Часть 4

      Ранее Ши Чжен не обращал внимания на… обратную сторону их отношений. Просто не думал. Или не хотел думать. Романтики между ними было столько много, что он позабыл о главной проблеме.       Он не знает о Рахмеде абсолютно ничего. Ни прошлое, ни семья, ни цели.       Кажется, этот факт ранил немного сильнее, чем должен был. И всё же он не хотел торопить события — успокаивал себя тем, что Рахмеду просто нужно время, чтобы полностью ему открыться. Ну, так хотелось бы думать. Они, как-никак, официально встречаются, а в отношениях доверие очень важно, да?       Всё так-то начиналось, как обычная прогулка втроём, коих в их жизни определённо хватало. Рахмед о чём-то рассказывал, прерываемый время от времени комментариями Кеона, а затем в него влетела какая-то девушка, сбив с ног.       — Эй, гляди, куда идёшь! — в своей манере съязвил Кеон, поднявшись с земли и оттряхнувшись. Лицо у него было недовольнее некуда, и всё же незнакомке руку он протянул.       — За собой следи... — на последнем слове девушка затихла полностью, изумлённо глядя на Рахмеда. — Надо же, какие люди.       Вот тут Ши Чжен немного насторожился. Если приглядеться, между девушкой и Рахмедом имеются кое-какие… схожести во внешности. Так и должно быть?       — Гуляю, — сухо отрезал Рахмед и отвернулся.       — Вы что, знакомы? — удивился Кеон.       — Как тебе сказать…       — Ты меня настолько стыдишься, что не рассказываешь своим друзьям о том, что у тебя есть родственники на Лофу? — раздражённо вздохнула девушка. — Я Мей Ци. Сестра.       Наступила неловкая пауза.       — Сестра?!       ...Сестра?       — А я так надеялся, что встречи с тобой удастся избежать…       Почему он не рассказывал?       — Почему ты не рассказывал?! — вспыхнул Кеон. — Я только начал думать, что мы друзья!       — Мы не друзья.       — Хочешь сказать, что вот этот рыцарь арестовал тебя? — Мей Ци вопросительно изогнула бровь и кивнула в сторону Ши Чжена.       Он посчитал это необязательным или...       — Я не мог знать наверняка, в каком конкретно районе она поселилась. Даже если бы мне вдруг приспичило вас познакомить, я бы вряд ли сумел её найти, — Рахмед скрестил на груди руки и кинул взгляд на притихшего лиса, будто ожидая его реакции.       ...или решил, что они недостаточно близки, чтобы говорить о таком?       — Ши Чжен?       Он поджал губы, ощущая тянущую боль в сердце.       — Простите, я немного отвлёкся, — Ши Чжен натянуто улыбнулся. Ему остаётся только надеяться на то, что его взгляд сквозит безысходностью не слишком очевидно. — Получается, у тебя есть сестра? Мне… всегда казалось, что у тебя никого нет на Лофу.       — Вот именно! — воскликнул Кеон. — Признавайся, кого ещё из своей семьи ты думал от нас спрятать?       — Кажется, твои друзья недовольны… Особенно лис. — Мей Ци окинула упомянутого проницательным взглядом, от которого Ши Чжену стало не по себе. — Что собираешься сказать в оправдание?       Все трое уставились на преспокойного Рахмеда.       — Ничего? Я уже всё сказал и вполне уверен в том, что этого было достаточно: мне было неизвестно, где она жила всё это время, поэтому не было необходимости вас знакомить.       Не было необходимости знакомить? Серьёзно? Настолько неприятно от пары слов Ши Чжену уже давно не было.       — Но почему ты ничего не сказал?       Рахмед удивлённо уставился на огорчённого Ши Чжена. Кеон неловко отвёл взгляд и отошёл в сторону, заодно потянув Мей Ци за собой, ухватив её рукав.       — Эй, ты что себе-       — Помолчи. Кажется, намечается скандал. Им лучше не мешать.       Мей Ци раздражённо уставилась на Кеона, что всё никак не мог отпустить её.       — Неужели всё настолько серьёзно?       — Сейчас узнаем…       Ши Чжен вздохнул:       — Мне просто... надоело осознавать, что я совсем ничего о тебе не знаю.       — Всё не так просто, Ши Чжен, — он виновато опустил голову.       — Я знаю, Рахмед. Я понимаю. Но ты почему-то считаешь, что это не так. Или, может, делаешь вид? Неужели до тебя всё никак не дойдёт, что тебе необязательно замалчивать... всё?       — Доходит. Но я просто не могу.       — А я не могу смотреть на то, как самый дорогой мне человек не в состоянии рассказать о себе хоть что-то: мечты, страхи, планы. Ты избегаешь разговоров о себе и думаешь, что так будет лучше, вот только ты заблуждаешься, Рахмед, — Ши Чжен наконец-то взглянул на него. — Мне больно. Твоё молчание безумно ранит меня каждый раз и заставляет задаться вопросом: а что, если дело не в тебе, а во мне? Вдруг всё это происходит потому, что я недостаточно стараюсь? С чего ты взял, что мне лучше не знать о тебе абсолютно ничего?       — Ши Чжен, — Рахмед сделал шаг в его сторону, и Ши Чжен тут же отступил.       — Если то, о чём я думаю – правда, то, возможно, было бы лучше, если бы мы никогда не познакомились. — Он развернулся и, взглянув на напуганного Кеона, прискорбно просипел: — Тебе нужен кто-то, кому ты будешь доверять по-настоящему, но никак не я. Так что ты хотел мне сказать прямо сейчас?       Но Рахмед промолчал.       — Теперь мне всё ясно.       Ши Чжен ушёл, то и дело потирая глаза, оставив после себя лишь напряжение с ноткой отчаяния.       Кеон, казалось, не мог дышать от осознания того, что сейчас случилось.       Ши Чжен и Рахмед расстались? Разошлись буквально на его глазах?       Он шокированно перевёл взгляд на застывшего на месте Рахмеда.       — Они что, встречаются? — в недоумении спросила Мей Ци.       — Уже нет, — полный опустошения ответил Кеон.

