Вернутся к фанфику
4: Распределяющая шляпа
20 мая 2024, 20:47Дверь снова отворилась. Какой смысл отдыха в банкетном зале, если её постоянно отвлекают? Она повернулась в большом набитом кресле, ожидая увидеть Бриджет, жаждущую узнать все подробности произошедшего. Но вместо неё напротив стоял волшебник средних лет. На нём были мантия глубокого синего цвета и круглые очки на его прямом носу. Его тёмно-рыжие волосы падали на плечи, а его борода щекотала его грудь.
Гермиона моментально узнала молодое лицо Альбуса Дамблдора. В его взгляде не хватало того мерцания, которое Гермиона замечала у него в пожилом возрасте. Его обычно крючковатый нос был прямым и без переломов. От встречи с Дамблдором лицом к лицу у Гермионы защемило сердце. Она напомнила ей, как далеко во времени она переместилась. Пусть он и стоял прямо напротив неё, это был не тот человек, которого она помнила. Он был лишь кусочком того, кем однажды станет.
— Мисс Грейнджер, я не вовремя? — спросил Дамблдор и закрыл за собой дверь, одарив её вежливой улыбкой. Это и не было вопросом. Он точно знал, что произошло. Судя по тому, как критически он её оценивал, он видел всё происшествие. Она ударила Абраксаса Малфоя и сломала ему нос на глазах у Альбуса Дамблдора. И тут она возжелала заполучить мантию-невидимку Гарри.
— Нет, всё в порядке, — сказала она. Она солгала. Они оба это знали.
— Меня зовут Альбус Дамблдор, и я заместитель директора в Школе чародейства и волшебства Хогвартс, — он сел напротив неё и передал ей конверт. Он был точь-в-точь таким же, какой она получила все те годы назад.
Мисс Гермионе Грейнджер
«Дырявый котёл», комната 19
1 Косой переулок, Чаринг-Кросс-Роуд
Лондон, Англия
Она провела подушечками пальцев по изящной надписи изумрудно-зелёных чернил. Она уже знала содержание письма. Когда она впервые получила письмо о зачислении в Хогвартс, она прочла своё письмо сто раз, запоминая каждое слово.
— Я здесь, чтобы сказать Вам, что Вас приглашают к зачислению в нашу школу, — сказал он.
Она ни ответила, ни приступила к распаковке письма. Она чувствовала себя онемевшей.
— Сколько Вам, мисс Грейнджер? — спросил он, сцепив руки на коленках.
— Шестнадцать.
Он приподнял бровь и долгое время её изучал.
— Необычно, что Перо приёма и Книга доступа пригласили Вас к зачислению в нашу школу только сейчас. Ваша магия проявилась поздно? Я слышал, что Книга может быть строга, если магия ученика не проявилась полностью, а Перо попытается записать его имя.
Гермиона читала о Пере приёма и Книге зачисления в «Истории Хогвартса». Древние магические артефакты были заперты в башне Хогвартса. Когда ребёнок рождается с магией, Перо записывает его имя в Книгу для будущего приёма в Хогвартс. Если Книга не согласна, она громко захлопывалась и отказывалась дать Перу вписать имя.
— Нет, я много переезжала — в смысле, мы с родителями много переезжали. У нас не было постоянного места жительства.
— А Ваши родители?
— Они... они уже мертвы, — она проглотила комок в горле.
Какая-то её часть так и не признала реальности её ситуации. Точнее, отказывалась её признавать. Пока.
— Они учили меня на дому, — добавила она, надеясь сменить тему со своей семьи. Она не хотела отвечать на вопросы о них.
— Значит, Вы получили некоторое магическое образование?
— Да.
— Понятно… — он осёкся.
Тишина меж ними растянулась и заполнила всю комнату. Дамблдор наблюдал за ней, пытаясь прочитать в её выражении лица больше, чем она собиралась ему дать. Она моргнула и резко перевела взгляд на холодный камин.
