Глава 2 - часть 8

Тишина после взрыва была оглушительной. Она давила на барабанные перепонки плотной ватой, сквозь которую постепенно начинали пробиваться звуки. Первым вернулся звон. Тонкий, противный, поселившийся где-то в глубине ушей. Затем - кашель, хриплый и надрывный. И наконец, голоса. - …кто ранен? Все целы? Голос Веймака звучал глухо, будто из-под толщи воды. Он уже поднялся на ноги, пошатываясь, и оглядывал помещение, залитое холодным светом, беспрепятственно проникавшим сквозь выбитые окна. Пол был усеян осколками стекла, сверкавшими в лучах полуденного солнца, словно россыпь бриллиантов. Злая ирония посреди разрухи и смерти. Эбби, прижимая ладонь к кровоточащей ссадине на лбу, уже металась между распластанными на полу телами. Рене помогала Мэтту подняться, тот неудачно приложился плечом о бетонную стену и теперь морщился от боли. Дэн, припадая на одну ногу, осматривала глубокий порез на предплечье Элисон, в то время как Сет, матерясь сквозь зубы, вытряхивал стеклянную крошку из собственных волос. Кевин, уже пришедший в себя, мрачно осматривал порезанную щеку. Ники сидел на полу, прижимая трясущиеся руки к вискам. Из его левого уха сочилась тонкая струйка крови. - Я ничего не слышу, - произнёс он слишком громко, и его голос сорвался в конце, - совсем ничего левым ухом! Аарон, до этого проверявший реакцию собственных зрачков, подполз к кузену и, осторожно взяв его лицо в свои ладони, осмотрел ухо. Нахмурился. - Барабанная перепонка, скорее всего, лопнула, - его голос был на удивление ровным для человека, чьи руки всё ещё слегка подрагивали, - нужен покой. И тишина. - Тишина - это как раз то, что у меня теперь есть! - истерично хохотнул Ники, но тут же осёкся, заметив выражение лица Эбби, подошедшей ближе. Эндрю стоял у самого края, там, где раньше было панорамное окно, а теперь зиял пустой проём с торчащими по краям осколками. Ветер трепал его светлые волосы, бросая в лицо холодную пыль и запах гари. Он смотрел вниз, на центр города. Центра больше не было. Там, где раньше высились здания и проходили улицы, теперь зиял чёрный, дымящийся кратер. Обугленные остовы машин, покорёженные балки, груды бетона и кирпича - всё это напоминало картину апокалиптической фантазии. Пожары, вспыхнувшие от взрыва, до сих пор лизали руины оранжевыми языками, и чёрный, жирный дым поднимался к небу, затягивая его грязно-серой пеленой. - Твою мать, - прошептал за его спиной подошедший Сет. Остальные тоже начали подтягиваться к краю, и следующие несколько секунд прошли в гробовом молчании. Даже Ники, чьё лицо было искажено болью и оглушением, замер, глядя на открывшуюся картину. - Там… там же были люди, - тихо произнесла Элисон, - на той баррикаде. Они… - Мертвы, - закончил за неё Кевин. Жёстко, без экивоков. Так, как привык констатировать факты. - И мы будем, если не уберёмся отсюда прямо сейчас, - раздался голос Веймака, и в нём не было и тени сомнения, - этот взрыв  не просто шум. Это колокол. На такой грохот сбежится каждая тварь в радиусе нескольких миль. Через полчаса здесь будет не протолкнуться. Словно в подтверждение его слов, снизу, с улицы, донёсся первый, ещё далёкий, но уже различимый вой. Ему ответил второй, третий. Город, оглушённый взрывом, начал просыпаться, и его пробуждение не сулило ничего хорошего. - Уходим, - скомандовала Дэн, отрывая кусок ткани от запасной футболки и затягивая рану на руке Элисон, - быстро. Спускаемся вниз и уходим на северо-восток, подальше от центра. Никто не спорил. Спуск по лестнице был мучительным. Ноги скользили на мусоре и осколках, от напряжения дрожали колени, и каждый шаг отдавался эхом, казавшимся предательски громким в мёртвой тишине здания. Эндрю замыкал группу, периодически оглядываясь назад. Достигнув холла первого этажа, они остановились перевести дыхание. Кевин выглянул на улицу и тут же спрятался обратно. На его лице застыло мрачное выражение. - Они уже здесь. Два десятка, может, больше. Идут в сторону центра. - Прямо через главный вход не пройти, - резюмировал Веймак, - есть чёрный ход? - Есть, - отозвалась Рене, указывая вглубь коридора, - я видела дверь, когда мы заходили. Ведёт во внутренний двор. Через минуту они уже пробирались через захламлённый двор, перелезая через опрокинутые мусорные баки и ржавые остовы велосипедов. Улицы, по которым они шли, с каждой минутой становились всё более опасными. То тут, то там мелькали тени, одинокие мертвецы, бредущие на звук. Лисы ускоряли шаг, стараясь не привлекать лишнего внимания. Пару раз пришлось затаиваться в подворотнях, пропуская особенно большие группы. - Нам нужно найти другой путь, - выдохнул Мэтт, прижимаясь спиной к холодной кирпичной стене, пока мимо, буквально в двадцати метрах от них, проходила группа из десяти мертвецов, - по поверхности мы далеко не уйдём. Их становится всё больше. Эндрю, стоявший на стреме у края арки, перевёл взгляд на дорожный знак. Тусклый, покорёженный, он всё ещё указывал направление. И гласил: «Станция метро - 50 метров». - Туда, - он коротко кивнул в сторону перекрёстка. - Метро? - Аарон с