***

      — Скоро подъедет твой ялик, — он хлопнул Ши Чжена по плечу. — Волнуешься?       — Немного, — вздохнул тот в ответ. — Надеюсь, всё будет хорошо, иначе все мои тренировки были напрасны.       — Как же быстро летит время. Словно вчера ты ещё был плаксивым малышом, а сейчас стоишь передо мной, взрослый и сильный, готовишься уехать на службу. Ши Чжен, я горд называть тебя своим сыном.       — Не стоит, отец. Ещё даже неизвестно, возьмут ли меня... — Не нужно быть таким самокритичным, — мужчина улыбнулся. — Прошло столько лет, Ши Чжен, ты давно перестал допускать ошибки. Как генерал, я с уверенностью могу сказать, что ты просто отличный воин. Тебя определённо возьмут и будут с честью обучать.       Разговор прервал подлетевший звёздный ялик. Юный Ши Чжен сжал в руках ручку свой сумки.       — Ну что же ты стоишь? Ты ведь об этом всё своё детство мечтал?       — До сих пор немного страшно. Но я буду стараться, отец, и не разочарую тебя.       — Вот это настрой, так держать! А теперь ступай, сынок. Желаю удачи.       Ши Чжен улыбнулся и подошёл к ялику. Поставив свою сумку, в какой-то момент он замер, а затем обернулся к отцу.       — Даю тебе слово, ты не услышишь обо мне, пока я не стану великим.       Мужчина удивлённо раскрыл глаза, а затем хмыкнул.       — Как тебе угодно, Ши Чжен. С нетерпением жду от тебя вестей.

