Часть 6

      — Ты женишься?!       Ши Чжену приходится отодвинуть динамик подальше от ушей — настолько громко это прозвучало.       — Не кричи, пожалуйста, — просит он Вэй Вень, глядя на её шокированное лицо на экране телефона.       — "Не кричи"? Серьёзно?! Я буквально несколько дней назад впервые встретилась со своим старшим братом и ещё не успела от этого отойти должным образом, а сегодня этот самый брат звонит мне, чтобы сказать, что скоро сыграет свадьбу! Я имею право на бурную реакцию. А мама знает?       — Я пока ещё не говорил ей, думал позвонить ей после тебя, но, если честно, немного волнуюсь...       — Почему? Она определённо примет приглашение, уж я-то её знаю.       — Не в этом дело. На самом деле, я и позвонил для начала тебе, потому что мне показалось, что наверняка поймёшь меня в силу... Своей современности.       Стало немного не по себе. У Ши Чжена нет причин не доверять Вэй Вень — она подросток с доступом у интернету, уж ей определённо известно про однополые отношения.       Ну, он сам решил ей позвонить. Отступать бессмысленно.       — Это связанно с моей, э, невестой. Понимаешь, она... Не совсем невеста. И не совсем она.       Если верить экрану телефона, Вэй Вень в лице совершенно не поменялась, лишь взглянула на него подозрительно и вскинула к верху брось.       — А, я, кажется, поняла. Ты не женишься, а, скорее, выходишь замуж, да?       — Да.       — Без проблем, — беспечно отмахивается та. — Ты поэтому переживаешь? Не волнуйся, мама подобное не осуждает. Как там она говорила? "Любовь есть любовь"...       — О, просто отлично, — Ши Чжен облегчённо выдыхает. — Спасибо, что сказала. В таком случае, я сейчас позвоню ей...       — Ага, удачи с этим: ты не знаешь, как она взволнована, когда слышит хорошую новость. А я пока займусь картиной для тебя и... Твоего суженого. Ты ведь звонил, чтобы пригласить меня, да? Вот и замечательно.       Вэй Вень кладёт трубку, не дав ответить, а Ши Чжен откидывается в кресле.       Прошло некоторое время с момента его возвращения домой. Выходные, которые Ши Чжен брал на время своего отсутствия, ещё не закончились, а потому времени на то, чтобы подготовиться к свадьбе и наверстать те упущенные пару дней с Кеоном — предостаточно. Судя по тому, как он накинулся на него при встрече, провести с ним побольше времени по приезде домой было просто необходимо.       А так же было время на то, чтобы лишний раз обдумать всю ситуацию с отцом. После той ссоры Ши Чжен чувствует себя... опустошённым. Осознать, что дело всей твоей жизни было навязано тебе кем-то другим, оказалось нелегко, и время от времени он задаётся вопросом: а что дальше?       С пониманием всей сути произошедшего пришло и осознание, что Ши Чжен без понятия, чем бы он хотел заниматься по жизни. Посвящая себя рыцарству, он думал не о том, что ему хочется этим заниматься — скорее о том, что он обязан этим заниматься. Отец сказал, что эта хорошая работа, что ему определённо понравится и он точно преуспеет в этом — Ши Чжен послушно принимает этот факт, как некую аксиому, и убеждает себя в том, что ему впрямь нравится трудиться не покладая рук, не спрашивая себя о том, чего он желает на самом деле.       Он верил в слова своего отца настолько, что закрывал глаза на возникавшие трудности, которых, по его наблюдениям, не возникало у его будущих коллег. Например, необычайно доброе сердце и способность к истинному сопережеванию, которое очень мешает на поле боя: хочется спасти всех, хочется пожертвовать собой лишь ради того, чтобы никто не пострадал, хочется не видеть смертей.       Но ведь это невозможно. Рыцарь должен это понимать и принять: жертвы неизбежны, а его основная задача — сделать так, чтобы свести количество смертей к минимуму. Но Ши Чжен этого не понимал и уж тем более не принимал.       Или, может, сложности во время физических упражнений. Да, Ши Чжен отлично знал, что с детства был хиленьким и хрупкого телосложения, — так ему всегда говорил отец — но он верил, что нужно просто заниматься почаще, тренироваться усерднее — так тоже ему всегда говорил отец.       Но дополнительные часы занятий тренировками не помогали, а приводили лишь к истощению и обморокам от переутомления.       