十三

Прошло несколько дней, а Вэнь Сюй всё не приходил в сознание. Цин, Усяня и Чжаня уже давно выписались со своих коек, а наследник комиссара так и продолжал лежать ветошью. Лань Хуань отчитался перед Жоханем, что у его сына было пробито лёгкое и задето много кровеносных сосудов, из-за чего произошла слишком большая кровопотеря. Было вообще чудом, что он всё ещё жив. А вот когда Сюй очнётся, врач не давал чёткого ответа: может завтра, а может и никогда. Несчастный отец, сидя возле постели больного, проклинал небеса, которые допустили такие чудовищные последствия. Жохань сходил с ума и всеми силами гнал от себя мысль, что и второго сына он может лишиться в любой момент. Но в то же время он неустанно молился всем богам, которых знал, умоляя вернуть ему его мальчика, но они пока были глухи к его горю. Однажды днём, собираясь в очередной раз в "Гусу", Вэнь Жохань краем глаза узрел слугу, который принёс ему то злосчастное письмо. От нахлынувших воспоминаний в душе закипело чувство гневного раздражения. - А ну, подойди сюда! - приказал комиссар тоном, который не предвещал ничего хорошего. Мужчина шестидесяти лет посеменил к хозяину и, подойдя ближе, низко поклонился. - Чего изволите, господин? - спросил он. - Это же ведь ты дал мне то письмо! Ты сделал так, что теперь мой сын лежит в больнице и не приходит в себя! - Жохань от злобы больно пнул слугу носком сапога, решив выместить на нём накопленный негатив. Тот едва удержался на ногах, но тут же упал на колени и запричитал, дрожа от всем телом: - Какое письмо, господин?.. Я не знаю никакого письма... Смилуйтесь, господин... О чём вы говорите, я не понимаю... - Письмо, что несколько дней назад принёс некий господин, после чего мой сын пострадал! Говори немедленно! Кто это был?! Или это ты решил так надо мной поиздеваться?! - Жохань ещё раз ударил слугу, и тот упал навзничь на пол. - Что вы, господин... У меня и в мыслях не было... Пощадите... Я ничего не знаю... Смилуйтесь, господин... - умолял старик со слезами на глазах. - Ещё и врать мне вздумал! А ну говори сейчас же, кто тебе дал то письмо, иначе я всю твою семью сгною в тюрьме! - негодовал Вэнь Жохань и уже хотел было ещё навалять бедняге, но тот взвыл, закрыв лицо руками: - Господин, заклинаю вас, я ничего не знаю! Пожалуйста, не трогайте мою семью... Я всё для вас сделаю! Помилуйте, господин... - Кто тебе дал то письмо?! - ревел Жохань на всю гостиную. - Живым не уйдёшь, пока не скажешь! - Я вспомнил, господин! Я вспомнил! - слуга встрепенулся и, утирая сопли, подгрёб к нему на коленях. - Это был некто, одетый во всё чёрное. И шляпа у него была с широкими полями. И что примечательно, я уловил едва различимый запах лаванды. - Лаванда? - вскинул бровь Жохань. - Ты точно уверен? - Абсолютно, господин! - слуга вцепился в его сапоги артритными пальцами. - Я ещё так удивился. Цветочный аромат на мужчине - мне показалось это странным. - Если ты мне лжёшь, то вся твоя семья... - начал было комиссар, но перепуганный слуга затараторил: - Да пусть меня поразят небеса, если я вам вру, господин! Я честно вам всё рассказал! Поверьте мне! Я столько лет служил вашему покойному батюшке и вам... - Я понял! - резко оборвал его Жохань и оттолкнул от себя. - Пошёл прочь! Слуга не по возрасту резво вскочил на ноги и метнулся с глаз долой, оставив Жоханя в раздумьях. Комиссар опустился в кресло и призадумался. Лаванда... Чистую лаванду использовали в Шанхае только по одному назначению, и только в этом случае именно от мужчины могло ею пахнуть, - во всех наркотических притонах "Зелёной банды" царил этот аромат, чтобы сокрыть опиумное амбре. Неужели его партнёры по бизнесу собрались пойти против него и придумали хитроумный план, чтобы больше не делиться прибылью? Неужто Ду Юэшэн и Хуан Цзиньжун решили подослать "шестёрку" с лживым от первого до последнего слова письмом, дабы таким вот образом уничтожить его семью? Убили Вэнь Чао, а после воспользовались ситуацией: решили избавиться и от Вэнь Сюя, а заодно выставили его, Вэнь Жоханя, сумасшедшим, который готов погубить своих же родственников всего лишь из-за подозрений, тем самым давая повод Нанкину сместить