      С того момента Ши Чжен не возвращался в отчий дом, хотя прошло уже столько лет, что он уже и не помнит. Тридцать лет? Пятьдесят? Может, все сто?       Данное им обещание никогда не покидало его голову, ведь его намерения были абсолютно серьёзны — Ши Чжен действительно не собирался писать отцу до тех пор, пока не дослужится до звания генерала. И для то, чтобы этого добиться, пришлось отказаться от много: сначала от отдыха, затем от сна, а потом уже и от уважения к себе.       Но всё было напрасно. Он всё ещё ничем не примечательный офицер без выдающихся достижений, и от этого так обидно, так стыдно и противно, что вряд ли руки не поднимутся написать своему отцу.       Проходили дни, и Ши Чжен каждый раз откладывал звонок на следующий раз, не имея ни малейшего понятия, что он скажет отцу, который возлагал на него большие надежды, который потратил на его обучение столько времени... Вдруг он навсегда от него отрекнётся из-за этого?       И всё же, рано или поздно этот день бы настал. День, когда Ши Чжену как никогда нужен родительский совет. А ещё место, куда можно сбежать на время и обдумать случившееся.       Он за час упаковал все свои вещи и сел на звёздный ялик, оставив после себя лишь письмо, зная, что рано или поздно либо Кеон, либо сам Рахмед заявится к нему домой.       Стыдно ли ему за побег? Очень — где же такое было видано, чтобы Облачный Рыцарь сбегал от проблем?       Но жалеет ли он об этом? Вряд ли. Ведь другого варианта у него просто нет.       Ши Чжен стоит перед знакомой дверью дома, в котором вырос, и никак не может решиться постучать. Он так давно не общался со своим отцом, что неизвестность вгоняет его в ужас. Если быть честным, он даже немного забыл, как выглядит его лицо.       Сейчас или никогда. Ши Чжен постучал по двери три раза.       За дверью послышалось копошение. Из-за двери послышался сиплый голос:       — Вам что-то нужно? Вы рыцарь?       Ши Чжен закусил губу.       — В чём-то вы правы. Но хочу уточнить, что пришёл я не в роли рыцаря. Сейчас я просто Ши Чжен... отец.       Мужчина приоткрыл дверь и удивлённо взглянул на него.       — Сын?

***

      Он хотел всё обсудить. Не по переписке, не по звонку, а вживую, лицом к лицу. Так было бы правильнее всего.       Именно поэтому Рахмед сейчас стоит в пустом доме Ши Чжена, ничего не понимая и сжимая в кулаке ключи. Куда он подевался? На столе его ожидало письмо. Аккуратное и с приятным почерком, по сравнению с почерком Рахмеда. Совсем как у Ши Чжена.       "Я не уверен, кто первым обнаружит это письмо, поэтому оставлю послание и Рахмеду, и Кеону.       Кеон, если это ты, то не переживай за меня. Тебя никак не должны касаться наши с Рахмедом отношения, я это понимаю, и мне очень жаль, что из-за этой глупой ссоры мне пришлось уехать на какое-то время. Вернусь где-то через неделю, не раньше. Мне необходим отдых, и я надеюсь на понимание. Береги себя.       Рахмед, мне жаль. Правда. Прости за то, что сбежал от тебя. Я знаю, что лишь оттягиваю неизбежное, рано или поздно нам придётся поговорить. Но я хочу обдумать случившееся и понять, как будет лучше для нас. Для тебя в особенности. Может, когда я вернусь, нашим отношениям придёт конец, может, и нет. Просто помни, что я люблю тебя. Позаботься о Кеоне и передай ему это письмо, если его нашёл ты.       Ши Чжен."       Рахмед ощутил тянущую тревогу и неимоверную боль в груди. Целая неделя без Ши Чжена и целая неделя неопределённости, целая неделя соседства с чувством вины и целая неделя сплошного ожидания точного ответа на лишь один вопрос, который волнует их обоих: что будет с ними дальше?       Он почувствовал страх. Страх вновь остаться одному, потерять Ши Чжена, и всё из-за активного избегания своего прошлого.       Рахмед думал, что, скрыв себя и своих близких от собственных скелетов в шкафу, так будет лучше, но в итоге ошибся. Ужасно ошибся.

