Вернутся к фанфику

19: Прекрасная дама и её Тёмный рыцарь

15 июня 2024, 03:16
Том пронёс Гермиону по множеству лестничных пролётов в комнату Скрытых вещей. Было бы проще отлевитировать её бесчувственное тело, но нести её своего рода сладкая пытка. Её голова раскачивалась на его плече с каждым его шагом. Его кожу обжигало пламенным жаром, где рука касалась её. Что было в чёртовом пунше?! Что Куфф собирался с ней сделать?! Тому следовало убить Куффа, пока был шанс. Он больше никогда не коснётся этой ведьмы. Он не заметил, как сильно стиснул Гермиону, пока она не всхлипнула. Остановившись на лестничной площадке, Том глубоко вздохнул, возвращая контроль после своей внезапной вспышки гнева. Мёд и яблоки заполонили его лёгкие, будто он только что выпил Умиротворяющий бальзам. Её нежное, сонное тело дёрнулось. Нужно отнести её в безопасное место. Когда он наконец добрался до пустой стены, то начал размышлять, что делать. Он расхаживал перед гобеленом с танцующими троллями, поправляя её в своих руках. Том представил, что наткнётся внутри на уютный матрас или удобный диван — на что-то, куда сможет уложить её для сна. Комнату заполняли предметы и мусор. В худшем случае он трансфигурирует кучу одеял, чтобы она могла на них свернуться. Что, если ей станет плохо утром? Вряд ли это неожиданный исход передозировки зельями. Что он будет делать тогда? Она уже казалась слишком горячей. Лучше бы он нашёл её подругу, Августу Крауч, чтобы отвести её обратно в гостиную. Он мог отнести её в больничное крыло… Но оставить её в где-то в таком состоянии — такую уязвимую — это было выше его сил. Том не мог вынести мысли разлучиться с ней. Он уже один раз упустил её из виду за этот вечер, что обернулось катастрофой. Он не собирается повторять своих ошибок. Он отведёт её в комнату Спрятанных вещей, найдёт кровать и останется с ней… Том не понял, как долго он её нёс, пока у него не начали отказывать руки. Он получше перехватил ведьму. Взглянув на стену, он обнаружил, что она уже магически превратилась в дверь. Странно… Том ходил по коридору, но не думал о месте, где хочет спрятаться. Или думал? Том неловко повернул ручку, держа в руках маленького льва. Внутри не было нависающих куч мусора и бесконечных рядов предметов. Вместо этого он обнаружил причудливую комнату с огромной кроватью, скрытой за лёгким балдахином, застланную мягким белым постельным бельём. Там был буфет с рядом бутылочек, заполненный книжный шкаф и уютный стул возле кровати. Луна выглядывала в окнах и освещала это место. Он заметил забитый свежими поленьями камин, который не был растоплен. Зáмок переделал комнату под его желание. Он не знал, какая магия струится в этом месте. Том недооценил комнату Спрятанных вещей. Оказавшись на белых простынях, она удовлетворённо выдохнула. Он накрыл её одеялом и разжёг очаг. А теперь что? Оставить её здесь? Она мирно спала… Узнает ли она, если он проскользнёт рядом с ней на матрас? Если прижмёт к себе? Если… Залезать в кровать не вариант. Его член заныл от тоски по ускользающей мысли. Он так хотел этого. Он жаждал чего-то гораздо худшего. Чтобы отвлечься, Том просмотрел шкафчик с созданными комнатой зельями. Каждая бутылочка была подписана, если верить содержимому. В обратном не было смысла. Он выбрал несколько бутылок, чтобы держать под рукой, когда она проснётся. Они ей понадобятся. Её лёгкий всхлип обратил его внимание. Она ранена? Ей больно? Что-то случилось? Он становился параноиком из-за этой девчонки! Нужно собраться. Кожа Гермионы пылала ослепительным красным, а над бровями появился блеск испарины. Всё её тело горело, будто изнутри разожгли огонь. Том представлял все те способы, которыми хотел уничтожить Альфреда Хенсли