Вернутся к фанфику
Часть 3
17 мая 2024, 16:11На следующий день его левое предплечье все еще горело. Это не прекращалось ни на секунду.
-Он отметил тебя раньше, чем я ожидал, - говорит Дамблдор, вставая и направляясь к высокому окну, открывающему вид на обширные территории Хогвартса. -Обычно это занимает несколько месяцев.
- Я особенный, - выплевывает Сириус.
Дамблдор подал ему чай. Сириусу хочется выплеснуть его на глупое лицо Финеаса Найджеллуса.
- Должно быть, он решил, что неразумно давать тебе время передумать. Воспользуйся этим коротким периодом, когда он даст тебе больше свободы действий. Постарайся завоевать его расположение. С твоим именем и твоими... пристрастиями к темной магии ты можешь забраться высоко. И если тебе удастся проникнуть в этот Ближний Круг, это может быть тем, что нам нужно для победы в этой войне.
Сириуса больше беспокоит то, как Финеас смотрит на него.
Это разочарование? Презрение? Гордость?
- Но ты должен вести себя правильно, а для этого тебе нужно быть трезвым.
-Люди говорят, что меня легче переваривать, когда я пьян, - отвечает Сириус.
-Ты должен знать, что Волдеморт презирает пьяниц. Он не пьет.
-Как будто мне нужно было еще больше причин, чтобы его не любить.
Дамблдор продолжает говорить о чем-то, без сомнения, важном, но Сириус напрягает все свое внимание, чтобы подавить желание закатать рукав и посмотреть на отвратительную метку.
Он сопротивляется. Он все равно знает, что там найдет. Кожа воспалилась, из нее все еще сочилась кровь, а день спустя появился этот ужасный череп со скользкой змеей, вылезающей изо рта.
Тебе не нужно смотреть на это, - повторяет он себе снова и снова, игнорируя Дамблдора. Хуже не стало. И лучше тоже.
(-)
Джеймс не просит показать ее.
Они с Джеймсом сравнивали размер члена, когда им было по четырнадцать, но это кажется гораздо более интимным.
На самом деле Джеймс изо всех сил старается не смотреть на левую руку Сириуса, даже если метка скрыта.
Лили знает.
Но это все.
Сириус говорит Питеру, что приходил Волдеморт, Сириус отказал ему, и на этом все закончилось.
-Повезло, - говорит Питер. -Могло быть и хуже.
-Да, могло.
(-)
На пятый день Сириус просыпается из пьяного тумана и не понимает, что не так.
Несколько секунд уходит на то, чтобы осознать, что боли больше нет.
Кожа гладкая вокруг черных линий, и крови нет.
Она зажила.
Сириус никогда не поправится. Это только начало.
(-)
Жить сложно, когда он все время ждет, чтобы метка вспыхнула в любую секунду. Он старается не пить, потому что будет катастрофой, если Волдеморт вызовет его, когда Сириус даже не помнит его имени.
Он этого не выносит. Как еще ему провести время, чтобы утопить ту злость, всегда бурлящую под поверхностью?
Джеймс и Лили - пара.
Ремус - иногда Ремус раздражает Сириуса как никто другой своими знающими, осуждающими глазами.
И Питер - Сириус его любит, но у него осторожный нрав, голос разума, который указывает на все глупости, которые хочет сделать Сириус и на то что они очень плохие идеи.
С чем-то похожим на ужас он понимает, что даже не может спать с кем захочет. Не без тщательной маневрировки. Никто в мире волшебников не должен видеть эту поганку на его руке.
-Я собираюсь начать эксклюзивную магловскую диету,- жалуется он Джеймсу на следующий день. -Больше ничего не остается делать.
Лили скатывает глаза. -Пока Марлен не постучится к тебе в дверь.
-О чем ты говоришь? Я могу отказать Маккинон!
-Тогда почему ты этого не делаешь?" - спрашивает его Джеймс, помогая Лили с посудой.
-Это было чудесное блюдо, Лилс . Как ты говоришь опять оно называется?
Джеймс и Лили обмениваются взглядом, но больше не тревожат его по поводу Марлен.