Всю жизнь Ши Чжен думал, что дело в нём, и даже не допускал такой мысли, что, может, всё это рыцарство, битвы, вечное напряжение, постоянная угроза жизни и окружение смерти это просто, ну, не его?       Сейчас это уже стало очевидным. Ши Чжен наконец-то нашёл ответы на тревожащие его вопросы, осознал, что всё это время занимался не тем и, возможно, подаст заявку об отставке, вот только...       Как теперь понять, к чему лежит его душа на самом деле, когда ничем по жизни, кроме сражений, Ши Чжен и не занимался, а сам он приучен закапывать свои желания и чувства как можно глубже?       От этих мыслей раскалывается голова, Ши Чжен берёт телефон в руки и старается отвлечься. Что он там собирался сделать? Ах, да, мама...       Три гудка, и Лин Ху тут же отвечает. На экране появляется её лицо, а в динамике раздаётся бодрый, нежный голос:       — Ши Чжен! Доброе утро. Захотелось поболтать с мамой?       — Привет! — улыбается Ши Чжен, надеясь, что в его голосе не слышно усталости. — Что-то вроде того. Я собирался сообщить тебе одну новость.       — Я вся во внимании.       — Это хорошо! Итак, я... Выхожу замуж!       Ши Чжен почувствовал через экран, как загорелись глаза матери.       — Ты не шутишь? О Эоны, я сейчас в таком восторге! Дай мне минуту прийти в себя... Ну что, кто твой избранник?! Расскажи мне всё!       — Его... Зовут Рахмед, — Ши Чжен мечтательно подпирает свободной ладонью щёку, вспоминая Рахмеда, которого недавно отправил за продуктами вместе с Кеоном. Слова даются с трудом, но мысленно он твердит себе: мама поймёт, а потому продолжает: — Он может показаться суровым, — что отчасти является правдой — но на самом деле очень милый. Вам стоит познакомиться, он тебе понравится, я уверен.       — Жду не дождусь встречи с ним! — восторженно вздыхает Лин Ху и в какой-то момент начинает носиться по комнате, собираясь, уйдя в раздумья. — Когда там у вас свадьба? А гостей много будет? Я привезу побольше еды, устроим застолье, а ещё стоит приготовить подарки вам с Рахмедом... О, и я надену своё лучшее платье! Я недавно прикупила замечательные серёжки, они будут смотреться просто отлич-       — Мам, — зовёт её Ши Чжен, усмехаясь.       — Ах, прости, я просто взволнованна... Поздравляю тебя! Я очень рада, что ты нашёл кого-то, с кем хотел бы связать свою жизнь!       — Спасибо. Не забудь взять с собой Вэй Вень!       — Обязательно. Для неё у меня припасён отличный наряд... Кстати о гостях, ты... Эм, как у тебя дела с отцом?       Улыбка мигом сползла с лица Ши Чжена. Знал бы он, что весь разговор сведётся к этому — подумал бы дважды, прежде чем звонить матери. Может, стоило сообщить ей о свадьбе в переписке...       — Не очень. Мы... поругались. Я был так зол, что уехал домой тем же вечером, не дождавшись утра, хах.       — Это из-за того, что я тебе рассказала, не так ли?       — Если честно, если бы не тот наш разговор, я бы и не понял, каким на самом деле ужасным человеком был отец. Хотя и у этого есть свои минусы... — Ши Чжен недовольно вздохнул.       — Я понимаю, — кивает Лин Ху. — Но, может, тебе станет проще, если ты... Дашь ему шанс? Позволишь объясниться по крайней мере.       — Что? — Ши Чжен выпрямился от удивления, не веря своим ушам. От одних воспоминаниях об отце кровь начинает кипеть от гнева. — Он довёл тебя до развода и практически сломал мне жизнь, и теперь ты предлагаешь мне простить его? Разве ты не злишься на него?       — Невозможно злиться сто лет, Ши Чжен. Я много думала об этом с того самого дня, как покинула наш дом навсегда, а также злилась, обижалась, грустила... И в конце концов смирилась, когда пришла к тому, что, может, эти десятки лет в одиночестве пойдут ему на пользу? Не пойми меня неправильно, я не пытаюсь его оправдать и уж тем более заставлять тебя прощать его, — особенно учитывая, что поссорились вы отчасти по моей вине — но подумай об этом: мог ли Мин Цин измениться? Особенно после того, как его сначала бросила жена, а затем и сын, уехавший учиться, — хмыкнула она.       Ши Чжен задумался.       