Pt.11

      Выходные, какие-то два дня, были слишком короткими, — так думает Вону, пока закидывает в свою сумку оставшуюся мелочь с кровати. Омега смотрит в окно и с теплой улыбкой вздыхает, прощаясь с этим вид и пусанским закатом.       Не сказать, что семья Чонов провела эти дни как-то продуктивно, но они успели насладиться присутствием друг друга, долгими разговорами, пешими прогулками по их местности. Вону даже успел пробежаться по бескрайнему полю, которое летом всегда усыпано его самыми любимыми цветами.       Омега с грустью осматривает свою комнату и хватает несколько любимых книг с полки, чтобы снова их перечитать, — с «Алхимиком» дела явно плохи, поэтому Вону без всяких угрызений совести ставит роман вместе одной их тех, что решил взять с собой.       Папа очень неожиданно появляется позади, поэтому Чон немного вздрагивает от прикосновения теплой ладони к плечу и начинает смеяться от собственной реакции.       — Напугал, — говорит Вону и, не сдержавшись, обнимает родителя крепко-крепко. — Спасибо вам за все.       — Мы же ничего и сделать еще не успели, — улыбается Донхэ и с нежность втягивает сына в свои объятия, по-заботливому поглаживая его затылок. — За что благодаришь?       — Вы сделали очень много, хоть этого и не замечаете, — младший шепчет нежно, прижимаясь к папе еще сильнее, словно маленький замерзший котенок. — Я рад, что приехал.       — Вону-я, — Пак начинает немного неуверенно и несмело, поэтому Вону немного напрягается всем телом. — Я знаю, что ты сейчас начнешь отказываться, но позволь нам помочь тебе материально?       — Папа, — Вону тихо вздыхает, отстраняясь от старшего, и смотрит ему в глаза своими, полными серьезностью, — не нужно, я сам на все заработаю.       — Малыш, я не хочу, чтобы ты работал днями напролет и все равно плохо питался, — Донхэ тоже серьезен, но его серьезность больше похожа на сильное возмущение. — Эти деньги оставь на ребеночка, а на те, которые зарабатываешь, живи спокойно и не думай ни о чем. На то мы и твои родители, чтобы поддерживать и помогать.       Вону вновь вздыхает, потому что знает — его слово в таких вопросах ничего не значит, и даже если он сейчас настоит на своем, родители все равно успеют спрятать эти деньги в его сумке.       Пак широко улыбается, когда сын наконец-то отвечает ему положительным кивком, и аккуратно укладывает конверт в карман теплой кофты. Старший омега начинает так сильно светиться от счастья, будто только что денег дали ему, а не он умудрился всунуть их своему ребенку.       — Я вас люблю, — с благодарностью отвечает Вону и чувствует, что хочет расплакаться прямо сейчас.       Не то, чтобы он хотел плакать, но этот момент показался ему таким трогательным, что аж слезы подкатили. Ему так сильно не хочется уезжать отсюда, снова покидать родной дом, но у него остались незаконченные дела в Сеуле.       — Ты чего? — Донхэ с умилительной улыбкой собрал капельки слез с чужих глаз пальцами и не сдержал тихий смех. — Совсем у тебя гормоны шалят, Вону-я.       Чон кивает, шмыгая носом, и тоже смеется, понимая, что гормоны действительно в последнее время все чаще и чаще играют с ним злую шутку, заставляя делать какие-то странные вещи.       Если до этого, еще на совсем маленьких сроках, все казалось таким же, как и обычно, не считая тошноты по утрам, то сейчас его тело и мозг абсолютно по-другому на все реагируют. Да и к тому же, аппетит не на шутку разыгрался в эти дни, — Вону уверен, что уезжает из Пусана с плюсом на весах.       До вокзала Пусана омега решил ехать на такси, попросив родителей никуда не выходить в столь поздний час. Вообще-то, Вону должен был уехать днем, но ему так сильно хотелось побыть еще немного в кругу родных, что он поменял билет на вечерний поезд, — хотя, скорее на ночной.       В Сеуле в такое добраться на общественном транспорте будет немного тяжко, поэтому, переборов свою гордость, Вону все-таки открывает диалог с Мингю, который все еще подписан в контактах как «Господин Ким» и вежливо просит его снова помочь.       Мингю отвечает сразу же, без каких-либо вопросов и комментариев уточняя точное время прибытия, чтобы не опоздать. Вону безмерно благодарен этому альфе за то, что он в очередной раз просто так собирается потратить свое время на него.       «Спасибо, огромное спасибо, Мингю-я!» — отвечает в сообщении Вону и расплывается в широкой улыбке, когда тот присылает несколько смешных стикеров.       Отчего-то путь до Сеула Вону показался более коротким и менее интересным. Возможно, дело в том, что всю дорогу он только и думал, как ему все-таки быть дальше. Дядюшка Ким не сможет долго обеспечивать его жильем, Джису не сможет долго помогать ему на работе, да и сам омега неизвестно сколько еще продержится в кафе, Мингю не сможет надолго остаться рядом, потому что уже через полтора месяца он вернется в свой дом, туда, где ему комфортно и удобно. А без их помощи Вону не сможет…       Вону тяжело вздыхает и немного удивленным взглядом встречает перрон, — два с половиной часа пролетели словно десять минут. Часы показывают уже половину первого ночи, а на улице настолько похолодало, что даже пальто и теплый шарф уже не помогают согреться. Омега невольно вздрагивает от порыва ветра, несущегося на него сбоку, и быстрым шагом спешит к парковке, где надеется увидеть машину Мингю.       Альфа и правда уже здесь, стоит возле своего автомобиля и что-то нервно топчет у нее, а может просто пытается таким образом согреться.       — Привет, — с улыбкой встречает Вону Ким и осматривает его с ног до головы. — Что-то в тебе изменилось за эти дни, хен.       — Привет, — ответно приветствует альфу старший и после его слов начинает неуверенно разглядывать себя. — Правда? Плохо выгляжу?       — У тебя появились милые щечки, — смеется Мингю и аккуратно тыкает кончиком пальца в щеку. — Тебе очень идет, сразу здоровее выглядеть стал.       Вону неосознанно дует губы и смущается, потому что комплименты он слышать в своей адрес не привык, — оскорбления и критика стали его спутниками по жизни.       Омега тихо благодарит того за приятное замечание и уже было собирается сесть в машину, как вдруг перед ним появляется чья-то тень, а позади звучит уже заевший, словно пластинках, в голове голос:       — Вону, могу я тебя подвезти?       Вону тяжело вздыхает и, молча игнорируя незваного, тянется к ручке двери. Однако, открыть ее не удается, потому что его неожиданно и очень больно хватают за запястье.       — Мне больно, Ханёль, — омега пытается вырваться из сильных рук альфы, но тот держит крепко. — Отпусти меня.       — Руки убрал от него, — в секунду рядом появляется Мингю, чей феромон открыто говорит о всем том гневе, скопившемся в нем. — Отойди.       Чон впервые видит по-настоящему злого Мингю, поэтому в первые несколько секунду чувствует, как страх пережимает ему горло. Два взбешенных альфы рядом с ним, ругаются из-за него, — что делать в такой ситуации?       — Мингю, — шепчет омега, пытаясь свободной рукой оттолкнуть младшего, — не нужно.       — Подожди, — глядя безотрывно в глаза Ханёля, Киму все же удается высвободить руку Вону. — Сколько мне нужно заплатить, чтобы ты перестал появляться рядом с моим омегой?       С моим омегой.       У Чона на секунду дыхание затаилось, но ему хватило ровно столько же времени, чтобы вспомнить, что слова Мингю — это всего лишь галимый сценарий, придуманный ими же. То тепло, что успело разлиться в груди, моментально заставило почувствовать омегу, как леденеет у него на душе.       — Что? — Го заливисто смеется, толкая с грубостью Кима в плечо. — Зачем ты продолжаешь доказывать мне, что вы пара, если я и без того уже давно знаю, что все это не больше, чем простая и наглая ложь.       — Меня не волнует, что ты думаешь, — младший альфа жмет плечами и невольно прячет за своей спиной Вону, дрожащего то ли от холода, то ли от страха. — Я не хочу видеть тебя рядом со своим омегой, повторяю последний раз.       — А что если я откажусь? — Ханёлю вся эта история до сих пор кажется смешной, поэтому он несдержанно улыбается.       — Я добьюсь того, чтобы ты на законных основаниях не имел права к нему приближаться, — шипит злобно Мингю и тут же разворачивается к оппоненту спиной, помогая Вону сесть в машину, а уже после, убедившись в том, что омега этого не слышит, добавляет. — Или переломаю тебе ноги, чтобы ты физически не смог этого сделать.       