Детские игрушки / Раздражённая кожа

— «Они мне всю хату засрали в прошлый раз, ещё и хозяйке соседи жаловались! Мне и так на две недели никто сдавать не хотел, я виноват, как будто, что общагу тоже на ремонт закрыли! В воскресенье уже съезжать, не хочу завтра с похмелья всё драить… — Марат кашлянул таким оглушающим и жутким в голосовом сообщении звуком, что Женя дёрнулся. — Блин. Макса нет, к Гору никто не пойдёт и звать не будет, я сам с ним не пересекаюсь почти после той… Истории. Так что к вам только. Там из наших Алик, Вова, Ксюша с Сашей, ну, Дара с Ликой, наверное, хотя Лика — это уже к Дису, он, если не против, тоже пусть остальных зовёт…» — Дис… — Женя вытащил наушник, заходя на кухню. — Я… Можно мы у нас соберёмся? Марат там, ещё из универа… — Окей, солнце, сегодня? За алкашкой идти? — Нет, блять, мы в настолки играть будем! — Женя закатил глаза и вздохнул. — Конечно, идти… И ты своих тоже можешь звать. — Угу, напишу потом, им только повод дай… А ты чего такой, пиздец, «радостный»? — Парень слез с барного стула, взял грязную тарелку. — Не хочешь? — Не очень… Я и так не особо пил, но когда сюда… В общем, с тобой почему-то не хочется. Максимум — по пиву, когда что-то смотрим. Но собраться хочется со всеми — последний раз уже, наверное. Потом только осенью. — Это да. Бля, у меня с курением та же хуйня… — Парень включил воду. — Забываю с тобой вообще, что у меня сиги есть. Но это, я думаю, просто стресса меньше стало. — Ага. — Давай вообще безалкогольное себе возьмём и будем над всеми угорать, ну, угадывать там, кто первый наебенится? — Дис быстро вытер посуду и поставил в шкафчик. — Охуенный план, по-моему. — Да, — Женя подошёл сзади, смеясь, обнял, — мне нравится. — Лика, кстати, приехала. С этой твоей, как её… Всё время забываю… Дашей? Дариной? — Дарьяной! — Сложное имя, — парень развернулся, прижимая Женю к себе спереди, повернул их обоих обратно и начал убирать помытые ложки. — Их зовём? — Они и так, вроде, собираются. Марат говорил… Остаток дня прошёл тихо. Женя убрался, на всякий случай, в спальне, хоть Дис туда никого и не пускал, покормил рыб и полил фикус на балконе, который сам недавно купил. Убедился, что на диване остались декоративные подушки — Дис любил таскать их по всей квартире, а Женя очень хорошо помнил, как подлокотник впивается в щёку, и переживал, что кому-нибудь так же не повезёт. Ближе к вечеру пошли в супермаркет, чтобы сразу купить алкоголь и затариться продуктами на неделю. Женя катал между полок с продуктами тележку, а Дис периодически исчезал из поля зрения, убегая то за маслом, то за сухариками к пиву. — Бля, Жень, молоко забыли! — Вспомнил он уже в очереди на кассе, выкладывая на ленту коробку хлопьев. — Я сбегаю, — ответил Женя, уже протискиваясь между тележкой и двумя женщинами с корзинками. Открыл прозрачную дверцу холодильника, посмотрел дату на бутылке… — Не твой там? — Раздался смутно знакомый голос. — Да вон стоит! Женя обернулся. Перестал даже моргать, мельком заметив завивающиеся уже лишь на самых концах волосы. Смотрел на фигуру рядом. Тёмную фигуру. — Опа, Женёк! — Отец, привычно пьяный, поднял руку с бутылкой, чтобы поздороваться, но женщина успела перехватить. — Серёжа, тихо ты, разобьёшь! — Она оттянула пьяного мужчину в сторону, смерив Женю презрительным взглядом. — Пошли давай, нечего с ним тут… — Ну-ка, цыц!!! — Взревел отец, отталкивая женщину и выхватывая бутылку обратно. Подошёл, шатаясь, к побелевшему, перепуганному парню. — Чё там, бля… Мамка твоя… Так и шляется с этим?! А ты чё? Женя не мог выдавить ни слова, не мог дышать. Заметил боковым зрением третью приближающуюся фигуру… — Жень, ну ты чё тут заст… — Дис запнулся, заметив мужчину. Понял всё почти сразу, уверенно взял Женю под руку, потянул. — Пойдём. — Э?! — Отец остановил парня, схватив за капюшон. Женя затормозил резко, качнулся, как кукла, всё так же не в силах пошевелиться. — Ты кто, бля?! Мне с сыном поговорить, сука… — Руки убрал, блять! — Прошипел Дис, скидывая ладонь мужчины. Схватил Женю за локоть, затащил в проход между рядами конфет и печенья. — Он не будет сейчас разговаривать! — Это я, блять… решаю! — Отец с силой дёрнул Диса в сторону. — Ты ему!.. Указывать, бля, будет мне! — Я сказал, убрал руки и отошёл от него нахуй! — Дис бросился к Жене снова, толкнув мужчину в ответ так, что тот качнулся и сбил рукой какие-то детские игрушки со стеллажа. — Ты, щенок, совсем страх потерял? — Влезла любовница отца, замахнувшись на Диса пакетом. — Тебе кто дал право так разговаривать?! — Женщина, вы вообще, блять, лучше не лезьте! — Ты! Блять, оху… охуел?! — Отец вскочил, шатаясь, и резко выбросил руку в сторону парня. Дис не успел увернуться — попало по носу. — Чё, сука?! Ты, бля… — Так, что здесь происходит? — Сотрудница охраны в чёрном костюме прошла через расступившуюся группу наблюдавших за ситуацией посетителей, встала перед отцом. — Мужчина! Мне полицию вызвать? — Обойдёмся без полиции, — Дис бросил на неё быстрый взгляд, шмыгнув носом — пошла кровь. Взял совсем невменяемого Женю под руку и потянул на кассу, хватая по пути и сразу же открывая пачку салфеток.