Да, если бы не отец, его жизнь определённо сложилась бы иначе и гораздо удачнее, да, из-за его эгоизма Ши Чжен был вынужден слишком рано расстаться с матерью и расти без неё, да, он был отвратительным мужем и да, именно благодаря его поступкам Ши Чжен не умел строить здоровые отношения, что привело к ссоре с Рахмедом, но...       Не позволить ему исправиться или хотя бы оправдаться будет достаточно жестоко и лишь докажет, что Ши Чжен ничем не лучше своего отца. Он больше не хочет повторять те же ошибки.       — Возможно, ты права, — Ши Чжен со вздохом сдаётся в конечном итоге. — Я приглашу его на свадьбу тоже. Стоит дать ему шанс.       — Что-то подсказывало мне, что ты не смог бы принять иного решения, — Лин Ху улыбнулась. —Хоть я и не могла наблюдать за тем, как ты растёшь, я отлично запомнила, что у тебя доброе сердце. На душе спокойно от осознания, что "суровое воспитание" твоего отца не сломило твой дух. Какой же всё-таки очаровательный у меня сын! Так и хочется потеребить тебя за щёчку!       — Давай оставим это на потом, когда встретимся. Мне уже пора, дел полно, ещё и придётся, видимо, написать отцу...       — Удачи, дорогой! Уверена, что всё пройдёт отлично.       Ши Чжен кладёт трубку и не успевает предаться долгим размышлениям: из мыслей вырывает звук поворота ключей и крик Кеона:       — Привет, мы купили всё, что ты просил! Надеюсь, ты не против того, что я заодно взял ещё немного леденцов?       — Я пытался остановить его, честное слово, — вздыхает Рахмед.       Лис не может сдержать улыбку, что так и рвётся наружу.       Как бы ни прошёл предстоящий диалог с отцом, ему в любом случае есть куда вернуться — к яркому Кеону, чей позитивный настрой помогает отвлечься, и к Рахмеду, своему будущему мужу.       — О, всё нормально, — Ши Чжен поднимается с кресла и забирает у Рахмеда пакеты с продуктами, одарив его коротким прикосновением к губам, — просто имей в виду, что я возьму с тебя деньги в следующий раз.       — Эй! Я ребёнок, это незаконно!       — Не пытайся сделать вид, что ты лучше, твои поступки едва ли можно назвать правильными, — лепечет себе под нос ухмыляющийся Рахмед, проходя на кухню. — Я считаю, что всё справедливо.       — Ты так говоришь только потому, что вы мужья, — фыркает Кеон. — Ну так что на ужин?       — М? Можешь решать сам, я, к сожалению, не придумал, — Ши Чжен отмахнулся от Кеона, как от надоедливой мухи, и выглядело это весьма комично. — Я был занят тем, что звонил матери, чтобы сообщить ей о свадьбе.       — О-о, так она приедет? Классно! Я бы познакомился с твоей семьёй — пойму хоть, в кого ты такой скучный, — Кеон тем временем потянулся к одному из пакетов за упомянутыми ранее леденцами. — Смотри какие, фруктовые. Хочется, а?       — Что насчёт отца? Он приедет? — отозвался Рахмед.       Ши Чжен на секунду замер, а затем вздохнул:       — Не знаю, согласится ли он, но я приглашу его. Мама сказала, что стоит дать ему шанс.       — А сам-то ты хочешь этого?       — Я!.. Не знаю. Не задавай мне таких вопросов, я и без того без конца сомневаюсь в правильности своего решения.       — Извини.       Оглянувшись на Кеона, который уже давно убежал в другую комнату со своими леденцами, Рахмед прижался к Ши Чжену со спины.       — Мы всегда можем поговорить об этом, Ши Чжен       — Да, я помню, — он положил свою руку на чужую, что обхватила его талию. — Но не сейчас.       — Ничего, я понимаю. Я готов подождать, — шепчет Рахмед, а затем отстраняется. — Тебе надо отвлечься. Предлагаю заняться готовкой.       — Думаешь, я позволю тебе приблизиться к плите после прошлого раза? — Ши Чжен хмыкает и звучит уже гораздо более бодро.       — Сдаваться не в моем стиле, ты это знаешь.       — Ну хорошо, дам тебе ещё один шанс...       Кухню в скором времени наполняют разговоры и смех, что не может не улыбнуться. Кеон на мгновение выглядывает из спальни, чтобы увидеть уставшего, но довольного Ши Чжена и Рахмеда, чьи морщины на лбу наконец-то разгладились — впервые за весь день.       Так не хочется, чтобы это заканчивалось.       Но Ши Чжен не сможет быть счастливым, пока не решится конфликт с отцом, не так ли?       Кеон гордо отмечает, что просто обязан вмешаться.

