Pt.17

      Время шло незаметно, и неделя пролетела, словно одно мгновение. До переезда Мингю оставалось всего несколько несчастных дней, и альфа этому не рад даже на малейший процент, хотя всего два месяца назад считал каждую минуту до возвращения в стены своей квартиры.       Только вот сейчас собственный дом казался ему проклятьем. Мингю не может уже представить себе одинокую и тихую поездку на работу, не может представить обед где-то, где рядом нет Вону, не может представить себе вечер после работы без милого «Доброй ночи, Мингю-я».       В голове альфы столько мыслей, что ни за одной из них он не успевает. Собственный разум разделился на столько мнений, что ему тяжело прислушаться хотя бы к одному. Одна часть просит его не делать глупостей и спокойно вернуться домой, вторая — рассказать о своих чувствах омеге, а третья — броситься звонить директору и умолять оставить его в данном филиале, может, не навсегда, но хотя бы еще ненадолго, чтобы у Мингю было немного времени в запасе насладиться дружбой с Вону.       Сколько дней уже Ким думает об этом всем? Три? Или всю прошедшую неделю? Он и сам не помнит.       Альфа покрепче сжимает кожаный руль в своих руках и едет по нужному маршруту уже на автомате. Вону рядом рассказывает ему о чем-то, и Мингю стыдно, потому что он прослушал абсолютно все.       — Мингю, — уже явно не первый раз омега зовет младшего, — что-то случилось?       — Нет, прости, — Мингю тихо вздыхает, нагло солгав. — Просто думаю о том, как закончить новый проект на работе.       — А-а, — Вону тихо тянет и отворачивается к окну, замолкая.       Альфе безумно стыдно, но начать разговор о переезде почему-то слишком страшно. Ему и самому безумно не хочется об этом думать, но, наверное, это неизбежно.       — На самом деле, — Мингю проговаривает это слишком быстро и тут же делает длинную паузу, — есть кое-что, что меня беспокоит.       — Что же? — Чон переводит на младшего заинтересованный взгляд и нервно поджимает губы.       — Ну, — Ким снова молчит, еще раз обдумывая, точно ли стоит заводить эту тему именно сейчас, — я хотел спросить, не хочешь ли ты съездить куда-нибудь снова вместе?       Снова солгал.       — Почему бы и нет? — у Вону на губах расцветает довольная улыбка.       — Тогда в эти выходные? — так же широко, но наигранно потянув уголки губ вверх, предлагает Мингю, на что омега лишь угукает.       В выходные. Альфа тяжело вздыхает и мысленно проклинает себя, потому что в эти выходные он уже будет по уши в работе в своем офисе, в своей квартире. Без Вону.       Машина останавливается у входа в кафе, и Вону так по-привычному машет ему ладонью на прощанье, что у Мингю сердце заходится, то ли от того, насколько Чон мил, то ли от того, что он сам творит.       Вону идет на работу в приподнятом настроении, но тут же расстраивается, заметив за барной стойкой незнакомого ему парня. Рядом стоит директор и дружелюбно приветствует только что вошедшего омегу.       — Вону, доброе утро, — бета средних лет подзывает к себе Чона и слегка приобнимает его за плечи. — Познакомься со своим новым напарником. Его зовут Пак Джуну.       — Доброе, директор, — Вону легонько кланяется и переводит взгляд на белокурого омегу, мило хлопающего ресницами. — А как же Джису?       — Джису я отправил на выходные, — отвечает директор, показывая официанту какой-то лист. — Посмотри, он за последний месяц брал всего три выходных.       — Хен трудоголик, — смеется Чон, рассматривая количество смен в графике Хона.       — Точно, — кивает бета, закрывая папку с документами. — Только вот он такими темпами скоро не деньги заработает, а проблемы со здоровьем. Нельзя же столько вкалывать.       Вону согласно мычит, соглашаясь с этими словами. Джису действительно берет выходные крайне редко, аргументируя тем, что дома ему заняться нечем, а из друзей у него буквально один лишь Вону. Поэтому и работает неделями без продыху.       