за эту выгребную яму зелий. Что он проделал с ней это. Хенсли в итоге познакомится с обрушившимся гневом Тома. Или будет мёртв. Оба были разумными исходами. Его смерть будет медленной. Сначала он скормит мальчишке все ебучие зелья, которые тот смешал в пунше. Пусть Хенсли сам на себе это испытает. Потом, когда он решит, что худшее позади, — Том будет пытать его, пока он не взмолится о смерти. Он исполнит его желание… рано или поздно. Гермиона снова всхлипнула, вытащив его из его мыслей. Ему нужно охладить её. Бусинки пота скатывались по её телу. Он следил за их дорожками глазами, пока они не исчезали под её платьем… или в её волосах. Она тяжело дышала. Несколькими заклинаниями он охладил одеяла и призвал ледяную тряпочку, чтобы положить ей на лоб. Её мускулы уже были не такими тугими, и она с облегчением вздохнула. Он плюхнулся на стул возле кровати. Комната знала, что он не отойдёт от неё ни на шаг. Что ему понадобится место для сна. Том оставался с ней всю ночь. Не сводил глаз со спящей фигуры. Гермиона лежала, сбегая из реальности в свои сны. Снился ли он ей? Какого хуя он творит? Что в ней такого, что открывает его с этой стороны? Кто он вообще? Том гадал, стоит ли ему уйти. Оставить её мирно отдыхать. Но ничто не могло убедить его ноги встать и выйти за дверь. Невозможно, чтобы он оставил её в таком состоянии… Он должен убедиться в её безопасности. Как рыцарь на белом коне, защищающий свою принцессу… Герой из какой-то детской сказки. Но Том Риддл не был доблестным рыцарем и никогда не станет героем в чьей-либо истории. Его чёрная душа портила всё, к чему он прикасался. В том, что он желал от неё, не было ничего благородного. В итоге его жажда защитить её и следить за её комфортом победила всё противостояние. Он откинулся на стуле и уставился на сводчатый потолок. Кто защитит её утром от него?

····★·* ゚⁂ ゚*·★····

Её пальцы нащупали мягкие простыни кровати. Был слышен треск огня, хлопающего за закрытыми веками. Её конечности напоминали мокрую лапшу, а голова гудела. Что произошло? Она танцевала с Риддлом, а потом ушла с Барнабасом. После этого она помнила чувство ликования. Практически эйфории. Но затем вечер становился всё более размытым. Её тошнило. Она вспомнила жар. Невыносимое тепло, от которого некуда было деться. Шёл снег. Она хотела выйти на улицу. Удалось ли ей это? Почему её воспоминания настолько туманны? Гермиона смотрела на сводчатый потолок над ней. Лунный свет просачивался сквозь окно, а огонь трещал в очаге. Камин? Сводчатый потолок? Это не спальня Гриффиндора! Она не в своей кровати! Гермиона резко села, обнаружив, что не держит равновесия, и почти упала с матраса. Её глаза метались по незнакомому месту. Она не заметила холодной влажной тряпки на своём лбу, пока та не упала на её колени мокрым комком. Комната была маленькой, но в ней расположилась гигантская кровать возле горящего камина. Одеяла были прохладными на ощупь. Кто-то заполнил шкафчики по её правую руку разными зельями и основными целебными мазями. Возле её кровати слева стоял красный стул с кем-то, спящим, свернувшись клубочком. — Риддл! — вскрикнула она. Её рука инстинктивно потянулась к палочке, но нашла лишь кружево платья вместо карманов. Она не потрудилась взять палочку с собой на танцы! Теперь Гермиона жалела, что не прикрепила её к своему бедру, но она не подумала, что та может ей понадобиться! Разумеется в спальнях Слизерина не было шикарных личных комнат… так где же она? Её глаза заметили дверь позади Риддла. Если ей удастся идти, то она может поспешить к выходу и покинуть это место, но её ноги предательски задрожали, когда она попыталась ими пошевелить. Гермиона сомневалась, что они выдержат её вес. Всё её тело