Вернутся к фанфику

6: "Хогвартс-экспресс"

22 мая 2024, 20:09
«По причине войны маглов, магловские автобусы и такси в настоящее время не обслуживаются. Министерство подготовило точки для сбора и доставки учеников автомобилями Министерства по всему региону на вокзал Кингс-Кросс. Обратите внимание на указанные адреса и время прибытия. Все точки сбора доступны для перемещения с помощью Летучего пороха. Пожалуйста, учитывайте требования Статута о секретности при подготовке к поездке». И так каждый год с тех пор, как началась проклятая война. А в довершение всего, Том не мог пользоваться магией за пределами барьера, созданного вокруг приюта. Ему пришлось тащить сундук в «Дырявый котёл» без использования магии. Из-за этого у него испортилось настроение. Когда он толкнул дверь, внутри ждало уже около дюжины людей. Пожилой бармен перебегал между столами, готовясь к открытию после того, как группа покинет помещение. Маленькая девочка танцевала позади него, её светлые хвостики подпрыгивали, когда она перескакивала с ноги на ногу. — Как это, не ездят магловские машины! Какое отношение имеет война к транспорту?! — сказал суровый пожилой мужчина. Том узнал сына мужчины, хаффлпаффца, ёрзающего возле него. — Это из-за бензина… — начала Гермиона. Мужчина перебил её: — Что, во имя Мерлина, такое бин-син?! — Бензин нужен автомобилям, чтобы ездить, а сейчас его не очень много из-за войны, — продолжила объяснять Грейнджер. Мужчина не хотел объяснений. Он хотел орать. Том не понимал, зачем Грейнджер вообще напрягается. — Папа, ты жалуешься об этом каждый год. Может, хватит? — сказал хаффлпаффец, состроивший для папы мину. Грейнджер покачала головой и удалилась. Она смотрела на растущую толпу, глядя с одного человека на другого, пока её карамельный взгляд не остановился на нём. Её глаза расширились от удивления, а челюсть отвисла. Каждый раз, когда он на неё смотрел, она отправляла его в приключение по выражениям своего лица. Как так получилось, что их так легко читать, но в них таится так много секретов? Этого он не мог понять. Том прислонился к стене неподалёку и скрестил руки на груди с играющей на губах ухмылкой. Она резко крутанулась и пошла в обратном направлении, практически врезавшись в раздражающего мужчину и всё ещё жалующегося на магловский транспорт. Даже после их чудаковатой встречи во «Флориш и Блоттс» она продолжала его игнорировать. Его это устраивало, он многому учился, просто наблюдая. Слушая, что говорят люди. Глядя, как они взаимодействуют с миром. Он рассматривал её непринуждённую грацию и шарм. Её тёплые карамельные глаза сияли добротой, которую Том не понимал, а её губы изгибались в лёгкой улыбке, которая всех утешала. Она перебирала пальцами кудряшки и расправляла юбку ладонями, когда нервничала. А когда она наклонялась через барную стойку… И долго ещё ждать прибытия министерских машин? Он взглянул на часы на стене. Уже с минуты на минуту. Девушка собрала волосы в лёгкий пучок. Несколько прядей выпали, обрамляя её лицо сердечком. Том обернулся, когда через камин зашло ещё больше людей, таща за собой свои сундуки. Раздражённый мужчина улыбнулся одному из прибывших и начал добродушно болтать. Хаффлпаффец явно почувствовал облегчение. Девушка села возле чумазого маленького мальчика с русыми волосами. К ней вернулась улыбка. Она закинула ногу на ногу, от чего её юбка задралась… «Машины здесь!» — кто-то прокричал. Тому и впрямь было пора уёбывать отсюда.

