Pt.21

      С отъезда Мингю прошло чуть больше трех суток, и Вону буквально сходит с ума от недостатка этого альфы в череде бытовых событий. Даже простой сон стал тяжелым испытанием для омеги, который за пару дней успел привыкнуть к ночным объятиям, — теперь даже под самым теплым одеялом ему безумно холодно.       То одиночество, которым Чон когда-то очень сильно дорожил, стало проклятием.       Вону тихо вздыхает, протирая пустой столик, который обычно занимала пара офисных работников. Сокмин все еще забегает сюда во время обеда, бегло спрашивая омегу о его состоянии, но далее все его внимание было даровано одному лишь бармену, смущенно поглядывающему на постоянного гостя.       Пазл в голове Вону начал окончательно складываться только недавно, хотя все уже давно было очевидно. Сколько бы Джису не пытался отречься от чужого внимания, Сокмин будто с каждым разом был более и более настойчив. Это мило, на самом деле, — особенно, когда действия и вид самого Хона открыто противоречили его словам.       Зал чист и готов к новому потоку гостей, однако, погода не самая приятная для прогулок, — их улочка самая пустая, ни одной души даже мимо не прошло.       — Начальник, вероятно, будет не в настроении, когда узнает, что из выручки за сегодня у нас только пять тысяч вон, — фыркает Джису, разглядывая полупустую кассу, — и те были случайно обнаружены под холодильником.       Вону смеется, подходя ближе, и усаживается на один из высоких барных стульев. Его рука удобно укладывается на животе, и омега вдруг понимает, что уже давно не чувствовал абсолютно никаких шевелений, — крайний раз был рядом с Мингю.       «Неужели, ты реагируешь только на него?» — с грустью подумал Чон, поглаживая округлость.       Вдруг телефон в его кармане завибрировал, оповещая о звонке. Имя входящего контакта заставило омегу широко улыбнуться и провести пальцем по экрану, отвечая.       — Хе-он, — звучит протяжно уже такой родной голос в динамике, — я так соскучился по тебе.       — Я скучал, — одновременно с чужими словами признается Вону и смеется от неловкости.       — Ты читаешь мои мысли, Вону-я, — шепелявит альфа, и Чон окончательно сходит с ума.       Он даже не вспомнит, в какой именно момент он настолько сильно утонул в этом мужчине. Конечно, страх и сомнения все еще таились в глубине его души, но Вону принял окончательное решение довериться этому альфе, отдать себя полностью и без остатка.       — У тебя есть планы на завтра? — вопрос Мингю вылавливает Вону из череды его мыслей и заставляет немного встрепенуться.       — Завтра у меня плановый выходной, — отвечает омега, немного с надеждой.       — Правда? — альфа радостно переспрашивает и тут же добавляет: — Может быть, устроим свидание?       — Ты приглашаешь меня на свидание? — это звучит немного громче, чем весь их предыдущий разговор, чем вызывает у Джису, стоящего чуть поодаль, широкую улыбку.       — Заеду за тобой днем, хорошо? — буквально поет в трубку Мингю, получая незамедлительное мычание в ответ. — До завтра, Вону-я.       Вону с довольной моськой завершает разговор, убирая телефон обратно в карман, и тут же натыкается на не менее довольного Джису, у которого на лице и так все написано.       — Я так рад видеть тебя счастливым, — говорит Хон, поправляя выпавшие из укладки локоны волос за ухо, и мечтательно вздыхает.       На самом деле, внутри него самого борются между собой все мысли, — что-то настойчиво кричит ему наконец-то открыться человеку, который готов принять его любым, но в ту же секунду страх снова оказаться преданным напоминает о той боли, которую он испытал.       Однако, глядя на Вону и на то, как он, не смотря на все, сделал этот смелый шаг и позволил себе не потонуть в обиде, альфа действительно перестает бояться. Сокмин же отличный парень, добрый и очень дружелюбный. Он просто не сможет обидеть. Ведь так?..       Его взгляд цепляется за циферблат наручных часов. Время близится к обеду, а это значит, что сам Ли уже вот-вот придет, — он приходит всегда, не взирая даже на плохую погоду.       — Вону, — Хон немного мнется, поджимая губы в тонкую нить, — как ты смог заставить себя оставить все позади и поверить в искренность Мингю?       Чон удивленно вскидывает брови от такого вопроса, потому что совсем не ожидал, что Джису когда-то захочет с ним об этом поговорить, но ничего против этого разговора совсем не имел. Возможно, ему тоже станет немного легче, если сможет поделиться.       — Кто сказал, что я все оставил и забыл? — Вону немного с грустью улыбается. — Мне все еще обидно и страшно, сейчас даже вдвойне.       — Но ты просто доверился Мингю?       — Да, — омега чуть кивает, подтверждая свой ответ. — Понимаю, что я уже однажды сделал большую ошибку, доверившись Ханёлю, но сейчас стараюсь быть в трезвом уме, не поддаваться своим чувствам на все сто процентов, но как бы сильно я этого ни хотел, понимаю, что это очень тяжело: не идеализировать человека, в которого, кажется, влюбился по уши.       — Мингю выглядит как человек, которому можно довериться, — внимательно выслушав друга, добавляет от себя старший и замечает на лице Вону широкую улыбку.       — Ли Сокмин, вообще-то, тоже.       Младший вгоняет своего хена в краску, и Джису начинает по-настоящему мямлить, пытаясь скрыть свое смущение. Он не то чтобы пытался скрыть все свои взгляды и эмоции при виде Сокмина, но, как минимум, пытался так открыто этого не показывать.       — Вообще-то, — Хон делает долгую паузу, чувствуя, как ломаются все шестеренки в его голове, и просто начинает смеяться, понимая, насколько глупо он выглядит со стороны. — Вону, нельзя так с хеном.       — Я и не делал ничего, многоуважаемый Хон Джису, — омега чуть дует губы, но тут же снова становится серьезным. — Я понимаю твой страх, как никто другой, но нам стоит жить дальше, не так ли? Если ты попробуешь ответить Сокмину-щи, ничего ведь катастрофического не случится, а вот если отвергнешь, в какой-то момент можешь сильно об этом пожалеть.       Альфа отвечает лишь несколькими кивками, ибо сказать ему действительно нечего. Младший прав, и Джису подписался бы под каждым его словом, но как же быть? Как перебороть этот страх и наконец-то перестать бояться?       Разговор завершается совершенно вовремя, поскольку буквально сразу же после на пороге появляется главный герой их обсуждений. Сокмин нехило промок под моросящим дождем, и на его шее появились несколько стекающих оранжевых капель. Альфа, видимо, совсем недавно обновил цвет волос, и краска все еще смывалась.       Джису, заметив это, неловко подошел ближе и парой салфеток, выуженных и кармана фартука, аккуратно собрал влажность с чужой шеи.       Сокмин тут же замер, совсем забывая о том, что планировал сделать и сказать буквально секунду назад. Еще ни разу ранее он не чувствовал от Джису какой-либо отдачи, поэтому такое действие с его стороны не на шутку удивило.       — Эм-м, — Хон тут же делает шаг назад, осознав, — добрый день, Сокмин-щи.       — Добрый, — чуть хрипло отвечает Ли, достаточно громко сглатывая ком в горле, и вдруг вспоминает о небольшом свертке в своей руке, предназначенном для бармена.       Перед лицом Джису так резко появилось завернутое в пергамент нечто, что он от неожиданности еще больше отпрянул назад.       — Прости, — Сокмин тихо смеется, разрывая бумагу, и отдает в руки старшего большой распустившийся пион, — я напугал тебя?       — Это что? — спрашивает Хон, но вопрос больше риторический. Очевидно, что это цветок, только вот… что это значит?       — Увидел его по пути сюда и понял, что он точно предназначен для тебя, поэтому решил купить, — Ли вдруг становится жутко неловко от всей обстановки, поэтому на его ушах можно разглядеть небольшой румянец.       — Мне? — Джису чувствует себя еще более смущенным, но цветок принимает. — На самом деле, пионы — мои любимые цветы. Спасибо.       