сомнением посмотрел на брата, - ты спятил? Там может быть полным-полно этих тварей. - Там узкие проходы, служебные тоннели и меньше открытого пространства, - спокойно возразил Эндрю, - это легче контролировать, чем целый город, кишащий мертвецами. Или хочешь бегать наперегонки с ордой по проспекту? Аарон замолчал, поджав губы. Крыть было нечем. - Идём, - принял решение Веймак. Вход в метро зиял тёмным провалом в стене старого здания вокзала. Ступени, уводившие вниз, были покрыты слоем пыли, мусора и каких-то тёмных, засохших пятен. Воздух, поднимавшийся из недр станции, был холодным и спёртым, с отчётливым металлическим привкусом, какой бывает в давно заброшенных подземельях. Фонари не горели, и лишь тонкие лучики света, пробивавшиеся сквозь проломы в потолке, создавали островки тусклого освещения. Лисы спускались медленно, выставив перед собой оружие. Тишина здесь была иной, нежели наверху. Густой, вязкой, нарушаемой лишь звуком падающих где-то в глубине капель воды. Каждый шаг отдавался гулким эхом, разлетавшимся по тёмным коридорам. - Воняет, - поморщился Ники, чей голос всё ещё звучал непривычно громко из-за проблем со слухом, - чем-то тухлым… - Не просто тухлым, - тихо произнесла Рене, и от её тона у всех по спине пробежал холодок, — гнилью. Они вышли в главный зал станции. Когда-то это было красивое место с мраморными колоннами, мозаичными панно на стенах и изящными светильниками. Теперь же всё вокруг было покрыто толстым слоем копоти и пыли. Панно были разбиты, колонны исцарапаны, а светильники… Светильники свисали с потолка на оборванных проводах вместе с телами. Четыре женских тела. Абсолютно обнажённые. Они висели вниз головой, привязанные за лодыжки к каркасам светильников. Кожа мертвецов приобрела восковой, серо-голубой оттенок. Длинные спутанные волосы свисали вниз, почти касаясь грязного пола, покрытого бурыми разводами. И запах… тяжёлый, приторный запах разложения, смешанный с кисловатым, тошнотворным амбре застарелой спермы, ударил в нос, вызывая рвотные позывы. Элисон, не сдержавшись, отвернулась, прижав ладонь ко рту. Кейтлин, побледнев до цвета мела, вцепилась в руку Аарона, не в силах отвести взгляд. Кевин стоял, окаменев, и лишь желваки на его скулах выдавали внутреннее напряжение. Сет сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Даже на лице Эндрю, обычно непроницаемом, промелькнула тень отвращения. Тела были изуродованы. Отвратительные, зияющие дыры чернели на тех местах, которые не предназначены для насилия: глубокие разрывы на горле, словно туда пытались проникнуть с нечеловеческой жестокостью, дыры в животе, на внутренней стороне бёдер, покрытые засохшей чёрной коркой. Но самые страшные раны были в паху - истерзанная, изорванная плоть, превращённая в кровавое месиво, теперь высохшая и почерневшая. На высохшей коже, на бёдрах, на животе, даже на лицах белели потёки, оставленные засохшей мужской спермой. Целые лужицы, дорожки, брызги, покрывавшие тела, словно мерзкая глазурь. Они висели здесь, как куски мяса, как игрушки используемые снова и снова. Кому-то было плевать на то, что после смерти мышцы теряют эластичность. Кому-то было плевать на всё, кроме собственной похоти. И судя по количеству засохших следов этих кого-то, было много. Рене, единственная, кто смогла подойти ближе, чтобы осмотреть раны с холодной отстранённостью, отступила назад, и в её обычно спокойных глазах застыл ужас. - Их… использовали, - прошептала она, и её голос дрогнул впервые за долгое время, - как вещи. После смерти. Мэтт шумно выдохнул, отворачиваясь, и сплюнул на пол. Его лицо исказилось от отвращения и едва сдерживаемой ярости. Ники, чьё лицо было мертвенно-бледным в тусклом свете, казалось, забыл, как дышать. Эбби беззвучно плакала, закрыв рот ладонью, и Веймак, приобняв её, развернул к себе, пряча её лицо на своей груди, чтобы она не видела этого кошмара. Его собственное лицо напоминало высеченную из гранита маску гнева и скорби. - Господи, - прошептал Аарон, и в этом шёпоте не было ни привычного скепсиса, ни раздражения, только шок и ужас. Кейтлин уткнулась лицом в плечо Аарона, вздрагивая всем телом. Дэн стояла, обхватив себя руками, и смотрела на тела остановившимся взглядом. Элисон, не выдержав, отбежала к стене, и её вывернуло наизнанку. Сет тут же оказался рядом, поддерживая её за плечи. Веймак, справившись с первым шоком, оглядел свою команду - своих детей, как он мысленно их называл - и увидел на их лицах то, чего боялся больше всего. Страх. Отвращение. Осознание того, в какой ад превратился мир. - Мы не можем здесь оставаться, - его голос прозвучал глухо, но твёрдо, - нужно найти проход в служебные тоннели и уходить. Эта станция небезопасна. Не только из-за мертвецов. Он не уточнил, кого имеет в виду. Это было и так ясно. Эндрю, до этого не произнёсший ни слова, перевёл взгляд с изуродованных тел на тёмный зев тоннеля, уводивший вглубь. Где-то там, в темноте, раздался звук - тихий, скребущийся. А затем - смех. Тихий, булькающий, на грани безумия. Все замерли. Звук раздался снова, и на этот раз он был ближе.