····★·* ゚⁂ ゚*·★····

Лето пролетело, прежде чем Гермиона успела это осознать. Она собирала свои вещи. Единственным отличием в этот раз было то, что её мама не помогала складывать вещи. Вместо этого на её кровати сидела Бриджет, и, несмотря на все свои благие намерения, Гермионе пришлось перекладывать заново каждый предмет одежды, к которому Бриджет прикасалась. — Как у тебя получается делать их такими маленькими? — спросила Бриджет, встряхивая блузку и пытаясь снова. Гермиона пыталась ей показать, но внимания Бриджет не хватало так надолго, и оно переносилось куда-то ещё в течение демонстрации. — Мама взмахивает палочкой, и вещи складываются. Почему бы тебе так не сделать? — Потому что я не могу пользоваться магией вне школы. — Откуда ты знаешь, как складывать вещи без магии? — с недоверием спросила Бриджет. — Это отличный навык. Попробуй ещё раз. Через некоторое время Бриджет пережила свою истерику и приняла, что не пойдёт в Хогвартс в этом году. Это случилось примерно между тем, как она заметила Гермиону за выполнением домашних заданий, и Патрика за чтением учебника. Её новая жалоба заключалась в том, какие же Гермиона с Патриком скучные. Сундук Гермионы казался пустым, когда она закончила сборы. Она купила лишь необходимый минимум для выживания, что означало, что она сэкономила больше денег, чем рассчитывала. Пять сиклей в час хватало на многое, когда работаешь восемьдесят часов в неделю и покупаешь всё подержанным. К тому же вышел на связь Дамблдор и отправил ей двадцать пять галлеонов на школьные принадлежности. Это дало ей дополнительную подушку безопасности, за что она была благодарна. Бриджет помогла ей принести сундук вниз. Уже начали прибывать люди по камину и из Косого переулка. С некоторыми она поболтала и помогла Эдгару разносить напитки, пока они ждали, несмотря на то, что формально заведение ещё не открылось. Она пыталась объяснить про бензин брюзгливому старику, но безуспешно. А потом она обернулась и увидела, что на неё смотрит Том Риддл своим таинственным, пронзительным взглядом, прислонившись к дальней стене. Его уверенность в себе будто выделялась из его пор. Она почувствовала себя голой от силы его взгляда. Гермиона тяжело сглотнула и постаралась не обращать внимания на него. Сев рядом с Патриком, она ждала автомобиль до вокзала Кингс-Кросс. Она не заметила, как взгляд Тома следовал за ней. Не смотрела на него, когда он проводил руками по волосам, наводя в них всклокоченный беспорядок. «Дырявый котёл» внезапно показался маленьким. Она вздохнула с облегчением, когда министерские машины наконец прибыли.

***

— Ладно, Патрик! — сказала Габриэлла, помогая ему катить тележку. — Беги прямиком в стену, чтобы оказаться на платформе! Гермиона кивнула, подбадривая его. Они опаздывали. Министерские машины прибыли вовремя, но очередной взрыв от Бриджет привёл к серьёзной задержке их отправления. Остальная группа разбрелась по первым двум автомобилям — магически расширенным в три раза больше, чем предполагалось магловскими производителями, — оставив Патрика, Габриэллу и Гермиону разбираться с Бриджет. Габриэлла пыталась объяснить, что министерские машины не будут возвращаться, чтобы завезти их обратно. Она планировала аппарировать домой, но не слишком хорошо владела парной аппарацией. Для Бриджет это было неважно. В конечном итоге они оставили её кричать на тротуаре и уехали. — Что? — Патрик позеленел и ахнул, глядя на твёрдую с виду стену. — Ой, у нас нет на это времени! Гермиона, иди! Гермиона кивнула и сжала хватку на своей тележке. Она побежала в кирпичный столб и, вместо того чтобы врезаться, исчезла из виду, оказавшись на знакомой платформе номер девять и три четверти. Алый паровоз сиял на путях, пока ученики входили и выходили из поезда. Место кишело семьями, провожавшими детей в Хогвартс. Сердце Гермионы бешено колотилось от охватившего её волнения. Ей казалось, что она снова возвращается домой. Из-за барьера появился Патрик с бледным