Вону рассматривает альф со стороны, улыбаясь, словно самый настоящий дурак. Это безумно романтично. Возможно, Хон и не догадывается, но его запах — один-в-один аромат пионов, поэтому поступок Сокмина кажется омеге еще более милым.       От незаметных наблюдений Чона отвлекает вновь вибрирующий телефон, за которым он тут же тянется, даже не предполагая, кто же может ему позвонить. Может быть, папа?       Однако, на экране снова высветилось имя Мингю, мило обозначенное в конце сердечком, которое он добавил совсем недавно.       — Мингю-я? Что-то случилось? — Вону поднял трубку с некоей тревожностью.       — Да, — отчаянно вздыхает Мингю, — совсем забыл сказать, что Джонхан-хен, один из адвокатов, хотел побеседовать с тобой лично сегодня. Я пообещал ему предупредить тебя, но, услышав твой голос, напрочь все вылетело из головы.       — А? О чем он хочет поговорить? — омега немного напрягается, так как ранее подобных встреч у него ни разу не было. Как правильно вести себя в компании юриста?       — Не нервничай только, — тут же пытается успокоить старшего Ким, заметив в его голосу слабую дрожь. — Он просто хочет еще раз все обсудить, чтобы в суде не налажать с показаниями. Хорошо? Он приедет к тебе примерно через полчаса.       — Хорошо, — Вону еще раз вздыхает, пытаясь подсознательно себя подготовить, но, честно говоря, некоторая обида на альфу есть. Как он мог забыть о таком важном предупреждении?       Чона немного потрясывает, как минимум, потому что он совсем не хочет говорить о Ханёле и о том, что когда-то между ними было.       Джису тут же оказывается рядом, заметив подавленное настроение младшего, и слегка его приобнимает, пытаясь вытянуть информацию. Он, конечно, в этом ничего не видит, но то, как нервничает Вону, говорит о том, что для него это разговор является грузом.       Оставшееся время до прихода адвоката Вону провел в самом углу зала, успокаиваясь под воздействием горячего чая, заваренного ему заботливым хеном. Джису определенно знает толк в своей работе и прекрасно понимает, какой листочек ему лучше всего закинуть в чайник, чтобы человек хоть немного пришел в себя.       Полчаса давно прошли, и Вону мог бы заняться другими делами, но само ожидание не давало ему полного покоя. Омега все время поглядывал в окошко, рассматривая изредка проходивших мимо людей, пока его взгляд не зацепился за мужчину, выглядевшего словно ангел.       Чон настолько пристально наблюдал за чужой походкой, что даже не заметил того, что путь этого белокурого мужчины был направлен именно в их заведение. В какой-то момент Вону даже на секунду забыл о том, что кого-то ждал.       Неужели такие люди действительно существуют и ходят по тем же улицам? Вону завидует и теперь еще больше не понимает, как Мингю среди сотни таких же выбрал именно его?       — Чон Вону? — высоким бархатистым голосом спрашивает у омеги блондин, выуживая того из своих мыслей и слегка пугая резким появлением так близко.       — Что? — Вону подскакивает с места, удивленно разглядывая чужие черты лица прежде, чем понять, о чем его только что спросили. — А! Да-да, я Чон Вону.       — А Вы милый, Чон Вону, — мужчина одаривает брюнета мягкой улыбкой и аккуратно усаживается на диван прямо напротив, приглашая официанта сесть обратно. — Меня зовут Юн Джонхан. Мингю попросил нас с мужем разобраться в Вашем деле.       Так значит, хены Мингю женаты. Вону опускает взгляд, замечая на тонком безымянном пальце аккуратное обручальное кольцо с небольшим камнем. Конечно, этот омега замужем. Вону больше удивился бы, будь оно наоборот.       Джонхан замечает взгляд своего клиента и тихо смеется, чем немало того смущает.       — Из рассказов Мингю мы знаем, что Го Ханёль Ваш бывший партнер, который оставил вас в положении, верно? — Юн достал из сумки блокнот, в котором несколько страниц были расписаны известными им фактами по этому делу. — Он долгое время не давал о себе знать, но несколько месяцев назад внезапно объявился и начал Вас преследовать: заявлялся домой, на работу, спровоцировал драку с господином Хоном, находящимся в Корее незаконно, а после еще и нанес Вам физический вред.       — Все так, — Вону, наконец-то, оторвавшийся от любования омегой перед собой, начал вслушиваться в чужие слова, коротко кивая.       — Вам известно по какой причине происходило сталкерство? — тон Джонхана немного меняется, и он спрашивает это уже более дружелюбно и менее серьезно.       — Однажды я услышал его разговор с кем-то по телефону, — вспоминает Вону. — Дело было в каких-то деньгах. Не до конца понимаю, для чего ему я и мой ребенок.       — Мингю сказал, что Вы согласны отозвать заявление в случае, если суд запретит Го Ханёлю приближение к Вам, это так? — официант снова кивает, и адвокат, кажется, довольно мурлычет на такой ответ. — Что ж, он и его адвокат согласны на такой расклад событий. Также, Го Ханёль не станет упоминать о том, что когда-то пересекался с таким человеком, как Хон Джису.       — Правда? — Вону с широкой улыбкой переспрашивает у блондина, на что тот незамедлительно одаривает его в ответ положительным мычанием. — Джису-хен сможет остаться?       — Пока что да, — Юн хмуро кусает нижнюю губу и оборачивается, чтобы посмотреть на альфу, стоящего на барной стойкой, — но ему все равно необходимо разобраться с проблемами в Штатах, пока его не начали разыскивать по всем странам. Удивительно, что он вообще смог оттуда уехать.       — Спасибо Вам, — Вону поднимается на ноги снова, но в этот раз, чтобы поклониться Джонхану в знак благодарности, на что тот немного по-старчески шипит, усаживая того обратно. — Сколько я должен буду Вам за услуги?       — Вону-щи, нас нанял Ваш альфа, поэтому и счета я планирую требовать с него, — блондин весело смеется, складывая блокнот обратно в сумку.       Видимо, Юн Джонхан и правда близкий друг Мингю. Но это не отменяет того, что работают они над делом Вону, и только над ним, а значит он завтра же узнает, сколько денег им заплатил альфа.       — Уже знаете кого ждете? — внезапно спрашивает адвокат, рассматривая беременного Чона.       — Не знаю, — Вону качает головой, машинально проводя ладонью по животу. — Думаю, что уже можно заняться этим в ближайшее время.       — Вам очень идет беременность, — улыбается Юн и слегка мнется прежде, чем все-таки спросить: — Знаю, что прозвучит немного странно из уст незнакомого человека, но могу я потрогать?       Вону несдержанно улыбается, пересаживаясь на соседний диван, и с интересом наблюдает, как блондин чуть боязно протягивает руку ближе и наконец-то касается округлости. Его прикосновения очень легкие и почти неощутимые, но официант чувствует тепло исходящее от этого мужчины.       — Я бы очень хотел ребенка, — очень тихо с толикой грусти произносит Юн, нехотя отрывая ладонь.       — Думаю, у Вас будет очень красивый ребенок, — смущенно произносит Вону и замечает, как счастливо улыбается в ответ на его слова Джонхан.       — Правда? У Вас тоже, несомненно.       Джонхан показался Вону очень добрым и хорошим человеком, поэтому даже немного обрадовался тому, что благодаря Мингю смог с ним познакомиться. Вообще, омеге кажется, что мир наконец-то решил сжалиться над ним, раз начал привносить в его жизнь одного за другим заботливых и любящих его людей.       Адвокат ушел почти сразу после этого, вежливо отказавшись от горячего чая, согревающего в такую ужасную погоду, — по словам блондина уже вот-вот за ним должны были приехать. И судя по тому, с какой счастливой улыбкой омега покинул заведения, ожидающий его в дорогой белой машине человек — очень важный и близкий сердцу.       — Он точно адвокат? — шутливо спрашивает Чон у Джису, намекая на то, что с такой внешностью у него открыто намного больше путей.       — Если только дьявола, — смеется Хон, через окно провожая взглядом автомобиль, — которому он душу продал.       Вону еще немного улыбается, а после опускает взгляд на телефон. Кажется, он придумал, как провести завтрашнее свидание, и очень надеется на то, что Мингю будет совсем не против, сходить туда вместе.