***

      В небольшом доме пахнет чем-то старым и болезненно родным. На покрытых голубыми обоями стенах висят фотографии и разные картины, грамоты и медали. Ши Чжен помнит, как в детстве с интересом вглядывался в надписи на каждой медали, в текст дипломов, подтверждающих эрудированность его отца, к которому во времена службы с гордостью обращались «генерал-майор». Подобные отцовские трофеи мотивировало его больше всего.       — Я даже не знаю, что сказать, — бормочет отец, наливая чай в кружки. — Мы так давно не виделись. В какой-то момент я решил, что ты уже никогда не вернёшься.       — Извини за ожидание. Я думал, что... всё пойдёт по совсем иному сценарию.       — Ты бы хоть написал о том, что собираешься посетить меня, я бы подготовился к твоему приходу. Я ведь даже не знал, что тебя приняли в рыцари!       Ши Чжен почувствовал укол совести.       — Прости.       — Да что ты всё извиняешься! Всё такой же скромный, а? — Мужчина хохотнул и приземлился на стул. Ненадолго повисла тишина. — Знаешь, мне казалось, что при следующей нашей встрече меня будет ждать невероятная история обо всём, что с тобой случилось за все эти годы, но ты подозрительно тих. Неужели тебе нечем поделиться со мной, или, может, тебе стыдно говорить об этом?       Слова даются Ши Чжену с неимоверным трудом, хочется рассказать о стольком и в то же время его голова пуста. Только сейчас Ши Чжен осознаёт, насколько великую стену он эгоистично выстроил между собой и своей единственной роднёй.       Возможно, он был слишком строг к себе. И к своему отцу, некогда посвятившего всего себя его тренировкам.       — Знаешь, — начал Ши Чжен, — ты не против, если я останусь здесь на недельку? Мы можем провести время вместе и пообщаться о всяком. Что думаешь?       — О, сынок, ну так бы сразу и сказал. Рассказы о твоих подвигах мы можем оставить на потом.       Сердце забилось сильнее на последнем предложении. Совесть не позволяет признаться отцу в том, что до звания генерала Ши Чжен так и не дослужился. Или в том, как он, ведомый эмоциями, сбежал к нему от своего любимого, думая только о себе. Наверное, лучшим решением будет пока что отложить это. Сейчас важно другое.       — Тогда, пожалуй, начнём с простого... Как ты поживаешь?       

***

      — Ты так убиваешься, словно поссорились не они, а ты с кем-то, — фыркает Мей Ци, смущённо отвернувшись. Её явно не учили тому, как вести себя в подобных ситуациях.       Кеон может её понять: она совершенно случайно влетела в своего старшего брата, от которого — как правило — ни слуху, ни духу, случайно спровоцировала ссору и теперь сидит с ним, звучащим так непривычно опустошённо. Ему почти неловко. Он не знал, что отношения Ши Чжена и Рахмеда важны для него до такой степени.       — Не думал я, что знакомство с роднёй Рахмеда пройдёт так печально, — честно признаётся Кеон, потирая слезящиеся глаза. — Ты не виновата, если что. Не в манере Ши Чжена скандалить по всяким пустякам. Наверняка это вылилось из чего-то более... масштабного.       — Возможно, это было последней каплей?       — Тогда я не могу даже предположить, чего такого натворил Рахмед, чтобы всегда спокойный Ши Чжен вот так прямо заявил о том, что хотел бы расстаться.       Мей Ци хмыкнула.       — А я никогда и подумать не могла, что у Рахмеда появится кто-то – особенно такой, как этот лис, который выглядит так, будто чтобы добиться его внимания, нужно очень постараться. Готова поспорить, что он долго бегал за ним, а?       — Да если бы, — слабо усмехнулся Кеон. — Ши Чжен не делился со мной подробностями, но, если я правильно помню, его не пришлось долго уговаривать на отношения с ним.       — Думаю, я поняла тебя.       Кеон улыбнулся и шмыгнул носом, наблюдая, как Мей Ци раскинулась на скамейке.       — А какой вообще, ну, этот Ши Чжен?       — Он Облачный Рыцарь. Добрый, но строгий. Он – мой самым первый друг, — Кеон почувствовал, как по телу разлилось тепло от приятных воспоминаний.       — Хочешь сказать, что у тебя до него не было друзей?       — Ну да. Он единственный, кто дал мне шанс когда-то, за что я буду благодарен ему до конца своей жизни, — Кеон почувствовал новый прилив слёз и то, как бесконтрольно дрожит его голос, но продолжил, еле сдерживая себя: — Я так не хочу, чтобы ему было больно, и от одной мысли о том, что он будет грустить из-за ссоры с Рахмедом, мне самому становится больно-о-о...       Под конец предложения Кеон позорно взвыл, вгоняя Мей Ци в самую настоящую безысходность. Опыта у неё в утешении плачущих мальчиков совсем нет!       — Прости за это, — вновь начал он, — обычно я не веду себя так. Я должен был произвести на тебя хорошее впечатление...       — Да хватит уже, ну... Придумаем что-нибудь. Рано или поздно они ведь помирятся?       — Не знаю! Раньше они никогда не ссорились.       — У меня ощущение, что этот лис абсолютно святой. Я бы Рахмеда не смогла терпеть так долго... — Мей Ци поднялась со скамьи и, схватив Кеона за куртку, поставила его на ноги. — Давай... прогуляемся. Тебе надо отвлечься.       — Да?       — Если хочешь знать моё мнение, то тебя вообще не должны волновать чужие отношения. Они взрослые люди и сумеют разобраться во всём сами. Давай лучше забудем пока о них, а ты... воспользуешься возможностью и попробуешь произвести на меня должное впечатление ещё раз?       — Хм. Возможно, ты права.       Кеон с уставшей улыбкой поплёлся вслед за Мей Ци.       — Кстати, как тебя зовут-то?       — Я? Кеон.

