Глава 4, в которой лорды Цанцюн объедают бедный монастырь

Последние два года не были к секте милосердны, с горечью думала Ци Цинци, оценивая произошедшие несчастья, которые они не смогли предусмотреть и подготовиться. Прежде, вероятно, этим занимался Шень Цинцю, но очень многие его обязанности они находили самостоятельно — путем дорогих ошибок. Подлец сказал, что передал свои обязанности в полном объеме, но, конечно, этого не сделал. Его ученички, еще, в самом деле сбежали в первый же день, усугубив ситуацию. Откуда они могли знать, что надо делать?! Шень Цинцю тщательно замел все их шансы быстро оправиться после их ухода! Отсутствие второго лорда тяжелой ношей легло на владык в том плане, что его обязанности легли на чужие плечи в добавление к их собственным. Это было неприемлемо. Пока он там прохлаждался с монахинями, которые проповедуют ночевки в ивовых беседках, они работали и спасали жизни. Все чаще начинали звучать робкие предложения, что бардак должен разгребать тот, что его создал, а не они. Однако, все их поколение отличалось достоинством. Они не могли просто озвучить желание вернуть шисюна. Это было унизительно, во-первых. А во-вторых, глава только успокоился и прекратил тосковать по своему ядовитому любимцу… Тут, наверно, стоило поблагодарить Шень Цинцю за то, что правда оставил жаньмень-шисюна в покое и не стал и дальше дергать его поводок. Все подарки, отправленные главой, возвращались не вскрытыми, с заметкой, что ему ничего от уважаемого главы не нужно. Глава монастыря, леди Цзянь Зи даже добавила однажды свое письмо, что его ухаживания не приветствуются, ведь Шень Цинцю — замужний человек, не ищущий гарема. Юэ-шисюн тогда покраснел и на какое-то время прекратил свои унизительные попытки. Через три месяца Ци Цинци узнала, что он снова принялся за свое. Что же Шень Цинцю использовал, чтобы так привязать беднягу! Поверх увеличившейся нагрузки, лорды искали ответ и на этот вопрос. Но имя Шень Цинцю начинало звучать чаще, и в конце концов дало повод главе. Они решили организовать личный визит и попытаться вернуть второго лорда. Два года, кивала себе Ци Цинци, достаточный срок, чтобы сойти с ума от скуки в том вертепе на краю мира. Шень Цинцю был развратником, но он также был одержим работой. Умственная стимуляция была ему нужна в огромных количествах. Ему нужны были книги из библиотеки Цинцзин, ученики, кутерьма, проблемы. Он жил на конфликтах. Вероятно, он будет счастлив увидеть их и «позволит себя уговорить». Его театральный уход возымел эффект, вот они пришли, смиренно бросаясь в его ноги, он может вернуться. (Его ждет стопка дел и последствий его дерьмовой выходки). Леди Ци не собиралась спускать, как по его вине секта потеряла одну пятую состояния на непредвиденные расходы. И пусть соберет своих мастеров обратно в кучу, а то за два года они так разбежались, что учить внутренних учеников почти некому! Монастырь Чженьдин, родная секта Цзянь Юаня, выглядел бедно, убого и тщательно обжито множеством людей. В городе стояли храмы богине Любви, по улицам разгуливали их жрицы и служители, их паства. А маленькая секта-монастырь словно с трудом держалась на плаву. Куда они деньги тратили? На наряды?! Ци Цинци пренебрежительно отвернулась от восхищенных взглядов слуг. Да, она знала, что первая красавица, не нужно так откровенно пялиться. Их принимала сама настоятельница монастыря, та самая Цзянь Зи. Плебейское имя, убогая секта. Что здесь мог делать Шень Цинцю, этот гордый павлин?! У них тут даже мало-мальского духовного источника не завалялось! Только парным совершенствованием и балуйся! Ци Цинци ощутила зловещую дрожь. А что если Шень Цинцю окончательно распустился при