лицом. Он крепко зажмурил глаза и держал руки вытянутыми вперёд. Гермионе пришлось остановить его, пока он не врезался в блондинку-ведьму в изумрудной мантии. Женщина с отвратительной усмешкой смотрела на них сверху вниз вдоль своего длинного носа. Позади неё стоял Абраксас Малфой, и выражение его лица напряглось, когда он заметил Гермиону. Риддл схватил его за руку и покачал головой, глядя на своего друга. Она увидела, как шевельнулись его губы. Малфой нахмурился, не понимая, что он сказал, и повернулся к Гермионе спиной, не удостоив её взглядом. — Это парень, которого ты ударила? — спросил Патрик, метнув взгляд с Гермионы на Малфоя. — К сожалению, да. — Как думаешь, на каком он факультете? Не хочу быть на этом факультете. — Слизерин. — Откуда ты знаешь? — Я — я просто знаю… Через мгновение появилась Габриэлла, толкая тележку Патрика перед собой, и вся группа направилась в более уединённое место. Мама Гермионы плакала, когда та в первый раз уехала в школу. Её папа обнял её и сказал, что любит её. Когда она в последний раз видела родителей? Увидит ли она их когда-нибудь снова? — Гермиона, — сказала Габриэлла. Гермиона подпрыгнула, засмотревшись на суматоху и кутерьму вокруг. — Удачи… Мы всегда рады тебе в «Дырявом котле», — прозвучала неловкая пауза, и Габриэлла притянула Гермиону в быстрое объятие. — Я серьёзно, Гермиона, приходи в любое время, — она повернулась, чтобы обнять Патрика в последний раз и поцеловать его в щёку. Патрик и Гермиона оказались посреди коридора в поезде, окружённые постоянным движением учеников в свои купе. — Где мы сядем? — спросил Патрик, нервно шаркая ногами. Пара девушек протиснулась мимо них к раздвижной двери неподалёку. Во время своей первой поездки на «Хогвартс-экспрессе» Гермиона сидела с Невиллом Лонгботтомом и Ханной Эббот. Невилл потерял свою жабу, и всю дорогу она пыталась помочь ему её найти. — Патрик, — она посмотрела вниз на младшего мальчика. Взъерошенные русые волосы и большие, обеспокоенные глаза Патрика выдавали его тревогу. — Тебе нужно постараться завести друзей с другими первокурсниками. — А ты? — Я найду купе в конце поезда и буду читать всю дорогу. Патрику не понравилось её предложение, но Гермиона настояла. Она подсмотрела в пару дверей и в итоге нашла одно купе, где одинокий мальчик сидел сам по себе. Ноги мальчика болтались в добром футе от земли. Гермиона удивлялась, как вообще он залез на сиденье. Его сундук стоял нетронутым посреди купе. Очевидно, он был слишком маленьким, чтобы убрать его самостоятельно. — Представься, — сказала Гермиона Патрику одними губами. Лицо Патрика окрасилось в красный. Когда он продолжил молчать, Гермиона взяла инициативу на себя. — Прошу прощения… можно мой друг присоединится к тебе? Патрик выглядел так, будто хотел спрятаться в своём сундуке. Мальчик кивнул и представился Филиусом Флитвиком высоким писклявым голосом. Гермиона запнулась лишь на мгновение, услышав его имя, и затем вернулась, чтобы помочь Патрику убрать свой сундук. Потом Гермиона с Патриком подняли на полку багаж Филиуса, который, заикаясь, их благодарил. Она оставила двух мальчиков, махнув им на прощание, и с восхищением рассматривала своего будущего профессора заклинаний в роли ученика. Гермиона вернулась в поезд со своим багажом и вошла в пустое купе. Она слишком устала, чтобы убирать свои вещи на полку. Вместо этого она достала книгу и забросила ноги на сундук. Год обещал быть долгим. Это было непохоже на поездку в Хогвартс, когда с ней не было Гарри и Рона. Чувство одиночества тяжёлым грузом придавило её грудь. Здесь она была ничем. Ей нужно найти дорогу домой. Гермиона взглянула из окна на снующую толпу платформы. Красавица Малфой в своей дорогой мантии всё ещё стояла с неодобрительным оскалом, растянувшимся на её лице. Будто бы она чуяла что-то разлагающееся в воздухе. Несколько младших братьев и сестёр плакали, осознав, что пока не могут поехать в Хогвартс. Если бы Бриджет была здесь, она