***

      — Ничего особенного в твоё отсутствие не произошло, если честно. Даже с учётом того, сколько лет прошло с твоего ухода. Соседи более-менее те же, улицы тоже. Мне нечего рассказать тебе, Ши Чжен. Здесь довольно скучно, вот я и ждал тебя, думая, что ты во всех подробностях поделишься со мной красотами Лофу. Ты хоть познакомился там с кем-нибудь?       — Ну конечно. С некоторыми ребятами повезло познакомиться во время обучения, так что поговорить всегда было с кем, — Ши Чжен улыбнулся, ставя на стол пустую кружку, а затем помрачнел. — К сожалению, никого из них уже нет в живых.       — Кошмар какой... Что же случилось?       — Слышал про Мару?       — Вот как... — Мужчина покачал головой. — Мне очень жаль. Надеюсь, тебе было не сильно одиноко после этого. Тебе стоило обзавестись друзьями не из своего училища – шанс того, что они падут на поле боя, гораздо ниже.       На душе стало ещё более тоскливо после упоминания "друзей не из училища". Чувство вины за избегание проблем не даёт ему жить, и всё же...       Отец определённо заслуживает знать.       — У меня они есть.       — О? — Мужчина ухмыльнулся и мгновенно засиял. — И кто же они?       — Частенько меня ставят-       Ши Чжен прикусил язык, замолкнув. Лучше не говорить о том, что его основная работа – патрулирование районов, иначе отец обо всём догадается.       — ...точнее, иногда меня просят проверить улицы. Ну, всё ли там в порядке. В один из таких дней я познакомился с Кеоном. Он человек и ему всего лишь пятнадцать лет, и он очень любит досаждать рыцарям. Сначала кажется, что характер у него прескверный, но на самом деле он хороший, надо лишь дать ему время. — Он облегченно выдохнул: кажется, выкрутился. А затем он взглянул в заинтересованное лицо отца. — Ты, должно быть, ожидал, что моё окружение состоит исключительно из мне подобных ровесников, однако мне и с Кеоном хорошо. Он мне как... сын.       "Который вряд ли у меня когда-нибудь будет" — заканчивает мысль Ши Чжен уже в мыслях. Он не уверен в том, стоит ли рассказывать отцу о Рахмеде.       — Сын..?       — Да.       — О, Ши Чжен, ты так быстро вырос. У меня слёзы аж наворачиваются... Словно вчера ты едва доставал мне до плеч, а сейчас заявляешь, что начал заботиться ребёнке, — мужчина снял очки и протёр глаза. — Кстати, как дела на личном фронте?       — Ах, это...       Ну, рано или поздно этот вопрос всплыл бы в любом случае. Вот только что ему стоит ответить?       Что, если он не поймёт?       — ...Всё сложно.       — То есть, кто-то у тебя всё же появился? — ехидно подловил отец.       Будь что будет.       — Да.       — Счастье-то какое! — мужчина воскликнул. — Ты всегда был таким скромным и отстранённым, что я начал было бояться, что ты так и умрёшь холостяком! Ну, кто она? Почему всё сложно?       — Э-э, я... Не хочу об этом говорить.       — О, конечно-конечно, я всё понимаю. Я с твоей мамой спорил так часто, что у меня не оставалось сил на то, чтобы это обсуждать.       Ши Чжен встрепенулся от упоминания матери, чьё лицо он помнил так смутно.       — А ты... не знаешь, как мама поживает?       Мужчина призадумался и чуток погрустнел.       — Нет, сынок. Она как ушла, так я о ней больше и не слышал. Твоя мама красавица завидная, сам понимаешь, наверняка уже нашла себе мужа и живёт себе счастливо с тем, кому она... действительно нужна.       В голове всплыли неясные воспоминания о матери. Они с отцом развелись очень давно, Ши Чжену едва шесть исполнилось, когда она навсегда покинула их дом. Он плохо помнит, какой она была, поэтому ему оставалось ориентироваться на истории отца, который описывал её как невероятной красоты женщину, громкую, бойкую и уверенную, очень любившую своего единственного сына. Отец рассказывал обо всём, кроме причины их расставания, а Ши Чжен и не допытывался. Всё, что ему известно: родители часто ругались по этой причине.       Ши Чжен давно смирился с её уходом, и всё же порой задаётся вопросом: если она так любила его, почему никогда не навещала?       — В любом случае, — вновь начал отец, — кажется, уже вечереет. Ты, должно быть, устал после дороги, поэтому давай я приготовлю тебе постель и ты отдохнёшь. Всё остальное мы сможем обсудить завтра, лады?       — Хорошо, спасибо.