виде стольких доступных девиц, что растратил последние остатки мозгов и своей невеликой культивации? Угх! Еще чего не хватало! Но она не стала передавать свои опасения шисюну. Глава Юэ и без того страдал от того, каким мерзким был его возлюбленный. Настоятельница секты даже не имела полноценного ядра. Ее бессмертие было несовершенно, и ее суставы однозначно ее убивали. Старушка была почти сумасшедшей и, распустив своих подчиненных, повисла на руке жаньмень -шисюна, точно была его родной бабушкой. Шисюн, извечно благородное сердце, позволил ей и последовал по ее наводке, выспрашивая о Шень Цинцю. Цзянь Зи была, конечно, в восторге от жениха своего внука и говорила о нем, как о собственном родственнике. Цзянь Юаня подобрали с улиц, когда ему было всего десять. Он хлебнул своей черной доли, но, любовно ахала старушка, вырос в прекрасного и благородного юношу, который завоевал любовь не менее прекрасного и очаровательного юноши. «Вы ведь знаете, что он взял в жены мальчишку в разы себя младше, когда тому было всего девятнадцать? Этот «прекрасный мальчик» наложил руки на юношу и без всяких сомнений подсадил на зависимость от своей более сильной энергетики», — изо всех сил закусывала язык леди Сяньшу, но не выдержала беспечного щебетания и перебила вопросом, ГДЕ эти чертовы мальчики. Ци Цинци долго думала, на что Шень Цинцю могли поймать, и наконец поняла: Цзянь Юань сделал из него котел ци. Пользовался бережно, так что на все эти годы хватало. Оттого второй лорд и использовал парное совершенствование со смертными как способ восстановить свои разрушающиеся каналы, пока его муж пользовал его как вздумается. Кто знает, что сделали с лордом Цинцзин, взращенном на источнике второй горы, в этом загашнике! Леди Цзянь выслушала ее требование немедленно привести их к шиди с широко открытыми невинными глазами. Рвано выдохнула и заторопилась. Насколько могла с больными суставами. — Сейчас-сейчас, ни к чему так переживать, — несчастно бормотала старушка. — Они сегодня играли в садах Утешения. Ци Цинци гордо приосанилась и взяла себя в руки. То-то же, нечего их кругами водить в этом лабиринте. Ее также бесило, что тут было полно праздношатающихся «монахинь», которые считали своим долгом беспардонно поглазеть на гостей. А иногда и даже коснуться вскользь! И еще эти обезьяны! Одна такая украла у леди Сяньшу спицу из волос!!! — Мы немедленно ее поймаем! — завопили сразу десять слуг и побежали за животным. Леди Ци прокляла день, когда они решили отправиться за Шень Цинцю в этот проклятый монастырь. Бескультурный зверинец! Глава Юэ бросал на нее предупреждающие взгляды, призывая к терпению и благочестию. Леди кипела, но соглашалась. Но ему легко говорить — у него всего лишь больная старушка на локте висит. Петляли до садов Утешения они едва ли не столько же, сколько уже шли. Ци Цинци даже начинала поглядывать на старую ведьму с подозрением. Лишь ее больные суставы были причиной не водить их «по экскурсионному маршруту». Откуда здесь вообще столько территории? «Ах, исторические земли предков, ну что же, теперь-то все ясно!» — мысленно исходила ядом леди Сяньшу. Наконец-то их довели до какого-то парка. Пустого. — И где же Цинцю-шиди? — терпеливым и добрым тоном уточнил глава Юэ. Он вел и поддерживал беседу всю дорогу с госпожой Цзянь, и сама Ци Цинци не могла определить, правда ли он наслаждается или это лишь вежливость. — Ох, они тут, бегают где-то, — махнула рукой бабуленька и с помощью своих учеников устроилась на неуместно шикарном диванчике у стены. Любоваться садом и дать отдых костям. Главы Цанцюн, повинуясь правилам любезности, сели рядом, впустую разглядывая обширные сады. Им не хватало ни лоска