— Ведьмам и волшебникам редко требуется моё личное посещение при получении их письма о зачислении в Хогвартс, — сказал он, откидываясь в слишком мягком кресле, — но Ваш случай уникален. Нам нужно оценить Ваше прошлое образование и умения до того, как определить Ваш курс.
Гермиона понимающе кивнула, а Дамблдор продолжил:
— Мы бы хотели, чтобы Вы прошли проверку способностей.
— Сейчас! — челюсть Гермионы упала. Она ещё даже не купила палочку! Всё своё свободное время она проводила за работой.
— Что Вы, нет, я ещё даже не подготовил вопросы! Я хотел сначала с Вами пообщаться.
Плечи Гермионы расслабились от облегчения. Дамблдор обещал заняться всеми приготовлениями по её проверке к их встрече в следующий вторник в «Дырявом котле».
На этом он удалился из банкетного зала, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Она смотрела на письмо, чувствовала вес в своих руках, наблюдала за переливами чернил на свету. Она сломала печать Хогвартса, дав толстому жёлтому пергаменту выскользнуть из конверта, чтобы развернуть его. «Дорогая мисс Грейнджер, мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства Хогвартс…»
***
Разочарование Бриджет письмом о зачислении Патрика не шло ни в какое сравнение с её реакцией, когда увидела его у Гермионы. — Это нечестно! — сказала Бриджет посреди полноценной истерики. Слёзы текли ручьями по её покрытому пятнами лицу, пока она заходилась в рыданиях. Капли увеличивались в размерах по мере её плача. На полу образовалась целая лужа из её слёз, ведь они были десятикратного размера и не думали уменьшаться, капая с ребёнка. Габриэлла стиснула челюсть от раздражения: — Ты недостаточно взрослая, Бриджет! Прекрати сейчас же! — Но я хочу в Хогвартс, — рыдала она. Гермиона хотела поговорить с Габриэллой наедине на кухне, когда туда забежала Бриджет. У неё был дар всегда находить Гермиону. Гермиона думала, что Бриджет — её маленькая тень. — Бриджет, я сыта по горло твоим поведением! — Если Патрик и Гермиона уедут в Хогвартс, я останусь здесь совсем одна! — она тёрла глаза, в то время как из её ноздрей вытек большой шар соплей. Слёзы-переростки Бриджет промочили весь перед её платья. Эдгар отпер дверь, проверяя, что стряслось. Он явственно побледнел, заметив яростное выражение лица Габриэллы и увеличивающуюся реку, вытекающую из Бриджет. Он попятился за дверь, оставляя лишь открытой лишь щёлку, чтобы заговорить с ними: — Если вы не возражаете, я заглушу кухню. Это немного мешает — весь этот шум, — у нас посетители, — он вытащил палочку и пробормотал несколько заклинаний. — Теперь порядок, — Эдгару было очевидно не по себе, — продолжайте, — он закрыл дверь. — Бесполезный недомерок, — сказала Габриэлла, сжав от раздражения губы. Бриджет заплакала сильнее. Габриэлла в последний раз взглянула на дочь и решила, что не обращать на неё внимания — лучший курс действий. — Тебе нужно взять отгул! — ей пришлось перекрикивать рыдания Бриджет. Гермиона подозревала, что Бриджет устроила представление для привлечения внимания. Её рёв становился всё более театральным, пока мать продолжала её игнорировать. — Ты можешь пойти в Косой переулок, чтобы купить свою палочку! Гермиона собиралась запротестовать, подумав обо всех потерянных часах работы. В «Дырявом котле» держался высокий наплыв посетителей после рассылки писем из Хогвартса. Затем её глаза метнулись на девятилетнюю девочку в истерике: — Думаю, я так и сделаю, спасибо! — если она останется ещё немного дольше, она промочит ноги. Было странно идти по широким мощёным улицам Косого переулка. Хоть он и выглядел похожим, он был незнакомым. Ведьмы и волшебники делали покупки под полуденным солнцем. Она узнавала почти все