Директор уходит из кафе почти сразу же после этого разговора, оставляя двух незнакомых друг другу омег наедине. Вону немного неловко, но он не может оторвать взгляд от этого Джуну.       «Невероятно красивый», — думает Чон и едва сдерживается, чтобы не произнести это вслух.       Пак выглядит, как самый настоящий омега: небольшой рост, осиная талия, вокруг которой повязан фартук, тонкие запястья и длинные пальцы, осветленные в пепел волосы очень кстати сочетаются с его бледной кожей. Каждое движение этого юноши такое изящное и нежное, что на секунду Вону даже кажется, будто это и не человек вовсе. Он завидует.       — Вону-щи, — бармен выходит из-за стойки и аккуратно берет чужую ладонь в свои, — много слышал о вас от директора. Надеюсь, что у нас получится подружиться.       — И я надеюсь, — мягко улыбается Вону. — Так ты давно тут работаешь?       — Уже почти год, — немного задумавшись, отвечает Джуну, — но я здесь только на подмене, потому что учусь. Иногда заменяю Джису-щи, иногда вас.       Вону правда надеется, что они смогут подружиться, потому что сейчас в его кругу нет ни одного омеги, с которым он мог бы спокойно поговорит о чем-то своем, чего не поймут ни Мингю, ни Джису. Друга-омеги ему очень сильно не хватает.       Как оказалось, с Джуну работать и правда очень приятно и весело. Омега оказался таким же милым, как и его внешний вид. Однако, некоторая непонятная Вону неприязнь в его сердце к этому юноше появилась во время обеда.       — Вону-щи, — почти шепотом Пак обращается к официанту, — можно мне вместо вас принять заказ у того стола?       Чон медленно поднимает взгляд со стопки меню и понимает, что речь идет о том самом столике, который, как и всегда, заняли Ли Сокмин и Мингю. Он хочет принять их заказ? Почему? Джуну ведь сегодня бармен.       Мингю оборачивается, чтобы посмотреть на бар, и одаривает людей за стойкой фирменной клыкастой улыбкой. Вону на секунду перестает дышать, дрожащими руками передавая меню в руки блондина.       — Спасибо, Вону-щи, — буквально пищит от радости Пак и тут же срывается с места в сторону альф, уже на ходу спрашивая гостей об из пожеланиях.       Улыбка этого омеги уже не похожа на ту, которой он ослеплял сегодня Чона и остальных посетителей. Джуну ведет себя более соблазнительно и над чем-то так громко смеется. Интересно, над чем? Еще более обидно становится тогда, когда Вону слышит смех Мингю и видит, как альфа заинтересованно рассматривает бармена.       Вону закусывает нижнюю губу. Почему ему вдруг захотелось расплакаться, словно маленькому ребенку? Ким снова оборачивается на него, но Чон тут же опускает голову, пряча глаза и делая вид, будто последние несколько минут не рассматривал его.       — Этот мужчина в костюме такой сексуальный, — тихо говорит Джуну, когда возвращается за стойку, и Вону параллельно малейший обиде чувствует еще и разыгравшуюся злость.       Мужчина в костюме в зале только один, и это Ким Мингю. Как бармен может говорить такое, встретив человека впервые? Тем более о Мингю.       О Мингю, который, вообще-то… вообще-то, что?       Вону снова отводит взгляд в сторону. Его снова тошнит. Столько времени спустя он снова чувствует душащую его тошноту.       — Извини, я отойду.       Омега бледнеет, его дыхание напрочь сбивается, и он, держась за край столешницы, медленно двигается в сторону служебной уборной, чувствуя, что еще немного и его точно вырвет прямо здесь.       Мингю, заметивший это, когда решил в очередной раз мельком глянуть на своего хена, подорвался с места и уже через секунду придерживал Вону за руку.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает альфа, помогая Чону дойти до нужной двери. — Плохо себя чувствуешь?       