делала бы то же самое. Гермиона поискала Габриэллу, но не нашла её. Она, вероятно, вернулась в «Дырявый котёл». — Эй, Джулия! В нашем купе какая-то девушка! Гермиона резко повернула голову к открывающейся двери купе. Долговязый мальчик с тёмно-рыжими волосами и ужасающим акне смотрел на неё самыми поразительными зелёными глазами, которые ей доводилось видеть. Ему, возможно, стоит принести немного гноя бубонтюбера из больничного крыла для лечения этих прыщей. Даже кожа Элоизы Миджен была лучше. — Что за девушка? — Не знаю. Гермиона неотрывно смотрела на мальчика, пока в поле зрения появлялась блондинка. — Если хотите узнать, кто я, просто спросите, — сказала Гермиона. Оба выглядели удивлёнными от её замечания. Будто не ожидали, что она в состоянии говорить. Поезд дёрнулся и тронулся с платформы. Гермиона выглянула в окно, наблюдая, как расходятся семьи. Они набрали скорость и оставили платформу позади, мчась через Магловский Лондон. — Точно, — юноша сделал шаг вперёд и протянул Гермионе руку для рукопожатия. — Я Альфред Хенсли, Рейвенкло, а это Джулия Браун, Хаффлпафф, — он кивнул в сторону блондинки. — Я учусь на шестом курсе, а она на пятом, — они зашли внутрь и убрали свои сундуки, а затем взяли багаж Гермионы и подняли его наверх для неё. — Гермиона Грейнджер, начинаю пятый курс в Гриффиндоре. — Ну разве мы не очаровательная компания? Добавьте сюда ещё кого-нибудь из Слизерина, и у нас будут представители всех факультетов, — сказал Альфред, опускаясь на сиденье напротив Гермионы. Джулия села возле него после того, как потратила невероятное количество времени на разглаживание своей юбки ладонями: — Я бы не стала приглашать никого из Слизерина, если ты не возражаешь, — с отвращением сказала Джулия. — Мой бывший в Слизерине, — добавила она для Гермионы. — Да? — спросила Гермиона, притворяясь заинтересованной. — Райнхардт Лестрейндж. Милый парень, но немного отстранённый, — пожала плечами Джулия. — Может, не будем сейчас говорить о твоём бывшем? — вздохнул Альфред. — Ты ведёшь себя так, будто я постоянно о нём вспоминаю! Я упомянула его в первый раз с тех пор, как мы начали встречаться! — Неправда! Ты припомнила его, когда мы сходили с поезда в конце прошлого года. — Я не припоминала его! Я попрощалась с ним, когда он прошёл мимо по коридору. — Без разницы. Гермиона почувствовала себя третьей лишней, наблюдая за перепалкой пары. Очевидно, они рассчитывали, что будут в купе одни. Она посмотрела на книгу на своих коленках. Заметят ли они, если Гермиона начнёт читать? Наверное, нет. — Что ж, Гермиона, почему мы никогда не видели тебя до сегодняшнего дня? — сказал Альфред, когда Гермиона раскрыла свою книгу на первой странице. — Я видела тебя в «Дырявом котле»! — вскрикнула Джулия, сидя напротив и указав на Гермиону пальцем. — Я бы убил за сливочное пиво! Я провёл всё лето в загородном доме моего дяди, потому что родители захотели эвакуироваться из Лондона, — сказал Альфред, драматично простонав для пущего эффекта. — Альфред маглорождённый, поэтому его семья принимает участие во всей этой войне маглов. — Да, мой отец в армии. Мама осталась с дядей в пригороде Кента. Ненавижу работу на ферме, и мне запрещено пользоваться магией. Отстой. — Будто бы ты знаешь какую-то полезную магию для работы на ферме, — упрекнула его Джулия. — Даже простое Манящее заклинание уже было бы здорово! — заспорил он. — Но следующим летом будет по-другому, потому что я буду совершеннолетним. Я выполню все свои обязанности взмахом палочки. Точно, Вторая мировая война. Она могла с лёгкостью забыть в Волшебном мире, что сейчас идёт война. Но разве к 1942-му Лондонский блиц не закончился? Гермиона не помнила точных дат. Война разрушила семьи. Родители отправляли детей жить с незнакомцами в деревне, считая, что они будут в безопасности от бомбёжек за пределами городов. Призывали не возвращать детей вплоть до окончания войны в 1945 году. Бабушку Гермионы разлучили с её родителями, когда ей