его с должности. И после такого даже последний нищий не станет считаться с бывшим комиссаром полиции, и тогда будет легче всего устранить его, как свидетеля преступлений банды. Ну уж нет! Вэнь Жохань не так прост и не позволит собой пренебрегать! Он первым нанесёт удар, чтобы другим неповадно было так обращаться с его персоной! От этих невесёлых, мягко говоря, раздумий Жохань побежал сломя голову творить дела, вновь не обмозговав ситуацию с разных точек зрения. Почему вдруг лидеры "Зелёной банды" именно сейчас что-то там вознамерились сделать? Зачем нужно было убивать Вэнь Чао, ведь все знали, что не на него, а на Сюя отец возлагал большие надежды и видел его своим преемником? Вернее было бы нанести удар по любимчику, чтобы папенька основательно так лишился рассудка. Хотя он и так в последнее время ходил, как шальной. Или не лучше ли было покончить с двумя братьями сразу, вследствие чего Жохань сам натворит делов, а о "Зелёной банде" вообще никто не вспомнит? При этом всём было одно "но": Вэнь Сюй пострадал вследствие перестрелки, устроенной как раз Жоханем, и сие было случайностью, а не пунктом какого-либо плана. В общем, предположений масса, но Жохань и в этот раз решил по-своему. Взяв с собой ещё больше людей, чем в прошлый раз в аптеку "Цишань", комиссар направился прямиком в логово "Зелёной банды", которое располагалось на центральной улице Шанхая и маскировалось под мастерскую по ремонту обуви. На посту, как обычно, стоял амбал-головорез, изображая из себя чистильщика обуви, но все знали, кто он такой и не садились к нему, посему он целыми днями скучал и, дабы развлечь себя, гонял мальчишек-продавцов газет. Выйдя из машины, комиссар полиции выстрелил в воздух из личного пистолета, предупреждая прохожих и торговцев, что он тут по серьёзному делу. Люди, как тараканы из-за неожиданно включённого света, моментально исчезли с улицы, помня о недавней перестрелке. Громила на посту, узрев высокий чин в погонах и высыпавшее из трёх грузовиков войско, встал было, чтобы преградить им всем дорогу, но тут же был сражён шальной пулей из винтовки. Без препятствий Жохань проник в мастерскую, а затем по тайному ходу, про который давно знал, и в сам офис "Зелёной банды". Его подчинённые без колебаний расстреливали членов группировки на пути, а те, даже не успев вытащить оружие, падали замертво. Вскоре Вэнь Жохань предстал пред удивлёнными, но не испуганными Хуан Цзиньжуном и Ду Юэшэном. Те сидели за дубовым столом в комнате без окон и подсчитывали прибыль в секретных бухгалтерских книгах. Главари, конечно, слышали выстрелы, но не в первый раз в своей жизни преступники столкнулись с таким вот визитом и не особо встревожились. Они уже столько лет ходили по острию ножа, поэтому мало что могло их напугать. - О! Комиссар полиции почтил нас своим присутствием, - оскалился Ду Юэшэн, но глаза его были холодны и колки. - Обязательно надо было устраивать представление? - пробасил не такой вежливый Хуан Цзиньжун, разглядывая гостя исподлобья. Вэнь Жохань встал посреди душного помещения и некоторое время молча смотрел то на одного, то на другого. Они тоже воззрились на него и ждали. В итоге Жохань спокойно спросил: - Зачем вы убили моего сына? - Что?.. Что ты несёшь? - изумился Хуан. - Ты сейчас серьёзно? Ду покачал головой и тяжко вздохнул. Вышел из-за стола, подошёл к Жоханю и по-дружески похлопал его по плечу. - Друг мой, я понимаю твоё настроение. И очень тебе сочувствую. Тяжело потерять одного сына и видеть в больнице второго. Но тем не менее, не надо приходить сюда и спрашивать такое. Мы же давние партнёры, зачем нам покушаться на твою семью? - Затем, что вам надоело делиться со мной! Да и вообще я для вас, как бельмо на глазу! - рявкнул Жохань во всю мощь голосовых связок. - А заодно вы решили продемонстрировать таким способом свою власть, чтобы даже губернатор, а то и правительство в Нанкине обходили вас стороной! Разве я не прав? Юэшэн и Цзиньжун недоумённо переглянулись. - Ты рассудком тронулся? - язвительно поинтересовался Хуан. - Или у тебя уже старческий маразм начался? Выбирай выражения, комиссар. Забыл, кому ты обязан своему нынешнему