Вону молча скрылся за дверью, проигнорировав Кима, и включил на всю напор воды в раковине, чтобы заглушить неприятные звуки этим шумом.       Омега понимает, что тошнота явно не из-за токсикоза, но настоящую причину такого поведения в своем организме он понять так и не смог. Вону умыл лицо холодной водой прежде, чем выйти и увидеть снова лицо переживающего за него Мингю.       — Отвезти тебя к врачу? — спрашивает его Ким и как-то слишком по-личному собирает пальцами капельки воды, стекающие по чужому подбородку.       — Не нужно, — тихо шепчет Чон, сильно смущенный таким действием. — Просто услышал неприятный запах, и меня затошнило.       — Вону-щи, может поедете домой? — вдруг в поле зрения появляется Джуну, и Вону снова мутит, стоит только вспомнить, как Мингю рассматривал этого омегу. — А здесь я и сам справлюсь. Если молодой человек, конечно, поможет мне донести тяжелые подносы.       С этими словами Пак проводит ладонью по предплечью альфы, вызывая этим у Вону еще большую злость. Мингю же на это действие почти не реагирует, ожидая ответа от Чона и с беспокойством в глазах рассматривая его бледное, словно лист бумаги, лицо.       — Мингю-я, — негромко говорит Вону, глядя бармену прямо в глаза, — ты можешь отвезти меня домой?       Джуну резко убирает удобно уложенную на плече альфы руку и кусает нижнюю губу, понимая, что, кажется, в этой истории у него далеко не самая лидирующая позиция.       Ким мельком смотрит на наручные часы, но во время не вглядывается, будто делает это просто для галочки. Альфа несколько раз кивает головой и открывает дверь в служебное помещение, где работники обычно хранят свою одежду. Найти пуховик омеги не составляет абсолютно никакого труда, поэтому он быстро снимает куртку с крючка и помогает Вону одеться.       Мингю отходит к своему столику буквально на полминуты, чтобы накинуть на плечи свое пальто, и что-то говорит Сокмину, на что тот лишь кивает и сам взмахом ладони просит коллегу поторопиться.       — Вону-щи, он ваш альфа? — у самого уха шепотом спрашивает у Чона бармен, но тот ничего не успевает ответить, потому что рядом появляется главный герой этого вопроса.       — Вы же можете позвонить начальнику и предупредить? — строго и холодно уточняет Мингю у блондина.       — Могу, — немного смущенно отвечает Пак, пребывая в некотором ступоре от поворота событий.       Альфа кидает лишь короткое «спасибо» и, нежно обхватив Вону за плечи, помогает ему покинуть заведение.       Прохладный воздух приятно обволакивает легкие омеги, и на секунду ему становится даже легче. А вот о том, что машина все еще припаркована у здания офиса, Мингю вспоминает только сейчас.       — Твою мать, — альфа тяжело вздыхает и виновато смотрит на старшего. — Подождешь меня внутри?       — Я могу и тут, — немного натянуто улыбается Вону. — Свежий воздух помогает справиться с тошнотой.       — Точно? — уточняет Ким прежде, чем получить короткий кивок и со всех ног рвануть к офису.       Вону прижимается спиной к кирпичной стене и накрывает свое лицо ладонями. Ему становится сильно стыдно за свое ребяческое поведение, которым он мог обидеть Мингю. О чем он думал? Мингю никогда ему не принадлежал, никто никому ничего не обещал, так почему же стало так обидно от того, что этот альфа посмотрел на другого?       Ким безусловно один из самых красивых и статных мужчин, которых Вону когда-либо встречал в своей жизни, от того часто приходится себя одергивать и напоминать самому себе, что до Мингю ему очень и очень далеко.       Времени прошло совсем немного, и когда перед Чоном вдруг притормозила машина, он знатно удивился. Неужели альфа смог так быстро добежать и вернуться обратно?       — Ты уже приехал? — все же открыв лицо, Вону удивленно смотрит на автомобиль, и его сердце тут же падает в пятки.       — Давно не виделись, — знакомый до боли голос с каждой секундой раздавался все громче и громче. — Соскучился?       — Уходи, — омега пытается сделать пару шагов назад, но куда дальше?       Крепкое тело Ханёля еще сильнее вжало Вону в эту чертову стену, и его лицо, расплывшееся в отвратительной издевательской гримасе, оказалось непозволительно близко.       Чон поднимает несмело голову, чтобы посмотреть в чужие глаза, и тут делает резкий вдох от испуга. Го сегодня по-новому зол, и его феромон настолько пропитан гневом, что в какой-то момент Вону отчетливо чувствует признаки удушения.       — Прямо сейчас ты закрываешь свой ротик и садишься в мою машину, — альфа шепчет эти слова на ухо, и омега немеет, не в силах пошевелить даже кончиками пальцев. — Мне надоело бегать за тобой и решать что-то спокойно.       — Не нужно, — хрипло дрожащим голосом отвечает Вону, — не нужно за мной бегать! Просто оставь меня в покое.       Ханёль громко усмехается, но в ту же секунду его лицо приобретает новое выражение, незнакомое до этого омеге. Альфа грубо хватает Чона за руку и со всей силы тащит его к автомобилю, чуть ли не волоча его ноги по земле.       — Я сказал, чтобы ты заткнулся и молча залез в гребаную тачку, — Го буквально рычит от злости, толкая Вону к двери.       — Отпусти меня! — омега хочет закричать, но феромоны, обволакивающие его, не дают этого сделать, поэтому говорить выходит только едва ли не шепотом.       Ханёль делает тяжелый вздох и, когда Вону в очередной раз пытается вырвать руку из крепкой хватки мужчины, замахивается, оставляя на нежном лице звонкую пощечину.       Щека загорается пламенем от удара, и омега громко всхлипывает, хватаясь за нее ладонью. Никогда в жизни ни один человек не смел поднять на него руку, а от того, что это сделал тот, кому Вону когда-то доверял, как самому себе, становится еще обиднее.       Страх полностью овладевает Чоном, и, на самом деле, он уже готов залезть в машину, лишь бы не получить еще раз, но Го, только что прижимающий его к двери авто, вдруг у одну секунду оказался в нескольких метрах от него.       Не осмеливаясь поднять взгляд, омега просто скатывает вниз и обнимает свои колени, пряча в них лицо. Он не знает точно, кто только что ему помог, но приятный успокаивающий аромат дал понять, что Мингю, кажется, только что приехал.       — Вону, — Ким опускается на корточки рядом с Вону и мягко проводит ладонью по его волосам. — Вону, пожалуйста, посмотри на меня.       Вону не двигается около полуминуты, не решаясь взглянуть даже на Мингю, но его пальцы, схватившиеся на подбородок, делают его самостоятельно. Альфа кусает от злости нижнюю губу, рассматривая яркий отпечаток на мягкой щеке и маленькую капельку крови в уголке губ, которую не заметил даже сам омега.       — Ты, сукин сын, — Ким подрывается с места и, в пару шагов преодолев расстояние к другому альфе, хватает его за ворот пальто, — я убью тебя.       — Попробуй, — смеется Ханёль и будто ждет, когда ему нанесут первый удар.       И Мингю с удовольствием бы раскромсал лицо этого ублюдка в клочья, если бы не голос его стажера, доносящийся из дверей кафе:       — Мингю-щи! Не бейте его!       Сокмин со всех ног бежит к двум мужчинам, пытаясь расцепить их и буквально рычит от злости, глядя в глаза Ханёля, полные наглости.       — Это твое хобби что ли? — Ли тычет пальцем в грудь Го, отталкивая его еще дальше. — Я еще могу понять драку с альфой, но поднимать руку на беременного омегу? — рыжеволосый издает смешок, выуживая из кармана брюк телефон. — Я вызываю полицию. Добродушного Джису в этот раз здесь нет, поэтому поедешь в обезьянник.       — Что? Джису? — Вону, все это время находящийся будто в прострации, внезапно пришел в себя и озлобленно посмотрел на бывшего. — Это ты побил моего друга?       