***

      Этой ночью он не спал.       Рахмед в сотый раз перечитывает письмо, которое должен был передать Кеону и чувствует, как дрожат его губы. Кеон заслуживает это знать, он прекрасно это понимает, но сейчас ему вряд ли хватит сил на то, чтобы банально открыть дверь.       Ему кажется, что после этой глупой ссоры смысл жизни был окончательно утерян. Словно частица чего-то безмерно важного потерялась, и ему никогда не удастся её отыскать.       Этот дом теперь ощущается таким холодным и пустым. Рахмед больше никогда не почувствует здесь то тепло, которое ощущал, посещая Ши Чжена.       Потому что как только Ши Чжен вернётся, Рахмед здесь больше ни за что не появится. Больше ему здесь не рады.       Больше нет смысла в том, чтобы есть, выходить на улицу, общаться с людьми. Больше нет смысла просыпаться.       Поэтому Рахмед предпочёл провести здесь всю ближайшую неделю, дабы убедиться, что к возвращению Ши Чжена на каждой поверхности не будет ни пылинки, а он весь полностью впитал его запах.       И как только он объявится у порога, Рахмед уйдёт сам. Сбежит куда-то далеко, где его не найдут и окончит свою жизнь там.       Этой ночью он не спал.       Этой ночью он размышлял обо всём, что сделал не так.       И извинялся за всё.

***

      — На, угощайся! Всё за мой счёт.       — Правда?!       Кеон поспешил заграбастать угощение на случай, если это окажется шуткой.       — Что угодно, лишь бы ты перестал ныть.       — Ты такая заботливая, — он саркастично закатил глаза. — А вообще, спасибо. Обычно меня подбадривает Ши Чжен, но у него на это определённо не было бы времени.       — Ай, да это мелочь.       — ...Думаешь, они помирятся?       — Честно? Понятия не имею. Рахмед запомнился мне как упрямый козёл. Это мне у тебя стоит спрашивать, наверное, ты ведь с ним гулял последние месяцы. А про лиса мне ничего не известно.       — Да я и сам не уверен. Очень боюсь, что теперь всё будет не как прежде.       Кеон прервался на то, чтобы откусить кусок от предложенного пирожного. Мей Ци последовала его примеру, заодно пристально наблюдая за Кеоном.       — Почему-то мне кажется, что мы могли бы подружиться.       — А? — Кеон резко поднял голову и на секунду призадумался. — Ну, знаешь, на самом деле я не такой, каким показал себя сегодня... Не думаю, что ты сможешь выдержать меня.       — Да? А мне кажется, что сегодня я как раз-таки застала тебя настоящего.       Кеон поражённо затих и замер. Мей Ци хихикнула: он выглядит таким уязвлённым.       — Уже вечереет. Тебе стоит возвращаться домой.       — А ты?       — Посижу здесь ещё какое-то время. Не хочу домой.       — Я тоже.       Мей Ци слегка удивлённо вытянулась.       — Правда?       — Я ненавижу свою приёмную семью. Уж лучше буду ночевать на улице, чем приду на минуту позже положенного и меня посадят на домашний арест. То ли дело дом Ши Чжена...       — Теперь я ненавижу твою приёмную семью тоже. Это, как минимум, абсолютно несправедливо по отношению к тебе. Что это вообще за правила такие?       — Не знаю? Я уверен, что они знали, на что идут, привозя меня к себе домой.       — И что планируешь делать?       Кеон безразлично пожал плечами.       — Обычно я сбегаю к Ши Чжену, но, учитывая сегодняшние события, он вряд ли захочет терпеть меня на этот раз. Ради того, чтобы он отдохнул, я готов вернуться домой, если честно, — он спешно доел кекс и оттряхнул руки от крошек. — Наверное, так и поступлю. Так-то меня нет выбора.       — Ну ты и добрячок. Сколько тебе лет, напомни?       — Пятнадцать.       — Ого, — хмыкнула Мей Ци. — Мыслишь ты точно не как простой подросток...       — На то есть свои причины, которые я не хочу обсуждать, если что.       — Да, я понимаю. А теперь иди домой. Увидимся позже?       Кеон соскочил со стула и задумчиво бросил перед уходом:       — Да. Увидимся.

