Часть 1

      С чего бы начать...       Ши Чжен никогда не планировал прикармливать всяких проблемных подростков. Или проблемных молчаливых демонов. В этот район он переехал только благодаря тому, что теперь уже его дом был продавался едва ли не задаром и потому что чаще всего он патрулировал именно эти улицы.       Насколько он помнит, этот противный мальчуган досаждал Облачным Рыцарям всегда. Ну, как всегда... примерно три года. И всё же, жители на него жаловались так часто, что складывалось ощущение, будто так было и будет всегда, пока приют не пристроит его в какую-нибудь семью, которая увезёт его на другой конец Лофу (желательно). Но этого никогда не случится, учитывая просто отвратительный характер Кеона. Он громкий, импульсивный, агрессивный, очевидно провоцирует на спор и слишком показушно игнорирует получаемые замечания и напоминания о том, как нужно вести себя в общественных местах. Самая настоящая головная боль, которую до безумия хочется поймать и хорошенько отдёргать за уши — хотя вряд ли Кеон будет против, ведь перспектива подраться с Облачным Рыцарем наверняка звучит так привлекательно!       Ши Чжен не горел желанием знакомиться поближе с этим подонком, уж тем более копаться в возможных причинах подобного поведения и никогда не пытался разговорить Кеона, лишь молча возвращал его в приют и докладывал уставшим воспитателям о проделке их ребёнка. Да чего тут скрывать, он даже особо не спешил уходить — уж больно хотелось поглядеть, как наглец получает нагоняи от опекунов. Ах, если бы только тому было хоть какое-то дело до отчитывающих его опекунов, если бы у него имелось хоть немного совести... Но всё это, видимо, навсегда останется в мечтах Ши Чжена.       И вот как-то раз Кеон в очередной раз нарвался на неприятности: сбежал куда-то за город, как выразились воспитатели, "на эмоциях", и те обратились к Ши Чжену с просьбой найти его и вернуть, парню всего около 15-ти, а в той местности много монстров. Отказаться спасать Кеона означало самолично нанести удар по репутации Рыцарей и своей гордости, пришлось согласиться.       К счастью, ему сказали, куда скорее всего мог отправиться Кеон, и гадать не пришлось. Да и проблем с его поиском не было: тот, поостыв, направился обратно к городу и был примерно неподалёку. Найдя его, Ши Чжену повезло увидеть, как сражается Кеон по-настрящему, а не в городе с каким-нибудь лисом, у которого просто плохое настроение. Он достаточно хорош, этого не отнять, и Ши Чжену очень не хочется думать о том, где Кеон такому научился.       — Кеон, будь ты проклят, иди сюда немедленно! — крикнул Ши Чжен и был готов поклясться, что он был услышан — пацан на секунду даже собрался обернуться — и всё же его решили проигнорировать. — Кеон, я же знаю, что ты меня услышал, прекращай вести себя, как идиот!       — Да пошёл ты!       О Эоны... Это будет тяжело.       Ши Чжен уже собрался погнаться за вдруг решившим слинять Кеоном, пока не почувствовал, как на лицо свалилась пара крупных капель. А затем ещё несколько. Внезапно начался неслабый дождь.       Да что же это за день такой! Сушить хвост и уши у него времени нет вообще!!!       — Кеон, немедленно вернись!       Ши Чжен постарался прикрыть уши руками и ринулся к Кеону, который подозрительно сгорбился, но затем неожиданно быстро рванул куда-то в сторону, кажется, к дереву. Что за паника?       Лис побежал за ним, лицезрея странную картину: Кеон упал на землю под деревом и скорчил гримасу боли, тихо щипя.       Что происходит?       — Кеон, с тобой всё-       — Отстань, не до тебя сейчас!       Ах, Ши Чжен на секунду даже забыл о том, насколько упрямец Кеон может раздражать. Он почти купился на весь этот цирк, стыд и позор ему.       И всё же дыхание у Ши Чжена сбивается, стоит ему заметил на лице Кеона устрашающие тёмные пятна, похожие на... ожоги.       Ожоги. Во время прохладного дождя. У обычного маложивущего.       Этот день просто не перестаёт удивлять...       — Что с твоим лицом?       — Ты тоже не красавчик, знаешь, — фыркает Кеон, спешно достаёт из сумки термос и прикладывает с щекам, облегчённо вздыхая.       — Эоны, ты можешь ответить нормально хоть раз в жизни? И зачем ты прикладываешь к ожогам тёплый-       — Меня уже тошнит от твоих вопросов, замолчи, — Ши Чжен сглотнул, заметив, как искрятся огнём ладони Кеона. Кажется, он действительно раздражён. Однако выражения его лица быстро сменяется на более спокойное. — Я не хочу говорить об этом.       И Ши Чжен послушно замолкает. Приаживается рядом, смешно потряхивая намокшими ушами и исподтишка наблюдая за тем, как Кеон прикладывает свои ладони к ожогам.       К счастью, дождь заканчивается довольно скоро, примерно через десять минут.       — Кеон, нам пора идти, — и Ши Чжен тут же хватает того за руки, а то надумает ещё смыться, мало ли. Кеон вновь болезненно шипит.       — Пусти меня, полоумный, у тебя руки холодные!       — Зато у тебя они подозрительно горячие, вот и я согреюсь. Давай, тебя ждут в приюте.       Путь до города проходит в тишине. Однако теперь Ши Чжена гложет уйма вопросов.