Цюндинских садов, ни драгоценности ботанических парков Цаньцао. Едва остриженные плодовые деревья с плохо подметенными дорожками. Чем занимаются столько учеников, совершенно не ясно. Ци Цинци, застряв в созерцании безвкусных лесопосадок, глубоко вздохнула и погрузилась в пейзаж, отбросив гнев и раздражение. Быстрее от ее недовольства ничего не случится. Очень скоро ей стало заметно движение между деревьев и, обостряя слух ци, она различила смех и веселые крики вдали. Там действительно кто-то бегал. Но чтобы бегал Шень Цинцю? Кхм, она не могла даже представить напомаженного бессмертного со сбитым гуанем. Его лицо вообще умеет складываться в улыбку? Впрочем, леди Сяньшу опомнилась, вызвав в памяти его слезы. Шень Цинцю показал себя вполне человечным в личном общении с мужем. Через двадцать минут созерцания играющие в догонялки высыпали на поляну. Это была разновидность догонялок, где охотник не мог поймать, если обе ноги жертвы оторваны от земли. Поэтому вся кодла передвигалась прыжками и обезьяньими бросками меж ветвей. За ними следовала какая-то толпа зевак. Мартышки среди них чувствовали себя вольготно, как такие же шиди и шимэй. Угх, зверинец. Охотником оказался Цзянь Юань. Заклинатель сейчас выглядел расхристанным и румяным от хохота и бега… и преследовал никого иного как Шень Цинцю. Шестая леди встрепенулась от дикого зрелища. Шисюн тоже выпрямился и отвлекся от беседы с настоятельницей. Второй лорд, которого они помнили как зануду и павлина, был в простой одежде и измазан в земле, как мальчишка. Со смехом увернувшись от броска супруга, он кувыркнулся и глупо упал на землю, задрав обе ноги. — Агх! — вызверился охотник — Демон! У тебя тридцать секунд, и я слежу! Мастер Цзянь, между тем, жестоко сделал подножку деве, что пыталась пробежать мимо. Она с жалобным криком упала на траву. — Попалась, мэймэй, — возликовал этот черный заклинатель. Девчонка сделала неприличный дворовый жест, вызвавшей аханье у образованной заклинательницы. Толпа зевак поприветствовала новую пойманную жертву. Между тем, Шень Цинцю втихомолку повернулся на живот со все еще задранными пятками, готовясь вскочить. — Семь, — двигаясь будто зверь, присел на корточки рядом с ним Цзянь Юань. — Шесть. Пять. Четыре… На «три» Шень Цинцю попытался оттолкнуться ци от земли в небо, но его охотник предсказал маневр с точностью и бросился наперерез. Они оба покатились по траве, вереща, как дворня. За ними бежал табор монашеских послушников, улюлюкая. Когда пара заклинателей бесстыдно поцеловалась в траве, это вызвало настоящий рев. Ци Цинци болезненно поморщилась от громкости. Вот уж никогда она не думала, что увидит, как смеющийся Шень Цинцю прижимает к земле мужчину и сам целует его. Опомнившись, она покосилась на главу. Шисюн и правда выглядел бледно и печально от подобной картины. Она незаметно коснулась его рукава в утешении. — Внук Юань, внук Цинцю, к вам сегодня пожаловали уважаемые гости, — выбрала этот момент, чтобы привлечь внимание настоятельница. Оба мужчины отвлеклись друг от друга и от обсуждения игры, и повернулись к ним. — Най-най! — поприветствовали они настоятельницу, точно родную бабушку. Ци Цинци ясно увидела, как изменились лица и движения парочки, когда заметили их. Цзянь Юань просто успокоился и приобрел официальность, хоть и настороженную. Их же боевой брат потерял все лицо. Он сделался испуганным, как лесной кот, подпрыгнул на легкие лапы. — Шимэй Ци, шисюн Юэ, рад видеть, — с тоном, который ясно сообщал, что нисколько не рад, поклонился он. — Мои приемные часы начинаются завтра с десяти. В данный момент у меня выходной, и этот мастер не настроен вести рабочие беседы. Всего доброго. И он имел