***

      В комнате тепло и уютно. Ши Чжен особо не спрашивал у отца, в какую часть дома его отправили спать, и всё же многое здесь кажется знакомым.       А пробудил его запах готовой еды.       Ши Чжен давно не чувствовал себя таким расслабленным. Кто бы мог подумать! Просыпаться с осознанием, что тебе никуда сегодня не надо, очень приятно.       — Доброе утро, — сонно пробубнил он, садясь за стол.       — Уже проснулся? Доброе, — отозвался отец. — Ну и как тебе в твоей старой комнате? Уверен, что в ней ты засыпаешь также быстро, как и в детстве.       — Моя комната? Вот почему она казалась знакомой.       — Только не говори мне, что ты успел забыть, как она выглядит. Твоя спальня всегда очень тебе нравилась.       Ши Чжен улыбнулся. Он и не догадывался, что забыл о своей прежней жизни столько всего.       Ранее ему казалось, что вспоминать тут особо нечего: Ши Чжен был тихим и закрытым ребёнком, а поскольку обзавестись друзьями не удалось, он решил посвятить всего себя обучению и тренировкам, вот так и получился эрудированный рыцарь без навыков общения. Но разве можно забыть такие мелочи, как истории отца про бытие генерала перед сном или книжки про искусство боя, которые он читал за завтраком? Какими бы незначительными они казались, это всё ещё часть его детства. Часть Ши Чжена.       — И правда, как я мог?       Отец лишь легко посмеивается, после чего ставит перед сыном тарелку с завтраком.       — А, кстати, — внезапно начал мужчина. Некоторые серьёзные нотки в его голосе напрягали. — Пока ты ещё спал, ко мне кое-то зашёл и спросил, действительно ли ты вернулся.       Ши Чжен впал в ступор. Кому он мог понадобиться здесь, когда из родни у него только отец, не говоря уже о друзьях?       — Правда?       — Да. Твоя мама, Ши Чжен.       Тот выронил из рук вилку, не вероя своим ушам.

