Вернутся к фанфику

Часть 6. Утро и Поездка

24 мая 2024, 01:11
Первое, что Эмма почувствовала, проснувшись, — это тошнота и давящая боль в голове. Казалось, будто по черепу стучали молотки, а во рту царила пустыня Сахара, лишённая даже капли воды. Она хрипло перевернулась на другой бок, стараясь не шевелить головой, и с трудом разлепила веки. Яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь щели в шторах, резал глаза, словно острые иглы, и она зажмурилась, чувствуя, как накатывает волна головокружения. — Ты на завтрак опаздываешь, — пропела жизнерадостным голосом Лили, её звонкий смех звучал, как будто из далека. Эмма повернула голову и увидела подругу, стоящую у кровати. Лили выглядела свежей и отдохнувшей, словно вчерашняя вечеринка ничуть не коснулась её. На ней был светлый наряд, а волосы были аккуратно уложены. — Ведь уже через пару часов мы все едем домой, — добавила она с улыбкой, но в голосе слышалась нотка тревоги. Эмма с трудом поднялась, опираясь на локти, и попыталась собрать мысли. Волосы её были спутаны, словно гнездо после урагана, ноги гудели, а во рту была сушь, как в пустыне. Она с отвращением осмотрела себя: футболка мятая, на лице размазалась тушь, глаза выглядели опухшими. — Ну и видок, — фыркнула Эванс, подавая ей стакан воды. Она с сочувствием посмотрела на подругу, вернувшуюся под утро в таком состоянии. Эмма залпом выпила воду, стараясь утолить жажду, но ощущения не проходили. — Я ничего не помню, — пробормотала она, хмурясь. Последнее воспоминание о вчерашней вечеринке — это как она танцевала на столе с Сириусом. Чёрт. Она действительно танцевала на столе. Словно во рту был привкус позора, и ей хотелось закопаться в землю. Девушка, стараясь не обращать внимания на шум в голове, кое-как оделась и вместе с Лили вышла из башни Гриффиндора. По пути они пересекали коридоры, где каждый шаг отзывался пульсацией в висках. Эмма ловила на себе косые взгляды и ехидные смешки. Кто-то даже свистнул, и это прозвучало как острая стрелка, пронзившая её гордость. «На славу повеселилась», — подумала она с горечью, чувствуя, как внутри разгорается стыд. В большом зале уже вовсю шел завтрак. Ученики, кто был на вечеринке, вяло ковыряли омлеты и пили чай, хмурясь от головной боли. Эмма упала на своё место возле Сириуса, чувствуя себя словно выжатый лимон, пустой и бесполезный. — Как повеселились, ребятки? — спросила Лили слишком громко, от чего парни поморщились, будто их резанули. — Как никогда, — буркнул Джеймс, поддерживая голову руками, его лицо было бледным, а глаза полны усталости. — А я говорил тебе, что третья бутылка огневиски была лишняя, — проворчал Римус, жуя омлет. Он вчера вообще не пил и теперь чувствовал себя бодро, что лишь усиливало её зависть. — Заткнись, лунатик, — огрызнулся Поттер, кинув на него злой взгляд, словно это он виноват в их состоянии. Эмма же молча ковыряла омлет, даже не пробуя его, кусок в горло не лез. Взяв чашку зеленого чая, она отхлебнула немного, но вкус показался ей горьким, как её нынешние мысли. — Что это у тебя на шее, Эмма? — вдруг спросил Римус, указывая на багровые отметины, которые, казалось, светились на её коже, как незажившие раны. Девушка хмуро посмотрела на свое отражение в большом железном чайнике. Вся её шея была усыпана засосами, и стыд снова подступил к горлу. — Наша Эмми вчера развлекалась с Рабастаном, — хмыкнул Сириус, до этого молчавший, и в его голосе слышалась насмешка, от которой ей стало противно. Все тут же уставились на неё. Эмма покраснела, чувствуя, как по щекам разливается жар, словно её бросили в огонь. — Иди в зад, бродяга, — огрызнулась Бальмен, вернув свой взгляд в кружку. Она не хотела обсуждать вчерашнюю ночь, даже сама не понимая, как всё это произошло. Ей казалось, что Рабастан — это нечто совершенно иное, чем она могла себе позволить. Она толком и не помнила, с какой целью она полезла целоваться к Лестрейнджу. И как вообще до этого дошло, ведь они никогда не ладили. Рабастан был другом Регулуса и постоянно напоминал ей о её происхождении. Вчерашняя ночь была явно ошибкой, дурным сном, который она не могла забыть. В Большом зале стало шумно, ученики, не