Химические кудри / Звенящая тишина

— Явился, выблядок! — Незнакомая женщина с мелкими химическими кудрями стояла на пороге квартиры. — Значит, собирай свои шмотки и пиздуй отсюда, за мамашей своей пиздуй, шалавой этой! — А вы… Кто? — Спросил Женя, пытаясь вспомнить, были ли у матери похожие собутыльницы. — Я?! — Женщина перешла на противный высокий крик. Её волосы с прямыми отросшими корнями, казалось, встали дыбом, как шерсть злой кошки. — А тебя не должно волновать! Шлялся где-то, правильно Серёжа говорит, весь в мать! Сын сучий! Собирай вещи, я сказала, а то из окна всё выброшу и выволоку тебя отсюда! Женя переступил порог в ступоре, зашёл в свою крошечную часть комнаты, что была отгорожена от основной старым советским шкафом. Достал с верхней полки спортивную сумку и принялся быстро скидывать в неё всё необходимое. Пара футболок, штаны, свитер… О том, чтобы найти старую обувь на балконе или забрать свою кружку с кухни, не шло и речи. Руки тряслись — женщина знала отца. От мысли, что он может быть где-то здесь, Женю замутило. — Только посмей что-то лишнее утащить! Найду и тебя, и мать твою, проститутку! — Кричала из-за шкафа незнакомка, когда Женя открыл ящик с документами. — Со всех шкуры сдеру! Довели Серёжу! Выпишут — он-то вам устроит… Женя выдохнул. Отец, видимо, в больнице. Хотел спросить про мать, но вовремя подумал, что получит лишь новую порцию оскорблений. Выбежав из квартиры под очередные угрозы и нецензурные рекомендации больше не показываться, он набрал матери сам. И замер, услышав голос. Она была трезвой. Женя узнал, что отец намудрил что-то с документами на квартиру, якобы официально её сдавал. Устроил судебные разбирательства, но всё прошло без присутствия матери — она просто не явилась, пила. В субботу, когда Женю атаковали сообщениями и звонками оба родителя, за дело взялись судебные приставы. Отец снова оказался в больнице благодаря маминому Коле — того даже увезли в участок, но вскоре выпустили. А вот мать обязали съехать, либо же выплатить космическую сумму долга за съём. — А сейчас ты где? — Спросил Женя, вслушиваясь в тихие всхлипы на другом конце трубки. — Всё в порядке? — Мы у Коли в деревне. У него мама недавно умерла, ну, ты помнишь… Дом остался, стройка… Здесь и будем жить, пока с квартирой не разберёмся. — И куда мне идти? — Женечка, тут места очень мало, связи никакой нет, — виноватым полушёпотом тараторила мать. — Я к реке вышла за водой, пока скважина не работает, ты поэтому дозвонился… Поживи пока у друзей, ладно? Коле зарплата придёт — снимем тебе комнату. Ладно, сын? — На какое-то время воцарилось молчание. Женя остановился посреди лестничной клетки, поставил сумку на пол и сел на неё. Из телефона вновь посыпались судорожные вдохи. — Ты прости меня, сын, слышишь? За всё прости. Плохая я, знаю, но ты прости, если сможешь, ради Бога… — Ладно, мам. Женя сбросил вызов. Всегда одни и те же слова. Закрыл глаза на несколько секунд. Затем достал шоколадку из кармана, отломил квадратик и положил в рот. За окном было уже темно, на часах — почти десять. Женя с трудом заставил себя проглотить ком в горле вместе с подступающей истерикой, начал думать, что делать дальше. Родители Макса, вероятно, парня поймут и не выгонят, но добраться в его район сейчас можно было только на такси — ушли бы все оставшиеся деньги. Автобусы в такое время шли только в депо, пешком пришлось бы шагать половину ночи. Егор уехал в родной город до оставшихся зачётов перед сессией, Марат жил в общаге, Дарьяна — в пригороде, не хватило бы даже на такси. Оставался только Дис. Женя спустился на улицу, чтобы набрать полные лёгкие холодного воздуха, и написал сообщение. Долго перебирал в голове варианты, убеждая себя, что завтра же найдёт работу в каком-нибудь санатории и съедет туда.       

— «Привет

      

У меня тут проблемы

            

Можно переночевать у тебя ещё 1 раз?»

       Ответ пришёл почти сразу.        — «конечно        чето серьезное?        такси тебе вызвать?»       