***

      Ши Чжен решил не мучить себя догадками и обратился к опекунам Кеона, намереваясь получить информацию взамен на "спасение" их ребёнка.       — Ах, прошлое Кеона... — женщина тяжело вздыхает. — Нам не всё известно. В основной версии Кеон родился в семье весьма фанатичных учёных, которым пришло в голову ставить опыты над своим же сыном. Мы считаем, что именно это повлияло на поведение Кеона. Опыты продолжались на протяжении нескольких лет, пока однажды в их доме не случился пожар, а рыцари, проверявшие дом на наличие людей, не обнаружили... это всё, — она театрально развела руками. — В итоге родителей посадили, а Кеона отдали нам.       Ши Чжен широко распахнул глаза. Это... не то, что он ожидал услышать. Ну, он надеялся узнать что-то менее печальное.       — Но чего они хотели добиться?       — А это знает только сам Кеон. С нами он делиться этим явно не готов. У Кеона в целом большие проблемы с доверием. Когда он начал проявлять агрессию по отношению к другим детям, мы наняли доктора, который работал бы с ним. Общение со специалистом, конечно, хорошо повлияло на Кеона, однако делиться с воспитателями своими чувствами, желаниями, прошлым он всё равно не хочет. Я считаю, что это вопрос времени. Это всё, чем я могу с Вами поделиться.       — ...Спасибо.       Возвращается Ши Чжен в дом в полном шоке. А вопросов, кажется, стало ещё больше.

***

      Приняв к сведению столь ужасающую историю жизни 15-летнего Кеона (даже не верится, что ему пришлось пережить такое в столь юном возрасте), в Ши Чжене проснулось желание докопаться до истины. И найти к Кеону особый подход.       Он начал с того, что изменил свою манеру общения с Кеоном. Из его речи пропали колкости и открытая неприязнь, что, судя по недоумевающему лицу пацана, немного его озадачило.       — Что-то ты больно нежный со мной, — однажды заметил Кеон по дороге в приют. — Неужели последние яйца потерял?       — Ты... Ну, по тебе сразу видно, что здоровой коммуникации с людьми тебя не учили, — усмехнулся Ши Чжен, сдерживая себя от ответных оскорблений. Кеон привык слышать ругань и упрёки в связи со своим поведением и отношением к окружающим, поэтому подобная реакция понимаема. Даже немного грустно звучит.       Ши Чжен намерен сделать так, чтобы тот свыкся с тем, что отныне с ним только так разговаривать и собираются.       — Не нравятся мне подобные изменения, господин Ши Чжен. Признавайтесь, задумали что-то?       — Какие планы я могу вообще строить насчёт подростков, боюсь уточнить?       В ответ он получил только язвительный смех.       Что ж... Можно ли считать успехом то, что его не оскорбляли целые 30 секунд? Наверное да.

