Глава 3, в которой Шень Цинцю реально собирает все свое имущество

Неделю секта гудела, как улей. Всем стало известно о том, что лорд Цинцзин покидает секту на длительное время, а то и навсегда: собирает вещи, передает дела, закрывает свои договоренности и долги. «Наконец-то выгнали мерзавца!» — бытовало мнение. То, что с ним уходит мастер наказаний, прошло незамеченным по большей части. Только на Цинцзин это вызвало нешуточные брожения и скандалы. Юэ Цинъюань даже получил пару гневных выговоров от шичжи, которые требовали от главы секты сделать что-нибудь, чтобы остановить его. Это заставило лорда Цюндин сомневаться, а по своей ли воле пришли эти люди, и не было ли это частью спектакля, который устроил Цзянь Юань, несомненно набивая цену. Странная неделя выдалась, в самом деле. Все, кто знал об уходе и причинах ухода лорда, всерьез гадали, правда ли это или какой-то коварный фарс. Юэ Цинъюань, пожалуй, не сомневался. Он видел побежденный пустой взгляд сяо Цзю, с которым тот прервал его тогда на банкете. Он знал его. Когда противник был слишком велик, а все складывалось против них, сяо Цзю предпочитал бороться, но иногда и у него опускались руки. Цинъюань знал, что брат собрался уйти по-настоящему, и каждый день ноги приводили его к бамбуковой хижине. Он молил, объяснял, обещал помочь с деспотом-мужем, даже осмелился угрожать забрать корону навсегда. Шиди Цинцю лишь посмотрел тусклыми глазами и согласился, что если таково решение главы… На четвертый день он не выдержал. Цинъюань не знал, какое отчаяние овладело им, но он рассказал о том, как старался ради его спасения всегда. Будто желал разжалобить брата и обвинить, что именно из-за него он стал таким. Сломанным калекой. Он спешил к нему! Для него! Все эти годы Цинъюань был для него, отдавал все, несмотря на гонения и ненависть! (Умер за него!) Разве его верность не заслужила хоть немного попущения? Хоть немного уступки в ответ?! Разве они не клялись принадлежать друг другу? Шень Цинцю вышвырнул его из кабинета пинком и приказал больше не появляться на пока еще его горе. Он был так зол, что Юэ Ци сбежал в страхе без оглядки. Впоследствии Цинъюань быстро раскаялся и ужаснулся сказанному. Это никогда не было его желанием — вешать на брата подобную вину. Он всегда был виноват сам, и сяо Цзю не был ему ничего должен. Он сам выбрал бросить к ногам брата свою жизнь не единожды. Он потому и не говорил! Потому что сяо Цзю не должен был знать. Это бы его сломало… Когда-то Юэ Ци был готов уйти с сяо Цзю куда угодно с поста главного ученика! Они ведь давали клятву всегда быть вместе! Но… С принятием титула на главу легла ответственность и за людей в секте. Он больше не мог легко бросить все, и то, что сяо Цзю не старался войти в его положение, разбивало сердце, но Юэ Цинъюань решительно пообещал себе приложить все усилия и исправить вред, нанесенный его отчаянными словами. Однако, все следующие дни он не мог найти даже следа Шень Цинцю. Лорда Цинцзин видели везде, но нигде его не было на месте. Мастер Цзянь был любезен и смотрел с тайной издевкой, когда глава секты ворвался на его беседу с преемником. Лишь на церемонии прощания Юэ встретил названого брата вновь. В компании его мерзкого мужа, которого Цинъюань быстро научился ненавидеть и презирать всем сердцем. Это было взаимно. Все горные владыки собрались, чтобы своими глазами увидеть, что произойдет. Им не терпелось избавиться от Шень Цинцю тем или иным способом. Пусть хоть и правда в монастырь идет, раз в брак с сыном главы Су не желает! Шень Цинцю отыгрывал свой уход очень натурально: на запястье был вместительный цянькунь со всеми вещами, его провожали расстроенные ученики. На мужчине были неброские одежды для путешествий темных тонов. От макияжа и вееров ничего не осталось. Даже выражение казалось проще и приземленней, чем обычно. Будто со статусом с Шень Цинцю слезло все притворство. Теперь он и в самом деле выглядел скромной женой при муже, потому что Цзянь Юань наоборот приоделся в яркие цвета и подпоясался расшитым поясом зажиточного гражданина. Все, что оставалось от лорда Цинцзин — блестящая корона в волосах. Но когда заклинатель поклонился бледному главе секты и снял корону, сколов волосы дорогой палочкой и своим гуанем мастера Цинцзин, и это исчезло. Далее он раздал всем письма с инструкциями, где делегировал свои дополнительные обязанности по своему усмотрению. Чем дальше все заходило, тем плотнее опускалось понимание, что второй лорд действительно уходит. Возможно, насовсем. — Шиди, пожалуйста, — схватил его за руку Юэ Цинъюань, теряя лицо. Он казался испуганным. Шень Цзю не сдвинула эта картина отчаяния. С холодным сердцем он вытащил руку и сделал шаг назад. — Мой муж обозначил понятные условия моего возвращения, глава Юэ. Вам известен адрес моей новой резиденции. Пожалуйста, учитывайте, что вся моя корреспонденция