было восемь лет, отправив с её четырёхлетним братом в глушь к людям, которых они не знали. К её удивлению, ей понравились животные и работа на ферме. Когда она воссоединилась со своими родителями после пяти лет разлуки, они казались ей незнакомцами, но она оставалась на связи с семьёй, которая воспитала её за это время. Этот опыт повлиял на её решение покинуть Бристоль и вырастить своих детей за городом. — Так почему мы тебя раньше не видели? — снова спросил Альфред. — Ой, я перевожусь в этом году. — На пятый курс? Почему? — Ну… — начала Гермиона. Она напомнила себе придерживаться расплывчатой истории. Джулия и Альфред выжидательно смотрели на неё. — Мои родители погибли несколько месяцев назад, а мы много путешествовали. Но я обосновалась в «Дырявом котле», и Дамблдор предложил мне учиться в Хогвартсе. — Вот невезуха… — сказал Альфред. Джулия сердито уставилась на него с неодобрением. — Да, смерть моих родителей действительно… невезуха. На него набросилась Джулия: — Альфред, нельзя так говорить! Это невежливо! Он искренне удивился этому: — Что? — Ты такой бесчувственный. — Прости, — он больше удивлялся, чем извинялся. — Не обращай на него внимания, в нём никакого такта. К счастью, отъезжающая дверь купе перебила их неловкий разговор. Высокий белокурый юноша с серыми глазами, уже одетый в форму Хогвартса, стоял в проёме. — Барнабас! Давай к нам, — с энтузиазмом сказал Альфред, — мы тут знакомимся с — эм… — Альфред запнулся. Джулия вздохнула: — Гермионой, Альфред, её зовут Гермиона. — Точно! Знакомимся с Гермионой! Барнабас перевёл взгляд с Гермионы на своего друга и обратно, а затем протянул руку для рукопожатия. — Барнабас Куфф, — Гермиона пожала его руку. — Прости моего грубого друга, он не имел в виду ничего плохого… Я думаю, — Альфред невнятно пожал плечами, когда Барнабас плюхнулся рядом с Гермионой. Он провёл руками по своим светлым волосам и поправил свой золотой значок старосты. — Как прошло твоё собрание старост? — спросила Джулия. — Хорошо, думаю, так же, как и в прошлом году. Что ж… Гермиона, значит, ты новенькая? — он повернулся к ней полностью. — Расскажи о себе. Следующие несколько часов в поезде прошли с относительной лёгкостью. Джулия уснула, и её голова облокотилась на плечо Альфреда. Барнабас купил немного сладостей из тележки. Когда он спросил Гермиону, хочет ли она чего-нибудь, она покраснела и отказалась. Она надеялась, что он оставит это, но Альфред сообщил, что Гермиона — сирота, и у неё нет денег. — Что! — Барнабас залился краской. — Нет, всё в порядке! Я работала всё лето и заработала деньги! — Я сейчас вернусь! — сказал Барнабас, вылетев из купе, чтобы догнать тележку. Гермиона сурово посмотрела на Альфреда. — Что? — Не надо делать предположения обо мне только потому, что моя семья погибла, — его предположение было точным, но Гермионе не нужна была милостыня от другого ученика. — Хочешь сказать, родители оставили тебе горы галлеонов? — Что? Это довольно личный вопрос. — Не злись. Знаешь, он богат. Он может себе позволить несколько лишних конфет, — Альфред нашёл ситуацию забавной. — Не надо болтать об этом всем подряд, — простонал Барнабас, входя в купе с, похоже, всем содержимым тележки в руках. — Почему? Это правда, — пожал плечами Альфред. — Его отец владеет «Ежедневным пророком» или что-то такое, — добавил он для Гермионы. — Пожалуйста, прекрати разговаривать, Альфред, иначе я разбужу Джулию и расскажу ей, как неприлично ты себя ведёшь, — пригрозил Барнабас. Он свалил сладости на сиденье между ними. К её облегчению, Альфред замолчал. Весь следующий час они смеялись и делили огромную закупку конфет. Гермиона узнавала некоторые названия: драже «Берти Боттс», шоколадные лягушки, тыквенное печенье, — но были и другие, например, «лимонные снежинки», «шипящие звёзды» и «огнедышащие драконы» — мармелад в виде драконов, изрыгающих пламя. Огонь, конечно, был ненастоящим, что разочаровало Альфреда. Барнабасу понравились «летучие