***

      — Господин, клянусь, я сейчас ударю этого мерзавца, даже не пытайтесь меня остановить! — кричит ему очередная жертва Кеона.       — Ну так давай, что тебя останавливает? Хочешь проиграть в споре случайной малолетке? — Кеон насмешливо подливает масла в огонь.       — Ты..!       Достаточно привычная картина, такое Ши Чжену приходится наблюдать чуть ли не каждый день. Вот уж не повезло ему, что приют, в котором живёт Кеон, находится в том же районе, в котором патрулирует и он. Неделю назад он бы просто оттянул Кеона за воротник кофты, ругаясь на чём свет стоит, и всё же...       — По моим наблюдениям, Кеону очень не нравится, когда за него пытаются заступиться и защитить. Он считает, что он вполне способен постоять за себя. Наверняка это вылилось из того, что когда родители ставили на нём эксперименты, ему приходилось всеми силами защищаться, чтобы не пострадать так сильно. Я полагаю, что, благодаря тем моментам, у него сложилось убеждение о том, что раз родная семья предала его и поступает абсолютно противоположно тому, что должен делать родитель, то нельзя доверять вообще никому, что только он сам может себе помочь. Это так печально...       Возможно, если Ши Чжен даст ему понять, что на него можно положиться, то...       — Прекратите немедленно, — рявкнул Ши Чжен, перекрывая собой Кеона. — Прошу его простить. Сами понимаете, возраст такой. Пожалуйста, более не обращайте внимания на его подобные выпады, тогда и пацан будет целее, и ваши нервы сохранятся. Можете идти.       Рассерженный видьядхара только хмыкает и молча уходит. Толпа, выстроившаяся вокруг них двоих, постепенно рассасывается.       — Пф, и к чему это было? Захотелось погеройничать?       — Во-первых, это моя работа, Кеон, — лис поворачивается к нему и осторожно кладёт руку на его плечо. — Во-вторых, мне бы хотелось, чтобы ты не думал, будто во всей огромной вселенной больше не найдётся того, кто способен за тебя заступиться. Подумай об этом, пожалуйста, и возвращайся в приют.       Кеон решил промолчать и, бросив на рыцаря нечитаемый взгляд, ушёл.       Кажется, посиделки и разговоры за чаем с одной из опекунш дают свои плоды.

***

      — Как ты говорил, "всегда найдутся те, кто заступятся за меня"? Ну так давай, оправдывай!       ...Всё-таки не такого Ши Чжен ожидал. Он хотел мало-помалу подружиться с нелюдимым Кеоном и в качестве бонуса узнать побольше о его прошлом, ожидал там, что наткнётся на трудности... Но никак не того, что тот, в очередной раз сбежавший из приюта, заявится к нему поздно вечером домой с просьбой пустить. Как это вообще называется?!       — Какого... Кеон, ты вообще время видел? Чем тебе ночёвка в приюте не угодила?       — Просто пусти меня. Может, тогда я расскажу тебе что-нибудь.       И воодушевившийся Ши Чжен впускает.       Кеон, сложив на груди руки, проходит и падает на стул, всем своим видом показывая, насколько раздражён прямо сейчас.       — Ты голоден? Чай будешь? — Кеон мотнул головой. — Будешь просто сидеть и дуться? — Кивок.       Эоны, какие же подростки сложные...       Ши Чжен тоже садится за стол и смотрит на нежданного гостя, подперев щёку рукой. Его неумолимо клонит сон, ибо в свой единственный выходной он надеялся хорошенько отоспаться, а не служить всяким пацанам психологом. Кеон молчит, молчит, молчит... и не сдерживается.       — Ненавижу, когда мной командуют. "Кеон, сделай то", "Кеон, сделай это". Как же это раздражает! И ведь самое худшее в том, что они знают это! Прекрасно всё знают, но продолжают это делать, будто намерено пытаются напомнить мне о родителях! Я не могу так больше!!!       — Родители..?       — Нет, блин, братья! Конечно родители, ты что-то больно глухой для лиса. Больше всего меня раздражает то, что некоторые специально напоминают о них! Хотят сделать побольнее, если я провинился в чём-то, и начинается: "Будешь себя так вести — самолично верну тебя в твою чокнутую семью фанатиков!" — со стороны Кеона послышался подозрительный звук, больно похожий на всхлип. — Об одних мыслях о моих родителях меня в дрожь бросает, а эти подонки, чтоб их, этим пользуются! Клянусь, я их всех до единого сожгу рано или поздно!!! Я...       Ши Чжен явно не ждал, что ему в подробностях вывалят... вот столько. Но и Кеона можно понять — вряд ли в приюте у него был кто-то, кому можно было излить свои эмоции и чувства, да и тот отличался своей импульсивностью. Скорее всего Кеон чуть позднее пожалеет о том, что поделился стольким, поэтому нужно срочно предпринять что-то.       И он не придумал ничего лучше, чем...       — Спокойно, Кеон, спокойно... Постарайся дышать, — Ши Чжен осторожно прижимает Кеона к себе, уложив руку на чужую макушку. — Не стесняйся побыть слабым на некоторое время. Мне очень жаль.       Ощущение того, как влага впитывается в ткань на плече, не самое приятное, но, по крайней мере, Кеон дал волю своим эмоциям — заревел едва ли не в голос, беспорядочно хватаясь руками за одежды Ши Чжена. Сейчас он нальёт ему немного чая, Кеон подуспокоится и он уложит его спать. А сам переночует в кресле.       Вот это точно можно назвать прогрессом.