещает свое тело, на ходу хватая тарелку. Томми кладет голову на руку Техно. Он вытягивает ноги, но тарелка у него на коленях, как у Техно. Они оба поворачиваются лицом к окну, уютно устроившись на солнечном свете, льющемся через окно. Томми берет вилку, которую протягивает ему Техно, чтобы начать ковырять яйца. Он спокойно жует их, оставаясь достаточно близко к Техно, чтобы тело рядом с ним давало больше тепла, чем солнце. Томми закрывает глаза, рассеянно поглощая пищу. — Тебе не нужно ничего делать, — напоминает Техно Томми, пока они едят. Его голос пугает Томми, но блондин быстро снова устраивается поудобнее. Хотя он ожидал, что это произойдет после того, как они оба поест, он знал, что Техно поднимет эту тему, тем более что он решил сесть на землю, чтобы позавтракать с Томми. — Мы можем делать маленькие шаги. — Я делал маленькие шаги. Пришло время повзрослеть, — легко парирует Томми, указывая вилкой на Техно. — Это не та аналогия, которую я ожидал — поправил Техно со вздохом рядом со своими словами. Томми невольно улыбается. Его улыбка исчезает, когда Техно продолжает говорить: "Если ты не готов, ты просто не готов. Это не по-детски - ставить себя на первое место и прятаться от того, что может причинить тебе боль". — Это чертовски по-детски - прятаться от того, что меня пугает, — утверждает Томми. Только дети прячутся под одеялами, чтобы на них не напала темнота. Взрослые знают, что такая непрочная вещь, как одеяло, не защитит их от того, что, несомненно, реально и по-настоящему страшно. Томми так долго держал одеяло над собой. Он думает, что пришло время выскользнуть из-под ложной защиты метафорической ткани. — Я ухожу. Я обещаю вернуться домой, как только почувствую себя плохо. — И если у тебя появляются какие-то мысли, — начинает Техно. Уверенность Томми немного падает. На самом деле у него не было никаких мыслей, пока он был в компании Техно. У него нет причин жить, но и желания умирать у него тоже нет. Он доволен существованием в пределах этой хижины. Единственный раз, когда он снова был близок к смерти, был во сне. Томми не уверен, что это считается, поскольку он всегда был таким. Или, может быть, больше беспокоит то, что он всегда был таким. Томми качает головой, прижимаясь к груди Техно, зная, что розововолосый гибрид не спросит Томми, что у него на уме. — Ты должен сказать Паффи. Томми сразу же перестает качать головой и вздрагивает. Он демонстративно избегает встречаться взглядом с Техно. По какой-то причине, узнав правду о том, кто такие некоторые члены Синдиката, все подумали, что для Томми было бы совершенно нормально знать личности всех. Томми не ошибся, выяснив, что Дискардия - это Ники, Термокулус - Джек, а Джолт - Таббо. К счастью (или, может быть, к несчастью, Томми не уверен), Томми лично не знаком с большинством других членов Синдиката. У него нет прошлого с Паффи, Джорданом, Сэмом или Ранбу. Он знает только их альтернативные личности, и у Томми, возможно, самые слабые отношения с Аргонавтом, с Паффи. Он узнал, что Сниг мог уменьшаться в размерах, что не удивило Томми, но все равно расстроило его. — Я обещаю рассказать... Паффи, если у меня появятся мысли, — клянется Томми. Даже если он на самом деле не знает Паффи, ее имя все равно ощущается ядом у него на языке. Она злодейка, а Томми когда-то был героем. Он должен использовать ее имя, чтобы поймать ее и посадить в хранилище Пандоры. Но Томми больше не герой. Паффи по-прежнему злодейка, но Томми не может видеть ее такой, не тогда, когда она уже много лет работает с Таббо. Возможно, ее имя отравляет только из-за этого факта, а не из-за ее альтернативной