казалось слабым. Ей было трудно даже сидеть на кровати прямо. Единственным утешением было то, что этим утром не болел шрам, потому что она выпила зелье на день раньше. Что Риддл с ней сделал? Он глаз с неё не сводил, пока они танцевали. Что это за игры? Ей нужны ответы! Почему он здесь спит?! Гермиона посмотрела на его безмятежное во сне лицо. Она не была уверена, что когда-либо видела его без отличительной напряжённости, скрывающей его выражение. Она не могла поверить, что Том ослабил бдительность и просто спал с ней здесь. Неужели он настолько доверял ей? Неужели у него нет чувства самосохранения?! Он такой красивый. Это мирное выражение лица делало его почти… милым. На губах играла лёгкая улыбка. Ей было интересно, что ему снится. Иногда он ей снился… снилась ли она ему? Ей нужно его разбудить. Рука схватила мокрую тряпку, и Гермиона бросила её в спящего Риддла. Она попала в его щёку с удовлетворительным шлепком. — Аргх! — он дезориентированно вскочил на ноги. — Да что с тобой не так, Гермиона? — Где я, Риддл? Что ты со мной сделал? Том бросил тряпку на пол и нахмурился. Он мгновенно выхватил палочку и отправил ткань в распалившийся огонь. Он смотрел на неё, вооружившись палочкой, и его глаза оценивающе, почти греховно, пробегали по всему её телу. Гермиона чувствовала себя беспомощной, не могла стоять, а её единственная защита — мокрая тряпка — теперь сгорала дотла. Он провёл свободной рукой по своим сексуально растрёпанным волосам и поправил парадную мантию. Казалось, что он пытается прийти в себя после пробуждения из глубокого сна. — Отвечай, Риддл! — кричала она. Гермиона хотела казаться устрашающей, но вместо этого ей отказали мышцы, и она рухнула на подушки. Её тело кололо. Конечности онемели. Как долго это продлится? Что это за зелье слабости? — Дай мне чёртову секунду проснуться! Гермиона заметила часы над его головой, показывающие шесть часов. Гасси, должно быть, до смерти беспокоится. — Где я была всю ночь? — спросила она. В её животе нарастала паника. — Я привёл тебя сюда отдохнуть после того, как ты отключилась на мне! — сказал он через некоторое время. Он потягивал шею. Наверное, она затекла от сна на этом стуле. Она с облегчением отметила, что он не забрался в постель рядом с ней. — Перескажи мне последнее, что ты помнишь? Гермиона подумала над этим. Перебрала всю ночь в хронологическом порядке, начиная от входа в Большой зал. Ужин. Танцы с Барнабасом и друзьями. Потом она танцевала с Риддлом. Села, и Гасси набросилась на неё, а затем Гермиона убежала, чтобы снова найти Барнабаса. — Я танцевала с друзьями, — сказала она. Её глаза сощурились, будто это могло помочь ей посмотреть сквозь туман воспоминаний. — Я танцевала с Барнабасом, Джулией, Альфредом… Мне было весело. — А после всего веселья? — к её облегчению, он убрал палочку в карман. Гермиона сдвинула брови, силясь собрать воедино мысли, но её разум оставался пуст. От этого у неё разболелась голова. — Где Барнабас? — вместо ответа спросила она. — Какая разница, — фыркнул Риддл. — Он был моим спутником, Риддл! Куда он подевался? — В душе не ебу, — он вновь сел, наклонившись вперёд, ближе к ней. Что это за высохшая кровь на рукаве его мантии? — Что ты с ним сделал? — Ну и быстро ты поспешила предположить, что я сделал что-то с твоим дорогим парнем. — Это вполне похоже на тебя, — она проигнорировала слово «парень». Может, поэтому он откинулся обратно, раздражённо хмыкнув. — И то правда, — пожал он плечами. Его откровенность удивила её. — Какая разница? — Для меня есть. — Ну и зря. — Это кровь у тебя на рукаве? — Возможно, — сказал он, будто это не имело значения. — Почему с тобой так сложно?! — Это со мной-то сложно? Это ты кричишь на