***

Синие волосы свисали вокруг миниатюрной фигурки, тонкие пальцы с облезшим лаком сминали небольшую грудь вместе с кружевным лифчиком. Дарьяна стонала в губы девушки, сидя на столешнице, придерживала одной рукой задранную кофточку, а второй, как обычно, поправляла волосы — обновлённое после поездки каре. Её короткая юбка задралась, показалось бедро с резным краем чулка… Женя захлопнул дверь на кухню. Он просидел в спальне полтора часа, приходя в себя, пока Дис встречал гостей. Выскользнул, когда хор голосов из гостиной рассредоточился по всей квартире, поздоровался со всеми вяло… На вопросы не отвечал — не было сил и хотелось пить. Диса нигде не было: ни на балконе, в компании курящих, ни вокруг дивана, где Марат с другими парнями из их группы играл в приставку, ни в ванной, где закалывала волосы Ксюша — ещё одна однокурсница. В туалете проверять не стал, да и свет в нём был выключен… Оставалась кухня — там Женя и застал милующихся девушек, стоя теперь растерянно в коридоре. — Жек, рыбы у вас смешные. Ты Диса не видел? — Спросил Марат, шагов которого из-за громкой музыки парень не услышал. — Н… Нет. — Женя запнулся. После встречи с отцом всегда пугал каждый шорох, каждый резкий звук. — Тоже его ищу. — Что у него с носом, кстати? — Это… Я не знаю, — соврал Женя. Не говорить же, что его пьяный отец напал на парня в супермаркете… Максу, может, сказал бы. Женя пожалел, что парня сейчас здесь не было — с ним было почему-то спокойнее. Они всегда раньше вместе приходили на такие тусовки и держались рядом. — У тебя самого-то что случилось? — Марат не унимался, подошёл ближе. Руки вдруг затряслись. — Пошли к нам, там пиво ещё это твоё осталось… — Нет, я… Мне не очень что-то, голова болит. Женя понял, что в себя так и не пришёл. Остановился в прихожей — самом тихом месте, которое нашёл, кроме спальни. Хотел то ли написать Максу, то ли позвонить Дису… Мысли путались, и всё ощущалось каким-то чересчур реальным, чётким и громким. Пережитое в магазине только сейчас начало проясняться в голове, и парень ощущал подкатывающую истерику: кончики пальцев непроизвольно дёргались, в горле встал ком, а желание разрыдаться усиливалось с каждым вздохом.       