идентичности. — Хорошо, — хвалит Техно, поднимая руку, чтобы погладить Томми по голове. Привязанность успокаивает Томми, поэтому он позволяет этому случиться без каких-либо возражений. Техно и Томми заканчивают завтракать. Техно забирает их тарелки. Томми вскакивает, чтобы пойти за ним. Техно моет посуду, включая ту, которую он готовил. Томми сушит и раскладывает их, вспоминая, куда они делись после стольких лет, проведенных в хижине. Когда они заканчивают, Техно подталкивает Томми к лестнице на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, Томми отдает честь. Томми заходит в комнату, которую он временно делит с Техно. В углу стоит коробка с одеждой, которая подходит Томми. Сначала Томми показалось странным, что Техно знает его размер и стиль. Осмотрев одежду, Томми нашел бирку с надписью "Сделано в Лас-Невадасе". Томми чувствует прилив грусти в сердце, когда вспоминает Лас-Невадас и тамошних людей, но Томми не хочет перекладывать весь свой багаж на плечи этих парней, особенно после того, как Минотавр пытался уничтожить остров. Техно также не отпустил Томми, прямо заявив, что для психического состояния Томми было бы вредно находиться рядом с иглой. Томми не мог с этим поспорить, поэтому он оставил разговор в том же духе, в котором он находится и по сей день. Томми берет одежду с собой в ванную. Он быстро принимает душ. Техно часто ворчит, что Томми забирает всю горячую воду, но он также, кажется, обеспокоен, когда Томми принимает слишком долго. В последний раз, когда Томми долго принимал душ, Техно держал запястья Томми, пристально глядя на его руки. Томми стоял бы там столько, сколько требовалось Техно, но гибрид пробормотал что-то о том, что сказал Уилбур. Сердце Томми дернулось так сильно, что все его тело отшатнулось назад. Техно извинился, но Томми больше не подходил к Техно, пока они не легли спать той ночью. Они не говорили об инциденте, и Техно подчеркнуто ничего не упоминать о брате Томми. Томми не был готов к этому, но он ожидал, что Техно спросит о детстве Томми. Он подумал, что ему понадобится больше доказательств, чем просто знание нескольких названий Техно, чтобы убедиться, что Вендетта действительно был тем Томми, которого оплакивали другие. Техно никогда не упоминал о прошлом, даже мимоходом. Иногда Томми испытывает желание что-то сказать Техно, но он всегда теряет мужество прежде, чем успевает произнести слова. Он просто позволяет прошлому преследовать его. Томми заканчивает принимать душ. Он спускается вниз и обнаруживает, что Техно все еще вытирает кухонные столешницы. Техно поднимает взгляд на Томми, и на его лице быстро появляется хмурое выражение. Томми одаривает его застенчивой улыбкой. Техно вздыхает, выбрасывая влажную салфетку, которой пользовался. Он проходит мимо Томми, поднимаясь по лестнице. Техно достает из шкафа совершенно новое полотенце. Он возвращается вниз, чтобы заставить Томми сесть на пол перед диваном. Техно садится на диван позади Томми. Он кладет полотенце на голову Томми и начинает им расчесывать волосы. Техно всегда тщательно относится к этому, поскольку холодная погода навлекает болезни на дураков, которые позволяют своим волосам сохнуть на воздухе. Томми понимает намерения, стоящие за действиями Техно, но это никогда не перестает напоминать Томми о его брате. Это даже напоминает ему Серенаду. Томми помнит, как в первую ночь, когда они остались вместе, он вошел в квартиру насквозь промокший. Зазвучала Серенада, и он положил полотенце на голову Томми. Он даже немного вытер ее. Томми чувствует себя идиотом, потому что отчетливо помнит, как сравнивал Серенаду и Уилбура. Он делал это не в первый раз. Томми