меня после того, как я помог твоей неблагодарной заднице! — Том вскочил на ноги. — Помог мне после того, как отравил меня! Ты рассчитываешь, что я скажу тебе спасибо?! Риддл обошёл кровать в направлении к буфету и просмотрел содержимое. Она понимала, насколько он злится, лишь по тому, как сильно напряглись его мышцы. Каждые пару секунд он бормотал под нос ругательства и проклятья. Том бросил несколько бутылочек возле неё: — Выпей это. — Я не собираюсь ничего пить из твоих рук! — Да что, чёрт возьми, с тобой не так? — он был возмущён. Его красивое лицо оставалось бесстрастным, он стиснул челюсть. Том скрестил руки на груди. — То, что ты со мной сделал, Риддл! — Ты думаешь, я это сделал с тобой? — прошипел он. В его глазах бушевало пламя. Лицо исказил гнев. — Конечно, ты! Кто это ещё мог быть? — На кой чёрт я бы давал тебе что-то, чтобы тебя вырубить, а потом нёс тебя семь лестничных пролётов наверх? Я положил тебя в кровать, чтобы ты поспала, охладил одеяла и положил холодную тряпку на лоб, когда ты истекала потом! Я даже убрался после того, как тебя вырвало на себя! А потом я спал на этом неудобном стуле! Вырвало на себя? Она была готова умереть от стыда. Гермионе хотелось верить ему. Но у неё не было причины ему доверять. Не сейчас. Не после всего, что случилось с тех пор, как она пришла в этот мир. И всех тех ужасных вещей, которые он сделал в её реальности. Этот человек всё ещё существует где-то внутри него. — У тебя есть другое объяснение произошедшему? Всё началось после того, как ты со мной потанцевал, Риддл! — Твой спутник подал тебе большое количество пунша, заряженного зельями. Какую-то смесь Укрепляющего раствора, Эйфорического элексира и Нагревающей настойки, но он не уверен. Гермиона нахмурилась. Передозировка Укрепляющим раствором могла бы объяснить её утреннюю слабость. Это могло бы быть правдой. — Он бы этого не сделал, — сказала Гермиона. Должно быть, это ошибка. — Да что ты? — Нет! Барнабас относился ко мне лишь по-доброму, в отличие от тебя… — Ты ни черта не знаешь! — Я неправа? — спросила она. — Да! — Тогда что случилось, Риддл?! — Я уже сказал тебе, Барнабас-хуев-Куфф… — Я слышала, что ты сказал. Я не верю тебе! Гермиона узнала эту пламенную ярость в его глазах. Гадала, начнёт ли он снова бросаться в неё проклятиями — как в прошлый раз, когда она его так сильно разозлила. Его гнев был слишком необузданным и сильным. Но каким-то образом она стояла на своём. — Не думаю, что ты поверишь мне, что бы я тебе ни сказал, — произнёс он пронизанные горечью слова. Огонь в очаге распалялся, отсвечивая на его профиль. От жара его магии становилось душно. — Почему ты всегда настолько зол?! — спросила она. — Прямо сейчас — из-за тебя! Потому что ты обвиняешь меня, а я думал… — он запнулся. Том обвёл комнату жаром пламенного взгляда. Он выглядел так, будто готов бить кулаками всё, что попадётся ему на глаза. — Думал что? — её губы искривились в злой усмешке. — Знаешь что? Мне незачем тут стоять и всё это терпеть! — Что? Ты даже не сказал мне, где я! — Ты в этой комнате Спрятанных вещей или как ты там её называешь! Счастливых праздников, — и на этом он сердито прошагал к двери, распахнул её и с грохотом захлопнул за собой. Он оставил Гермиону слабой и одинокой в Выручай-комнате. В комнате, о которой знала только она. Никто не зайдёт и не поможет ей. Она вздохнула и потянулась к бутылочкам зелий рядом с ней. Одной из них был маленький круглый пузырёк со стеклянной пробкой. В неразборчивом почерке читалось: «Укрепляющий раствор». Если бутылке можно верить, это ей поможет. Главное — предотвратить передозировку, чтобы избежать серьёзного обморока. Пить по чуть-чуть и следовать установленной дозе. Следующей