Привкус желчи / Горчичный соус

Тело свесилось из окна почти целиком, пальцы изо всех сил цеплялись за старый деревянный подоконник. Кричать никак не выходило, да и голос от страха пропал — высота пятого этажа под ногами походила на бездонную белую пропасть. Вокруг мелькал в свете фонаря снег, разрезала тучи полоска алой зари, а старый цветастый халат развевался странным, нелепым флагом. — Мама… — Проснувшийся от шума маленький Женя стоял в проходе и плакал. — Женечка… — Вырвался из груди шёпот перед тем, как тело сорвалось вниз. Женя резко раскрыл глаза. Вдохнуть, как обычно, не вышло. В груди не просто стучало — разрывалось, сжималось и болело. Женя попытался пошевелить рукой… Не получилось. Попытался ещё раз, третий. Открыл от безысходности и закрыл глаза, снова открыл — темнота. Внутри всё пульсировало, дрожало сильнее, чем обычно, сводило желудок и горло, а снаружи — ничего. Ничего и никак, словно он уже где-то там, словно душа отделилась от тела и… Дис рядом пошевелился во сне. Женя зажмурился, напрягся всем телом, превознемогая боль и страх, коснулся его руки. — М… — Он перевернулся на бок, обнял сильнее подушку. Затем дёрнулся — почувствовал. Поднял голову. — Солнце, чего ты? — Провёл по холодной, потной коже, собирая ладонью дрожь. Включил свет. — Опять? Женя кивнул, едва двинув тяжёлой головой. Пошевелил руками — он не умер. Проговорил почти беззвучно, одними губами: — Больно. — Где?! — Дис переставил одну руку на край кровати, навис над ним. — Что болит, Жень? Скорую вызывать? Тошнота подступала, а вдохнуть по-нормальному так и не получалось. Женя помотал головой, положил — скорее, передвинул — руку на рёбра. — Здесь. Дис накрыл сверху тёплой ладонью, упав обратно на бок. Затем сцепил свою и чужую кисти и лёг на грудь парня головой. Прислушался. — Ебать, колотится. — Отстранился, убрал прилипшие светлые волосы с Жениного лба. — Точно скорую не надо? Не сердце? Женя вновь качнул головой из стороны в сторону. — Тошнит. — Тазик принести? Или встать сможешь? — Пойду. Носоглотку щипало, будто раздирало от желудочной кислоты. Изо рта выплёскивалось уже третий раз, оставляя на языке горьковатый привкус желчи, из носа и глаз тоже текло. — Блять… Давай, котёнок, — Дис гладил по спине, — сейчас легче будет… Всё? Женя отпустил ободок унитаза, вытерся другой рукой, не понимая — желудок всё ещё сокращался. Потом закивал быстро, когда понял, что может наконец дышать. — Я… Сам умоюсь, ладно? — Спросил, поднимаясь. — Ладно, пойдём… — Нет… Не ходи со мной. — Хорошо, — Дис пожал плечами непонимающе, но остановился у двери в ванную. — Я тут постою. Женя закрылся и включил воду. Набрал в руки, плеснул в рот, прополоскал быстро. Умылся и поднял взгляд. В зеркале было что-то страшное — бледное, даже какое-то посеревшее лицо, опухшие глаза и большие круги под ними. Уголки сухих, раздражённых губ разъело, покраснело всё вокруг. Он смотрел на себя и не мог не думать о том дне. Дне, когда мать решилась. Когда наконец подала на развод. Всё было почти как во сне, только Женя был уже не маленький — ему было шестнадцать. Отец отрубился под утро на кухне, проснулся в семь и начал искать выпитую ночью водку. Разбудил мать — в пропитых мозгах всё сидела мысль, что она прятала бутылки, хотя та давно уже так не делала — понимала, что бесполезно. Что будет лишь новый скандал. Женя вылез из кровати, когда крики послышались в комнате. Выглянул из-за шкафа, когда отец начал её трясти, прижимая к стене, и хватать за волосы. Выбежал, когда тот выволок мать на балкон и со скрипом открылась старая деревянная рама… Она не упала тогда — отец, видимо, протрезвел от морозного воздуха, затащил почти сразу обратно, долго извинялся, но женщина больше на него не смотрела. Лишь сказала бесцветно Жене собирать вещи и после школы идти в квартиру бабушки, тогда ещё не проданную, а тот осознал