должен был догадаться, что Серенада и Уилбур - одно и то же лицо гораздо раньше, но Томми всегда отводил глаза. Все, чего он хотел, это вернуть свою семью, и он отвел глаза. Томми вздыхает, опускаясь на скрещенные руки. Техно уклончиво напевает. Томми не говорит об этом, а Техно не спрашивает. У Техно жужжит коммуникатор. Техно убирает руки с полотенца, так что ткань спадает с головы Томми. Томми запускает пальцы в волосы. Они почти полностью высохли. Томми оглядывается через плечо, чтобы посмотреть, что делает Техно. Техно смотрит на свой коммуникатор с твердым выражением лица. Он отворачивается от экрана, чтобы снова посмотреть на Томми. — Если у тебя есть какие-то мысли, немедленно скажи Паффи. Если ты хочешь вернуться, ты можешь. Если ты видишь кого-то, с кем не хочешь разговаривать, уходи. Никто не собирается винить тебя за то, что ты ставишь свою безопасность превыше всего. — Понял, капитан, — подтверждает Томми. Техно поднимается на ноги, подталкивая Томми ногой. Томми встает рядом с Техно. Розововолосый мужчина направляется к двери. Надевая свою тяжелую бархатную красную куртку, Томми надевает ботинки. Он бросает светло-голубую куртку Томми. Блондинка надевает ее, и Техно скользит по его ботинкам. Когда Техно закончил, он подходит, чтобы убедиться, что на Томми правильно надета куртка. Действия Техно напоминают Томми об Ультрафиолете, факт, который Томми демонстративно игнорирует. Техно открывает дверь, и Томми выходит наружу первым. Томми потирает руки, глядя через крыльцо. К подъездной дорожке подъезжает темно-коричневая машина. Женщина стоит у двери со стороны водителя. На ней более светлая красная куртка, чем Техно, с пуговицами, которые золотисто поблескивают на солнце, и джинсы. Ее темно-каштановые волосы рассыпаны по плечам под черной бейсболкой. Она обращает внимание, когда замечает движение краем глаза. Широкая улыбка расплывается на ее лице, когда она трогается с места. Она машет рукой Томми и Техно. Техно успокаивающе сжимает плечо Томми. Томми делает глубокий вдох, чувствуя, как холодный ветер покалывает легкие. Томми выдыхает тонкий серый туман. Он делает шаг вперед, осторожно, чтобы не поскользнуться на обледенелых ступеньках. Томми продолжает идти, еще осторожнее, когда идет по снегу. Он продолжает двигаться, пока не добирается до машины Паффи. Она улыбается ему, ее глаза сияют и слегка затуманены. Томми отводит взгляд от нее, чтобы снова посмотреть на крыльцо. Техно усердно ждет, готовый снова открыть дверь и впустить Томми внутрь. Томми качает головой, зная, что Техно, вероятно, этого не видит. Он поднимает руку, чтобы помахать, позволяя этому послужить более доброй заменой. В конце концов Томми достаточно готовится, чтобы открыть дверь со стороны пассажира. Он садится в машину Паффи, пригибаясь, чтобы поместиться внутри. Он устраивается на кожаном сиденье. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть, как Паффи садится в машину сразу за ним. Она еще раз улыбается ему, закрывая дверь. Ее улыбка лишь слегка тускнеет, когда она оглядывается. Она начинает выезжать с подъездной дорожки домика, перестраиваясь на главной дороге, ведущей обратно в город. Томми дрожит, наблюдая, как меняется мир за окном. Паффи неверно истолковывает его дрожь, когда включает обогреватель. Томми не возражает. Он сосредотачивается на тепле, касающемся его кожи, когда они въезжают в Сноучестер. Поездка на машине довольно долгая, но ни один из них не разговаривает все это время. Паффи не сводит глаз с дороги, ее губы сжаты в сосредоточенную линию. Томми сосредотачивает свое внимание на мире за окном. Ничего существенного не