пострадавшие от вчерашнего веселья, обсуждали предстоящую поездку домой. Эмма же чувствовала себя словно чужой на этом празднике жизни. Она украдкой бросила взгляд на стол Слизерина. Мальчики там выглядели не лучше гриффиндорцев — бледные, хмурые, с усталыми глазами, уставившимися в тарелки. Но взгляд Эммы невольно задержался на пустом месте. Регулуса не было. В груди у неё что-то сжалось, будто она потеряла кусочек себя. Странная тоска окутала её, и она на мгновение задумалась, что могла бы сказать ему, если бы он был здесь. — Ты не видел Регулуса? — спросила Эмма у Джеймса, сидевшего напротив. Её голос звучал чуть дрожащим, и она старалась скрыть волнение, которое нарастало внутри. Взгляд Джеймса был усталым, он потирал виски, будто пытаясь выдавить из головы остатки вчерашней ночи. — Нет, — ответил он, поднимая на неё глаза с недоумением. — С чего вдруг интересуешься? — Просто… — пробормотала она, но слова словно застряли в горле. Не зная, как объяснить свои чувства, она почувствовала, как внутри всё сжимается. В этот момент в зале раздался грохот, прерывая их разговор. Все разговоры стихли, и напряжение в воздухе стало ощутимым. На пороге стояла профессор Макгонагалл, её черные глаза сверлили студентов, а её строгая фигура казалась олицетворением власти. — Мисс Бальмен, Мистер Поттер, Мистер Блэк, — процедила она, ледяное спокойствие её голоса заставило Эмму поежиться. Она почувствовала, как пульсация головной боли усиливается, а предчувствие неприятностей сковало желудок в ледяной кулак. Пытаясь справиться с паникой, она бросила быстрый взгляд на стол Слизерина, но Регулуса по-прежнему не было. Встав из-за стола, Эмма запнулась за ножку стула, чуть не распластавшись на полу. Сириус прыснул, но быстро стих под грозным молчанием Минервы. Шепотки однокурсников провожали их, пока тройка гриффиндорцев следовала за мрачной фигурой профессора Макгонагалл. Кабинет встретил их запахом пергамента и каких-то трав, которые всегда ассоциировались с жесткими уроками. Профессор молча указала им на стулья перед своим столом, а сама уселась в свое кресло, сцепив руки перед собой. Напряжение висело в воздухе, густое, как пары котла с кипящим зельем, и Эмма чувствовала, как каждый вдох становится труднее. — Объясните, — наконец, прошипела профессор, её голос был тихим, но от этого еще более устрашающим, — Почему вы, Поттер, Блэк и Бальмен, отсутствовали в своих спальнях ночью? Сириус, выгляделший до этого развязным, теперь нервно переминался на стуле, а Джеймс, обычно самоуверенный, хмурился, ковыряя пальцем по столешнице, словно искал ответы в древесине. Эмма сглотнула, её язык словно прилип к небу. Рассказать правду о вечеринке и огневиски? Сомнительно, что профессор оценит их «веселье». Ложь же, скорее всего, не прокатит, учитывая, что их, судя по всему, уже засекли. — Профессор, — начал Джеймс, но Макгонагалл резко оборвала его. — Мне не нужны ваши жалкие оправдания, Поттер. Просто отвечайте на вопрос. Эмма почувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда взгляд профессора метнулся к ней. В её черных глазах мелькнуло что-то похожее на… разочарование? Не выдержав напряжения, она выпалила первое, что пришло в голову: — Мы… мы были в библиотеке. Учились. Ложь повисла в воздухе, густая, как запах драконьих перчаток. Джеймс подавился смехом, его глаза метались между Эммой и Сириусом, а её собственные ладони вспотели от стыда. Даже Сириус, обычно мастер безразличия, казался удивленным её дерзостью. Минерва презрительно поджала губы, как будто воспринимая её слова за оскорбление. — Библиотека, значит? В три часа ночи? Может быть, вы просветите меня, какая же захватывающая тема требовала такого срочного внимания учеников? Щеки Эммы вспыхнули. Мысли метались, пытаясь найти правдоподобное объяснение. — Гербология, профессор, — выпалила она, первое, что пришло в голову. — Мы… повторяли жизненный цикл флиберберта. Брови Минервы взлетели вверх, на её лице мелькнуло веселье, прежде чем оно было быстро скрыто хмурым взглядом. — Захватывающе. И скажите на милость, мисс Бальмен, ваши исследования включали в себя обширный… физический контакт? Она указала