***

— У тебя там БДСМ-набор? Будешь мне мстить? — Дис хлопнул по сумке с разъехавшейся в дороге молнией, из которой теперь торчал чёрный ремень парня. Взглянул на самого Женю, который весь сжался и красными глазами уставился в одну точку. — Нет, серьёзно, тебя из дома выгнали? Женя не выдержал. Слово «дом» отозвалось такой резью в сердце, что всё накопившееся внутри стало подниматься, осязаемо подкатывать к горлу. Глаза защипало, парень запрокинул голову, напрягаясь всем телом в попытке сдержать слёзы. Не помогло — сквозь шум в ушах послышался собственный рваный всхлип. — Эй, чё, реально выгнали? — Дис подошёл, положил руку на плечо. Всхлипы стали только громче, и парень отвернулся к стене, задыхаясь, сжимая до боли кулаки. — Если обниму тебя, не слишком по-гейски будет? Только почувствовав тепло чужого тела и уткнувшись в него лицом, Женя смог дать волю эмоциям. Неконтролируемый поток рыданий стирал все рамки — парень не заметил, как пальцы сами вцепились в футболку на спине Диса, на которой уже расплывалось мокрое пятно слёз. Нос коснулся чужой тёплой шеи. Перед глазами стояла пелена боли, а сердце разрывала сдавливающая обида. Поглаживания по спине постепенно унимали дрожь, и спустя некоторое время вздохи стали реже. — Жень? — Дис первым прервал тишину, осознав, что парень почти уже ровно дышит и больше не трясётся. — Пойдём покурим? Расцепив наполовину объятия, он повёл их обоих в гостиную. Взял с дивана плед, накинул Жене на плечи и осторожно вытолкнул его на балкон. — Я не курю, — шмыгнув носом, бросил Женя и вытер лицо рукавом. — Значит, я покурю, — Дис распахнул окно, — а ты постоишь и подышишь. Щёлкнув зажигалкой, он поморщился от холода и притянул край пледа свободной рукой. Затем прижал Женю к себе, чтобы длины хватило укрыть их обоих. — Рассказывай. И Женя рассказал. Про родителей-алкоголиков, издевательства отца и квартиру, про маму, дядю Колю, кудрявую женщину, про свой уход из дома две недели назад и неудачные поиски работы. Даже как сидел на лестничной клетке и ел шоколадку, размышляя, куда теперь идти. С каждым словом на душе становилось немного легче. — Это реально пиздец, — заключил Дис, когда парень закончил. — Не представляю, как ты вообще справляешься. — По-твоему, я справляюсь? — Ну, ты же не вышел там сразу в окно, а сюда приехал. Кстати, правильно сделал: оставайся сколько угодно. Хоть один раз переночуешь, хоть десять — серьёзно, я не против. — Я не могу. — Через «не могу», Жень. Оставайся и ищи нормальную работу за нормальные деньги, чтобы снять потом нормальную хату. Твой план ебашить по двенадцать часов за копейки и жить в клоповнике звучит крайне хуёво. Женя наблюдал, как Дис стряхнул в банку из-под пива пепел и отправил туда же бычок, перед этим последний раз затянувшись. Затем перевёл взгляд на Женю, облизнул губы, задев пирсинг кончиком языка. — Я слишком тупой для нормальной работы, — сказал Женя, не отрывая взгляда от двух блестящих в темноте шариков. Он почувствовал, как на спину вновь легла ладонь, мягко надавливая, притягивая ближе, чтобы посильнее закутаться — за окном снова поднялся ветер. — Нет, ты слишком умный для хуёвой, — сказал Дис. Он наклонился, чтобы поймать сползающий плед, и Женя, рывком приблизившись, прислонился к его губам. Пару секунд ничего не происходило. Затем Дис осторожно разомкнул губы, сухие и горячие, чтобы коснуться Жениной нижней. Тот ответил. Сначала неуверенно, затем очень настойчиво. Истерично. Так, что дышать получалось через раз, и приходилось биться зубами в попытках сбавить темп. — А вот это… — Дис первым отстранился, чтобы отдышаться, удерживая парня за шею. — …Очень по-гейски. В голове Жени что-то щёлкнуло. В панике он оттолкнулся от груди Диса, выбежал с балкона, из комнаты, скинув плед, а затем и из квартиры, сунув ноги в новые кроссовки. Дис догнал его всего через один лестничный пролёт. Вернул силой обратно, затащил в квартиру. Женя отчаянно вырывался, отпихивал его руками и ногами. — Блять, успокойся, я всё понимаю, — шипел Дис, припечатывая парня к стене подальше от двери и оставляя там. — Лучше я уйду. Поищу круглосуточный магаз. И он действительно ушёл. Из собственной квартиры посреди ночи, просто захлопнув дверь. Не закрыл, не запер её, давая Жене возможность сбежать. Или просто уйти. Женя зашёл в гостиную в полной прострации. Поднял плед, сложил его аккуратно. Сел на диван и обхватил колени руками. В голове стояла звенящая тишина.