магазины, мимо которых проходила. Её взгляд блуждал, оценивая всё, что ей нужно будет купить. В конце концов, ей нужны были школьные мантии, котёл, весы, ингредиенты для зелий и телескоп для астрономии. В её животе образовалась щемящая пустота. Как она за всё это заплатит? Почти все её деньги уходили на повседневные вещи вроде мыла и одежды. Она купила мягкий шампунь с яблочным ароматом, найдя на него выгодное предложение. Все эти вещи копились. Гермиона знала, что ей придется брать больше смен, чтобы заработать достаточно денег. Витрина лавки Олливандера была такой же неприглядной, как и когда Гермиона вошла в магазин через пятьдесят лет в будущем. На знакомой вывеске так же было выведено: «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» — теми же буквами с облетевшей позолотой. Но мужчина внутри был совсем другим. Его тёмно-русые волосы могли бы сойти за птичье гнездо. Его кристально-голубые глаза засияли, когда прозвенел колокольчик двери, объявив о её прибытии. — Добрый день, — сказал Олливандер, подходя из-за стойки крошечного магазина, чтобы поближе изучить Гермиону. Он обошёл её по кругу, оценивая с каждого угла. — Я пришла за палочкой, — сказала Гермиона, чей голос стих, пока Олливандер начал перебирать пряди её волос. — Действительно! Большинство приходят сюда купить палочку, — он схватил её за подбородок и изучал лицо, поворачивая её голову в разные стороны. — Я помню каждую проданную мной палочку, но я не могу сказать, что знаю Вас. Это Ваша первая? — Мои родители купили мою первую палочку во время наших путешествий, — сказала Гермиона. Слабое оправдание, но простейший ответ оставался её лучшим выбором. Она переживала, что потеряется в паутине лжи, если будет говорить слишком много. — Ну и ну! Кто её изготовил? — Грегорович, — сказала Гермиона первое имя, пришедшее ей в голову. Олливандер, казалось, был оскорблён до глубины души. Он сжал губы и произнёс что-то нечленораздельное, прежде чем сказал фальшиво-сладким голосом: — Уверен, мы сможем найти для Вас идеальную палочку. Палочка выбирает волшебника, мисс… — Грейнджер. — Мисс Грейнджер, и я выяснил, что Грегорович иногда забывает об этом, когда продаёт свои, но я бы не хотел плохо говорить о другом изготовителе палочек! Каждому своё! Что ж! Давайте начнём, нужно лишь несколько измерений, если позволите, встаньте сюда, — он вытащил измерительную ленту из кармана и измерил размах её рук. Как и в прошлый раз, он отошёл, вытаскивая коробочки по всей комнате, пока лента продолжала замерять расстояние от колена до пола, длину её стопы, окружность запястья и расстояние между ноздрями. Она перепрыгивала от одного задания к другому, пока мистер Олливандер порхал по комнате, собирая палочки. Он вернулся как раз тогда, когда измерительная лента запуталась в её кудрях, пытаясь узнать длину волос. — А это ты зачем сделала?! — сказал мистер Олливандер, распутывая из её волос ленту. — Я ничего не делала… — Всё в порядке, мисс Грейнджер, уверен, Вы не имели в виду ничего дурного, — мистер Олливандер вырвал ленту и засунул её обратно в карман. — Попробуйте вот эту! — сказал он, открывая коробочку и доставая оттуда палочку. — Грецкий орех и шерсть единорога, одиннадцать с половиной дюймов, очень гибкая. Испытайте её! — она взяла у него палочку, но не успела даже удобно взяться за неё, как он выхватил её обратно. — О нет, не то! — он заменил её на: — Ясень и рогатый — о боже… — и забрал её обратно. Он перепробовал с десяток палочек, прежде чем окинуть её критическим взглядом. Когда она была здесь с родителями, они наблюдали за процессом с выражением полнейшего замешательства. Покинув магазин, её мама смогла лишь сказать: «Он