Ответа от опешившего Ханёля Ким дожидаться не стал, — он молча развернулся и занял водительское место. Вону, сидевший рядом, выглядел перепуганным и сильно расстроенным, хотя еще пять минут назад был переполнен счастьем.       Омега всего лишь на момент повернул голову в сторону окна, но успел заметить, с какой ненавистью его бывший смотрел на Мингю, а на него самого — с некоторой обидной.       «Мне просто на тебя плевать. Мне просто на тебя плевать.» — вторил про себя Чон слова папы.       Альфа за рулем тяжело вздохнул и протянул руку в сторону Вону, предлагая положить свою поверх, что старший и делает. Мингю аккуратно переплетает пальцы между собой и нервно кусает нижнюю губу, думая над тем, стоит ли ему сейчас хоть что-то говорить.       — Спасибо, — первым подает голос омега, сжимая чужую ладонь посильнее. — На самом деле, я поехал в Пусан, чтобы рассказать родителям настоящую причину своего переезда — я бы даже сказал, побега. Рассказал им всю правду — от корки до корки, и они поддержали меня, дали наставления, подсказали, как лучше себя вести, если вдруг Ханёль появится вот так внезапно передо мной, — Вону вздыхает. — И знаешь, если бы не ты, я бы снова впал в панику, наговорил бы ему несколько не лестных слов, а после все снова бы повторилось.       — Отчего-то, увидев, что он снова рядом с тобой, да еще и позволяет себе делать тебе больно, — Ким поджимает губы, делая короткую паузу, которая кажется ему немного неловкой, — мне захотелось его убить. Не знаю, что ты думаешь про самого себя, но, глядя на тебя, хен, я понимаю, что ты действительно очень хрупкий.       — Звучит очень смущающе, — смеется старший, легонько хлопая себя свободной ладонью по раскрасневшимся щекам.       — Прости, но такова моя правда, — Мингю тоже смеется, но внимательного взгляда от дороги не отрывает.       Оставшаяся часть пути проходит в полутишине, которую разбивает лишь негромко играющая на фоне музыка, которая словно приятный белый шум заставила Вону погрузиться в сон. В последнее время его все чаще тянет поспать, и неважно в каком месте и позе — он уснет, да еще очень крепко.       Альфа осторожно высвобождает свою руку и с улыбкой иногда мельком поглядывает на сопящего омегу. У него даже в мыслях пробегает, что вот такой Вону-хен выглядит, как котенок, только места на сиденье не хватает, чтобы свернуться в клубок.       — Вону, — легонько тыкая старшего в плечо пальцем несколько раз, Мингю пытается разбудить омегу. — Хен, просыпайся, мы приехали.       — М-м, — недовольно мычит Чон, отворачиваясь к двери, — еще пять минут, хорошо?       — Неудобно же, все тело затечет, — бубнит себе под нос Ким, но больше спящего не беспокоит.       Пять минут, так пять минут.       Мингю бесшумно вздыхает и откидывается к спинке кресла, погружаясь полностью в свои мысли. Быть честным, проблем у него у самого навалом, особенно на работе, и если бы не его новый стажер, то уже давно с ума бы сошел, но отчего-то проблема Вону ему кажется более важной. Как ему помочь Чону? Как сделать так, чтобы этот Го Ханёль забыл о существовании Вону? Есть ли какой-нибудь вариант?       Альфа точно не знает, сколько времени прошло с момента, как они стоят на парковке у дома, но открыть глаза и посмотреть на соседнее кресло, когда с той стороны начал раздаваться шорох, было тяжело.       — Мы давно приехали? — сонно шепчет омега, потирая все еще слипающиеся глаза.       — Около, — Ким медленно переводит взгляд на экранчик приборной панели и удивленно вскидывает брови, — трех часов назад.       Неужели он тоже уснул?       — Ким Мингю, — как-то слишком по-дружески застонал Вону, — почему не разбудил меня?       — Ты попросил дать тебе еще пять минут, — по-детски надул губы младший, но тут же рассмеялся, потому что знал, что выглядит глупо. — Кто я, чтобы тебе отказать? Пойдем досыпать домой?       Чон тоже смеется, немного хрипло из-за полусонного состояния, и кивает. Им вставать на работу уже через несколько часов, но это никак не помешает насладиться остатками сна в теплых и мягких постелях.       — Доброй ночи, — в один голос желают друг другу и с легкими улыбками скрываются каждый за своей дверью.