на её шею, её взгляд задержался на красноватых метках, оставленных Рабастаном. Жар залил лицо Эммы, и в горле встала кома. Объяснить это было невозможно. Паника стиснула её за горло, словно веревка, затягивающаяся с каждым словом профессора. Вдруг вмешался Сириус, в его глазах блеснул озорной огонек. — На самом деле, профессор, — протянул он, — Мы исследовали брачные ритуалы птиц-фвуперов. Джеймс расхохотался, заглушая смех рукой, прикрывающей рот, и Эмма испепелила Сириуса взглядом, но в душе почувствовала благодарность. Его нелепое утверждение было смехотворным, но оно дало им необходимую передышку. Ноздри Макгонагалл раздувались от раздражения. — Хватит, Блэк! Каждому из вас по неделе отработок, убирать трофейную комнату, после каникул, — её голос был пропитан раздражением. — И мисс Бальмен, — добавила она, её взгляд встретился с её, — Считайте это предупреждением. Еще одна такая… вылазка, и вас ждут гораздо более серьезные последствия. С этими словами Макгонагалл отослала их взмахом руки, и Эмма почувствовала, как её грудь разрывает облегчение. Они вышли из кабинета, её пристальный взгляд больше не давил на плечи. Она украдкой взглянула на Сириуса, между ними повисла в воздухе безмолвная благодарность. — Флиберберты? — хрипел Джеймс, больше не в силах сдерживать смех. — Блестяще, Сириус! Сириус ухмыльнулся, его лицо светилось шутливым настроением. — Лучшего я не придумал, — он подмигнул Эмме. — В следующий раз постарайся замазывать следы. Воспоминание о прошлой ночи, окутанное дымкой алкоголя и сомнительных решений, послало ей по спине озноб. Она знала, что эта встреча оставила в ней чувство тревоги, которое не уйдёт так быстро. Пока они шли обратно в Гриффиндорскую башню, тяжесть её лжи давила на Эмму. Она пока что избежала гнева Макгонагалл, но ощущение вины не покидало её. Вернувшись в гостиную Гриффиндора, Эмма рухнула на диван, чувствуя себя выжатой. Ложь, как противный ком, застряла в горле. Неловкость перед друзьями смешалась с раздражением на себя. — Ну и допрос у кошечки, — хмыкнул Джеймс, плюхаясь напротив. — Не думал, что вы, Бальмен, увлекаетесь гербологией по ночам. Эмма бросила на него сердитый взгляд, почувствовав, как злость накатывает на неё, словно волна. — Заткнись, Поттер, — огрызнулась она. — И вообще, это была твоя идея — устроить вечеринку. Джеймс поднял руки в притворном жесте защиты, его выражение было полным удивления. — Ого, да кто-то огрызается! — протянул он, бросив взгляд на Сириуса. — Похоже, отработка в трофейной комнате не лучшим образом влияет на настроение. Сириус, до этого молчавший, ухмыльнулся, и Эмма почувствовала, как её напряжение немного спадает. — Не переживай, Эмм, неделю можно и пережить. Главное, выкрутиться удалось. Она слабо улыбнулась, но веселье не достигло её глаз, и мысль о том, как всё это закончилось, не оставляла её. — Ладно, — сказала Эмма, вставая с дивана. — Пойду, соберу вещи. Она направилась в свою спальню, но мысли её были далеки от предстоящей поездки. В голове крутились образы ярких моментов из последнего года, когда они с друзьями вместе исследовали закоулки Хогвартса, находили тайные проходы и сталкивались с волшебными существами. Эмма осознала, что оставлять всё это — значит не просто уехать на летние каникулы, но и оставить часть себя. Всю дорогу в поезде ребята спали. Убаюканные мерным стуком колес и покачиванием вагонов, они провалились в царство снов, убаюканные монотонным пейзажем за окном. Эмма свернулась клубочком и устроилась на плече Сириуса, чувствуя его тепло. Он, в свою очередь, аккуратно уложил голову ей на макушку. Это было так уютно, что ей казалось, будто мир вокруг исчезает. Ночь была тёмной и тихой, а в купе царила атмосфера покоя. Звук стука колес словно убаюкивал, обещая спокойствие и комфорт. Эмма знала, что этот сон был особенно желанным — все события прошедшей вечеринки оставили свой след, требуя осмысления и отдыха. Впервые за все время их поездок в Хогвартс они не играли в игры, не спорили и не делились новостями. Только тишина, прерываемая тихим посапыванием спящих. Лишь Лили не могла уснуть. Она сидела у окна, глядя в бескрайний ночной пейзаж, и