выглядел дружелюбным», — на что Гермиона с отцом лишь кивнули в знак согласия. Они больше никогда не обсуждали эту безумную встречу. — Не волнуйтесь! Мы найдём Вашу палочку! Думаю, у меня есть именно то, что нужно! — он вытащил собственную палочку и призвал коробку через комнату. Он с лёгкостью схватил её и снял крышку, прежде чем всунуть её содержимое прямо прямо в руки Гермионы. Тёплая маслянистая жидкость растеклась по её руке и телу, заставив все её мышцы вздрогнуть. — Дерево виноградной лозы и сердечная жила дракона, десять и три четверти дюйма, — сказал он, и широкая улыбка расползлась по его лицу. Гермиона потрясённо вздохнула: — Я не могу её взять! — Как так! Вы только посмотрите на это сияние! Эта палочка выбрала Вас, мисс Грейнджер, — Олливандер прямо-таки ликовал. — Просто… — она одёрнула себя. Она не могла сказать ему, что эту же самую палочку она купит через пятьдесят лет. Если она купит её сегодня, то как она получит её позже? Это изменит её временную линию! Как только она взяла свою палочку, чувство чего-то знакомого пронеслось по её телу, будто она только что нашла потерянную конечность. Мысль о том, чтобы отдать её, была удручающей. Но у неё не было выбора. Она не могла её купить. — Это не моя палочка. — Всё так, не Вы владеете палочкой, а она владеет Вами, мисс Грейнджер. Первое единение может показаться странным. Полагаю, у Вас не было такого раньше, покупая палочку у Грегоровича, — сказал он с враждебной усмешкой в голосе. — Но… — Я взял эту сердечную жилу у самки украинского железнобрюхого дракона, выведенной в драконьем заповеднике. После её смерти мы с отцом собрали некоторые её части для палочек. Гермиона это уже знала. Он рассказал ей эту историю, когда она покупала палочку в первый раз. — И всё же это неправильно, — снова попыталась она. — Уверяю Вас, мисс Грейнджер, дракон умер естественной смертью, — Олливандер улыбнулся, вытаскивая волшебную палочку из рук Гермионы и складывая обратно в коробку, затем он обошёл прилавок и завернул коробочку в простую коричневую бумагу. — Мне бы не хотелось, чтобы Вы думали, что я забиваю драконов, единорогов и фениксов ради своих палочек. Их изготовление — деликатное искусство, — вздохнул он безнадёжно. Гермиона хотела вклиниться, но Олливандер не закончил: — Эта палочка особенная, знаете ли. Одно из моих первых творений. Мы сделали её вместе с отцом. Его уже нет, но приятно видеть, что она наконец-то нашла своё место после стольких лет. Я всегда знал, что эта палочка найдёт для себя отличные руки. Как она могла теперь отказаться? Она не без сожаления заплатила восемь галлеонов и ушла. Теперь ей нужно придумать, как вернуть палочку обратно Олливандеру. Иначе она могла испортить собственную линию времени.***
В течение следующей недели Гермиона попросила у Патрика одолжить его новые школьные учебники, чтобы повторить предметы к приближающемуся экзамену. Это было выше её сил. Не заниматься шло против самой её природы, если она знала, что впереди маячит экзамен. Она просмотрела «Тысячу магических растений и грибов», «Историю магии» и «Магические отвары и зелья». Она была на середине «Стандартной книги заклинаний. 