шипучки». Он открыл коробку и смеялся, пока они поднимали его на несколько футов над землёй. Он открыл ещё одну пачку, когда с грохотом распахнулась дверь, заставив Джулию проснуться от неожиданности. Подпрыгнув, она ударилась макушкой о подбородок Альфреда, и они оба застонали от боли. Гермиона вскрикнула от неожиданности. В проходе стоял Риддл, выглядевший раздражённым. Его взгляд метнулся в сторону Гермионы, глаза расширились, а затем сузились, перейдя на Барнабаса, который парил в трёх дюймах над землёй. — Привет, Ри… — Ты опоздал, Куфф, — сказал Риддл, обрывая Барнабаса посреди приветствия. На Риддле была школьная мантия с приколотым к груди золотым значком старосты. Взгляд его тёмных глаз держался на Барнабасе, затем перешёл на Гермиону, затем снова на Барнабаса. Когда ноги Барнабаса коснулись пола, он рухнул на скамейку, почти упав на Гермиону сверху. Она не осознавала, как близко они оказались, поедая сладости. Она отодвинулась поближе к окну. — Я опоздал? — На свой патруль, Куфф. Он должен был начаться двадцать минут назад, — Риддл скрестил руки на груди, а его красивое лицо не переставало хмуриться. Он осмотрел всю комнату суровым пристальным взглядом. Видимо, он сдерживался, чтобы не сказать что-то ещё. — Хочешь конфет, Риддл? — спросил Куфф со смущённым выражением лица. — Я хочу, чтобы ты явился на своё чёртово дежурство. Барнабас моргнул, осознав, что сказал Риддл. Он вскочил на ноги: — Прости! Я забыл! Отвлёкся, — он улыбнулся Гермионе извиняющейся улыбкой, — и я… — Мне плевать на твои отговорки, — ответил Риддл, затем вышел задом и захлопнул за собой дверь. Купе заполнила тишина, пока все переглядывались. — Он обычно такой милый, — сказала Джулия. — До меня доходили слухи, что он может быть… страшным… — сказал Альфред, а затем взглянул на своего друга. — Тебе надо идти. — Точно! — и на этом Барнабас Куфф поправил значок старосты и вылетел из купе, заверив всех, что вернётся после своего патрулирования.

***

Садилось солнце, когда они добрались до станции Хогсмида. Она ступила с поезда после Джулии, надев свою новую школьную мантию Хогвартса. За ней следовал Барнабас, болтая о летних каникулах и спрашивая Гермиону обо всех местах, в которых она побывала. По крайней мере, она смогла хоть чем-то поделиться в этом разговоре, потому что её семья много путешествовала, но её тревога нарастала, когда он пытался разузнать детали. Поначалу она отражала его вопросы, но он не сдавался. Он продолжал выпытывать больше информации, заставляя её держать свои ответы расплывчатыми и малосодержательными. — Получается, ты на пятом курсе? Значит, у нас не будет общих занятий, — сказал он, ступая за ней в толпу учеников. — Полагаю, нет. Он выглядел разочарованным. — Ты Гермиона Грейнджер? — спросил голос возле неё. Она обернулась, чуть не врезавшись в кого-то сзади. У него были мрачные черты лица и волнистые русые волосы, которые были лишь немного длинноватыми, завивающимися над его ушами. На его лице застыло суровое выражение лица, будто он никогда не растягивал губы в улыбке за всю свою жизнь. — Да. — О, привет, Аластор, как прошло лето? — спросил Барнабас. — Хорошо, — он не потрудился добавить ничего больше. — Ты искал меня? — спросила Гермиона. — Аластор Муди, староста пятого курса Гриффиндора, — он протянул руку для рукопожатия, будто они завершали какую-то деловую сделку. — Дамблдор сказал нам найти тебя, — было не до конца понятно, что это были за «мы», пока высокая, симпатичная девушка не появилась возле него. К её мантии тоже был приколот значок старосты. — Я Августа Крауч, мы за тобой присмотрим, Гермиона! Мы убедимся, что ты освоишься в этом месте, — она сурово посмотрела на Барнабаса. Он понял намёк. — Увидимся позже, — он поколебался лишь на мгновение и начал проталкиваться сквозь толпу за своими друзьями. — А теперь, раз он удалился, давай садиться в повозки! — с энтузиазмом сказала Августа.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!