Помятый круассан / Съедобное масло

— Вы столкнулись с насилием, — Альбина Викторовна внимательно посмотрела на Женю, отложив блокнот. — Реакция вашей психики, Евгений, абсолютно закономерна, и вы поступили мудро, когда решили обратиться за помощью. Важно не запускать эту проблему. Вы молодец. Давайте определим курс нашей работы… Вы готовы это обсудить? — Да. — В таком случае должна сразу вас предупредить, — женщина поправила очки, — что вынуждена буду направить вас к психиатру. Это ни в коем случае не означает, что психотерапия вам не поможет или вовсе не нужна — возможное медикаментозное лечение лишь поможет справляться с физическими проявлениями расстройства, которое врач и поможет выявить. Нам так будет проще работать. А сегодня мы подробнее обсудим, что вас беспокоит, и я дам вам рекомендации, как вы можете в момент панической атаки помочь себе самостоятельно. Расслабьтесь, садитесь поудобнее и настраивайтесь… Вышел Женя немного повеселевший, но полностью выжатый — ехать к психотерапевту сразу после офиса оказалось плохой идеей, но других свободных часов не было. Альбина Викторовна пока не внушала большого доверия, но Женя решил не делать выводов после первой сессии — понимал, что работа точно предстоит большая. До остановки шёл через парк, зашёл в магазин рядом, даже не шарахаясь от всех встречных прохожих и посетителей, как делал весь оставшийся отпуск. Взял два круассана с карамелью и воду, чтобы поесть по пути — в животе уже давно урчало, что особенно слышно было в тихом кабинете. У подъезда встретил неожиданно Лику, что как-то загадочно посмотрела, передал Дарьяне привет. — Стой на пороге! — Крикнул Дис из глубины квартиры, когда хлопнула дверь. Женя замер, положил оставшийся круассан и ключи на полку. — Щас, секунду, уже почти всё… Всё! Можешь заходить! Женя снял кроссовки, схватил хлебобулочное изделие обратно и прошёл зачем-то очень тихо, почти на цыпочках, в комнату. Шторы были задёрнуты, на столике в глубоких тарелках лежала та самая паста с грибным соусом, что понравилась ему в том маленьком ресторанчике, малиновый пирог и две бутылки сидра. На экране телевизора стояла на паузе заставка сериала, который они с Дисом начали смотреть пару дней назад, а сам парень сидел на диване, постукивал по своим коленям и ждал реакции. — Вау, — Женя улыбнулся, опустился рядом. Затем нахмурился. — Я снова забыл какую-то дату? — Нет, — фыркнул Дис, — это просто так. Я чё-то подумал, что ты пиздец уставший придёшь — работа, психолог, жарко ещё сегодня. А у меня щас проект закрылся, сижу, хуи пинаю… Погоди, какое сегодня число? — Третье… — Подозрительно протянул Женя, наблюдая, как парень явно проводит в голове какие-то вычисления. — Третье… Блять! — Тот начал вдруг смеяться, даже упал лицом в Женино плечо. — Это… Реально дата получается! — Какая? — Женя свёл брови. Двинул рукой, чтобы Дис перестал беззвучно дёргаться и ответил. — Я нихуя не помню! Что было третьего числа? — Хуёвый день у тебя был третьего числа! — Пояснил парень, вызывая лишь большее недоумение. — Помнишь, у тебя ручка отвалилась у чашки? — Ну и?.. — И… — Дис прекратил задыхаться, сжал губы, настраиваясь, чтобы продолжить говорить. — Руки у тебя дырявые были весь день, всё валилось, ты ещё вино пролил на штаны свои серые. Помнишь? — Блять. — Женя вспыхнул моментально, понимая, к чему парень ведёт. — Нет… — Да, солнце, месяц назад я познакомился с твоим членом. — Я… Я даже не хочу спрашивать, как и зачем ты это запомнил. — Да с Ликой щас вспоминали зачёты самые жёсткие, один как раз четвёртого был, у Жукова… У меня телефон тогда чуть не выпал, да и я вообще никакой был из-за того, что мы с тобой с утра поругались… Жень? — Что? — А годовщину когда будем отмечать? Вопрос завёл в ступор. Годовщину… — Не знаю… — Женя отвёл глаза и подвигал ногой ковёр. — А какие варианты? — Можно, когда поцеловались первый раз. Но ты тогда убежал в истерике — я бы охуел такое каждый год вспоминать. Можно, когда второй раз… Но там тоже туповато вышло — работа твоя ебучая отвлекла. Когда впервые потрахались? Или… Блять, как вообще люди определяют, когда встречаться начали?.. Когда ты Пупу и Лупу купил? Можно, в принципе, но… Женя всё сильнее расплывался в улыбке, вспоминая, краснел… Пока не захотелось перебить парня одним очень глупым вопросом. — Дис? — М? — Так мы… Встречаемся? Тот развернулся резко, подняв брови. — Ебать, а ты чё думал? — Мы… Не проговаривали. Повисло молчание. Женя, вспомнив только сейчас, что всё ещё держит в руке уже довольно помятый круассан, протянул его парню. Тот сощурился, затем очень широко улыбнулся. — Бля, ну… Надо исправлять тогда. Жень? — Что? Дис слез с дивана, встал на одно колено. — Хочешь ли ты… стать моим парнем? — он протянул круассан обратно. — Я это жрать не хочу, если чё, вообще на выпечку больше смотреть не могу. Сам ешь.