1 курс» утром понедельника, когда от Альбуса Дамблдора прилетела сова с посланием, что он встретится с ней в «Дырявом котле» в десять часов следующим утром. На следующий день она чувствовала себя уверенно, держа палочку в кармане. Габриэлла организовала для Бриджет и Патрика игру в квиддич, чтобы избежать новой сцены. — Доброе утро, мисс Грейнджер! — сказал он с сияющей улыбкой на лице. — Доброе утро, профессор Дамблдор, — попыталась она улыбнуться в ответ, но её нервы были настолько оголены, что она лишь смогла легонько дёрнуть уголками губ. — Вы готовы? Мы воспользуемся каминной сетью до Хогвартса. Открыл её по случаю. Гермиона кивнула и махнула Эдгару, пока он готовил паб к открытию. Она чувствовала себя виноватой за то, что уходит, но Эдгар уверял, что до прихода Гермионы они прекрасно справлялись, и сегодня всё будет в порядке. Габриэлла донимала её тем, как много она работает. Её привёл в восторг отгул Гермионы. Гермиона последовала за Дамблдором в банкетный зал, где он с помощью палочки разжёг огонь для путешествия. Двадцать минут спустя она сидела за наколдованной партой посреди кабинета Дамблдора, который был известен Гермионе как кабинет Макгонагалл, с зачарованным против списывания пером в руке. Он хотел провести проверку в Хогвартсе, чтобы отвлекающих факторов было как можно меньше. Казалось, он был не в курсе, что в его кабинете была, пожалуй, самая отвлекающая обстановка, в которой Гермионе доводилось сдавать экзамены. Из шкафа доносился жужжащий звук. Она не могла представить, что могло вообще бы его издавать. Она посмотрела на экзаменационные вопросы. «5. Назовите вербальную формулу и опишите движение палочкой для Манящего заклинания». После помощи Гарри в Турнире Трёх Волшебников она бы никогда не смогла забыть Манящее заклинание. Они провели бесчисленное число часов, отправляя подушки по пустому классу поздним вечером, а затем проскальзывали обратно в спальни под мантией-невидимкой после отбоя. Стресс и изнеможение взяли своё, но их усилия окупились, когда он безупречно выполнил заклинание против венгерской хвостороги. Она нацарапала ответ и продолжила. Примерно двадцать минут спустя Фоукс, постоянно обитающий у Дамблдора феникс, начал напевать на жёрдочке у окна. Он взлетел и сделал несколько кругов над комнатой, а затем сел на плечо Дамблдора. Тот как будто и не заметил этого. Её глаза метнулись к следующему вопросу. «18. Перечислите спутники Юпитера». Она прикусила губу. Появилась проблема. Она могла с лёгкостью перечислить спутники Юпитера, но она подозревала, что некоторые из них ещё не открыли. Для начала она выписала несколько ранее обнаруженных спутников. Фива… Когда его открыли? Было ли это после 1942 года? Кажется, да… Она выписала одиннадцать спутников и перешла к следующему вопросу. Дамблдор перевернул страницу книги и прочистил горло. Огонь трещал и хлопал, отбрасывая пляшущий свет ей на пергамент. Кто разжигает огонь посреди лета? Дамблдор бездумно гладил Фоукса, гудевшего от признательности. «30. Назовите пять признаков определения оборотня (против обычного волка)». Она думала о Люпине, пока отвечала на этот вопрос. Снейп зачитал им лекцию об оборотнях на третьем курсе. Это дало ей недостающую подсказку, необходимую для разоблачения секрета Люпина. Парта немного качалась, когда она наклонялась для письма. Почему Дамблдор наколдовал шаткую парту? Это какая-то шутка? Окно задребезжало от налетевшего на его стёкла летнего бриза. Последний вопрос. «50. Опишите роль Венделины Странной в средневековой охоте на ведьм XIV–XVIII вв». Этот вопрос был более узконаправленной версией эссе, которое она написала летом после второго курса. Её семья поехала во Францию, и она переписала своё эссе с информацией, которую узнала во время путешествия. Её родители всегда поддерживали её магические устремления, хоть никогда и не понимали их. Она просмотрела вопросы и была уверена в своих ответах, когда Дамблдор объявил, что экзамен окончен. — Я буду проверять Ваши ответы, пока Вас распределят на факультет, — сказал он, откладывая законченную работу Гермионы на свой стол. — В Хогвартсе мы делим учеников на четыре факультета: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин, — он