***

      Лин Ху хватает сумки и спускается со звёздного ялика. Стоит отметить, что сегодня довольно жарко... Или это особенность данного района? Тут она впервые.       Вэй Вень отказалась ехать с ней пораньше, чтобы помочь с подготовкой к свадьбе, сказала, что этот день она лучше потратит на то, чтобы закончить свою картину специально для Ши Чжена и его суженого, а потому приедет ближе к вечеру. На уговоры она не поддалась, поэтому Лин Ху пришлось ехать одной, и разделить ей своего волнения было не с кем...       Всё выглядит незнакомым, но это не пугает. Ей не составит труда спросить дорогу у местных — от социальной тревожности она никогда не страдала. Лин Ху медленно проходит по улице и внимательно осматривает толпу, выбирая, к кому же подойти, в конечном итоге подмечая красноволосого юношу. Уверенная в себе и в хорошем настроении она аккуратно дёргает мальчика за плечо:       — Извините, вы не подскажите, как пройти по одному адресу?       — А? — мальчик поворачивается к ней и широко улыбается. — Да, конечно! Интересно получилось, вы уже вторая, кто спрашивает у меня дорогу по этому адресу!       — Действительно забавно!       — Лин Ху?       Она останавливается, услышав своё имя, и оборачивается по сторонам, пока не замечает...       — Ах, это ты, Мин Цин, — бормочет Лин Ху.       — О, а он как раз первый, кто меня спросил, — комментирует мальчик. — Вы что, знакомы?       — Эм, Кеон, не думаю, что она хочет, чтобы я отвечал, — неловко посмеивается Мин Цин.       — Погодите-ка... Вы оба идёте на свадьбу к Ши Чжену, не так ли? О, так вы, должно быть, его родители!       — Ты знаешь Ши Чжена? — удивляется Лин Ху.       — Да-да, мы друзья. Лучшие друзья! Я его самый близкий друг и доверенное лицо, Ши Чжен лично попросил меня прийти сюда и найти его маму, а потом провести к месту проведения церемонии, пока он занят, э-э... чем-то там!       Кеон улыбается так ярко, что Лин Ху хочет зажмуриться, словно в глаза попал настоящий свет.       — Хорошо, тогда... Идём на свадьбу, я так полагаю?

***

      — Переживаешь, а? — хихикает Мей Ци.       — Немного.       — Твои кольца определённо понравятся ему, не беспокойся. Ши Чжену, как я поняла, нравится вообще всё, что с тобой связано. Даже не знаю, что это — великая любовь или великая глупость.       — Не в этом дело.       Мей отрывается от своего дела с вопросительным взглядом и выпускает из рук светлые локоны своего брата, которые она должна была привести в порядок до начала церемонии, до которой осталось около полутора часов. Ши Чжен пошёл в банкетный зал, который они забронировали, чтобы всё организовать вместе со своей мамой, что должна была приехать в скором времени вместе с Кеоном, а Рахмеда он оставил у себя дома вместе с Мей, дабы те смогли без лишней спешки подготовиться.       — Тогда что не так?       — Меня беспокоит нынешнее состояние Ши Чжена.       — Хм, — Мей Ци потянулась за расчёской и провела ею по запутанным волосам, с гаденькой улыбкой вслушиваясь в тихое болезненное шипение Рахмеда. — Может, он просто волнуется перед свадьбой? Пройдёт неделька-другая, Ши Чжен проникнется семейной жизнью и всё встанет на круги своя. Вы ведь доверяете друг другу, он обязательно обратится к тебе за помощью, если посчитает нужным.       — А если нет? Я слишком хорошо его знаю. Закроется в себе в очередной раз и будет всякий раз избегать разговора о собственных чувствах. Знаем, уже проходили, — Рахмед недовольно сложил на груди руки. — Я просто... так хочу помочь ему. Он столько сделал для меня, буквально научил любить свою жизнь, а я не могу никак облегчить его боль. Это обидно.       — Рахмед, Ши Чжен — взрослый мужик. Если он предпочитает молчать о своих проблемах, то, может быть, ему кажется, что он и сам отлично справляется, а?       — Да знаю я, как он справляется. Я видел, как он справляется буквально на этой неделе. Он ведь в целом о своих чувствах не говорит, ты разве не замечала? Идиот. Из кожи вон лезет ради того, чтобы помочь другим, но сам помощь принять отказывается. Наверняка это связано с его отцом.       — И что ты собираешься делать? Заставишь его излить тебе душу?       — Нет. Так будет не совсем правильно.       Мей Ци собирает чужие волосы и принимается плести косу, неторопливо шевеля руками и умело скрещивая пышные пряди.       — Тогда забудь об этом хотя бы на ближайшие пару дней, у тебя сегодня свадьба, как никак. Надо отпустить себя и вдоволь повеселиться, не так ли? К тому же, тебе определённо понадобятся силы для брачной ночи... — понизила голос она и тут же пресекла чужую попытку смущённо вырваться: дёрнула за волосы и толкнула коленом в спину.       — О Эоны, дайте мне сил, — взвыл Рахмед, закрыв лицо руками, — я не представляю, как проведу с тобой ещё полтора часа в одном помещении...       — И пол ночи на свадьбе... — шепчет Мей ему на ухо, посмеиваясь. — Кстати, я закончила. Оценивай.       Рахмед нехотя взглянул на зеркало перед собой и заинтересованно выпрямился. Он провёл руками по длинной косе, что свисала с его плеча, до плотной резинки с белым цветком на её кончике и хмыкнул:       — Миленько. Спасибо.       — Уже не такой стеснительный ворчун, а? Ши Чжен хорошо на тебя влияет — ты стал поласковее.       В этот раз у Рахмеда получилось оттолкнуть Мей от себя, сумев выкрутиться из её хватки.       — Просто давай уже закончим с этим.       — Ну давай, натягивай тогда свой костюм! Только не помни.

