X

Я тонул. Тебе знакомо это чувство? Вязкая тёмная жидкость обволакивает тебя, опутывает своими сетями. Она струится по венам, проникает под кожу. Она затмевает твои глаза, подчиняет себе разум, заставляет сердце биться всё медленнее и медленнее, до тех пор, пока оно не остановится совсем. Вокруг темнота. Краем сознания понимаешь всю сюрреалистичность и хочешь дёрнуться, всплыть, совершить вдох и вернуться на поверхность, но не можешь, как будто парализован. И паники нет. Ни звуков, ни мыслей, ни движения… Красота. Но в один момент мысль о спасении крепко начинает долбиться в затуманенный разум. «Всплыть, воздух, кислород» - твердят инстинкты, и ты сквозь пелену дурмана, еле осознавая себя делаешь это заветное движение рукой, подминая под себя жидкость – и тут же лёгкие сжимаются, и ты начинаешь задыхаться. Сердце колотится, и нет больше мыслей, кроме как – спастись. Гребёшь обеими руками, стараясь покинуть этот манящий кошмар; понимаешь, что чёрная жидкость – это чернила. Ты растворяешься в них, теряешься, и в конце концов тело вновь перестаёт тебя слушаться, и ты делаешь вдох, который обжигает твои лёгкие. Ещё два невольных вдоха – и сознание вновь полностью покидает тебя, опуская в бездну… …Всё рушится, как по щелчку пальца. Теперь, зная обо всём, я уверен, что всё и разрушилось в прямом смысле по щелчку пальца. Былое спокойствие рассыпалось, и я очнулся. Вокруг меня не было… ничего. То есть, абсолютно. Я очнулся в полнейшей темноте, непроглядной, всеобъемлющей. Я хотел повернуть голову, но тело не слушалось. Даже рот не мог раскрыть. - Ого, кто это тут у нас? – раздался голос откуда-то сверху. Я лежал на спине, но не мог видеть его обладателя; голос был мужской, низкий, не знакомый мне. Я бы сказал, что обладатель его очень стар, так как это было сказано с хрипотцой. – Даниэль Левек? Голова моя внезапно потяжелела, и я в изнеможении закрыл глаза; тело ломило. - Значит, да. Как там тебе нравится тебя называют, Бадди? – я удивился, откуда мой таинственный собеседник знает это. Да кто он вообще?! - Отвечаю на твой вопрос. – хмыкнул неизвестный. Мне показалось, или он читает мои мысли? – Меня зовут Велье. Князь Сил, падший Херувим, на данный момент – демон-изгнанник, но можешь просто звать меня «Мой Лорд». Приятно познакомиться. – в тоне сквозила насмешка, а я не мог сообразить, что всё это значит. – Кстати, я действительно могу читать твои мысли. Голос замолчал на некоторое время, видимо, оставляя мне время на раздумья, но сделал он это напрасно – я почти слышал, как в мозгах скрипят шестерёнки, не хуже, чем у Чернильной Машины. - Вижу, ты у нас тупенький совсем. Итак, объясню понятнее. Я – демон. Настоящий. – прочитав моё удивление, он усмехнулся: - Да-да, я связан с Библией и всё такое. Но там обо мне умолчали, еретики сраные. Я же изгнанник, конечно, - ядовито прошипел Велье. – Я организовывал восстание против Бога вместе с Люцифером (ты ведь знаешь эту историю?), но так получилось, что мне пришлось… Хм… Сдать его. – я слышал речь краем уха; в голове образовалась каша. – Поначалу всё запутанно, но так только кажется. В общем, по моей наводке Михаил застал Люцифера врасплох и изгнал его в Ад. – снова усмешка. – Тогда я надеялся обойти систему, но по итогу система обошла меня: Бог выгнал меня вместе со всеми в Ад, а в Аду Люцифер прознал, что я на него настучал. Тогда меня со скандалом выпнули из Ада и заточили в чернила – чтоб неповадно было. Я знал эту историю из Библии – моя мама была верующей и читала мне её вместо сказки на ночь. Правда, я не помню, чтобы там говорилось о неком Велье. - Но на этом, как ты понимаешь, ничего не закончилось. – продолжал Велье. – После заточения я тысячелетиями бродил по земле в поисках человека, который мог бы дать мне силу. Путём… Убийства других людей. Кровь. – интонация резко сменилась – теперь в тоне чётко слышалось наслаждение. – О, кровь… Это та самая субстанция, которая подарила мне