3. Воспоминания минувших дней

… Руки под футболкой нагло исследовали тело под собой. Холодные фаланги пальцев царапали, мягко надавливали, сжимали, обводили кончиками ребра.  Волна мурашек раз за разом накатывала на измученный разум Шеня, в то время как точка соприкосновения с другим телом дико обжигала своей ненормальностью.  Что в прошлой, что в этой жизни он никому не давал касаться себя так. Зажимать его и вертеть как какую-то распутную девицу?  Нет уж, только через его труп!  Однако сейчас он решился на подобную близость. Не в роли ведущего. Что делало подобное действо еще более наступающим на его принципы и гордость.  Он устал все контролировать. Его мозг буквально кипел от переизбытка кортизола, кофеина и нескончаемых конспектов. Каждодневно он вливал в него тучу разношерстной информации, которая, бывало, взрывала его нейроны на атомном уровне. Шень устал. Правда устал. Нагрузку похожую на эту можно сравнить, пожалуй, с той которая была на его пике в бытность горного лорда.  Постоянная бумажная работа, ученики, Лю-чтоб его кошки драли- Цинге, который стабильно раз в месяц заявлялся наводя беспорядки на его территории, остальные горные лорды и Юэ Цинъюань, который также соблюдает гребаную стабильность и посещает его бамбуковую хижину часто. Чаще, чем та же обезьяна с Байчжаня.  Безусловно, это все очень утомляло Шень Цинцю. А учитывая, что тот не имел той же выносливости, что и остальные заклинатели того же уровня, в силу его неправильного совершенствования, то нагрузка била по нему в двое, а то и в трое раз.  Конечно, чтобы окончательно не свихнуться приходилось искать способы расслабиться.  Свои маленькие радости тот находил в сестричках из весеннего дома. Их нежные руки всегда навевали ему чувство любви. Даже если Шень и так знал, что не умеет любить. Он умеет чувствовать привязанность к близкому человеку, но не более того.  Любви его никто и никогда не обучал.  Именно поэтому сейчас он хотел, возможно, в первый и последний раз отдать руль другому человеку.  Почувствовать, что у него есть право быть не опорой для самого себя. Что у него есть право опереться на постороннего.  Было ли это сложно?  Да, будь он хотя бы в половину трезвей, чем есть на данный момент.  Алкоголь делал свое дело, и вместо злого параноика из него вышел вполне себе адекватный человек.  Мягкие и ненавязчивые прикосновения губами перешли на что-то более открытое, откровенное. В его ротовую полость теперь беспардонно входит язык, исследуя все до чего дотягивается.  Юань уже хотел было возмутиться, мол, а какого это ваш сударь хера, вы суете свой язык в мою глотку так, что я дышать не могу.  Но, быстро опомнившись понял, что это он наверное просто не знает как это делают обычные люди.  Когда воздуха уже не стало хватать, руки были вынуждены оттолкнуть разгоряченное тело напротив, тем самым прервав и поцелуй.  Мелкая ниточка слюны соединяла их губы, как доказательство того, что между ними была связь, однако та быстро оборвалась, делая зацелованные губы лишь мокрее – Неплохо целуешься для первого раза, Геге– Издевательская ухмылка напротив лишь сильнее раздражала, кипятила кровь быстрее, заставляла соломинку маломальского терпения опадать пеплом все раньше.  Вцепившись в широкую спину напротив через ткань, Юань, стараясь сделать ранки гораздо ярче и ощутимее, провел по спине отросшими ногтями и жарко поцеловал того в губы, как можно больше вгрызаясь в чужие уста.  На кончике языка тонкими нотками стал опадать вкус металла.  Как обезумевшие животные те прижались друг к другу ближе, стараясь слиться воедино одним естеством и начали чуть ли не жрать друг друга в диком, темном порыве чувств.  Шень захлебывался во всех эмоциях, что кружили в его голове, как адская карусель. Ему даже показалось что стены вокруг стали  плавится, растекаясь мешаниной из бетона, каркасного сооружения и обоев на пол.  В мозге стучала набатом мысль, что все вот это происходящее неправильно, пока любовник старательно оставлял гематомы и кровавые укусы на доселе невинном теле молодого парня.  Шень в общем знал чем закончится подобный опыт.  Хотелось бы сказать, что новый, однако это будет уже ложь.  В ту ночь его драли на скомканных простынях до рассвета.  Шень был счастлив. Он был счастлив, что его отымели как последнюю шлюху в грязном переулке. Был счастлив, потому что он заслужил к себе такого отношения.  Это было привычнее, комфортнее тех нежных слов и мягких объятий.  Когда солнце уже начало подниматься из-за горизонта, к нему пришло ощущение ностальгии. Эти руки напомнили ему об его жизни будучи маленьким, немощным рабом.  Как те были обманчиво ласковы с ним в присутствии леди дома Цю, но жеско стегали его по спине плетью раз за разом, а чуть позже уже насаживали его на набухшую плоть, трахая  в сыром помещении подвала, пока Цзю не срывал горло от отчаянных криков в сухом горле и не терял сознание от кровопотери.  В горле встал противный ком, застряв где-то в костях позвонка, прицепившись к стенке горла. Глаза вдруг стали видеть картинку потолка размыто, в то время как на губах отразилась кривая улыбка, похожая на  оскал заразившегося бешенством хищника.  Шень это заслужил. Жжение по всему телу служило напоминанием, какая он живучая тварь и как он на самом деле жалок.  Он должен чувствовать подобно.  Это его обязанность, как человека собравшего на своем горбу слишком много грехов.  *** Вздох сорвался с обкушенных в кровь губ, когда Шень Цинцю открыл глаза цвета хвои.  В нос забился, как вата, запах пыли, сырых досок и застывшей крови.  Не оценив в полной мере великолепный аромат, аналитическое мышление Шеня подсказало ему, что стоит осмотреть помещение в котором тот находился.  Первым делом были замечены освежеванные трупы гурьбой привалившиеся в углу. Комната выглядела давно заброшенной, судя по толстому слою пыли на поверхностях, насекомых, облепивших стены, и дряхлому состоянию стен и потолка, которые в силу времени начали уже рушиться.  Захотев развернуться в полной мере, Цзю осознал, что был плотно привязан к столбу, на который все это время  опирался.  Повернув голову вниз, тот понял что был связан не просто плотной веревкой, а вервием бессмертных.  Класс, просто замечательно.  Как тебе, блять, Шень, удается попадать в подобные ситуации? Услышав рядом с собой копошение заклинатель повернул голову и увидел учеников.  Своих учеников.  Которые сейчас медленно приходили в себя, будучи беспомощно связаны к такому же столбу, но уже более простой, потертой веревкой.  У входа в помещение послышался звук шагающих голых ступней.  «Похоже на то, что сейчас в полной мере придется включить импровизацию..» Тяжелый вздох вновь упал с губ мужчины, прежде чем тот получил удар в правую щеку.