Вернутся к фанфику

Часть 5. Вечеринка

23 мая 2024, 01:00
Три недели пролетели с того злополучного дня, когда Регулус едва не разбился во время матча. За это время в Хогвартсе многое изменилось, но одно оставалось постоянным: Эмма ежедневно навещала его в больничном крыле, особенно в первую неделю. Она видела, как с каждым днем он становился сильнее, его раны заживали, но их дружба — она сама не была уверена, что происходит между ними — тоже претерпела перемены. Ощущение близости стало более явным, но и более пугающим. Сегодня же была совсем другая атмосфера. Слизериновец уже давно выписался, лето приближалось, и студенты, казалось, полностью потеряли голову от предвкушения каникул. Коридоры кишели обсуждениями, планами и обещаниями вернуться с новым багажом историй. Даже атмосфера древних стен Хогвартса, обычно сдержанная и неприступная, пропиталась легкомысленным азартом. Мародеры, в своем духе, решили устроить прощальную вечеринку — и, конечно, не в любом месте, а в Выручай-комнате, которая только и ждала возможности ответить на их непомерные запросы. Тайное место, где сбывались любые желания, сегодня должно было стать эпицентром бурного веселья. Лили Эванс, с румянцем от весеннего солнца и предвкушения летнего отдыха, возвращалась в свою комнату. Поднимаясь по знакомым ступеням, она уже мечтала о том, как закутается в одеяло с книгой. Однако её планы были грубо прерваны: распахнув дверь, она замерла на пороге, ошеломленно уставившись на Сириуса Блэка. Он как будто растворился в интерьере женской спальни, сидя на подоконнике, вальяжно куря сигарету, словно это было самое естественное занятие в мире. — Что он здесь делает? — Лили резко повернулась к Эмме, её взгляд метался от подруги к незваному гостю. Эмма, сидящая на кровати с загадочной полуулыбкой, только пожала плечами, как будто появление Сириуса в их обители было делом привычным и не заслуживающим внимания. — Вроде как сидит, — спокойно ответила она, не отрывая взгляда от журналов, раскиданных перед ней. Сириус, в свою очередь, даже не потрудился ответить на возмущение Лили, лишь глубоко затянулся сигаретой и, прищурившись, выпустил кольцо дыма, которое лениво поднималось к потолку. — А если профессор МакГонагалл сюда зайдёт? — продолжала волноваться Лили, нервно теребя подол мантии, её глаза вспыхивали опасением. Ведь никто не хотел стать целью ярости грозной преподавательницы, особенно накануне каникул. Сириус, театрально заломив руки и склонив голову, притворно вскрикнул: — О нет, что же будет, если наша обожаемая кошечка увидит, как я нарушаю священные правила? — его голос звенел насмешкой, а в глазах плясали огоньки задора. Эмма, не удержавшись, фыркнула и, поднявшись, выкинула окурок из открытого окна. Для неё, давно привыкшей к проблемам с дисциплиной, подобные ситуации давно утратили всю драму. Лили, тяжело вздохнув, плюхнулась на свою кровать, раздражённо наблюдая за ними из-под прищуренных ресниц. Её внутренний конфликт — между принципами и желанием отдохнуть от волнений — отражался в напряженной линии губ. — Эванс, а ты пойдешь на нашу тусовку? — спросил Сириус, спрыгнув с подоконника и, с озорной улыбкой, протянул руку Эмме, как будто приглашая её на танец. Лили уткнулась в книгу, демонстративно игнорируя его. — Это без меня, — буркнула она, перелистывая страницы. — Почему? — Эмма и Сириус обменялись взглядами, одновременно выдохнув этот вопрос. Их синхронная реакция заставила Лили на мгновение усмехнуться, но она быстро скрыла это, стараясь оставаться строгой. — Потому что вы нарушаете правила! — взорвалась Лили, захлопнув книгу с такой силой, что по комнате разнеслось глухое эхо. — Сразу несколько правил, если быть точной! — добавила она, глядя на них с укором. Её зелёные глаза сверкали негодованием. Но Сириус и Эмма лишь переглянулись, словно её слова не имели ни малейшего значения. Для них правила существовали исключительно для того, чтобы их нарушать, а скука — худший враг. — Ну и ладно, — бросила Эмма, резко встав, небрежно заправляя выбившиеся пряди волос за ухо. — Сиди здесь одна. Сириус, быстро поправив свою форму и взъерошив волосы, направился к выходу. Его походка была лёгкой, уверенной, а в глазах горел предвкушающий огонь — эта вечеринка обещала