произошедшее, только когда увидел в снегу под окнами слетевший розовый шлёпанец. Женя вновь сфокусировался, убрал руки из-под воды, когда услышал стук в дверь — кажется, уже не первый. — Женя, блять, подай голос! — Дис прекратил барабанить в дверь, сам уже дёргал ручку, когда парень опустил кран и открыл. Открыл и влетел сразу в объятия — совсем не нежные, больше похожие на захват. — Ты охуел?! Пиздец, ушёл один, неадекватный, закрылся, воду включил и не отзывается! Я что, блять, должен думать? — Прости. — Женя обессиленно повис, зацепившись руками за шею парня. — У меня раньше не было такого… Ну, чтобы ночью. Во сне. — А врач чё говорит? — Что мне надо… Выговариваться. Ну, не во время самой атаки, там другая схема — дышать как-то, предметы считать вокруг разных цветов… Блять, я вообще не могу это всё, не соображаю… — Мне объяснишь потом? Помогать буду. — Ты и так помогаешь, — Женя сжал губы. — Я не хочу, чтобы меня таким видели. Ты видел. Тупо выгляжу, наверное, как какой-то больной. Как будто вообще ни с чем не справляюсь, даже сам с собой не могу… — Так это и есть болезнь, солнце. — Дис погладил по щеке, притянул, коснувшись губами переносицы. — И всё ты справляешься, блять, не пизди, и прогресс у тебя уже есть — в прошлый раз же вышло остановить почти сразу. Я вообще охуеть как тобой горжусь, даже вот щас. Вижу ведь, как это сложно и какой ты сильный. Женя хотел обхватить шею парня сильнее, но не смог — упал бы, если бы не руки Диса. — Сейчас не сильный. — Сейчас отдыхай, я тебя держу. Чё там про «выговариваться»? — Мне надо… Вслух вспоминать. И говорить, чего я боюсь. Или записывать, но это я сам пытался — не помогает… Она говорит, мне нужна живая отдача, диалог с кем-то. Чтобы всё, что у меня в голове, становилось реальнее. — Я тебя всегда слушаю, ты же знаешь. — Это сложно. — Я могу тоже рассказывать. Ну, свою самую травмирующую хуйню. Попробуем потом? — Ладно… Сколько времени, есть смысл ещё спать? — Полчетвёртого только… Но я тебя такого всё равно на работу не пущу, даже не думай. — Я и так дома сегодня собирался, просто надо там отчёты скинуть и аналитику к восьми. — К восьми? Они не охуели? — Да это я охуел немного, — улыбнулся Женя, — мог вечером доделать, но лень стало…

***

— Порвал! — Из глаз чуть ли не брызнули слёзы от боли, а когда Женя заметил дырку в кроссовке, горло сдавило. — Блять… — Чувак, тебе явно не везёт с кроссами… — Лика подошла и начала рассматривать его ногу и руку. — Живой? — Да, всё… — Женя осмотрел разодранное о ветку предплечье — лишь большая царапина, не очень глубокая, а от торчащей из земли железки пострадала только обувь. — Всё нормально. — Слушай, я всё хотела спросить… — Девушка откинула синие волосы, подобрав ещё одну большую сухую ветку, когда они пошли дальше. — Ты Дару давно знаешь? — С первого курса. А что? — Что ей подарить можно, нет идей? — Подарить? — Женя сначала не понял, а потом вспомнил, что через неделю — двадцать четвёртого июля — у девушки день рождения. — Я дарил компас в прошлый раз… Лика замерла и громко рассмеялась. — Я хочу карту ей подарить! — Сказала она, и Женя улыбнулся — подшучивать над отсутствием способности Дарьяны ориентироваться в пространстве можно было бесконечно. — Спрятать клад, всякое такое… Но вот чё туда захуячить, как раз и думаю. — Она вроде любит печь всякое… — Женя почесал затылок. — Ну, приносила, по крайней мере, мне кексы лимонные, пончики всем весной раздавала. Вроде даже торт делала какой-то своей подружке, круто вышло, с фигурками какими-то и глазурью… — Какой подружке? — Лика опасно сощурилась. — Этого я не помню! — Заверил парень, поднимая руки. — Просто фотку кидала. Они вчетвером решили выбраться в небольшой поход — Лика привезла из своего города палатку и спальники, а Дис всё необходимое взял у отца. Местом выбрали одно лесное озеро неподалёку от города, чтобы расположиться