***

      — А как ты... познакомился с Ши Чженом? — вдруг спрашивает Лин Ху. Мин Цин заинтересованно оборачивается к ней.       — А, да так. Я часто шкодничал раньше, а Ши Чжен меня ловил и отводил обратно в приют. Постепенно сдружились.       — Ты из приюта? О, бедный ребёнок... — вздыхает та.       — Вот только давайте без этих вздохов! Да, из приюта. Это что-то меняет?       — Кажется, ты не привык к тому, что о тебе заботятся, судя по твоей реакции.       — Избавьте! Как раз наоборот: ваш сынок буквально окружил меня своей любовью и желанием помочь до такой степени, что мне уже становится противно! — громко смеётся Кеон, наблюдая на лице Лин Ху трогательную улыбку. — Гордитесь за него, не так ли?       — О, ещё как!       Мин Цин позволил себе немного отстать от них. Кажется, они ладят. Неспроста Кеон напомнил ему Лин Ху ещё тогда, когда Ши Чжен рассказал о нём.       Ши Чжен...       Невольно вспоминается молодость, ещё до рождения их сына и до того, как он начал вести себя дерьмово.       Длинные вьющиеся волосы юной Лин Ху, к чьим ногам он готов был бросить целый мир, стоило ей лишь одарить его своей лучезарной улыбкой. Он никогда не понимал, что она, пылкая творческая красавица, что популярна среди ровесников, нашла в нём, тихом студенте из академии боевых искусств.       И всё же было в их дуэте что-то особенное. Это ощущал не только он, но и окружающие. То, как они дополняли друг друга; то, как слабые стороны одного отказывались сильными сторонами другого; то, как они понимали друг друга с полуслова.       Их связь была глубинной, страстной, крепкой. Им никогда не было скучно вместе.       И именно Мин Цин испортил всё. Лично разрушил голыми руками всё то, что они так долго и бережно выстраивали вместе, позволив жажде славы и эгоизму взять контроль над собой.       Лин Ху больше его не любит. Больше не собирается дополнять его, поддерживая гармонию в его жизни.       Всё, что у него от неё осталось — это Ши Чжен, но он и его оттолкнул, настроил против себя.       Вряд ли он сможет искупить свои ошибки.       — Эм, — Кеон вдруг останавливается. — Что-то мы немного не туда идём...       — А? В смысле? — рассеянно отзывается Мин Цин.       — Я не бывал в этом районе и плохо здесь ориентируюсь, если честно... Видимо, я ошибся с переулком. Но ничего, не унываем! Вернёмся назад, я осмотрюсь и вспомню путь!       — Мы можем спросить дороги у прохожих, — предлагает Лин Ху.       — Не надо! У меня всё под контролем. Это крайние меры.       — Что-то я сомневаюсь в том, что всё под контролем, — Мин Цин смеётся и начинает идти за Кеоном, что решительно повернул назад.       — В кои-то веки согласна с тобой.       Он удивлённо поднял голову и взглянул на бывшую жену, что шла рядом и явно избегала зрительного контакта с ним. Повисла неловкая пауза, — ну, таковой она казалась Мин Цину, за Лин Ху он не берётся отвечать — и всё же спустя несколько минут он решается ответить — так, чтобы скучно не было:       — И как ощущения?       Лин Ху только хмыкает и морщится:       — Непривычно и противно, буду честна. Вспомнился наш несчастливый брак.       — И всё же сын у нас вырос чудесный, даже несмотря на это. И друзья у него забавные.       — Ха-ха, этого не отнять...       На душе немного потеплело. Это первый их диалог без криков и ссор спустя долгое время.       Возможно, не всё так плохо.