(-)
Он в ужасном настроении, лежит на полу своего почти пустого дома, уставившись в стену, и уговаривает себя не пить.
Он больше не может выносить ожидание.
Прошла неделя. Просто позови меня уже.
Сириус просто хочет что-то сделать. Что-нибудь.
И тут это происходит. Раздается стук в дверь.
Он бросает взгляд на часы. До полуночи остается несколько минут.
Стук становится громче, настойчивее.
Он спускается по лестнице, но не успевает он дойти до двери, как дверь распахивается.
Сириус прячется за стеной, достает волшебную палочку, сердце бешено колотится.
Какого хрена?
Он бросает быстрый взгляд, и у него пересыхает во рту.
Появляясь из-под обломков, Белла заходит в его дом.
-Сириус?
Она улыбается, оглядывая дом в поисках него.
Он выходит из-за угла.
Она стала еще красивее, чем в последний раз, когда он видел ее. Сириус, кажется, впервые за год делает глубокий вдох. Его легкие наполняются счастьем.
Она видит его, и ее улыбка исчезает, уступая место чему-то гораздо более мягкому.
Они смотрят друг на друга.
Секунда. Целая вечность. Сириус никак не может насытиться.
А потом она пошевелилась, и Сириус выронил палочку как раз в тот момент, когда она прыгнула на него.
Он схватил ее в объятия и тут же начал всхлипывать.
Блэки не плачут, но она тоже плачет, так что все в порядке.
- Это правда? - спрашивает она, отстраняясь. - Он сказал, что это так, но...
Она берет его за левую руку и в спешке чуть не рвет рукав.
Сириус находит это безобразным. Знак покорности.
Беллатриса видит в этом что-то другое, потому что она улыбается.
Она снова обнимает его. - Я всегда знала, что ты поймешь. Я так и знала! Я всем говорила, но они сочли меня сумасшедшей. Я сказала им, что ты просто молод и упрям.
Она берет его лицо в свои ладони и покрывает поцелуями его виски, нос, губы.
-Я всегда знала, что ты вернешься ко мне.
Сириус никогда не предполагал, насколько тяжело будет лгать Белле. На самом деле это невозможно. Она увидит его насквозь.
Он только надеялся, что увидит ее снова, он был поглощен мыслями о том, что ее прекрасные глаза снова будут смотреть на него с любовью, поэтому он не думал ни о чем другом.
Он немного паникует, но без всякой причины.
Она настолько сильно хочет, чтобы это было правдой; она хочет, чтобы Сириус передумал, поэтому она отбросит все остальные опасения.
Как и Джеймс. Он тоже игнорирует многие вещи, отказываясь видеть темную сторону Сириуса.
Белла отказывается видеть свет.
-Я скучал по тебе, - говорит он хриплым* голосом. По крайней мере, это правда. -Я сделал это ради тебя.-Тоже правда, но не вся.
В глубине души Сириус не уверен, почему он согласился с планом Дамблдора.
-Я знаю. Я сказала Темному Лорду, что он должен быть терпелив с тобой, в качестве одолжения мне. Что тебе понадобится время, чтобы увидеть его величие.
Сириус усмехается. -Мне понадобится чертовски много времени.
-Он потрясающий, ты увидишь. Он...
-Я не хочу о нем говорить.
Сириус не хочет видеть обожание в ее глазах, которое раньше было направлено только на него, когда она говорит об этом мерзавце.
Это был последним ударом в ту ночь, два года назад.
Болезнь отца, презрение матери, все ожидания, которые возлагались на него, ссора с дядей - а потом он увидел метку Беллы, услышал страсть в ее голосе, когда она говорила о своем лорде, и Сириус ушел.
Он больше не мог этого выносить.
Белла вздыхает, но она жизнерадостна, излучая счастье. Его ранит то, насколько она красива. Это причиняет ему боль. Так было всегда. Из-за этого ему хочется запереть ее в стеклянной клетке и держать там в безопасности.
- Почему ты живешь в этой лачуге?- Она морщит свой изящный носик, оглядываясь по сторонам.
Сириус смеется. Это двухэтажный дом с тремя спальнями. Большинство волшебников могут позволить себе что-то подобное после долгих лет работы в Министерстве.