изменилось, но такое ощущение, что изменилось все. Технически, он не одинок. Призраки, которые преследовали его последние десять лет, больше не призраки. Он на самом деле больше не знает, кто он такой, и если он не может идентифицировать себя, как он может идентифицировать что-то еще? Вид резко меняется, когда они въезжают в Империю-бюро из Сноучестера. Во-первых, снега совсем нет. Во-вторых, на зданиях гораздо больше граффити. Томми узнает разные части банд. Он даже видит одну, которая напоминает ему Слипи. Ему интересно, как у них дела после спасения Томми от влияния Кримсон в битве внутри его разума. Паффи паркуется у тротуара. Она выходит, чтобы оплатить парковку. Томми карабкается за ней. Паффи идет к задней части своей машины, используя ее ключи, чтобы открыть багажник. Она вытаскивает плетеную корзину. Томми останавливается, когда замечает, что корзина покоится у нее на сгибе локтя. Она улыбается ему, закрывая багажник другой рукой. Она жестом приглашает его следовать за ней, и Томми делает это, не задумываясь. Паффи ступает под аркой, образующей главный вход в знаменитый парк Эмпайрс. Томми долгую секунду смотрит на арку. Он только что думал о Слипи, а теперь он на их рабочем месте. Он задается вопросом, увидит ли он их, когда снова опускает взгляд. Паффи поворачивается к нему с терпеливой улыбкой на лице. Томми поспешно догоняет ее, чувствуя себя неловко из-за того, что заставил ее ждать его. Как только Томми оказывается в нескольких футах от него, Паффи снова разворачивается и идет по дорожке, которая проходит прямо через центр парка. Все остальные пути сходятся к этому, делая его самым загруженным. Томми на ходу цепляется за ткань куртки Паффи. Паффи замедляется на полшага, чтобы позволить Томми не отставать от нее. Паффи сворачивает на одну из боковых улиц. Томми следует за ней, осторожно, чтобы не наступить на ветки и листья, усеивающие тропинку. Она делает шаг в сторону, и Томми смотрит ей в спину, чтобы понять, куда она направляется. Паффи без колебаний идет по красивой зеленой траве. Она останавливается только тогда, когда они подходят к большому дереву с песчаным налетом вокруг обнаженных корней. Она ставит плетеную корзину между двумя большими корнями. Она открывает крышку, чтобы достать одеяло. Она взмахивает одеялом в воздухе, позволяя ему упасть на землю. Она садится на колени, чтобы достать разные угощения из плетеной корзинки. Томми не смотрит на еду, когда снимает куртку. Он бросает ее на одеяло, ложась одновременно на куртку и на одеяло. Он складывает руки на животе, принимая ту же позу, что и ранее этим утром. Солнечный свет, который омывает его, намного теплее, и он похож на бриллианты, когда переплетается между ветвями дерева. Томми закрывает глаза, наслаждаясь приятным ветерком, который, кажется, ласкает его щеки. Глаза Томми приоткрываются, когда он чувствует чье-то присутствие прямо рядом с собой. Паффи ложится рядом с ним в такой же позе. Это напоминает Томми о времени после того, как Аргонавт исцелила его. Они поговорили о хобби, и Аргонавт даже немного рассказала Томми о своем прошлом. Томми не хочет говорить о своем прошлом. Однако он обнаруживает, что часть его хочет узнать об этом от кого-то другого. Тишина достаточно удушающая. Прошло некоторое время, но Томми не хочет выплескивать что-либо на эмоционально подавленное Техно. Паффи другая. Если ее отношение не было маской, она кажется доброй и терпеливой. Томми не возражал бы, если бы Паффи заполнила тишину. Как бы то ни было, у Томми хватает уверенности произнести имя своего брата только как вопрос: — Таббо? Глаза Паффи слегка расширяются, но она не выказывает