***

      Ши Чжен то и дело просматривает на время в экране телефона. Мама задерживается.       Зал, безусловно, красивый. Не очень большой, учитывая, что гостей совсем немного, но светлый, по-своему уютный благодаря высоким растениям, что стоят у окон.       Всё, что нужно было уладить, Ши Чжен уладил. На сегодняшний вечер этот зал полностью принадлежит ему, осталось лишь дождаться регистратора, чтобы расписаться и начать праздновать.       Им не нужна пышная свадьба и громкая гулянка. С самого начала подразумевалось, что гостей будет мало — Кеон, Мей Ци, мама, Вэй Вень и возможно отец. Он до сих пор не уверен, приедет ли он: Ши Чжен написал ему по поводу своей свадьбы и сказал, что он может приехать, но тот никак не ответил на это, лишь оставил сообщение прочитанным. Может, обиделся? Не его проблемы, в таком случае.       Хотя стоит признать, что это не так просто, как кажется — выкинуть из головы того, кто тебя вырастил.       Тот факт, что совсем скоро он и Рахмед станут официальными супругами, заставляет нервничать, но между тем согревает душу. Ши Чжен представляет его покрасневшие щёки, представляет, как они надевают на пальцы друг друга кольца, а затем он или сам Рахмед, если настроение будет хорошее притягивает другого для поцелуя — мягкого, полного заботы и безмерной нежности. Он уже слышит, как гости поздравляют их, пока Рахмед скромно, со вздохом и слабой улыбкой утыкается ему в плечо, очаровательный в своей робкости.       И всё будет у них хорошо. После стольких страданий и боли они обретут покой в компании друг друга, каждый свой день посвящая тому, чтобы любить.       Ши Чжен не может сдержать улыбку, предавшись мыслям о том, что произойдёт в скором времени, и всё же стоит позвонить Кеону... Что-то он припозднился.       Однако трубку он не берёт, сбрасывает практически сразу же. Уже после третьей попытки Ши Чжен начал переживать, пока Кеон ему не написал:       «хватит названивать, мы в порядке, просто заблудились немного. твоя мама уже спросила у кого то куда идти»       «А зачем ты сбрасываешь?»       «не могу сказать, это сюрприз. но если я возьму трубку то прерву кое-что интересное. короче увидимся»       Хм. Странно.       Кеон так и не сказал, когда они придут или хотя бы где находятся. Ши Чжен опускается на одну из скамеек у стола. Он окидывает взглядом широкий стол с различной едой и тянется к тарелке с нарезанными фруктами, чтобы закинуть себе кусочек винограда в рот.       В таком случае, он подождёт Мей Ци и Рахмеда в надежде, что Кеон не создал проблем его матери.

***

      Они всё ещё идут. По большей части в тишине, которую прерывают негромкие возгласы Кеона, когда он понимает, что идёт не в ту сторону.       Поначалу атмосфера в воздухе витала напряжённая, но Лин Ху и Мин Цин с этим свыклись, послушно плетясь за Кеоном и параллельно ища кого-нибудь, у кого можно спросить дорогу: опоздать на свадьбу сына как-то не хочется.       — У меня ощущение, будто ты стала ненавидеть меня меньше, — не сдержался Мин Цин. Контраст был слишком явным: в их последние встречи Лин Ху без остановки плевалась ядом, а сейчас вроде как даже настроена на здоровый, человеческий диалог. Сейчас или никогда.       — О, прошу тебя, — воскликнула та, — тяжело злиться так долго. Конечно, ты был полным говнюком, но с годами я даже как-то и забыла всю эту ситуацию. Проще так, нежели чем тратить всю свою энергию на ненависть, которая ни к чему не приведёт — всё ведь уже кончилось, как ни крути. Да и к тому же, думаю, тебе стоит знать, что, — театральная пауза и самодовольная усмешка на алых губах, — именно я попросила Ши Чжена позвать тебя на свадьбу.       Мин Цин даже остановился в оцепенении.       — Правда?       — Ну да. Удивлён? — Лин Ху взмахнула рукой, чтобы подправить волосы. — Я знала о том, чем закончилась ваша последняя встреча, и почувствовала себя виноватой: это ведь я рассказала ему... обо всём, тем самым спровоцировав ссору. Думала об этом, думала, и пришла к тому, что стоит дать тебе шанс, раз уж прошло уже сто лет с момента нашего развода, а потом попыталась подтолкнуть и Ши Чжена к мысли о том, что тебя стоит простить. И, как видишь, не так уж он и злится, раз согласился, — а я бы ни в коем случае не стала на него давить, если бы он был против — потому можешь особо не переживать. Даже несмотря на то, что фактически ты разрушил ему жизнь...       Мин Цин чувствовал себя не странно — непривычно, скорее. Как будто стало дышать легче, словно с души внезапно упал тяжеленный камень, который ощущадся непомерным грузом непозволительно долго.       Лин Ху на этом закончила говорить и вновь замолчала, но теперь идти рядом с ней было не так страшно. Он ощутил в теле некую лёгкость — как будто он снова молод и активен.       Она не злится.       Кеон коротко оглянулся на них, внимательно вслушиваясь в разговор, и непроизвольно расплылся в улыбке, параллельно сбрасывая звонки от Ши Чжена. В этот момент его телефон зажужжал, на экране всплыло его сообщение и несколько пропущенных. Упс... (не то чтобы ему стыдно). Он с ухмылкой заверил его через сообщения в том, что всё хорошо, и продолжил уверенно топать вперёд, с нетерпением ожидая увидеть реакцию Ши Чжена на то, что его отец-таки приехал.       А тот человек, что поможет, всё же нашёлся — какой-то дедуля любезно подсказал, как пройти на нужную улицу. Кеон выглядел оскорблённым, но выбрал промолчать, видимо, понимая, что это необходимая мера, если они не хотят пропустить столь важное событие.       После этого впереди шла именно Лин Ху, медленно переходящая на быстрый шаг: она явно была намерена дойти как можно раньше до Ши Чжена, как никак, она ведь обещала помочь ему! Мин Цин лишь усмехнулся: прошло столько лет, а она почти и не поменялась. Разве что стала выше и чуть энергичнее.