— «Где тв»

      

Не с первого раза попал по нужным буквам. Закрыл глаза — начало щипать. Щёлкнула входная дверь. — Я здесь, солнце, покурить спускался… Не хотелось со всеми. — Дис дотронулся до опухшего и покрасневшего носа. — Чё ты вышел, хуёво? Женя кивнул, сжимая подрагивающие губы. Старался не моргать — глаза уже наполнились влагой, готовой вот-вот хлынуть через край век, но ресницы сами мелко затряслись… Он захлопнул веки. Втянул резко воздух, когда почувствовал, как потекло по щекам. — Пойдём на кухню… — Дис взялся за ручку, хотел открыть… — Нет, там!.. Женя распахнул глаза, но не успел. Парень так же, как и он несколько минут назад, задержался взглядом. Осторожно толкнул дверь обратно и повернулся с нечитаемым выражением лица: — Бля, надо будет помыть стол. Женя начал истерически смеяться, пока по лицу всё ещё катились слёзы. Затем дотронулся до мокрых дорожек на щеках и… Разрыдался в полную силу. — Так! Жень, щас, блять, погоди… — Дис судорожно, но без сильной паники заглянул в ванную, где рядом с Ксюшей уже стояла её подруга Саша, они обе поправляли макияж. — Девчонки, бля, идите к другому зеркалу, по-братски, тут срочное дело! Когда знакомые сильные руки обхватили Женю, передвинули, закрывая от лишних глаз, и затащили в освободившуюся комнату, он немного пришёл в себя. Перестал всхлипывать. Сам плеснул в лицо холодной водой. — Блять, я… — Потёр лицо протянутым полотенцем, и раздражённую кожу защипало. — Прости, мне реально надо к врачу! Я знаю, это… Это не нормально… Глаза снова стали мокрыми, а голос сорвался. Дис притянул к себе. — Тш-ш, всё хорошо, Жень, — начал гладить. Женя вцепился в футболку, как тогда, когда забрал из квартиры вещи, увидев кудрявую женщину в первый раз, и приехал ночью. — Щас ещё раз умоешься, провожу тебя до спальни, чтоб без вопросов лишних, скажу всем собираться и валить нахуй… Чай тебе заварю ромашковый, полежим вместе, хорошо? Солнце? Женя кивнул. Не расслабился, даже когда через полчаса все действительно ушли. Сидел в кровати, ощущая себя слабым. Слабым, безвольным и ничтожным — не способным даже сжать кулак. Думал, что давно пора было перестать бояться отца, научиться самостоятельно давать отпор… Но травма была сильнее. Ощущалась постоянно в маленьком шраме на голове, всплывала, стоило посмотреться в зеркало, увидеть мать, да хотя бы наткнуться на какое-то слово или предмет. Женя закрыл лицо руками. Он ощущал себя сломанной игрушкой, понимая, что такие никому, кроме старых хозяев, не нужны, да и для тех служат лишь памятью, как он для матери… — Остынет же, чё не пьёшь? — Дис присел рядом, погладил плечо, отодвигая чашку с чаем подальше от края тумбочки. — Бля, Жень, давай, всё. Успокаивайся. Можем спать лечь, поздно уже… Можем поговорить, пообниматься, спину тебе поглажу. Хочешь чего-то? Женя помотал головой, не отрывая ладоней, а потом, неожиданно для себя самого, выпалил: — Я тебе нужен? — Чего, блять? — Дис наклонился, обхватил Женины руки и открыл его красные глаза. Посмотрел недоумённо. — Ты совсем ёбнулся, солнце? Я даже отвечать не буду на этот вопрос, придёшь в себя и подумаешь. Ложись. — Парень залез в кровать сам, вытянул из-под ватного тела одеяло и, дождавшись, когда Женя сползёт следом, укрыл их обоих. Притянул к себе за живот и обнял. — Я люблю тебя, Жень, конечно, нужен. Пиздец.