объяснил различия между факультетами и процесс распределения. Гермиона, конечно, всё это знала, но она терпеливо слушала. — Обычно мы проводим церемонию в начале учебного года во время приветственного пира, но мы решили, что будет неосмотрительно распределять Вас с первокурсниками. Дамблдор поднялся из-за стола, вынудив Фоукса покачнуться и вновь отправиться в полёт. Птица вернулась на свой насест, пока Дамблдор подошёл к таинственному жужжащему шкафу и достал поношенную, покрытую заплатками и протёртую волшебную шляпу. Гермиона попыталась посмотреть из-за его плеча, но не смогла обнаружить источник раздражающего звука. — Одолжил её на день у профессора Диппета. Распределяющая шляпа выглядела старой и обветшалой. Она вспомнила, какое отвращение испытала, когда впервые поняла, что ей придется надеть её на себя. Без лишних предисловий Дамблдор водрузил ей на голову старую шляпу. Когда ей было одиннадцать, она была настолько велика, что закрывала почти всё лицо. Теперь же она закрывала глаза, но задевала нос, оставляя ноздри и рот открытыми под ободком. — Хм-м-м… — в её голове прозвучал голос Шляпы, раздаваясь эхом по её мыслям. — Хм-м… Мы уже встречались… Это не первый раз, когда я тебя распределяю. Ты в неправильном месте. Ты в неправильном времени. Я знаю это, я вижу это в твоих мыслях. Ты так далеко от дома. Воистину, очень далеко. Я чувствую твоё одиночество. Это не твой мир. Здесь нет твоих друзей и родных. Но в тебе есть отвага, ты храбрая. Я вижу храбрость. Это очевидно. Она почувствовала, как её лицо обдало жаром… Рон… Гарри… Как она будет в Хогвартсе без них? Они придавали ей смелость. Без них она была одинокой в Гриффиндоре. Она научилась дружить только после того, как они вместе победили тролля. Она узнала, кто она, кем хотела стать, когда они появились у неё. Во мгновение ока всё это исчезло. Она потеряла себя, когда упала сквозь завесу. Ей казалось, будто она оставила часть души позади. — Уверяю тебя, твоя душа цельная, — сказала Распределяющая шляпа, практически потешаясь. — Я вижу твою душу. Целая и невредимая. Твои друзья дали ей прорасти. Тебе подходил Гриффиндор. Ты в нём расцвела. Только из-за них… Почему она не могла больше назвать себя гриффиндоркой? Могла ли она быть таким человеком без Гарри и Рона? — Действительно, они выявили твои лучшие качества, но эти качества всё ещё в тебе. Это часть самой твоей сущности. Она вспомнила, как Шляпа долго размышляла, впервые выбирая её факультет. Она хотела отправить её в Рейвенкло. Во время распределения она сидела так долго на жёсткой деревянной табуретке, что казалось, прошла целая вечность. — Рейвенкло был бы хорошим факультетом для тебя, но твоё самое сильное качество — твоя храбрость. Так много отваги и приключений. Ты встретилась со смертью и выжила. Она выжила лишь по удаче. Завеса не убила её, но все источники заверяли, что должна была. — Именно благодаря отваге ты встретилась с завесой. Благодаря преданности друзьям. Это была твоя бескорыстная жертва. Передо мной истинная гриффиндорка. Факультет Гриффиндора тобой гордился. Там твоё место. Я бы никогда не поместила тебя куда-то ещё. Это было слишком. Гермиона разразилась громкими рыданиями, стоило Шляпе подвинуться и крикнуть вслух: «Гриффиндор!». Она почувствовала, что изнанка полей стала мокрой от её слёз. Она шмыгнула носом. Дамблдор переместился по комнате. Когда головной убор сняли, она уловила мягкий, быстро затихающий голос: — Всё происходит не просто так, Гермиона Грейнджер. Ты сможешь творить добро и в этом мире. Дамблдор убрал Распределяющую шляпу обратно в шкаф и вернулся за стол. Он не сделал никаких комментариев, пока Гермиона