***

      Кеон хмурится из-за яркого солнца. Дело близится к обеду, и он не уверен, угадал ли с расписанием выходных у Ши Чжена. Остаётся лишь надеяться, что он дома, либо гуляет где-то неподалёку.       Эта ночь была просто невыносимой, было тяжело уснуть после случившегося. Мысли назойливо крутились-вертелись в голове, вызывая каждый раз разные эмоции. Можно сказать, что Кеон и не спал вовсе: провалялся несколько часов в кровати с закрытыми глазами, а как выглянуло солнце и с улиц стали слышны голоса толпы — быстренько сбежал через окно. Уж лучше поваляться на грязной скамейке, чем в этом треклятом доме.       Кеон заглянул в одно из окон дома, но ничего особенного не заметил. Разве что Рахмеда, сидящего на диване.       Он отпрянул. Из-за той ссоры ему неловко смотреть в глаза Рахмеда, а чувства противоречат друг другу. С одной стороны, благодаря именно этому оболтусу Ши Чжен расстроился и ушёл, а с другой... Ему, должно быть, тоже больно?       Кеон вернулся к двери и неуверенно постучал, а затем обнаружил, что та и вовсе не заперта, поэтому шагнул внутрь.       — Рахмед, ты чего тут делаешь? И где Ши Чжен? Почему дверь открыта?!       Рахмед молчит и внешне никак не реагирует, лишь смотрит куда-то вдаль. Это на него не похоже.       — Заснул, что ли? — бормочет Кеон, проходя дальше. — Как долго ты здесь сидишь? Вы что, уже помирились?       При упоминании вчерашней ссоры Рахмед едва заметно хмурится и всё-таки поднимает на Кеона уставший взгляд.       — У тебя глаза красные... Ты вообще спал?       — Ши Чжен ушёл, — а затем протягивает письмо, встаёт с дивана и сбегает в чужую спальню, подальше от лишних глаз. И без того плохо. — Оставь меня в покое.       Кеон с недоверием пробегается глазами по тексту и чувствует тревогу и облегчение одновременно: будет тяжело без Ши Чжену целую неделю, но зато за это время он восстановится и вернётся уже счастливым, правда?       Однако это не отменяет того факта, что, скорее всего, всё будет уже не так как прежде. Кеон смотрит в сторону спальни, на Рахмеда и его никакущее состояние.       Это пугает.       — Рахмед?..       Ну неужели так тяжело просто взять и уйти?       — Я уже достаточно пал в твоих глазах, Кеон. Прошу, оставь меня. Не усложняй всё хотя бы в этот раз.       Кеон робко проходит в комнату и садится на край кровати, рядом с Рахмедом.       — Не хочу уходить.       — Эоны, ну почему ты такой? Ты беспокоишься о сохранности дома или что? Настолько мне не доверяешь? О нём я сам позабочусь. Всё, вопрос решён?       — Я не собираюсь тебя бросать сейчас!       — С чего ты вообще взял, что я нуждаюсь в твоей помощи?       Рахмед окинул его своим очередным убийственным взглядом, по которому спустя месяцы общения Кеон мог с уверенностью сказать, что этот человек просто молит о помощи.       — Хорошо. Ладно, — Кеон встаёт с кровати. — Чем ты будешь заниматься, если я сейчас уйду?       — Останусь здесь. На какое-то время.       — До приезда Ши Чжена, я так полагаю? А потом?       — Уйду. Если понадобится, то навсегда.       Кеон ощутил волну тревоги. Что значит "уйду"? Что значит "навсегда"?! Почему из-за их ссоры должен страдать и он тоже?       — А что буду делать я, когда ты уйдёшь? Сидеть и наблюдать, как убитый горем Ши Чжен отдаляется от меня? Не спать ночами из-за воспоминаний о временах, когда всё было по-другому? Неужели все эти изменения стоят того?! — Он почувствовал, как по щеке скатилась горячая слеза. — Неужели все взрослые вынуждены однажды проститься с теми, кто ему дорог?       Рахмед молча наблюдает за тем, как на чужом лице меняются эмоции, сам едва ли показывая, что чувствует прямо сейчас, и даёт возможность успокоиться, прежде чем ответить:       — Не всё в жизни происходит так, как порой хочется, ты и сам это отлично понимаешь. Перемены нельзя контролировать, можно лишь научиться с ними жить.       — Но неужели ты не собираешься ничего предпринимать?..       — Если бы всё было так просто, то мы с Ши Чженом сейчас бы сидели на этой кровати, не зная забот, — вздохнул Рахмед. — Последствия моих необдуманных действий в любом случае рано или поздно настигли бы меня, и в этом только моя вина. Ши Чжену нужно время, и независимо от того, каким будет его решение, я его приму.       Кеон отвернулся, чтобы утереть нахлынувшие слёзы. Ужасно неприятно и так обидно, потому что Рахмед прав. Неважно, хочет ли он этого или нет, это нужно принять — перемены неизбежны.       Возможно, Ши Чжен уйдёт от Рахмеда и изменится навсегда.       А может, они помирятся и их отношения поменяются, выйдут на новый уровень, сделав их лучше.       Каким бы ни был исход, Кеон должен быть готов ко всему, потому что в этом и заключается вся суть взросления. В этом заключается вся суть жизни.       На его плечо приземлилась рука.       — Иди домой.       Вот только Кеон всё ещё не готов.