Сириус, конечно, все еще считает, что это отстой по сравнению с тем местом, откуда он родом. Но, по крайней мере, он достаточно долго прожил среди плебеев, как его мать называет всех, кто не купается в галеонах, чтобы признать, что это хороший дом.
Белла - нет.
-Я бедный, - ухмыляется он.
Она дрожит от притворного отвращения. - Разве дядя Альфард не оставил тебе все свое золото? Твоя мама выжгла его за это с гобелена.
Сириус фыркает. - Дорогая мамочка. В любом случае, после того, как он всю жизнь пил и распутничал, в его хранилище не так уж много осталось.
- Я слышала, ты твердо решил пойти по его стопам.
- Я учусь на собственном примере.
Она смеется, снова обнимая его. -Я не могу поверить, что ты снова со мной.
Я всегда был с тобой. Я был рядом.
Именно она отказывалась разговаривать с ним, отвечать на его письма.
Но Сириус этого не говорит; на этот раз он держит рот на замке.
Он бы этого не сделал, будь он пьян.
Может быть, Дамблдор не зря придерживается своих глупых правил.
- Ты ведь вернешься домой, правда?
- Нет. Никогда, - отстраняется Сириус. - Я туда не вернусь.
- Это твой дом. Эта ужасная ведьма не имеет права не впускать тебя или сжигать твое имя с…
- Белла. Я не могу вернуться. Я шпион. Люди на стороне Дамблдора не должны видеть, как я возвращаюсь домой.
- Ах, - она хмурится. -Да. Что ж, тогда мы с Родольфусом дадим тебе золото...
-Я в порядке.
-Ты живешь в бедности!
Сириус смеется. -Ты действительно не знаешь, как выглядит бедность, Белла.
-Вот так. Она указывает на пустые стены, на которых в нескольких местах не хватает краски. -Это выглядит так.
- Тогда тебе придется просто принять меня, такого бедного меня .
- Хм, - она снова морщит нос.
Он ведет ее на крышу.
Крики его матери и ненависть ее отца никогда не доходили до них оттуда. Небо всегда было их убежищем.
Сириус и Белла не трусы. Они стоят на своем и дают отпор.
"Черные не отступают. Черные не выказывают страха", - говорит его отец, крепко держа Сириуса за подбородок.
И все же, что должны делать черные, когда другие черные желают им зла?
Кто же тогда победит? Чем все закончится, когда никто не отступает?
Давным-давно Белла несла его на своих худеньких ручках, и они прятались на крутой крыше.
"Энди пугается, когда я привожу ее сюда. Цисса плачет. Но тебе же здесь нравится, не так ли, Сириус? Тебе нравится здесь, со мной".
В конце концов, они отправлялись туда, даже когда становились достаточно взрослыми, чтобы не испытывать страха, когда крики и ненависть становились настолько обыденными, что больше их не беспокоили.
Он рассказывал ей о своих проделках в Хогвартсе, а она рассказывала о Лестрейндже, и он угрожал сбросить ее с крыши, если услышит о нем еще раз.
Из его маленького домика в лесной глуши небо видно лучше, чем когда-либо из площади Гриммо в Лондоне.
Они лежат на преображенном одеяле и смотрят на звезды, называя каждую из них, стараясь угадать ее раньше, чем это сделает другой.
В конце концов, они замолкают и просто крепко обнимают друг друга в тишине.
Это того стоит, думает он. Что бы ему ни пришлось сделать, чего бы это ни стоило - присутствие Беллы рядом стоит всего.
Впервые за много лет Сириус чувствует себя как дома.
(-)
- Ты хорошо выглядишь, - говорит Джеймс, улыбаясь. – Лучше чем я видел тебя за все это время.
- Выспался как следует, - подмигивает Сириус. - Не могу ни пить, ни трахаться. Сон - это все, что у меня есть.
Джеймс смеется. -Мы сходим куда-нибудь на выходных, в тот маггловский паб, который тебе нравится.
Сириус кивает, но он так увлечен Беллой, что ему больше ничего не нужно.
Лгать Джеймсу тоже будет нелегко.
Но он справится. Он способен на все.
Сириус настроен оптимистично.