никакого дискомфорта или сопротивления. Она закрывает глаза, протягивает руку, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Томми. Он позволяет этому случиться достаточно легко, сжимая в ответ. На лице Паффи мягкая улыбка, которой Томми почти завидует, но в основном черпает утешение. — Я никогда не знал своего отца. Мы со Шлаттом прожили с нашей матерью несколько лет. Она исчезла, и нас взяла к себе другая семья. Джордан был частью этой другой семьи. Мы со Шлаттом не сблизились с нашими приемными родителями, но Джордан был нам таким же братом или сестрой, как и мы друг для друга. — Когда мы были подростками, Шлатт начал попадать в неприятности. Джордан начал тренировать свое тело в надежде вступить в гильдию модераторов. Я пыталась помочь им обоим, даже когда у них начались конфликты друг с другом. У Шлатта были неприятности с одной из банд. Казалось, ему было все равно, но я не хотела, чтобы пострадал мой брат. Я рассказала Джордану, и мы вдвоем противостояли Шлатту. Во время нашей ссоры мы попали в засаду, устроенную бандой, которую разозлил Шлатт. Это было скорее избиение, чем честный бой, но именно в этой бурной ситуации у всех нас пробудился наш эспер. — Мы справились со своими жизнями, но линии были начерчены на песке. Джордан собирался стать героем, а Шлатт собирался стать злодеем. Я не знал, что делать. Я последовала за Шлаттом, потому что думала, что он нуждается в моей помощи больше, чем Джордан. Я думала, что смогу помешать Шлатту превратиться в неисправимого монстра. — Очевидно, я потерпела неудачу, и после нашей размолвки я вообще перестала использовать свои способности. Если бы я знала, что у Шлатта есть ребенок, я бы не была такой поспешной. Годы спустя я снова связалась с Джорданом. Он был расстроен из-за него. Это справедливо, но я не сдавалась, пока мы не восстановили наши отношения. Именно тогда я открыла для себя Таббо. Мысль о том, что я позволила этому случиться, разрушила меня. Если бы я побыла со Шлаттом еще немного, я, возможно, узнала бы о Таббо. Я бы смогла спасти Таббо до того, как Шлатт причинил ему боль, до того, как он оказался на улице. — Чтобы компенсировать свое отсутствие, я старалась быть лучшей тетей, на какую была способна. Он рос хорошим ребенком. Как только ему стало комфортно со мной и Джордан, он стал маленьким негодяем. Он любил подшучивать над нами. В конце концов, я научилась хорошо разыгрывать, чтобы сблизиться с ним. Мы также начали играть друг с другом в игры. Настольные игры, электронные, челленджи, всевозможные вещи. — Я поддерживала Таббо, когда он стал линчевателем, хотя Джордан считал это ужасной идеей. У меня были опасения, когда Таббо связался с Синдикатом. Проведя свое исследование и встретившись с некоторыми участниками, я присоединилась к Синдикату в основном для защиты Таббо. В конце концов я согласился с принципами Синдиката и подружился с людьми из рейтинга. Они хорошие люди, понимаешь? Паффи замолкает, как будто она задает искренний вопрос, как будто Томми когда-либо осмелился бы сказать, что его семья была плохими людьми. Как будто Томми мог осудить Эндерволк, Стража и Красного Дракона. — Таббо счастлив? — Спрашивает Томми, не открывая глаз и крепко сжимая руку Паффи. Он слышит вздох Паффи. — Да, но это не значит, что он не хочет снова тебя видеть, Томми. Даже по сей день Таббо оплакивает тебя, и теперь он знает, что ты жив... — Я не хочу знать, — обрывает ее Томми. Он слышит, как Паффи тяжело втягивает воздух, и от этого Томми становится плохо, но он не может. Он просто не может. — Я не знаю, что делать, Паффи. — О чем? — Паффи искренне спрашивает. — У Таббо есть