недалеко от берега и купаться — этим и занимались последние два часа, а затем, после небольшого отдыха, решили готовить место для костра и собирать для него же топливо, пока светло. Первым занимался Дис, Женя с Ликой отправились за сухой травой и ветками, а задремавшую Дарьяну решили не будить. — Блять, я думал, вас искать уже надо с собаками и вертолётами! — Крикнул Дис, когда увидел вышедших из леса парня и девушку. — Чё с рукой?! — Не ори, — Лика кинула в него шишку, — Дара спит! — Просто об корень запнулся, всё нормально. — Женя положил горсть сухой травы и пару веток в углубление, огороженное по периметру кирпичами, которое соорудил Дис. — Я уже не сплю, всё хорошо… — Вышла из палатки Дарьяна и потянулась. — Не ругайтесь! — Мы не ругаемся! — Хором ответили Дис и Лика. — У меня кроссовок пострадал снова… На закате ещё раз купались в озере. Вода нагрелась за день, а температура воздуха, наоборот, немного упала, так что плавать было одно удовольствие — не холодно заходить и выходить на берег. Дис с Ликой бесконечно брызгались и плескали друг в друга, Женя катал Дарьяну на спине, а потом все соревновались, кто задержит дыхание на большее время. Когда девушки отплыли вдвоём чуть дальше и начали целоваться, Женин страх проявлять тактильность на людях поугас — он тоже подплыл к Дису и обнял за шею. — Пиздец, они как русалки, — тот кивнул на парочку и погладил Женину спину под водой. Тот посмотрел тоже, улыбнувшись — Лика с её синими волосами, что покачивались на водной глади, вполне могла сойти за какую-нибудь сирену, а Дара просто красиво смотрелась в тихих розовых волнах. — Ты не голодный? Я просто пиздец уже жрать хочу, надеюсь, колбаса не протухла… — Я бы тоже поел… — Женя потёрся о чужую влажную шею носом, вдохнул. — Мы же сосиски жарить будем? — Да, сосиски. Грибы ещё, Лика сказала. Дари… Дара же мясо не ест. — Дис отстранился. — Бля, Жень, я отлить сгоняю, не хочу в озеро ссать… Хотя все ссут же, наверняка… Не, пойду всё равно, не теряй. Когда стемнело, все уже сидели на брёвнах, наговорившись, слушали, как трещит огонь, и доедали шампиньоны с горчичным соусом. Женя прихлопнул на колене комара, вытирая руку тут же протянутой Дисом влажной салфеткой. Девушки сидели, укрывшись пледом — стало совсем прохладно. Запах жжёного дерева и грибов сменялся влажным лесным воздухом, стоило только обернуться. Над озером появилась небольшая дымка, еле заметная в лунном свете, а на другом берегу мерцали меж сосен точки чужих костров. Через полчаса уже разбрелись по палаткам, залив дотлевающие ветки водой. Спальников у Диса не было, поэтому расстелили плед на специальном резиновом матрасе, достали одеяло и скинули кофты. — Жень? — Тихо позвал парень, выключая фонарик телефона, когда уже легли. Прижался губами к плечу. — Ты хочешь чё-нибудь или спать будем? — А ты? — Женя смутился — сразу понял, что Дис имеет в виду. Вспомнил о девушках в соседней палатке, всего в метре, посмотрел в их сторону. — Мне неловко как-то… — Да они там по-любому тоже трахаются, — посмеялся Дис, погладив Женю по волосам. — Но я устал, на самом деле. Но если у тебя желание есть, я только за — точно сил наскребу ещё. — Я тоже устал… — Прошептал Женя, обхватив руку парня и придвинув к своему лицу. Выдохнул горячо в ладонь. — Давай спать. — Давай, иди сюда… — Дис придвинулся немного, вытянул руку, чтобы Женя мог лечь сверху. Обнял другой. — Доброй ночи, солнце. — Доброй ночи… — Женя прикрыл глаза. Потом вздрогнул, вспомнив. — А Паша рыб покормил? — Покормил. Даже фотку скинул, ржёт всегда над ними… — Меня тоже до сих пор пробивает иногда, когда просто мимо иду… — Мне, наоборот, их жалко становится. Сами же вывели такую охуевшую породу, сами же угораем над их еблищами… — Дис уткнулся в Женин висок, зевая. — Да и вывели, наверно, ради прикола. Обидно им, наверно… — Дис, они рыбы… Им похуй. — Ага…