***

Чужой язык ласкал пальцы, проходясь с нажимом по нежной, чувствительной коже, а руки массировали остальные участки ступней. — Бля, очень сладко, солнце, — Дис отстранился, поморщившись, вытер рот. — В другой раз только для массажа эту штуку намажем, облизать я тебя всего и так могу. Женя простонал, дёрнув наручниками за спиной, когда понял, что за маской не видно его недовольного взгляда, — не нравилось, когда Дис прерывался. Поёрзал, лёг на живот удобнее… Оказалось, Лика заходила не просто так — подарила бутылку съедобного массажного масла с ванилью, а потом ещё караулила Женю у подъезда, чтобы дать Дису знать, когда тот зайдёт, и позволить успеть всё вовремя подготовить. Так что после ужина, сериала и хорошего душа Женя оказался скован, лишён возможности видеть и отшлёпан, а после — полит этой скользкой ароматной жидкостью с ног до головы. — Но блестишь ты, конечно, охуительно. — Дис отстранился и развёл его ноги в стороны, целуя теперь икры. — Видел бы сейчас свою жопу… Женя выгнулся, когда парень провёл ладонями по бёдрам сзади, а его голова, судя по дыханию, оказалась между ними. Горячий язык коснулся правой подколенной впадинки, потянулся по внутренней стороне выше… Дис целовал, не сильно втягивая кожу, раздвигал силой шире, когда Женя неконтролируемо пытался закрыться из-за того, что всё сильнее упирался головкой уже до невозможности возбуждённого члена в подушку под собой. — Жень… Можно я кое-что попробую? — М-м?.. — Женя приподнял голову, будто бы мог увидеть. — Просто не пугайся, ладно? Скажешь, если не понравится. — Парень поднялся к его лицу и поцеловал нежно, тягуче, дождавшись кивка. — Смущаться ты пиздец будешь сильно, я уверен… Но постарайся об этом не думать, просто за ощущениями следи. Пожалуйста. Женя не понимал, что Дис задумал, даже когда щёлкнула крышка и на ягодицы вылилось ещё небольшое количество масла. Начал догадываться, когда его размазали по ложбинке между ними, разводя в стороны… Замер от испуга, почувствовав горячий выдох прямо около сжавшегося отверстия. А когда следом его коснулся язык… — Нет! Женя подскочил, уворачиваясь. Попал по какой-то части тела Диса ногой, услышав возмущённое «блять», но не мог иначе — было слишком, до ужаса стыдно. Слишком… — Солнце, ну ёб твою мать, я же предупреждал! Лягаться-то зачем! — Парень вернул его в изначальное положение, пару раз шлёпнув ладонью. Убрал из-под бёдер подушку, обхватил и начал медленно ласкать член. — Чуть не в глаз… — Блять, ну прости! Я не думал, что ты… Это… — Женя всхлипнул, когда парень ускорился. — Я не могу так! — Тебя конкретное что-то смущает? — Дис, подумав, отстранился и перевернул парня на спину, продолжил гладить вверх и вниз, задевая уздечку. — В душе ты был, щас весь в масле вонючем и сладком, я ни вкуса, ни запаха не чувствую… И вообще, ты мой парень теперь, так что не выёбывайся. — Это просто… — Женя зажмурился даже под маской. — Слишком… — Я попробую ещё раз? — Дис медленно скользил пальцами вокруг головки. — По-нормальному, Жень, чтобы ты убедился в своём «слишком». — Ладно. Или… Я не знаю… — Вот и узнаешь, — Дис вернул под бёдра парня подушку, приподнимая. — Всё ок будет, солнце, расслабься. Женя кивнул и обречённо откинулся назад. Сжал челюсти, когда язык коснулся колечка мышц снова. Задержал дыхание. Ладонь вокруг члена заскользила увереннее, когда спустя какое-то время мокрых и осторожных ласк горячие губы вжались в напряжённое отверстие — Дис надавил немного, преодолевая сопротивление. Отстранился, размашисто лизнул и пощекотал самым кончиком языка, повторяя после всё заново. Женя боялся пошевелиться и лишь тихо стонал, возмущённо и умоляюще сразу. Втягивал воздух и запрокидывал голову каждый раз, чувствуя лишь намёк на проникновение, а когда действительно попытался расслабиться и ощутил язык внутри, — замычал громко, кончая на свой живот. — Пиздец… — Дис поцеловал тазовые косточки, низ живота, всё ещё пульсирующий член, перед тем как отстраниться. — Ты такой, блять… Сладкий. И я нихуя не про масло. — У меня лицо, наверно, сгорело… — Женя перевернулся на бок, утыкаясь носом в другую подушку. Дис расстегнул наручники. — Блять, ты можешь так больше не делать? — Не понравилось? — Нет. — Женя снял маску, вытянул из-под прижатого к подушке лица и, не глядя, протянул назад. — Угу, а прячешься просто так или нос от пиздежа вырос? — Не вырос. И не прячусь. Женя хотел развернуться, хоть сил уже совсем не осталось… — Не, ты лежи, если хочешь… — Дис остановил, подползая ближе. — Я пока на тебя подрочу. — Я могу тебе… — Ты заебался уже, я же вижу, солнце. Лежи, мне правда так охуенно — вид красивый, блестящий, задница твоя розовая… Женя вздрогнул, когда через несколько минут на бедро упали тёплые капли — уже начал засыпать. Повернулся после того, как Дис вытер всё салфетками. — В душ не хочется. — Вздохнул, встречая тёплые, всё ещё сладкие губы. — Так не ходи. — Ты не будешь… — Женя зевнул. — Не будешь со мной липким и вонючим спать. — Бля, ну потерплю, куда я денусь-то, по-твоему…