семья. У него есть отец и тетя. У него хорошая семья, которая заботится о нем. Я все порчу. — Тебе не нужно заботиться о Таббо. Мы с Джорданом позаботимся о Таббо. Это наша ответственность, — напоминает Паффи Томми, еще крепче сжимая его руку. — О тебе тоже нужно заботиться. — Я думаю, что Техно,не так уж хреново справляется со своей работой, — говорит Томми. Техно сделал все возможное, чтобы Томми чувствовал себя желанным гостем, нормальным и любимым. Хотя первые два дня всегда витают в воздухе, Томми никогда не переставал чувствовать, что Техно заботится о нем. В некотором смысле Техно стал таким же братом Томми, как он братом Уилбура. Вначале Томми думал, что Техно делает это только потому, что Томми был братом Уилбура, но в каждом его поступке есть искренность. Томми может упокоить свою усталую душу в странной любви Техно. Если Уилбур - полярная звезда Томми, ведущая его в будущее, то Техно - как опора Томми, поддерживающая его. Высоко в небе, глубоко под землей. Освобождаясь от силы тяжести и возвращая ее обратно. — Да, Техно справляется лучше, чем я предполагала, — мило смеется Паффи, и глаза Томми внезапно наполняются слезами. Ему так нравится этот звук, что по его щекам начинает стекать теплая вода. Томми слышит, как Паффи шевелится рядом с ним, и чувствует мягкую руку, вытирающую его слезы. Он открывает глаза и видит улыбающегося ему Паффи. — Поскольку все заботятся о том, о ком должны, ты можешь быть просто братом Таббо. — Я, блядь, не знаю, как! Я так долго провел в одиночестве и отталкивал людей, что мне невыносима мысль о том, чтобы снова стать частью семьи, хотя они и моя гребаная семья, — пытается объяснить Томми, но его голос слишком надломлен, чтобы достичь необходимой громкости. На самом деле это звучит еще более жалко как попытка, поэтому Томми успокаивается и продолжает: "Даже если бы я мог преодолеть себя, я не хочу разрушать стабильность и счастье, которые сейчас есть у Таббо. Я собираюсь испортить жизнь Таббо. Я собираюсь испортить жизнь всем ". — Нет, Томми. Ты был, есть и всегда будешь братом Таббо. Ты ничего не испортишь, — не соглашается Паффи, поворачиваясь на бок, чтобы обхватить щеки Томми обеими руками. Ее глаза наполнены ужасающей мягкостью. Томми сейчас стошнит, поэтому он отталкивает ее руки. Он отводит взгляд от нее, возвращаясь к солнечному свету, который судит его не суровее, чем других людей. Это также не делает его хрупким. — Как насчет того, чтобы поесть сейчас? Томми медленно кивает. Паффи садится, протягивает руку, чтобы взять несколько контейнеров, которые она принесла с собой. Томми тоже садится. Когда Паффи ставит один контейнер себе на колени, Томми прислоняется к ее плечу так же, как он это делает с Техно, когда они едят бок о бок. Паффи не отталкивает Томми, вместо этого протягивает ему печенье с глазурью. Томми начинает его грызть. Ему нравится печенье, хотя оно напоминает ему о Ники. — Паффи, — зовет ее по имени Томми. Она что-то напевает в ответ, и Томми мягко спрашивает: "Как думаешь, ты могла бы принести мне игровое устройство? Я играл в "Animal Crossing", когда был расстроен... и теперь я все время, блядь, расстраиваюсь. Рука Паффи поднимается, чтобы откинуть волосы со лба. Она протягивает ему еще одно печенье, когда он заканчивает с тем, что держит в руках. — Конечно, приятель. Я обещаю достать тебе все, что ты захочешь. Ты это заслуживаешь. Смех Томми срывается с его губ, медленно, мягко и отрывисто. Закончив, он говорит: "Мне нужно только игровое устройство ..." Он говорит это, потому что на самом деле хочет чувствовать себя хорошо, и он знает, что Паффи никогда не сможет ему этого дать.