***

      — Выглядите чудесно, — улыбается Ши Чжен, увидев, как в зал наконец-то входит Рахмед и Мей Ци — оба в идеально разглаженных костюмах.       — Естественно, оба костюма выбирала именно я, — смеётся девушка.       — В тот день я перемерил одежды больше, чем за всю свою жизнь, — Рахмед вздыхает, но выглядит довольным. — Кое-как пришли к соглашению. У этой дамы весьма изысканный вкус.       — Ха-ха, от тебя дама звучит так, словно я дряхлая старушка... А Кеон ещё не пришёл, что ли?       — Нет. Они немного... Заблудились. Кеон сказал, что они скоро будут, но а так, мне уже не так необходима помощь мамы. Я сам разобрался со всем, а регистратор должен подойти с минуты на минуту...       Вдруг в зал вбежал Кеон вместе с родителями Ши Чжена, а за ними уже и упомянутый только что регистратор.       — О, мы не опоздали, какое счастье! — вздохнула Лин Ху, пытаясь отдышаться, но затем тут же подлетела к Ши Чжену и Рахмеду. — Как же я рада вас видеть! Ты ведь Рахмед? — она взяла его за руку с горящими глазами: — Ши Чжен мне о тебе рассказал! Я очень рада с тобой познакомиться! Можешь звать меня Лин Ху!       — Ши Чжен также рассказал мне о Вас, — Рахмед кивнул, чуть покраснев, — и, видимо, не наврал, опмсав вас, как активную и прекрасной внешности женщину.       — Ха-ха-ха, ну естественно! А я теперь понимаю, почему он назвал тебя суровым на вид — ты и впрямь выглядишь серьёзно, но, как я и ожидала, в душе просто душка! Ох, я так взволнована...       — Рад, что вы наконец-то познакомились, — вмешался Ши Чжен, дабы его мать смогла перевести дыхание и немного помолчать.       Он заглянул за спину Лин Ху, чтобы посмотреть на Кеона и... Заметил отца.       — О, так ты пришёл, — чуть ли не прошептал он, подойдя к нему, поражённый.       — Да... Прости, что не ответил на сообщение, мне... Было так неловко перед тобой.       — Всё хорошо, пап. Большое спасибо, что пришёл: для меня это очень важно. В принципе, можешь считать себя прощённым, но лишь благодаря маме. Вижу, она тебе обо всём рассказала?       — О, конечно, такая гордая женщина, как она, просто не могла такое утаить, — рассмеялся Мин Цин. — Спасибо тебе, сынок. Мне... Правда жаль, что я относился так к тебе. Но не будем о грустном! Позволь мне увидеть твою супругу! Или супруга, хм?       — Ох, — встрепенулся Ши Чжен. — Ты ведь...       — Эх, конечно, я всю жизнь мечтал однажды понянчиться с внуками, но... Решил для себя, что мне самое главное, чтобы ты был счастлив. Ты ведь мой сын.       Ши Чжен улыбнулся и, не сдержавшись, накинулся на отца с крепкими объятиями. Мин Цин лишь посмеялся и обнял его в ответ, а Рахмед осторожно подошёл к ним и ободряюще положил на спину Ши Чжена руку, глядя в глаза Мин Цина.       — О, вот и муженёк. Ты...       — Рахмед.       — Очень приятно, — кивнул он. — Это первый раз, когда я на свадьбе подобной пары, и всё же: спасибо, что был рядом с моим сыном всё это время.       — Это я должен вас поблагодарить за то, что воспитали такого чудесного и доброго ли́са.       — Эй, вы там закончили с розовыми соплями? — Кеон резко вмешался. — Ши Чжен, давай-ка соберись, все слёзы потом: давайте уже расписываться и праздновать, я для этого пришёл! Да и к тому же, регистратор ждёт...