бутылочкой оказалась длинная тонкая банка с этикеткой «Бодроперцовое зелье». Было бы здорово, если бы она могла доверять содержимому. В последнем крошечном флаконе было несколько капель Умиротворяющего бальзама. Гермионе сейчас бы не помешало что-то успокаивающее. Она качалась на грани отчаяния, её тело стянуло, а по голове как будто чем-то проехались. Ей было трудно двигаться. Такими темпами она застрянет на этой кровати на всё ближайшее будущее. Гермиона скривилась. Если это был Риддл, должно быть, это какой-то медленнодействующий яд. Симптомы ухудшались по мере вечера. Только если… мог ли он сказать правду о пунше? Гермиона выпила много кубков за ночь. Барнабас всегда следил, чтобы её бокал оставался полон… сделал ли он это? Знал ли он? Она стащила простыни с тела и изучила своё состояние. Платье было нетронуто, закрывая её с головы до ног. Всё оставалось на месте. Несмотря на то, что оно было измятым и растрёпанным после сна в нём, на нём не было следов порчи. Гермиона чувствовала липкость от высохшего пота, но на ней не было ни крови, ни синяков. По-видимому, у неё не было физических увечий. Эмоционально, правда, её разрывало между криком и плачем. В чём смысл? Что он хотел с ней сделать? Том Риддл не делал добрых дел. Должно быть, есть какой-то скрытый мотив. Она взглянула на высокий сводчатый потолок и подумала о своих вариантах. Можно принять зелья, доверившись написанному на этикетках. Но опять же, она имела дело с Томом Риддлом — хитрым, манипулятивным мальчиком, который стал самым тёмным волшебником из всех, что когда-либо знал этот мир… Логично, что он мог бы разыграть её неправильно подписанными флаконами зелий. Одна из бутылочек может оказаться Сывороткой правды. Он мог бы выудить из неё секреты. Узнать о своём возможном будущем. Он знал, что у неё есть тайны, которыми она никогда не поделится. Не добровольно. Если бы он собирался дать ей Сыворотку правды, не остался бы он для допроса? Он удалился на финальной ноте. Вряд ли он собирается вернуться. Она решила подождать возвращения Риддла час. Если она всё ещё не сможет двигаться, тогда она выпьет зелья. Прошло пять минут. Искал ли её Барнабас? В последний раз, когда она его видела, они танцевали по Большому залу. Хотелось ли ей, чтобы он нашёл её? Она не знала, чему верить… Десять минут. Стоит ли ей кому-то об этом сообщить? Что она скажет? Что проснулась одна в месте, о котором больше никто не знал? Она могла бы оставить детали размытыми. Сказать, что проснулась где-то с Томом Риддлом. Люди решат, что она там была добровольно. Совсем другие сплетни начнут распространяться о ней с Риддлом, и ей не хотелось с этим разбираться. Может, ей лучше сначала досконально разобраться со всем с собой, до того как она доложит просто свои подозрения. Пролетело полчаса. От ревущего камина было неприятно жарко. Гермиона вспомнила охлаждающее чувство одеял, которые скинула ранее. Натянув их к подбородку, она вздохнула от облегчения. Так-то лучше. Прошло сорок пять минут. Дела с онемением конечностей стали лучше. Гермиона поводила пальцами ног, но ноги двигать всё ещё было трудно. Она всё ещё была слишком слаба, чтобы ходить. Спустя час она сдалась и выпила зелья. К её облегчению, ей стало лучше после трёх бутылочек. Проглотив зелья с валившим из ушей дымом, она смогла снова встать. Она прочесала волосы пальцами, попыталась разгладить складки платья, чтобы выглядеть презентабельно, и отправилась в гостиную Гриффиндора. Хоть она и встретила учеников, заговорили портреты. — Как думаете, с кем она была? — Учеников в эти дни не заботит благопристойность! — Эта девушка всё ещё в бальном платье? — Какой ужас, надеюсь, она в порядке… — Позор… Гермиона их все