будет проверяться, если решите писать. — Сяо Цзю, я не понимаю, что еще сказать. Твой вклад ценят, тебя уважают! Ты второй лорд, — продолжил глава ловить его руки и терять лицо. Мастер Шень отшатнулся от мужчины, как от огня, и спрятался за супругом. Тот понятливо и мрачно заступил между ними. — Вам придется понять, если вы хотите своего второго лорда, глава Юэ, — шелково указал Цзянь Юань, держа руку на мече. — До встречи, поколение Цин. Если будете хорошо себя вести, то есть. Он достал свое безыскусное лезвие и поставил на воздух. Шень Цинцю встал на него без лишних понуканий и явно привычно. Без короны, казалось, его плечи расправились. — Я думал, нас будет провожать больше учеников, — доброжелательно обратился он к супругу, выдавая, что не таил злобы за то, что его уводили с драгоценной должности силой. А может, и не было силы вовсе — только тайные планы Шень Цинцю. — Возможно, кто-то сказал им, что мы вылетаем часом позже, — заговорщически подмигнул Цзянь Юань, запрыгивая на меч. У него он, к слову, был классическим для целителя: совершенно не пригодным к драке, лишь подспорье для путешествий и работы с техниками. (Это таким мечом он собирался с Богом Войны бороться?) — Какое коварство, муж мой, — промурлыкал бывший лорд игриво, возлагая руки на плечи более низкого супруга и заодно корежа всех вокруг этим отвратительно публичным зрелищем. Пара махнула своим старшим ученикам и преемникам и была такова. Нин Чжункуай и Мин Чжунчэн не выдержали и бросились за ними, но заклинатели уже исчезли в небе. Пара учеников чуть не потеряли лица, глядя им вслед. Все же они были еще очень молоды. Юноша получил взрослый гуань только три года назад, а девушка и вовсе подтвердила свое мастерство лишь в этом году. Довольно-таки рано — в двадцать. Глава Юэ глядел на них. Глубоко внутри он понимал их лучше всех. Он бы тоже плакал, если бы не пустота шока в груди. И в то же время не понимал. Разве сяо Цзю не был жесток к своим ученикам, не он ли приставал к ученицам? В частности, мастер Нин в юности была замечена в его компании. Пара юных мастеров быстро опомнились и привели себя в порядок. — Этот почтет за честь служить временной заменой лорда Цинцзин, — поклонился молодой мужчина. — Эта рада принять обязанности главного стратега секты согласно указанию Учителя, — поклонилась барышня Нин. Их поклоны старшим были безукоризненны, но взгляды полны презрения и отвращения. — Разве… не должно быть наоборот? — усомнился Вэй-шиди. — Молодой девушке не стоит брать на себя столь большую ответственность. — В самом деле, шичжи, должно быть, произошло недопонимание, — мягко согласился глава Юэ. Он точно помнил, что Мин Фань неловок с людьми, тогда как девочка Нин была всеобщей любимицей. Пара мастеров Цинцзин поглядела на них без выражения. — Боюсь, этот/эта мастер вынужден_а сложить с себя полномочия, — синхронно и не сговариваясь объявили они и переглянулись. В их глазах мелькнула искра согласия. — Верно, — закивал мастер Мин. — Мы не в состоянии выполнять порученные обязанности в подобных условиях. — Каких условиях? — вызверилась леди Ци. Что за концерт?! Шень Цинцю решил испоганить работы ключевых должностей секты так или иначе? Надо было догадаться, что этот змей не оставит все так! — Учитель оставил нам понятные инструкции и назначения, для которых он готовил нас все годы нашего обучения, — раздельно произнесла леди Нин. — Вы только что показали, что не будете слушать ни одного нашего решения. Мы не Учитель, чтобы бороться с прибоем каждый день и час. Мы уступаем вам и складываем свои полномочия. Мы подготовим ближайшие замены из числа наших шиди и в течение дня покинем свои должности. Пара заклинателей поклонилась, симулируя покорность. — Нам не нужны трусы и предатели, — оскорбилась леди Ци. Подумать только, они еще надеялись остаться в секте после такой выходки! — В таком случае, эти мастера освободят секту от своего присутствия! Немедленно после сложения обязательств! — просияла парочка хулиганов. — Благодарим госпожу Ци за мудрость. — Цинци-шимэй, — упрекнул Цинъюань. Еще не хватало, чтобы они выгнали главных учеников сяо Цзю в первый же день. Как это будет выглядеть с точки зрения внутренней политики секты? Он отпустил дерзкую парочку, которую точно обучал сяо Цзю, и обратился к шимэй Ци. Она, конечно, теперь занимала более высокое положение, поскольку к ней перешла большая доля обязанностей второго лорда, но это не значило, что она может распоряжаться на втором пике. Итогом их совещания, впрочем, стал уход двух главных учеников и некоторая реструктуризация управления второго пика. Это решение вызвало большое возмущение среди чувствительных мастеров искусств. Значительное их количество предпочло покинуть секту незамедлительно, попросив уведомить, когда вернется лорд Шень. Шан Цинхуа хватался за голову и думал бежать следом, но не осмелился.