быть незабываемой. — Ладно, я пошел. Встретимся в Выручай-комнате, — бросил он через плечо, махнув рукой. Эмма быстро переоделась, торопливо натягивая свою любимую юбку и поправляя волосы. В зеркале на нее смотрела девушка с дерзкой усмешкой. Она осторожно провела кисточкой по ресницам, придав глазам выразительность, и аккуратно накрасила губы в приглушённый красный. Её настроение было на подъёме, адреналин гудел в крови — предвкушение ночи, полной веселья, не отпускало её. «Ночь будет долгой,» — пробормотала она себе под нос, с легкой усмешкой поднимая юбку повыше, кокетливо посмотрев на себя в зеркало. Повернувшись на каблуках, Эмма решительно вышла из своей комнаты, оставляя за собой тишину Гриффиндорской башни. Когда она вошла в Выручай-комнату, пространство буквально пульсировало жизнью. Музыка, оглушительная и завораживающая, била по ушам. В воздухе витали запахи алкоголя, табака и чего-то ещё — сладковатого и едва уловимого. Свет мерцал, отбрасывая тени на стены, и Эмма сразу почувствовала, как её затягивает в этот водоворот. Толпы танцующих учеников наполняли комнату, разбрасываясь смехом, выкриками и случайными прикосновениями. Комната преобразилась, стала будто иной реальностью, где все можно и нет границ. Протиснувшись через толпу, Эмма заметила Марлин Маккиннон, которая, увлечённо танцуя, кружилась с каким-то пуффендуйцем. Они смеялись, их движения были лёгкими и непринуждёнными, как будто подчинялись только ритму музыки. Эмма подошла ближе, коснувшись руки Марлин. — Где ты пропадала весь день? — спросила она, забирая у подруги бутылку огневиски и делая глоток. Огонь обжёг её горло, но тут же растёкся приятным теплом, заставив улыбнуться. Марлин, видя Эмму, хитро улыбнулась, её глаза блестели в свете свечей. — Развлекалась с одним пуффендуйцем, — ответила она шёпотом, подмигнув Эмме. Эмма, ахнув от неожиданности, чуть не поперхнулась огневиски. — Ну и круто, — пробормотала она с усмешкой, оглядывая парня с ног до головы. После ещё одного глотка огневиски, Эмма почувствовала, как напиток разливается внутри неё новой порцией тепла, словно окутывая всё её тело. Она огляделась по сторонам. Джеймс Поттер, как всегда, был в центре внимания — кружил какую-то когтевранку в бешеном танце. Они смеялись, и девушка взлетала в воздух, когда Джеймс подкидывал её, явно наслаждаясь своей ролью заводилы. «Вот же выпендрёжник,» — усмехнулась Эмма, наблюдая за этим представлением. В этот момент мимо неё прошёл Ремус Люпин. Он выглядел несколько отстранённым, будто его мысли блуждали где-то далеко. В его глазах Эмма уловила тень беспокойства, которое всегда проявлялось накануне полнолуния. Она тихо вздохнула — за него она всегда волновалась. Неподалеку раздался громкий хохот. Это Питер Петтигрю, раскрасневшийся и едва стоящий на ногах, громогласно рассказывал какую-то нелепую историю группе гриффиндорцев. Эмма покачала головой, наблюдая, как Питер пытается привлечь к себе внимание, вечно зависимый от чужой компании, словно сам по себе он не мог найти радость. Неожиданно чья-то рука коснулась её плеча. Эмма обернулась и встретилась с ухмылкой Сириуса Блэка. Он склонился к ней, его взгляд был насмешливым и задорным. — Ну что, Бальмен, готова к приключениям? — спросил он, протягивая ей небольшую фляжку. Эмма, немного поколебавшись, посмотрела на Сириуса с лёгким прищуром. Она знала, что такие предложения редко приводят к чему-то хорошему, но искушение было слишком велико. — Всегда готова, Блэк, — ответила она, схватив фляжку и глотнув. Её глаза сверкнули азартом, который всегда проявлялся, когда дело касалось приключений с Мародёрами. Алкоголь начинал действовать быстро. Через час Эмма уже была в легком хмельном состоянии, её движения стали плавнее, а голова — легче. Всё вокруг, казалось, двигалось в замедленном ритме, и ей нравилось это чувство — свобода от забот, от мыслей, от всего. Сириус, с фляжкой в руках, вновь подошёл к ней, глядя на неё с прежней нагловатой улыбкой. На этой вечеринке даже слизеринцы, обычно державшиеся подальше от подобного веселья, с интересом наблюдали за происходящим. Эмма заметила, как они перешептывались и покусывали губы, но Регулуса Блэка среди них не оказалось. Возможно, он не оценил сомнительную затею