проигнорировала. К счастью, ей не нужно было идти далеко. Выручай-комната располагалась на том же этаже, что и башня Гриффиндора. — Миледи! Мы волновались, что Вы попали в плен врага! — воскликнул сэр Кэдоган. — Я знал, что изменнику нельзя доверять! Это война! Это… Гермиона была не в настроении: — Я в порядке, — в память, — огрызнулась она, перебив, что он там собирался сказать. Он не обратил на неё внимания: — Вы раскрыли?.. — В память, сэр Кэдоган! Пустите меня! Он выглядел обиженным, но отодвинулся, чтобы она смогла залезть внутрь. Она едва оказалась внутри, как на неё кто-то запрыгнул: — Гермиона! Я так волновалась! — Гасси бросилась в объятья Гермионы, почти сбив её с ног. — Что случилось? Где ты была? Мы везде искали тебя! Не спали! Я спрашивала всех, видели ли они тебя, но никто не знал, где ты. Мы сначала не могли найти и Барнабаса! А потом… В смысле, он же — он… — Ничего не случилось, — это было не совсем правдой, но Гермиона не хотела обсуждать ночь, которую не помнила. Она осмотрелась по сторонам и заметила несколько рано проснувшихся учеников. — Почему ты не спишь? — спросила она подругу. Гасси раздражённо сдвинула брови: — Ты пропала! Мы не могли найти тебя! — внезапный крик Гасси привлёк нескольких учеников в гостиной. Все взгляды направились на Гермиону. Вернувшись так рано, всё ещё в бальном платье, впечатление она составляла не самое лучшее. — Эм… мы можем поговорить наверху? — Конечно… — с облегчением сказала Гасси, и Гермиона последовала за ней по винтовой лестнице. Их соседки Сони там не было. Гермиона не собиралась задавать вопросы своей удаче. Гасси повернулась к Гермионе, стоило двери закрыться со щелчком: — Где ты была?! Я искала тебя часами! — Ну… Думаю, он накачал меня чем-то, — глаза Гермионы налились слезами, когда вся серьёзность произошедшего наконец-то до неё дошла. Её накрыло войной эмоций, угрожающей утопить своей мощью. У Гасси отпала челюсть: — Что? — Риддл! — Гасси была в шоке. — Не знаю, что случилось! Я была не в себе, а потом я ничего не помню! Всё началось после танца с Риддлом! Он что-то со мной сделал! — она рухнула на кровать, оставив подругу стоять посреди комнаты. Гасси грустно покачала головой: — Нет… — Что? — Гермиона… Я забыла сказать тебе перед танцами… У меня просто вылетело из головы. Все и так об этом знают, мне просто в голову не пришло, что ты — нет. Мне так жаль… Прости меня. — Знают что? — Рейвенкловцы что-то подмешивают в пунш каждый год. Каждый знает, что нельзя пить больше одного стакана, если ты вообще достаточно отчаянная, чтобы так рискнуть. И я сказала кое-что Куффу, но он настаивал, что это твой первый бокал! А потом ты выпила ещё — э-э, уф, — по ходу дела! Я знала, что он врал. Кто-то продолжал наполнять твой бокал! Гасси неистовствовала, расхаживала по комнате в своём длинном летящем платье. Она до сих пор не переоделась. — Я пыталась сказать тебе, но ты уже была не в себе. До тебя было не достучаться. Я забрала у тебя пунш, но ты взвилась! Ты сама налила себе ещё и выпила! Я нашла Игнатиуса и сообщила, что собираюсь увести тебя в спальню, но ты испарилась! Мы нигде не могли тебя найти. Я искала тебя повсюду. Где ты, чёрт возьми, была? — Я проснулась в… — запнулась она. Гермиона не могла рассказать о Выручай-комнате. Она прикусила губу и выпалила первое, что пришло ей в голову: — В кладовке. — В кладовке. — Да, в кровати. — Ты проснулась в кровати в кладовке? — Точно. — Сама? — Не совсем. — Мы нашли Куффа без сознания в кабинете нумерологии, но тебя с ним не было всё это время. Он выглядел… ну… ужасающе, если честно, — Гасси нахмурила брови. Гермиона не могла перестать гадать, что же с ним случилось. Это кровь Куффа была на рукаве Риддла? Что