богатству? - Брат Цзиньжун, не надо так, - осадил его Ду и вернулся к Вэню: - А вообще я согласен. Что-то наш комиссар слишком вольно изъясняется. Не знаю, что натолкнуло тебя на такие дерзкие речи, но у нас и мысли не возникало каким-либо образом трогать семейство Вэнь. Мы же не самоубийцы какие. Да и какой толк от этого? Нам выгодно, что именно твоя семья сидит в полиции и помогает прикрывать поставки японского опиума. Зачем нам менять коней на переправе, если кони могут оказаться не таким покладистыми, как раньше? Понимаешь, о чём я толкую? - Тогда зачем вы послали своего человека с тем письмом? - стоял на своём Жохань. - Или вы скажете, что ничего не посылали? - И скажем. Мы ничего тебе не посылали, - отозвался Хуан. - Ложь! - возопил Вэнь и топнул ногой. - С чего ты решил, что мы тебе что-то там послали? Мы всегда передаём сообщения из уст в уста, так сказать. Письма мы вообще давно не пишем. Никому, - уверял его Ду. - Тогда кто-то по вашему наущению это сделал! Мой слуга сказал, что от посыльного несло лавандой! Значит, это ваш человек был! - С чего это наш? У нас много кто курит опиум, а потом уходит и воняет этим запахом. Это мог быть кто угодно из наркоманов, - парировал Цзиньжун. - Сначала разберись со своим окружением, а потом уже приходи сюда. Или думаешь, у тебя мало врагов среди своего круга? - Действительно, вдруг это кто-то из твоих знакомых постарался? - поддакнул Юэшэн. - Да! Это кто-то из моих знакомых постарался! - тряхнул поседевшей головой Жохань. - И это вы! Не смейте меня путать! Я пришёл сюда вас арестовать! Так что не надо юлить и увиливать, я всё из вас вытрясу, уж не сомневайтесь! Вэнь в мгновение ока вытащил оружие из кобуры и наставил дуло пистолета прямо в лоб Ду Юэшэну. - Ты чего это творишь?! - гаркнул Хуан Цзиньжун и вскочил из-за стола. - Ты кем себя возомнил? Императором Поднебесной?! - Надеть наручники на обоих! - скомандовал комиссар. - Ты совершаешь огромную ошибку. Поберегись, - усмехнулся Ду. - Мои люди так просто это не оставят. - Да! Не оставят! Наши люди тебя в порошок сотрут! - вторил ему Хуан. - Посмотрим, - пренебрежительно откликнулся Жохань. В комнате появились четверо полицейских и быстренько скрутили лидеров "Зелёной банды". Когда их вывели на улицу, народ толпился вокруг и обсуждал увиденное. Кто-то говорил, что наконец-то полиция занялась делом. Кто-то шептался, что это добром не кончится, и месть не заставит себя ждать. А кто-то побежал рассказывать о случившемся всем подряд, и вскоре новость, что Вэнь Жохань взял под арест Ду Юэшэна и Хуан Цзиньжуна, облетела Шанхай и его окрестности. *** Как и обещали главари опиумной банды, их приспешники не стали отсиживаться в своих норах, а расползлись в наступившей ночи, как крысы по городу, и принялись творить бесчинства, выкрикивая требования освободить их лидеров. Они крушили витрины магазинов и кидали камни в окна мирных жителей, врывались в их дома и хватали всё, что попадётся под руку, устраивали поджоги, нескольких девушек изнасиловали и некоторых граждан, кто сопротивлялся им, убили на месте. Вэнь Жохань мобилизовал все свои силы и бросил их на подавление мятежа, но не тут-то было. "Зелёная банда" оказалось ещё более многочисленной, чем он себе представлял. И вскоре стало понятно, что перевес в силе был на стороне преступников, несмотря на то, что полицейские были вооружены лучше - деревянными дубинками и винтовками, в противовес ножам и топорам бандитов. Головорезы Ду Юэшэна и Хуан Цзиньжуна, пребывая под парами и солями, чувствовали себя раскрепощённо и не задумывались о последствиях, и оттого их напор пугал видавших виды стражей порядка. Со стеклянными глазами они шли под пули, и этот их вид погружал полицейских в ужас. Блюстители порядка либо застывали на месте не в силах пошевелиться, когда эти монстры пёрли на них вперёд, и тогда они обезумевшие от страха засыпали навсегда от их смертельных ранений, либо бросали оружие и с дикими воплями уносились куда подальше. Ду и Хуан тем временем томились в застенках полицейского департамента, где их неоднократно подвергали всевозможным пыткам, дабы они признались в злонамерениях против