Мародеров и благоразумно остался в своей обители, подводя черту под своей самоизоляцией. Эмма даже почувствовала лёгкую горечь при мысли о том, что такой привлекательный юноша, как Регулус, может быть таким скучным. Осушив очередной бокал с чем-то крепким, она бросила вызов Сириусу взглядом, полным игривости и хмельного задора. В его глазах тоже плескался алкоголь, но огонёк азарта горел ярче, чем обычно, разжигая в ней желание к приключениям. — Идём, — хрипловато проговорила она, решительно хватая его за руку. Его ладонь была горячей и уверенной, она ощутила, как его энергия наполняет её, как будто они стали одним целым. Пробираясь сквозь толпу танцующих, они вели себя как будто в буре, смех и пьяные возгласы сливались в единый шумный поток, в котором терялись заботы и страхи. В центре комнаты возвышался большой стол, и Эмма, подхваченная Сириусом, взобралась на него с ловкостью заправской кошки. Мгновение — и они уже сидели на «троне», как короли и королевы, невзирая на смущённые взгляды и одобрительные возгласы, заполнившие зал. В этот момент зазвучала знакомая песня «Sunny» группы Boney M. Заводные ритмы мгновенно захватили танцующих, и Эмма, не раздумывая, пустилась в пляс, её тело двигалось в такт музыке, словно оно жило своей жизнью. — Солнышко, вчера моя жизнь была наполнена дождями, — подпевала она, покачиваясь и размахивая руками, наслаждаясь моментом свободы. В ней бушевали эмоции, и каждая нота песни открывала в ней что-то новое. Сириус, ни секунды не мешкая, кружился вокруг неё, его смех был заразительным, как всегда. — Солнышко, ты улыбнулся мне, и боль утихла, — подхватил он, его голос был громким и уверенным, вызывая улыбки у всех вокруг. Они стали центром внимания, как будто всё остальное вокруг исчезло, оставив лишь их. Ученики, позабыв о вражде и предрассудках, подхватили их песню, поднимая руки вверх, словно приглашая вселенную разделить их радость. Эмма почувствовала, как магия этого момента окутывает её, заставляя забыть о глупых разногласиях и ненависти. — Солнышко, верно одно — я тебя люблю, — Сириус, взяв её за руку, покружил вокруг себя, а затем притянул к себе, и она в очередной раз потерялась в его тёмных глазах, полных веселья и страсти. — Солнышко, спасибо, что даришь мне букеты солнечного света, — Эмма, не раздумывая, стянула с него галстук и обмотала им его шею. Этот жест был полон безрассудства и игривости, отражая их общую радость и безумие. Сириус, глядя на её пьяную дерзость, лишь хмыкнул, его лицо светилось от удовольствия, и он потянул её к себе, словно в танце, словно они были единой сущностью, зная, что этот момент будет в их памяти навсегда. — Ты дал мне всего себя и всё своё, — теперь уже Эмма кружила его, напевая слова песни, и чувствовала, как волнение заполняет её грудь. В этот момент они были по-настоящему счастливы, стоя на столе в центре внимания, отбросив все заботы и весело проводя время, словно безумные, сдерживаемые лишь собственными смехами и громкими выкриками. — Эмма! — крикнул Джеймс, протягивая ей бутылку виски. В его глазах светилась игривая искорка, которая напоминала ей, что это всего лишь мгновение в длинной череде приключений. Девушка, не раздумывая, приложилась к горлышку, делая несколько жадных глотков. Ощущая сладость спиртного и легкое жжение, она улыбнулась, её тело наполнилось теплом и непринуждённостью. Под конец песни они спустились под аплодисменты, смех и радость переполняли комнату. — Думаю, на утро мне будет стыдно, — пробормотала она, запивая спиртное, но в её голосе звучала лишь игривая нота, а не сожаление. — Да брось, мы звезды! — прокричал Сириус, перекрывая музыку, и Эмма почувствовала, как его слова проникают в неё, как будто он говорил о чём-то большем, чем просто вечеринка. Троица друзей, хохоча, направилась в угол, чтобы передохнуть, но их уединение продлилось недолго. К ним подошла симпатичная девушка из Рейвенкло, её глаза блестели любопытством. Эмма с лёгким недоумением посмотрела на неё — что же она хочет в их беззаботном мире? — Сириус, не хочешь потанцевать? — томно промурлыкала она, глядя на Блэка. Её голос был полон нежности, но внутри бурлило волнение, словно она бросала вызов не только ему, но и самой себе. Сириус, ничуть не смутившись, сразу