мой облик. Чёрный и красный так прекрасно сочетаются… - хриплый смешок; я сглотнул. Мне становилось страшно перед моим собеседником. - А потом меня нашёл он. – демон прервался на секунду. – Джоуи Дрю. Я похолодел. Я, честно, не знал, что и думать. - Он нашёл меня случайно, в книге по демонологии. Это была единственная древняя серия изданий, куда не поленились вписать меня. – Велье презрительно фыркнул. – Он вызвал меня, потерявшее форму существо, и пообещал дать мне силу взамен на две маленьких услуги. – Велье сделал паузу и вкрадчивым голосом продолжил: - Я должен был подарить ему успех после обретения силы. И… устранить кое-кого. У меня появилось неприятное чувство. Очень неприятное чувство. - Конечно, я его наебал. – расхохотался Велье. – Я же демон-изгнанник, для меня не существует рамок и законов. Я послушно играл перед Джоуи слабого демона, а внутри набирал силу. Из его крови я сотворил своих посланников – Потерянных. Да, они гораздо хуже, чем я… Но некоторая функциональность у них была. Они даже видели тебя. Вместе с… Какой-то девчонкой. – Велье говорил об этом всём совершенно спокойно, а меня бросало то в жар, то в холод. – Но стоит отдать ему должное – когда Джоуи принёс мне в жертву одного из работников, я действительно выполнил сделку. Я принёс ему кратковременную славу. «Раз демон говорит со мной, значит, всё это как-то связано со мной» - подумал я и заволновался от этой мысли ещё сильнее. - А вот следующая часть тебя, наверное, заинтересует. – Велье хмыкнул, заметив моё волнение. – Джоуи ввязался в это во всё не только потому, что желал без особого труда получить популярность своих мультиков. (Кстати, Бенди мне даже нравится). У него была… Проблема. Симпатия. Чувства. К тому, к кому у него их быть не должно. Я сглотнул, приоткрывая один глаз, так как мне показалось, что голос зазвучал ближе. - К его главному аниматору и совладельцу. К человеку, который уже был влюблён и не в него. Я всё знал. Я был глазами и ушами студии, ведь я – это чернила, а тут чернила везде. В целом, это и так входило в план, но я лишь исполнил просьбу Джоуи, сделав несчастным каждого. Так, я убил сразу двух зайцев – подчинил себе опасного музыканта и выполнил часть сделки с Джоуи. И тут я всё понял. Сэмми, который пил чернила. Генри, о котором Сэмми вспоминал. Я, который напоминал Генри. Звенья одной цепочки. Захотелось разрыдаться, но я сдержался, слушая дальше опротивевший мне голос Велье. - Теперь давай поговорим о тебе. – буднично начал он. – Мне понравилось то представление, которое вы с Сэмми мне устроили. – в голове сразу всплыли картинки насилия, и демон, прочитав их, усмехнулся. – Да-да, именно это. Не забывай, что я не монашка. Итак, ты умер – это очевидно. Ты хорошо справился с отведённой тебе ролью в этом небольшом самовольном спектакле – это тоже похвально. Поэтому я не стану тебя убивать, Бадди. – что-то мрачно-торжествующее мне послышалось в его голосе. – Я сделаю тебя таким, как я. Я бы задрожал, если бы мог. - Ты получил право стать таким, как твой Лорд, несчастный человек! Ты должен ликовать! – тем временем воскликнул Велье. – Хотя, знаешь, я тебе немного сочувствую. С того самого дня, как меня изгнали из Ада и Рая я поклялся себе, что создам свой Ад. – Велье выдержал паузу. – И вот я здесь. Каждая чернильная капля – под моим контролем. Джоуи думал, что играет мной – а оказалось, что я играл им. Мне стоило подчинить себе двух человек – и они вдвоём сделали меня одним из сильнейших демонов! Один – потому что доверился мне, второй – потому что не мог пройти против «голоса в голове», так он называл меня, и отчаяния. – демон вдруг рассмеялся, тем самым безумным смехом, который я слышал от Сэмми. – Человеческие чувства – такая забавная игрушка, правда? Особенно когда у тебя масса возможностей… Когда ты можешь подчинить себе человека, стоит только тебе потратить какую-то часть своей энергии и подсадить его на себя, на чернила, как на