семьи комиссара. Но они держались стойко и всё отрицали. Вэнь Жохань приказал своим заместителям выбить из заключённых признания любой ценой, посулив им звания, должности и прибавки к жалованию, и те усердствовали как могли. Когда над Шанхаем забрезжил рассвет, стало понятно, что полицейские не смогут справиться с бунтовщиками. Чуть ли не из каждого дома доносился плач, магазины и лавки были разгромлены и разворованы, на каждой улице полыхали, пусть и небольшие, пожары, которые жители изо всех сил старались затушить, потому что пожарные команды не поспевали на все вызовы. Госпиталь "Гусу" и остальные больницы города были полны потерпевшими. Вэй Усянь спозаранку прибежал к дому губернатора и принялся колотить в ворота изо всех сил. И к его удивлению они довольно быстро отворились, явив ему губернатора и его адьютантов на личной машине. Вэй подскочил к Сюэ Чэнмэю и прошипел ему в лицо: - И сколько вы будете отсиживаться у себя в поместье, когда такое творится?! Вы же обещали! Адъютанты напряглись, но Сюэ жестом приказал им не дёргаться. - Я ждал подходящего момента. Вот он и настал. Вэнь Жохань, сам того не подозревая, сделал нам подарок. Я уже поднял гарнизон на защиту города. И мои люди вооружили солдат арсеналом клана Чан. Не волнуйтесь, господин Вэй, я держу свои обещания. Но и от вас понадобится кое-что сделать. - Всё, что угодно! - с жаром отозвался Усянь. - Во-первых, пусть Не Хуайсан всю свою газету заполнит подробными репортажами об аресте глав "Зелёной банды" и о реакции на него их подручных. И чтобы всё было в красках, побольше соответствующей атмосферы и давления на эмоции. Люди должны читать и трястись от ужаса, рисуя в уме кровавые картины. И надо таких выпусков на три дня вперёд. Мне нужно, чтобы аж до самого Нанкина вести разнеслись. - Непременно передам, това...господину Не! - кивнул Вэй. - А во-вторых... - Чэнмэй наклонился и что-то прошептал Усяню на ухо. У того ошарашенно расширились глаза от услышанного, но он быстро взял себя в руки и ответил: - Можете положиться на нас, господин губернатор! - Удачи! - бросил ему Сюэ, и машина поехала в сторону военного гарнизона. Вэй тут же побежал в "Цинхэ" и передал главному редактору сообщение от губернатора. Хуайсан всё принял к сведению, и в редакции закипела работа как никогда прежде. А после Усянь метнулся выполнять второе поручение губернатора, потому как "фейерверк" должен был случиться вовремя. Сюэ Чэнмэй не соврал, когда сказал, что весь гарнизон был поднят по тревоге и вооружён до зубов. Помимо новеньких отличных винтовок солдатам в пехоте и кавалерии выдали ещё по два пистолета с полными запасными магазинами патронов и по шесть гранат, и это не считая запасного штыка для винтовки и ножей, спрятанных под униформой. Несколько человек поставили на две японские пушки, и ещё несколько встали за пулемёты, которые также захватили у клана Чан. Остальное вооружение решено было хранить на гарнизонном складе под охраной и подвозить по мере надобности. К моменту выступления военных Шанхай был полностью под властью "Зелёной банды", и Сюэ Чэнмэй был готов дать самый настоящий бой, несмотря на то, что могли пострадать невинные люди. Полиция к тому времени уже сдалась, и Вэнь Жохань, пребывая в тюрьме и всё ещё пытая Ду Юэшэна и Хуан Цзиньжуна, сам не знал, кто же из них всех теперь самый настоящий узник. Строевым шагом солдаты вошли в Шанхай и принялись улицу за улицей зачищать город. Завязались перестрелки в разных местах: бандиты заполучили винтовые ружья полиции и отстреливались ими от военных. Некоторые, всё ещё пребывая в наркотическом опьянении, лезли вперёд, но сию же секунду падали на землю замертво. Губернатор отдал приказ не брать пленных, и верные ему соратники не оставляли бандитам выбора, даруя им быструю смерть. Иногда приходилось использовать гранаты, пушки и пулемёты, когда небольшие группки бандитов прятались в каком-нибудь убежище, в таких случаях они встречали кончину под обломками горящих зданий. Мирные жители прятались в подвалах домов и молились, чтобы этот ад побыстрее закончился. Отовсюду слышались звуки выстрелов, пулемётные очереди, громовые раскаты