Глава 5.

      В тот вечер, после того как Тсукаучи ушел, они втроем устроили вечер кино. Очевидно, Всемогущий был любимым героем мальчика, поскольку по итогу он был немного взволнован идеей просмотра документального фильма о Всемогущем. Во время фильма он сидел между двумя своими новыми приемными отцами, прижавшись к боку Шоты под одеялом, которое Хизаши схватил и накинул на всех троих. Сцена была такой мягкой и домашней, что заставила Шоту забыть о травме, которую получил Изуку, и о людях, которых ему все еще нужно было убить.       Примерно в середине фильма Изуку задал вопрос, который Шота никогда не забудет.       "Шота?" Шота внутренне улыбнулся тому факту, что парень чувствовал себя достаточно комфортно, называя его по имени.       "Да, малыш?" Тихо ответил Шота, глядя на прядь зеленых волос, зарывшуюся ему в бок.       "Могу ли я быть героем без причуды?"       Хизаши выглядел таким же удивленным, как и Шота, так же услышав вопрос. Парень хотел стать героем?       "Конечно, Изуку". Тогда он был уверен, что сделает его героем.       Изуку сел и посмотрел на него широко раскрытыми, полными надежды и слез глазами. "Правда?"       "Изуку, если ты хочешь стать героем, мы поможем тебе стать им, с причудой или без нее," согласился Хизаши с мягкой улыбкой.       "Спасибо," выдохнул Изуку. "Все всегда говорили мне, что я не смогу".       Этого парня действительно всю жизнь окружали ужасные люди. Шота знал, что он и Хизаши сделают все, чтобы этот парень стал героем. Если это было то, чего он хотел, они бы это сделали.       На следующий день Шота стоял перед средней школой Альдера, полностью одетый в свой геройский костюм, один. Ему нужно было кое с кем поговорить, а в присутствии полиции это было бы сделать сложнее.       Он мельком взглянул на крышу, на то место, где всего два дня назад он спас Изуку, когда тот чуть не разбился насмерть. Во всем виноваты люди из этой школы. Они были виноваты в том, что невинный двенадцатилетний мальчик чуть не погиб.       Это нельзя так просто оставлять.       Было нерабочее время, поэтому на работе были только несколько сотрудников и учителей. Никто не видел, как он пробирался к вентиляционным отверстиям.       Он быстро нашел кабинет, который искал. Мужчина тихо работал за своим столом, скорее всего, составляя план урока или проверяя домашние задания. Шота слишком хорошо это знал, поскольку сам был учителем. Его злило то, как мало его преступления, казалось, волновали его самого, поскольку этот человек работал так, как будто это был обычный день. Один из его учеников, которого он избил, изнасиловал и над которым надругался физически и словесно, не появлялся на занятиях в течение двух дней. Вместо того, чтобы попытаться связаться с его родителями, чтобы выяснить, почему он отсутствовал, или беспокоиться о том, что он мог убить его, когда видел мальчика в последний раз, мужчина сидел здесь и проверял контрольные работы.       Это заставило кровь Шоты вскипеть.       Ранее в тот же день они получили доступ к записям с камер наблюдения и установили личность многих причастных к этому людей, а также работали над установлением личности остальных.       Шота бесшумно спрыгнул с вентиляционного отверстия в класс. Мужчина поднял глаза на внезапное движение и застыл в удивлении.       "Чт- Кто ты такой?"       "Мидория Изуку," проворчал Шота, подходя ближе.       "Беспричудный ребенок? Чт-..."       Шота активировал свою причуду и направил захватное оружие в мужчину, обездвижив его и притянув к себе еще ближе.       "Мидория Изуку был не просто каким-то беспричудным ребенком. Он был одним из твоих учеников," прошипел Шота ему в лицо, сверкая глазами. "Невинным. Ребенком".       "Б-был?" Мужчина испуганно заикался. У него вырвался дрожащий смешок. "Он.. он умер? Вот почему он не появлялся на занятиях последние два дня? Маленький засранец наконец-то сделал это?"       Мужчина издал крик боли, когда Шота швырнул его в стену.       "Если бы я не появился вовремя, он бы умер!"       "Кто ты?" снова спросил мужчина, поднимаясь на ноги и держась за бок. В его голосе слышалась паника.       "Профессиональный герой, Сотриголова". Он снова продемонстрировал свою причуду и выстрелил из своего оружия захвата, чтобы обернуть шею мужчины петлей, которую Шота затянул еще туже, прижав мужчину к стене, сильно давя на его грудь. Мужчина хрипел и отплевывался, царапая ткань, перекрывавшую ему дыхательные пути. "Ты злодей, Ито. Я бы без колебаний убил тебя." Он еще секунду подержал самодельную петлю туго натянутой, прежде чем отпустить мужчину. "Но я позволю полиции разобраться с тобой".       Ито упал на землю, задыхаясь и хватая ртом воздух.       Шота ушел так же бесшумно, как и пришел, оставив обидчика позади испуганным, сбитым с толку и испытывающим боль.       Направляясь туда, Шота не знал, собирается ли он убить этого человека или нет. Он знал, что хотел хотя бы напугать его, причинить боль, заставить почувствовать хотя бы малую толику того, через что он заставил пройти Изуку.       Но Шота не был убийцей. Не тогда, когда злодей не мог дать отпор.       Чтобы по закону его могли арестовать. Шота не был наивным, он знал, что любой, кто совершил преступление, подобное этому, с участием беспричудного человека в качестве жертвы, получил бы более мягкое наказание, но именно поэтому Шота сделал бы все, что в его силах, чтобы убедиться, что этот человек и все остальные причастные получили по заслугам. И после того, что они сделали…       Они заслуживали участи похуже смерти.