Чон пытается подняться ноги, но они совсем не слушаются, от чего он почти падает снова, но Мингю, вовремя оказавшийся рядом, не дает этому произойти. Он все еще очень сильно зол, и в первую очередь — на себя.       Как он мог допустить это? Как позволил подобному произойти? Почему оставил Вону одного на улице и решил, что все будет в порядке?       — А он тебе не рассказывал? — Ханёль все еще выглядит до жути веселым, чем бесит всех присутствующих, включая блондина-бармена, выбежавшего на шум. — Хочешь назову тебе истинную причину той драки, а, Вону-я?       — Рот закрой, урод, — рычит ему в самое ухо Сокмин и сильно сжимает предплечье, от чего Го немного шипит.       Ли хоть и выглядит худощаво, но сил у него немало. Будь его воля, он бы собственноручно прикопал этого альфу сначала за Джису, а после за Вону.       — Пойдем в машину, — Ким помогает Чону выпрямиться и аккуратными мелкими шагами ведет к своему автомобилю, где удобно усаживает его на задних сидениях.       — А ты куда собрался? — с широкой улыбкой спрашивает Сокмин у Ханёля, сделавшего шаг вперед. — Мы с тобой будем ждать полицию, она приедет с минуты на минуту, так что не торопись.       Мингю садится рядом с Вону, закрывая их от всего мира в этом теплом салоне, и удивленно вздрагивает, когда старший крепко его обнимает и утыкается носом в широкую грудь. Омега тихо всхлипывает, роняя слезы на белую рубашку альфы, но того это волнует сейчас меньше всего. Он обнимает Вону в ответ и совсем невесомо целует в макушку, пытаясь успокоить.       — Спасибо, Мингю, — шепчет едва разборчиво Чон, но альфа разбирает каждое слово.       — За что ты благодаришь меня? — грустно смеясь, спрашивает Ким. — Я оставил тебя на улице. Если бы не я, этого бы не произошло.       — Но ты пришел, — Вону поднимается, чтобы сесть ровно. — Пришел и не дал ему увезти меня.       — Никому больше не позволю сделать тебе больно, — слишком откровенно говорит Ким и вгоняет тем самым омегу в краску.       Почему-то сейчас, в такой обстановке, Мингю вдруг захотелось рассказать Вону о том, что он чувствует к нему на самом деле, выложить все, как есть, и открыться. Возможно, это не лучшее место и не лучший момент, но альфе показалось, что если не сделает это сейчас, то другого момента ему просто не предоставится.       — Вону, знаешь, — Ким начал немного неуверенно и неловко, слова только сейчас сложили в определеную последовательность и безумно рвались наружу, но громкий стук в окошко вдребезги разбил его надежды на этот разговор.       За дверью стоял полицейский и жесток руки попросил обоих выйти на улицу. Следующие двадцать минут мужчина расспрашивал Вону о Ханёле. Вону пришлось рассказать всю историю от корки до корки, а альфа просто молча слушал и лишь изредка усмехался.       Го сказать нечего, да и сделать хотя бы что-то в данный момент он не в силах, но в том, что Ханёль имеет за спиной много связей и денег, сомнений нет, поэтому факт его ареста особо не успокаивал. Он вполне может откупиться от суда, но, только вот, у Мингю в рукаве тоже имеется козырь. Точнее, даже два. И он обязательно с ними свяжется прямо сегодня.       — Ничего не поменяется, — чуть ли не плача, говорит Вону, — его отпустят, и он вернется.       — Вону, помнишь, о чем я говорил в машине? — спрашивает его Мингю, поправляя на тонкой шее шарф, прежде, чем Чон кивает. — Я не дам тебя никому в обиду, особенно этому человеку. Я сделаю все, чтобы ты его больше никогда не увидел рядом с собой.       Слова Мингю действительно успокаивают, и Вону наконец-то чувствует, как мучающая его весь день тошнота немного отходит. Ханёля увозят, и его взгляд выглядит настолько устрашающим, что Джуну, стоявший позади, даже немного вздрогнул.       — Какой мерзкий тип, — фырчит блондин.       — Встретимся в суде, господин Го, — с издевательской улыбкой Сокмин машет ладонью полицейской машине на прощанье.       — Спасибо, Сокмин-щи, — приобнимая Вону, Мингю кланяется рыжеволосому, но тот просит его подняться, похлопав по плечу.       — Не за что, Мингю-я, — говорит Ли и разбивает между ними всю ту скопившуюся формальность.       Ким спокойно увозит Вону домой, доверившись Сокмину, который настоял на отгуле и заверил, что сам лично поговорит об этом с директором. Сегодня Чону одному лучше не оставаться, да тот и не хотел вовсе. Желание вернуться в свою пустую квартиру напрочь отсутствовало, поэтому, когда альфа предложил провести остаток дня в его компании, омега немного обрадовался.       В квартире Мингю с последнего появления Вону ничего не поменялось, казалось, что даже мелкие пылинки лежали на своих местах. Альфа предложил приготовить самгетан, и Чон с удовольствием согласился на это, поэтому Ким тут же направился в кухню, а гость с разрешения хозяина разместился в полный рост на мягком диване.       Состояние было таким ужасным, и Вону чувствовал полное отсутствие сил. Омега слегка прикрыл глаза и уже был готов погрузиться в сон, как вдруг в голове всплыли моменты, когда они с Мингю были наедине. Вспомнившийся невинный чмок в макушку вызвал у Вону смущение, но он забыл об этом тут же.       Чон аккуратно поднялся на ноги и прошел в кухню, прижался поясницей к деревянной столешницы и наблюдал за тем, как альфа помешивает кипящий в кастрюле бульон с курицей.       — Еще немного и будет готово, — комментирует Мингю, с улыбкой поглядывая на омегу.       — Мингю, — Вону стал более серьезен, щуря глаза, — ты что-то хотел сказать мне там, в машине.       — А, — Ким опускает неловкий взгляд на мешочек со специями и травами для супа, а после сразу же возвращает его на Чона, — да, хотел.       Альфа немного мрачнеет, потому что вся та уверенность, выплеснувшаяся из него пару часов назад, медленно и верно откатила. Сейчас ему говорить об этом очень страшно, но раз уже Вону поднял эту тему первым, кажется, пути назад уже не было.       — Я не знаю, как ты отреагируешь на это, — продолжает Мингю, поджав губы. — Возможно, разозлишься и попросишь забыть, но…       — Но? — пауза слишком затянулась, и Вону не удержал себя от попытки подтолкнуть младшего.       — Вону, — Ким подходит ближе и ставит руки на столешнице по обе стороны от омеги, — что если ты мне нравишься?       Чон от удивления широко распахивает веки и недоверчиво смотрит в глаза напротив. Вону уверен на сто процентов, что это ему просто послышалось. Не мог Мингю сказать ему… такое.       — Ладно, прости, — альфа вздыхает и с грустью отодвигается. — Мне не стоило это говорить.       — Нет-нет, — Вону пытается тут же остановить Кима, схватив его руку своей сильно дрожащей. — Просто… я ведь беременный. Зачем тебе я? Ты красивый, успешный, у тебя будет столько возможностей создать семью, — омеге говорить эти слова с больно, поэтому дыхание сильно сбивается. — Ты сможешь найти омегу, который…       Договорить огромный поток мыслей Вону не дают мягкие губы, припавшие к его собственным. Поцелуем это назвать сложно, поскольку Мингю просто прижался своими губами к чужим, ожидая любую реакцию.       Омега не отталкивает, и только спустя полминуты лишь осмеливается ответить на поцелуй.       — Вону, — Мингю отстраняется совсем немного, оставляя между их губами несчастный сантиметр, и шепчет так, чтобы его было слышно одному лишь омеге, — в первую очередь этот ребенок — твой, а все твое я готов принять без остатка.       Чон кусает губу, все еще немного побаливающую от удара, и, сжав ворот рубашки альфы, притягивает того к себе, чтобы снова поцеловать.              Прямо сейчас Вону впервые признается сам себе без всяких отрицаний — ему нравится Ким Мингю.