наркотик. О, Сэмми так разрывался между ним и мной, ты бы знал, Бадди. Я разрушил их связь! И я горжусь этим. И это лишь малость! Ты можешь разрушать судьбы, управлять временем… - демон замолчал на пару секунд, - создавать иллюзию жизни. Я испуганно уставился в пустоту над собой. Нет, нет, нет. Пожалуйста. Только не потеря собственного разума. Только не… Велье усмехнулся. - Так и быть, как добровольцу в участии в моём личном эксперименте я сохраню тебе часть памяти. Но поторопись – совсем скоро её уже не станет… Всё вокруг начало заволакивать чёрным туманом, и мне показалось, что вдалеке я увидел страшное существо с тремя головами, хмуро смотревшее мне вслед горящими оранжевыми глазами. - Хочешь быть Алисой Ангелом, м? Она тебе под стать. – Велье издевался, но услышал мои мысленные мольбы: - Хорошо. Я сжалюсь над тобой. Хорошего времяпрепровождения в Аду, Бадди Борис. Перед глазами поплыло, и я вновь провалился в темноту. Я очнулся в длинном пустом коридоре, заполненном чернилами. Первое, что я заметил – мне не нужно дышать. Второе – что теперь у меня тело чернильного волка. Я тихо простонал, поднимаясь с деревянного пола и пытаясь примерно понять, где я нахожусь. Оглянувшись, я заметил приоткрытую дверь. Я, стараясь не шуметь, заглянул в помещение. Это была та самая ритуальная комната. Вон, у стены – тело, смутно знакомое… Я вгляделся. Моё. Там лежал мой обескровленный труп. Я в ужасе вздрогнул. Но, подождите-ка, там ещё… У другой стены я с ужасом обнаружил ещё один знакомый силуэт. Шон Флинн. Тоже обескровленный. Меня передёрнуло. Посередине стоял Сэмми, прижимая к груди старую книгу; он смотрел прямо перед собой, на стену. Я тоже взглянул туда. На старых деревянных досках было выведено: «Готовьтесь встретить Ад». Что-то случится. И я – только первый.

***

Моя чернильная рука, хоть она и не чувствует боли, уже устала. Я изложил всё по порядку, так как Велье не соврал – с течением времени я всё больше ощущал реальность как сон. Мне важно было это передать тебе, Генри, потому что я сам попался на ту же удочку, что и ты. Любовь… У меня её разбили вдребезги. Мне показалось, что тебе будет интересно узнать о том, что произошло со студией после твоего ухода. Я уважал тебя и уважаю до сих пор. Потому что раз Сэмми полюбил тебя – ты и вправду особенный. Сейчас, посмотри на меня, я – чернильная фигурка, ничего больше. Велье смягчил мой Ад лишь тем, что не стал управлять моим разумом в полной мере. Фигурки как я меньше этому подвержены. А вот потерянные – те сами гуманоидные чернильные образования – очень. Остерегайся их и не верь им. И… ещё кое-что. Я не перестал любить Сэмми после того случая. Да, обида всё сильнее грызла моё чернильное сердце. Ну а кого она грызть за такое не будет. До самого конца студии, когда Велье устроил судный день и обратил всех в чернила, я следил за Сэмми. Я слышал, как он часто говорил о тебе. Он тосковал, почти до сумасшествия. Он любил и ненавидел. Спустя столько лет. Я не завидую тебе – вас с ним постигла очень страшная разлука. Я слышал, как Лоуренс записывал всё это на проигрыватели, а потом стирал записи. Как бы мы ни были похожи, между нами есть одно различие. Мы любили его оба, а он любил только тебя.» …Последняя пожелтевшая страница подошла к концу, и Генри почувствовал, что чувствует себя сейчас хуже, чем за последние двадцать лет жизни. Сэмми. Его Сэмми. Генри уставился на Бадди, который, в свою очередь, смотрел на него. - Я… - Штейн сглотнул. Голос дрожал. – Я сожалею, что всё это произошло с тобой. Борис сидел молча, не спуская с Генри взгляд своих вечно-весёлых глаз. - Я даже, если честно, не понимаю, как ты помогаешь мне после такого. Бадди отвернулся. - Имена ненавистны, Генри, - сказал Борис, выделив первое слово, - Имена… *** Бадди молчал. Всю дорогу из его логова к уровню К и всё прохождение тупого квеста Алисы Ангела. Генри пытался растормошить его, но волк не разговаривал и вёл себя