***

      Свадьба была мелкой, но, вопреки всем ожиданиям, празднование — громким и активным, по большей части благодаря Лин Ху, что не терпелось узнать побольше о Рахмеде и о истории его отношений с Ши Чженом. Она практически не затыкалась, а алкоголь позже развязал язык и самому Ши Чжену: попивая второй бокал шампанского и подперев щёку кулаком, он рассказывал обо всём, что взбредёт в его пьяный разум, часто своими словами заставляя молчаливого Рахмеда то и дело краснеть и с силой сжимать свободную руку Ши Чжена, на которой блестело обручальное кольцо. Вот уж действительно, родственные корни.        Во "взрослых" разговорах Кеон и Мей Ци не участвовали, лишь сидели и за обе щёки уминали торт и прочие сласти.       — М-да, всё болтают и болтают, — в какой-то момент жалуется Кеон, ковыряя вилкой крошки от еды на своей тарелке. — А ещё тут душно.       — Предлагаешь сбежать? — откликается Мей, пытаясь перекричать бурные разговоры и музыку, что играла на весь зал.       Кеон загадачно ухмыльнулся:       — Читаешь мои мысли!

***

      На улице уже успело потемнеть за те часы празднования. По сравнению с днём вечером было гораздо прохладнее.       Они присели на бордюр и с удовольствием вдохнули свежий воздух.       — Ну что, как ощущения? Совсем недавно ты рыдал из-за того, что боялся, что эти двое разойдутся.       — Прошу, не напоминай! — взвыл Кеон.       — А что, это больно бьёт по твоему хрупкому мужскому эго? — поддразнила его Мей Ци и громко рассмеялась. — Да не парься, я всё понимаю.       — Ух, от одних воспоминаний о тех днях мурашки идут по коже... Хорошо, что всё закончилось. Теперь они точно друг от друга не отстанут, а мне, видимо, придётся при каждой встрече терпеть их сюсюканье.       — Всяко лучше, чем наблюдать за безжизненным Рахмедом, что плачется по Ши Чжену, не находишь?       — Есть такое...       Воцарилась уютная тишина. Приглушённый смех и музыка были слышны даже на улице — наверняка те, кто проходил мимо, хотели заглянуть и присоединиться к веселью. Учитывая, что гостей всего ничего, шуму они наделали достаточно!       — Спасибо, что была со мной рядом.       — Кто-то только что жаловался на сюсюканье...       — Эй, не порти такой момент!       — Ну ладно, ладно... Тогда спасибо, что позволил быть рядом, — она с кокетливой улыбкой повернулась к Кеону, который, кажется, на секунду забыл, как говорить от таких слов.       По загорелым щекам растёкся смущённый румянец.       — Тебя очень легко смутить.       — Отстань!       Вновь раздался смех.       Следующие минут десять никто ничего не говорил, вдоволь наслаждаясь моментом и молчаливой компанией друг друга.       ...До тех пор, пока к ним не подошла невысокая лиса с короткими волосами и чем-то широким и длинным подмышкой.       — Тут ведь свадьба Ши Чжена?       — А? Ты ещё кто?       — Сестра его. Вэй Вень.       — А, то есть у него ещё и сестра есть, — хмыкнула Мей Ци. — Эй, садись к нам.       Вэй Вень задумалась и скромно возразила:       — Ну не знаю, я итак опоздала на свадьбу из-за пробок, мне ещё нужно картину подарить...       — Да не парься, они там все сейчас пьяные в хлам, вряд ли слушать тебя будут. Пусть старики развлекаются, а молодняк отдыхает снаружи. Меня Мей Ци зовут, я сестра мужа.       — Я Кеон! — взбодрился тот и похлопал по месту рядом с собой. Вэй Вень, чуть пораздумав, присела рядом, аккуратно положив рядом с собой массивную картину, завёрнутую в пакет. — Ха, смешно получается! И Ши Чжен, и Рахмед скрывали от меня своих младших сестёр... Выглядишь мелко. Сколько тебе лет?       — Семьдесят.