наглость попытаться сбежать обратно в свой лес, точно дикая тварь! — Шень Цинцю, как ты смеешь, — поднялась Ци Цинци. — У нас срочное дело, касающееся дел секты! Подлец полуобернулся и показал зубы: — Если у вас нашлось время, чтобы добраться сюда лично, то не такое уж оно и срочное. И смею, Ци-шимэй, я в бессрочной медитации в этом месте. Мое время не подчиняется вашему распорядку ни в коей мере, и обязательств перед вами этот не несет. Завтра в десять или катитесь сейчас вон. — Мы подождем, сяо Цзю! — поспешил заверить шисюн Юэ. — Вероятно, ничего полезного я там не услышу, — скривился презрительно Шень Цинцю. — О чем вы хотели поговорить? — Это деликатные вопросы о внутренней политике секты, — намекнула толсто заклинательница. — Они не для широкой публики. — Раз дело срочное, а я тратить на вас время сейчас не намерен, вы можете пересказать все моему супругу, он давал такие же клятвы о неразглашении, что и я, — елейно подвел итог Шень Цинцю, мерзко ухмыльнулся и пошел прочь. Ци Цинци не могла поверить, что он так поступит. Просто… Просто уйдет носиться по саду с полуголыми девицами и юнцами! Пока секте угрожает опасность! — А как же твой статус горного владыки?! — воскликнула она. Шень Цинцю, не оборачиваясь и не останавливаясь, показал неприличные жесты обеими руками. — Мой муж вам поможет! А я на таких условиях возвращаться не собираюсь! И он правда ушел. Правда развернулся и ушел! Цзянь Юань поднялся с земли и отряхнулся. — Итак, что у вас была за беда? Расскажите этому старику, он попытается помочь, — усмехнулся он также по-скотски. — Ох, какой из тебя старик, мальчишка! — воскликнула настоятельница, протягивая руку мужчине для поцелуя. Тот подобострастно и неуместно интимно коснулся губами ее костяшек. Она была права. Пребывание в этом развратном монастыре пошло Цзянь Юаню на пользу: он лоснился точно молодой тигр, мускулистый и яркий. Как и Шень Цинцю, к слову, который прибавил в весе и тем немного скрасил свою гротескную угловатость. — Ну уж получше, чем из этих самодовольных детей, — беспардонно фыркнул наглец. Леди Цзянь покачала головой в сторону горных владык: — Обидели мальчика снова. А ведь только выздоравливать начал… Такими темпами он никогда не вернется, так и знайте, — ехидно отрекомендовала дамочка. Ци Цинци как никогда хотела ударить женщину, вскочить на меч и улететь прочь. — Мы подождем завтрашних часов приема, — постановил шисюн, прерывая их воронью склоку. — Увы, мы сейчас не можем обрадоваться гостям, как положено, — немедленно отыграла умирающую лебедку настоятельница. — Цзю-эр не согласился вас принять, а содержать таких дорогих гостей, боюсь, нам совсем не по карману! Мы всего лишь бедный монастырь… Леди Ци поверить не могла, что такие бесстыдные люди существуют на свете! Она только что сказала, что они слишком много жрут в чужом доме?! — Госпожа-глава Цзянь, — укорил ее глава Цанцюн, — этому кажется, что вы не в своем уме и устали… — Нет-нет, я в порядке, — ясно и звонко прервала его заклинательница. Горные владыки разве что синхронно втянули носами воздух, воздерживаясь от насилия. — Вы можете изложить свои горести этому мастеру, я передам их Цзянь-фужень, — потушил огонь маслом ненавистный мастер наказаний. — Если он решит, что это серьезное дело, уверен, он рассмотрит возможность оказать помощь уже сегодня! Козел. Ни черта он не передаст. Все здесь были порочными охамевшими свиньями! Которые просто не желали отдавать свой котел духовной силы! Было ошибкой позволять Шень Цинцю уйти с этим бессердечным жестоким человеком! Пара горных владык, каждый из которых мог превратить эту захудалую шарашку в пыль, развернулись и отправились ночевать в гостиницу.