так, как Борис из мультиков. И Штейна не могло это не пугать. А потом… Алиса изуродовала его и послала по душу Генри. Штейн отбился. Потом были бесконечные блуждания с Эллисон и Томом. Генри был обязан найти того, кто испортил жизнь ему, Сэмми, Бадди и всей студии. Генри шёл в логово Велье. Штейн мужественно вытерпел битву с кошмарным Бенди – и вот он стоит у трона. Это трон Велье? Мужчина не знал, но запустил бобину. «Бенди никогда не знал слова «конец»» - сказал Джоуи с записи, и кошмарная версия мультяшки с диким рёвом сгорела в оранжево-белом пламени, увлекая Генри за собой в этот белый туман… …Который вдруг резко стал чёрным. Мужчина резко открыл глаза; сердце колотилось, как после долгого бега. Всё, что Генри видел вокруг себя – огромное чёрное помещение, которое и помещением назвать-то было сложно – ни пола, ни стен, ни потолка. Генри вспомнил о том, что писал Бадди и нашёл сходство. Вот оно. Логово Велье. - А я-то думал я больше тебя не увижу, молодой художник Генри Штейн. – раздался низкий хрипловатый голос будто из ниоткуда. – Ты уже знаешь. Моё имя – Велье. И я – король этого Ада. Ты так упорно шёл ко мне… Что я решил посмотреть на такое чудо природы. – голос усмехнулся. - Что ты с ними сделал?! – заорал Генри, находя в себе силы встать на эту пустоту. – Что ты сделал с студией?! Велье рассмеялся, но этот смех не был приятным: так скрипит старая дверь. - Но тебя ведь не этот вопрос интересует, так? – вкрадчиво проговорил демон, и сердце Штейна заколотилось быстрее. - Согласен, я был весьма неопытен. – Генри не нашёл в себе силы продолжить диалог, поэтому за него заговорил Велье, - я польщён, что ты проделал такой долгий путь ради меня. Но ты ведь сам попался в мою ловушку. Это мой Ад. – внезапно перед глазами Генри замелькали картинки. Растерзанный Джоуи на полу – и Демон рядом с ним, поглощает его силу. С Уолли та же картина. Норман, Сьюзи, Сэмми… Сэмми. - Сэмми! Нет! – крикнул Генри, пытаясь ухватить эту картинку – и тут же его чем-то отбросило назад и начало затягивать в серый туман. Демон хрипло рассмеялся. - Как я и говорил, я был весьма неопытен, поэтому… - он не договорил, точнее, Генри не услышал. Генри закрыл глаза. Послышалось знакомое журчание чернил. Генри открыл глаза. Мужчина нашёл себя в странном чернильном тоннеле. Назад пути не было, а вот впереди виднелось что-то яркое и белое. Штейн пошёл на свет, преодолевая сопротивление чернил. Ноги завязали в них, как в тягучем болоте. Пока он шёл, вокруг него слышались голоса. Норман, Линда и Уолли звучали достаточно громко. Затем Генри различил такой родной голос Сэмми, но лишь упрямо пошёл вперёд. Сзади его окликнул Норман, но Генри знал - это лишь иллюзия. Ему кажется. Где-то справа пела Сьюзи, а слева его приглашал к себе на обеденный перерыв Сэмми. Как раньше. Но Генри только попытался ускорить шаг. Он бежал от своих воспоминаний. Но от себя не убежишь. До белого «окошка» оставалось около десятка шагов, когда он вновь услышал голос Велье. - Белый цвет… Он такой райский. Да, ты считаешь? – Генри зажмурился, боясь будущего. – А, как думаешь, может ли Рай стать Адом? – ответа на этот вопрос не требовалось; Велье продолжил сам. – Конечно, может. Тому много доказательств… Хм. Ты знаешь, как тяжело видеть то, что отпустил? – слова когтями проехались по забившемуся сердцу. – Особенно когда ты понимаешь, что всё это – иллюзия, и в ней обречён на смерть один из двух очень близких друг другу людей… Демон с безумством расхохотался, пропуская Генри к двери в портал. Штейн надавил на ручку, толкая белую материю и выступая ногами на такой знакомый деревянный пол… - Хорошего дня в персональном Аду. – издевательски прошептал Велье, прежде чем полностью исчезнуть. Зато Генри почувствовал слишком знакомые сильные руки у себя на плечах. Тонкие длинные пальцы человека позади обвели подбородок, и над ухом прозвучал впечатавшийся навека в память родной голос: - Скучал по мне, овечка?