пушек, взрывы. Улицы, переулки, проулки и закоулки были усеяны трупами полицейских и членов "Зелёной банды", но кое-где встречались и мёртвые солдаты, отдавшие жизнь за родной город. Но всего этого хаоса Сюэ Чэнмэю показалось мало. Созвав своих командиров, он приказал им уничтожить все заведения банды, где торговали опиумом. Ему было необходимо стереть с лица земли все опиекурильни, даже если там находились не только сами преступники, но и наркоманы. Ему было всё равно, кто именно погибнет, главное, что больше не будет места, где торгуют наркотиками. Боль от утраты дедушки ещё была жива и напоминала о себе тёмными ночами, от чего Сюэ просыпался в поту, и даже увещевания рядом лежащего Сяо не помогали. Решительное и быстрое наступление войск дало плоды, и к вечеру того же дня большая часть города была освобождена от бандитов. Они дали дёру на другой берег Хуанпу(22) и затаились. Сюэ распорядился об отдыхе и провизии для солдат, о часовых по всей реке в пределах города и наступлении на следующее утро. Надо было добить остатки банды, чтобы они не разбрелись по лесам и долам и не стали бесчинствовать на дорогах. Когда на город спустились сумерки со стороны порта и прилегающей к нему набережной прогремел жуткий взрыв, потрясший всю округу. Несколько пожарных команд, которые ещё могли функционировать, моментально устремились к месту взрыва. - Похоже, господин Вэй и его товарищи сделали своё дело, - констатировал один из адъютантов, рассматривая зарево в бинокль. Второй отобрал у него инструмент и тоже воззрился на горящие склады, лодки и баржи, принадлежащие Ду Юэшэну и Хуан Цзиньжуну, бормоча под нос: - Хорошо горит... А на коммунистов, оказывается, можно положиться. Сюэ удовлетворённо улыбнулся. Оттянуть основные силы "Зелёной банды" на себя - было верным решением. Это дало время и возможность Вэю и его товарищам заложить взрывчатку, тем самым выполнив его поручение. А поутру солдаты перебрались через Хуанпу и до вечера рыскали по окрестностям, выслеживая и уничтожая остатки "Зелёной банды". И к полуночи пришло известие в полевой штаб губернатора, что враг полностью повержен. Сюэ отдал распоряжение незамедлительно сообщить об этом в редакцию "Цинхэ", а также разнести весть по всему Шанхаю. *** Новость об уничтожении "Зелёной банды" была встречена с ликованием не только в Шанхае и пригородах, но и в Нанкине. Чан Кайши распорядился повысить Сюэ Чэнмэя до маршала за заслуги перед отечеством, а вот Вэнь Жохань получил выговор за неправомерные действия, приведшие к многочисленным жертвам среди мирного населения и значительным разрушениям. Ду Юэшэна и Хуан Цзиньжуна националистическое правительство приказало доставить в Нанкин, дабы предать справедливому суду. Но вдруг случилась неприятность: по дороге оба бывших лидера скончались от отравления. Никто не мог понять, кто и когда им дал яд, ведь они постоянно находились под наблюдением полиции и военных. Но бравые адъютанты теперь уже маршала молчали в тряпочку и до самой смерти хранили секрет, что отравителем был как раз Сюэ Чэнмэй, а они просто выполнили его приказ, добавив яд в воду. Шанхай оправился от потрясения и наконец вздохнул спокойно. Жизнь потекла своим чередом: жители ремонтировали или отстраивали заново дома, лавки и магазины; полиция начала набор в свои ряды, ибо много их полегло в схватке с бандитами, а некоторые дезертировали и не собирались возвращаться под страхом трибунала; военные подсчитывали потери со своей стороны и тоже объявили о призыве. Но как это всегда бывает, пострадавшими от бойни были по большей части бедные кварталы, а вот богатеи потеряли всего-ничего, а то и вообще ничего. Цзян Фэнмянь, поддавшись уговорам приёмного сына, устроил благотворительный вечер, выручка от которого пошла на восстановление города. Все толстосумы слетелись на вечеринку, где превозносили до небес маршала Сюэ и его стратегический ум. А вот Вэнь Жоханя не особо желали видеть, но приглашение всё же прислали. Но ему было не до поместья Цзян. В тот же вечер его старший сын Сюй наконец-то пришёл в себя, и Лань Хуань заверил обрадованного отца, что опасность миновала, и теперь всё будет в порядке.