он с ним сделал? — Я была с Томом Риддлом, — созналась Гермиона. — Ты была с Томом Риддлом в кровати в кладовке… — Риддл не находился со мной в кровати! — Гермиона, скажи честно, тебе нужно противозачаточное заклинание? Его надо успеть использовать за ограниченное время. Есть ещё зелье. Думаю, у него срок действия дольше, но не уверена. Я и рецепта не знаю. Может, Игнатиус, я могла бы… — Ничего не было, Гасси! — Гермиона была готова умереть от стыда. — Прости! Просто — это была долгая ночь, — Гасси потёрла руками лицо, отчего её макияж смазался ещё сильнее. Она села на край своей кровати и сбросила туфли. Её волосы разметались растрёпанными локонами по плечам. Она выглядела измотанной. — Я была в кровати, а Риддл спал на стуле, не волнуйся… Всё в порядке… Что именно было в том пунше? — Никто не знает… Рейвенкловцы даже не скажут, кто сварил зелья, чтобы подмешать в него. Это большой секрет Рейвенкло. — Значит, Барнабас… Он знал? Гасси лишь кивнула. Она выглядела такой же разъярённой и виноватой, какой чувствовала себя Гермиона. Она накричала на Риддла. Обвинила в чём-то ужасном. Он этого не заслуживал. — Он что-то попытался сделать? — Я не помню, но Риддл подразумевал, что нашёл меня до того, как что-то могло произойти, — если подумать… Казалось, что Риддл мог напасть на Куффа и спасти её. Значит, Риддл сказал правду. Он принёс Гермиону в Выручай-комнату, чтобы та пришла в себя. Убедился, что она в безопасности и комфорте. Даже дал ей занять огромную кровать одной, а сам скрючился на нелепом стуле. Гермиона проснулась с прохладной тряпочкой на лбу и каким-то образом зачарованными одеялами, чтобы не перегреться. Он убрался за ней, когда её стошнило на себя. Это было… так мило с его стороны… Она всё испортила. Ей не стоило на него кричать. Вина пожирала её изнутри. Ей нужно как-то всё исправить.

····★·* ゚⁂ ゚*·★····

На хер неблагодарную чёртову ведьму! Он помог ей, спас её, защитил её, остался с ней и убедился, что с ней всё в порядке, и это он получает вместо «спасибо»? Она вывернула всё против него и обвинила в том, что он накачал её чем-то! Рассвирепев, Том нёсся по замку в сторону гостиной Слизерина. От ярости закипала бегущая по венам кровь. Он терял рассудок. Ему стало сложно думать. Том не был уверен, на кого он злится: на Куффа, Гермиону и Альфреда Хенсли. Может, на всех троих сразу, но если он столкнётся с Куффом или Хенсли, то убьёт их. На этот раз там не будет хнычущей на полу Гермионы, чтобы его отвлечь. Какая-то его часть надеялась, что он встретит пиздюка. На всякий случай он спустился по лестнице на первый этаж и заглянул в кабинет нумерологии. К сожалению, Куфф уже покинул класс. Чёрт побери! Ему хотелось что-то уничтожить! Кого-нибудь! Да всё, что угодно! Что, Том думал, она сделает, когда проснётся? Он ждал, что её так впечатлит его добрый поступок, что она бросится ему на шею? Что снимет с себя платье и будет молить, чтобы он взял её? Конечно, он это воображал, но не верил, что это на самом деле случится. В одном Том был уверен: он не ожидал исходившей от неё враждебности. Её обвинений он не заслуживал. Несмотря на все свои добрые намерения, она отплатила его добродетели неблагодарностью. Её отторжение жалило больше, чем он был готов признать, — и это только сильнее разъяряло. Когда он ворвался в спальню, Райнхардт подпрыгнул. Абраксас ещё спал, и Том слышал работающий душ и отчётливый звук стонов, пока Норрис ебал свою девчонку в ванной. — Привет, Том, где ты был? — Райнхардт, у меня для тебя задание. К нему надо приступить незамедлительно, — Райнхардт замер лишь на долю секунды, но потом кивнул. — Ты должен соблазнить девушку.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!