же улыбнулся и кивнул. Его ухмылка была такой заразительной, что Эмма почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Однако, когда она увидела, как он положил руки на талию другой девушки, жгучая ревность захлестнула её, как холодная волна. В этот же момент к Джеймсу подошла другая красотка, и он, не раздумывая, утащил её на танцпол. Эмма наблюдала за ним, чувствуя, как обида смешивается с хмелем, пылающим в её груди. Она стиснула зубы, её взгляд следил за танцем Сириуса и незнакомки, как будто она пыталась запомнить каждую деталь, каждый их движ. — Грустим, Бальмен? — вдруг спросил Рабастан, появившийся сбоку, его голос был насмешливым и уверенным. — Не слишком, — отвечала она, хотя внутри всё горело от обиды и злости. Ей хотелось съязвить в ответ Рабастану, но вместо этого в её голове зарождался дерзкий план. Почему бы не использовать его? — Потанцуем? — бросила она, растянув губы в хитрой улыбке. В её глазах читался вызов, как будто она сражалась с самим собой. Рабастан, удивленный её предложением, на мгновение растерялся. Но Эмма не стала ждать его ответа: быстро схватила его за руку и потянула в центр зала. Медленная песня, сменившая заводную «Sunny», идеально подходила для танца в обнимку. Эмма положила голову ему на плечо, её дыхание стало тихим и ровным, но все её внимание было приковано к Сириусу. Тот танцевал с новой партнершей, их тела двигались в такт, и в какой-то момент он наклонился и поцеловал девушку. Эмма вспыхнула, словно её облили бензином и подожгли. Ненависть к самой себе за детские эмоции, обида на Сириуса за то, что он так легко переключился, и азарт доказать ему, что она ничем не хуже, смешались в гремучую смесь. Она почувствовала, как щемит сердце, и вдруг её голос дрогнул. — Твой парень танцует с другой? — ехидно спросил Рабастан, прижимая Эмму ближе, его прикосновение было уверенным и горячим. — Он не мой парень, — отчеканила она, но голос её дрогнул, выдав внутренние переживания. Её гордость сражалась с ревностью, и она не знала, как быть. В этот момент Эмма, не думая о последствиях, вце-пилась в Рабастана поце-луем. Это был не нежный, робкий поцелуй, а вызов, демонстрация того, что её тоже желают. Она вложила в него всю свою обиду, всю свою злость, весь тот хмель, что бродил у неё в голове. Рабастан, явно не ожидавший такой прыти, на секунду застыл. Но затем вошёл во вкус, углубляя поцелуй и отвечая на её пыл. Его поцелуй был грубым, пошлым, мокрым, как будто он не боялся растоптать её эмоции. Эмма, закрыв глаза, на мгновение поддалась этому напору. Но где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что это неправильно. Она оторвалась от Рабастана, тяжело дыша. Краем глаза заметила, что Сириус оторвался от своей партнерши и пристально смотрел на них. Его выражение было нечитаемым, но в серых глазах, казалось, бушевал ураган, который мог затянуть её в свою бурю. В этот момент Рабастан, словно почувствовав её состояние, мягко коснулся её руки. Его прикосновение было как бальзам на рану, и Эмма повернулась к нему, их взгляды встретились. В его глазах она увидела понимание, сочувствие и… желание. Не сдержавшись, она бросилась к нему, впиваясь в его губы в жадном поцелуе. Мир вокруг словно растворился, остались только они двое, затерянные в вихре страсти. Она почувствовала, как его руки скользят по её спине, поднимаясь выше, к груди, и в ней вспыхнул огонь. Эмма слегка прикусила его губу, отчего он сжал её грудь. Из её губ вырвался приглушенный стон, полный томления и желания. Это было безумие, но в этот момент всё казалось правильным. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. В их глазах пылал огонь страсти, а лица горели румянцем, словно бы это была их единственная реальность. Блэк, бросив на них мимолетный взгляд, хмыкнул и отвернулся, но Эмма не обратила на него внимания. Сейчас для неё существовал только Рабастан, его прикосновения, его поцелуи, его горящие желанием глаза. Она знала, что поступает неправильно. Но в этот момент она не могла ни о чем думать, кроме как о том, чтобы продолжить эту игру, забыть обо всем на свете, даже о своём сердце, которое так громко стучало в груди, словно требуя быть услышанным.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!