поспешила вытереть лицо своим рукавом: — Простите… — пробормотала она хриплым голосом. — Не за что извиняться, мисс Грейнджер, это был тяжёлый год для Вас. Гермиона никогда не видела, чтобы ученик плакал после распределения. Обычно ученики праздновали, ликовали и были взволнованы после церемонии. Её ситуация была какой угодно, но не обычной. Она не могла сравнить себя с другими. Она всё делала на слепой вере и надеялась приземлиться на другой стороне невредимой. В конце концов, она не знала, что делает. Не существовало ни одного руководства по выживанию в прошлом. Она никогда не планировала отправиться в Хогвартс без друзей, без поддержки родителей. — Я рад, что распределил Вас с глазу на глаз. Распределяющей шляпе потребовалось почти девять минут для решения о Вас. Я никогда не слышал, чтобы это занимало так долго. Возможно, это рекорд. — Девять минут! — Остальные ученики были бы очень недовольны, если бы им пришлось ждать девять минут, пока распределят одного ученика, — усмехнулся Дамблдор. — Мне следует поприветствовать Вас на факультете Гриффиндор. В конце концов, я декан Гриффиндора. И у Вас безупречные результаты по итогам проверки. Я бы с лёгкостью мог отправить Вас сразу на шестой курс. Должен признать, я хотел провести практическую часть после, но не думаю, что это необходимо с такими отметками. — Спасибо, — Гермиона покраснела. — Вы готовы начать пятый курс. — Пятый курс! Но Вы сказали шестой… — Я знаю, что Вам шестнадцать, и Вы могли бы рассчитывать начать шестой курс. Я призываю Вас пересмотреть своё мнение. Вам стоит сдать С.О.В. Вам нужно пройти экзамены для предметов Ж.А.Б.А., а они важны для Ваших будущих карьерных целей. — Я… — она хмурилась, глядя в пол. Она только что сдала С.О.В., но она никогда не узнает результаты. Она полагала, что повторение пятого курса может быть не самым худшим вариантом. В конце концов, она знала материал. Это даст ей больше времени для изучения завесы. Изучить путешествия во времени. Чтобы понять, как вернуться домой. Она закусила губу и глубоко вздохнула. — Я полагаю, Вы правы. — Мудрое решение! — Дамблдор перевернул несколько страниц пергамента на столе и прочитал её ответы. — Многие из этих вопросов относятся к пятому курсу и выше, ни единой ошибки. Очевидно, Ваши родители хорошо Вас обучили, — он будто был искренне восхищён, но Гермиона заметила нотку сомнения в его тоне. Он пристально смотрел на неё, выискивая ложь в её истории. — Да, они были очень… заинтересованы в моём образовании. — Понятно… Она не думала, что он ей поверил. — Какие факультативы Вас интересуют? — спросил он, резко сменив тему разговора. — Хогвартс предоставляет множество… — Нумерология, древние руны и уход за магическими существами, — ответила она, не дав ему закончить. — Вижу, кто-то уже уведомил Вас о наших предложениях по факультативам. Очень хорошо. Я пришлю Ваш список учебников по почте завтра утром. А теперь, не хотите ли Вы экскурсию по школе? — он снова стал со стула. Фоукс, сидевший на своей жёрдочке, перелетел обратно на плечо Дамблдора. — Вообще-то, — начала она с некоторой неуверенностью, — мне стоит вернуться. Мне нужно больше работать, чтобы оплатить школьные принадлежности. Он приподнял бровь в ответ на её признание: — Ваша семья что-нибудь Вам оставила? — Нет… Не совсем, — сказала Гермиона, прикусив губу. Фоукс повернул голову, чтобы осмотреть её с интересом. — У школы есть фонд помощи ученикам без средств для покупки принадлежностей, — сообщил ей Дамблдор. — В этом нет необходимости. Я со всем разберусь. — Кажется, будто в этом есть необходимость. Я всё устрою. Гермиона не спорила.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!