размышляла о том, что ждет их за пределами Хогвартса. Слишком много мыслей о каникулы, о планах, о том, что будет дальше. Наконец, раздался голос Эванс, словно будильник, вернувший всех к реальности: — Ребята, просыпайтесь! Через десять минут прибываем. Джеймс, сонно протирая глаза, лениво поднял голову со столика. Его взгляд скользнул по спящим Эмме и Сириусу, а затем остановился на Лили. Он успел заметить её озабоченное выражение лица и, стараясь развеять тишину, сказал: — Подъем, голубки! — бросил он, скомкав листок бумаги и кинув его в своих друзей. — Джеймс! — шикнула Эванс, недовольно хмурясь, но её губы не удержались от улыбки. Сириус и Эмма, разбуженные кинутым в них снарядом, одновременно проснулись и сонно переглянулись. В воздухе ощущалась легкая неловкость, но никто не решался её нарушить. — Мерлин, я так рада, что уже завтра я не буду слышать твой голос по утрам, Лили, — проворчала Бальмен, потирая заспанные глаза. Сириус и Джеймс усмехнулись, и напряжение слегка улеглось. В этот момент поезд резко затормозил, оповещая о прибытии в Лондон. Ребята, собрав вещи, покинули купе и ступили на знакомый перрон, где их сразу же окружила оживленная атмосфера. На перроне Кингс-Кросс царила неимоверная суета. Толпы людей, чемоданы, снующие туда-сюда тележки с багажом — всё это создавало ощущение предвкушения летних каникул. Эмма, волнуясь, озиралась по сторонам, ища взглядом своих родителей. Наконец, она заметила знакомую фигуру отца, который с нетерпением всматривался в толпу, его глаза искали её среди многих. — Папа! — воскликнула она, и, словно птичка, выпорхнувшая из клетки, бросилась к нему в объятия. — Эмма, милая! Как я скучал! — проговорил он, крепко прижимая к себе дочь. Его голос был полон тепла, и Эмма почувствовала, как её сердце наполнилось радостью и комфортом. — Я тоже! — ответила она, оторвавшись от объятий и одарив отца сияющей улыбкой. — Я попрощаюсь с друзьями и вернусь, — добавила она, чмокнув его в щеку и направившись к своим товарищам. Друзья, окружив друг друга, делились планами на каникулы. Лили с нетерпением рассказывала о предстоящей поездке в магловский лагерь, её голос звенел от волнения. — У меня там будет столько приключений! — восклицала она, глаза её сияли от восторга. Джеймс, с хитрой ухмылкой на лице, делился своими планами о беззаботных днях, проведённых на море, где его ждут волны и солнце. — А ещё я буду ловить рыбу! — добавил он, делая гримасу. Римус, погружённый в свои мысли, тихонько кивал головой, изредка вставляя свои комментарии, его умственные витки вращались вокруг книг и старинных манускриптов, которые он собирался прочитать. Питер, как всегда, немного робея, робко улыбался, слушая своих друзей, но в его глазах тоже читалась надежда на летние приключения. — Мне будет тебя не хватать, Эванс, — пробормотала Эмма, обнимая Лили. Её слова были полны искренности, и она почувствовала, как лёгкая грусть заползает в сердце. — Не думаю, — лукаво улыбнулась рыжеволосая волшебница, крепко прижав к себе подругу. — Лето будет таким, что ты не успеешь соскучиться! — А меня обнять? — с наигранной обидой в голосе спросил Сириус, поднимая руки в защитном жесте. — Не дождешься! — шутливо парировала Эмма, прячась за спиной Джеймса, который радостно хохотал. Следующие несколько минут были посвящены объятиям и прощальным словам. Римус, сентиментальный по натуре, еле сдерживал слезы, его глаза блестели от нежности и грусти одновременно. Друзья ещё раз крепко обнялись, пообещав друг другу писать письма и не забывать друг друга. Каждый знал, что между ними останется невидимая нить, связывающая их даже на расстоянии. Эмма помахала им рукой, чувствуя легкую грусть, но в то же время предвкушая новые летние приключения. В её сердце зародилось желание делать что-то важное этим летом — что-то, что оставит след в её жизни и поможет ей стать ближе к своим друзьям. Впереди их ждало незабываемое лето, полное веселья, отдыха и новых открытий. И хотя каникулы казались бескрайними, Эмма знала, что каждый миг с друзьями — это драгоценный подарок, который стоит сохранить в сердце.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!