Он даже сосредоточен на своей следующей встрече с Дамблдором и терпеливо слушает, что говорит старик.
Они просматривают список членов Ордена, и Дамблдор решает, кого Сириус может выдать Волдеморту как членов их ордена, а кого нет.
"Пройдет некоторое время, прежде чем он хотя бы отдаленно будет доверять тебе среди других Пожирателей Смерти. Но ты умный; он может сослаться на что-нибудь, может проскользнуть какая-нибудь деталь, которая позволит тебе кого-нибудь опознать".
Очевидно, он не говорит Дамблдору, что провел ночь, обнимаясь с кем-то из ближнего круга Волдеморта.
(-)
-Почему он так на меня смотрит?
Питер закатывает глаза. -Потому что ты трахаешь его невесту.
-О. Так, это Гидеон. Я думал, это Фабиан
Он ухмыляется Прюэтту и слегка машет ему рукой.
-Прекрати! Нет необходимости злить его еще больше. Иначе конце концов, он тебя проклянет.
Сириус громко смеется.
Люди за ближайшими столиками поворачивают головы, чтобы посмотреть на него.
-Они расстались, - говорит Джеймс.
-Мерлин, опять? Питер хмурится. -Я только что видел их вместе… на прошлой неделе?
- Кто может угнаться за ними? Я не могу. Никто не может ожидать, что я буду знать, когда она его невеста, а когда нет. Сириус ухмыляется. -У меня самые лучшие намерения, и я живу в иллюзии, что она не с ним, когда она в моей постели.
- Да, конечно.- Голос Ремуса сочится сарказмом. - Как в тот раз, когда вы вдвоем сбежали с рождественской вечеринки Фрэнка и Элис, даже если она пришла с Гидеоном?
- Я это сделал?- Сириус поднимает руку, давая понять Тому, что он не отказался бы от еще одного бокала огневиски. - Что ж, я был не прав.
- Вот, пожалуйста, мистер Блэк, - говорит Том, подходя с бокалом.
Сириус нравится Тому.
Он дает очень хорошие чаевые. Чем больше он напивается, тем более возмутительными становятся его чаевые.
- Почему ты позволяешь ему называть тебя мистером Блэком?- Спрашивает Ремус.
- Потому что это мое имя, - говорит Сириус резче, чем ему хотелось бы.
Наступает тишина.
- Я только имел в виду, что это слишком официально. Он называет нас по именам и... - пытается выдавить Ремус, сжимая челюсти.
- Я не знаю, Ремус.- Сириус осушает свой бокал одним глотком.-Может быть, потому, что я думаю о нем как о скромном слуге, который должен кланяться мне, когда я швыряю в него деньгами. Ты это хочешь, чтобы я тебе сказал?
-Мерлин, Сириус!- Шипит Джеймс.-Прекрати!
Питер ерзает на стуле, переводя взгляд с одного человека на другого.
Сириус встает. Он уже чувствует себя виноватым за то, что сорвался, но гнев все еще не угас.
- Я ухожу.
- Бродяга, - Джеймс тоже встает, но Сириус не дает ему времени последовать за ним.
Он быстро направляется к двери, которая приведет его прямо в маггловский Лондон.
Он натыкается на Гидеона, стоящего со своими товарищами из патруля в конце паба.
Сириус может притвориться, что это произошло случайно, когда он с силой врезается плечом в другого мужчину, но он слишком зол, чтобы лгать самому себе.
- Приношу свои извинения, кузен. Я не заметил тебя, - говорит он как можно враждебнее.
Когда Сириус покинул Хогвартс, и ему было так одиноко без Джеймса, Гидеон таскал Сириуса за собой, когда они встречались в пабах, представляя Сириуса как "моего маленького кузена".
Сириус мгновенно, злобно возненавидел его.
Кузен. Как он посмел? То, что тетя Сириуса вышла замуж за Прюэтта, вовсе не означало, что Гидеон и Сириус что-то значили друг для друга.
Он вырос со своими настоящими кузенами, он любил своих настоящих кузенов, и ему не нравился этот странный рыжеволосый идиот, пытающийся заменить их.
На лбу Гидеона вздувается вена.
-Он того не стоит, - говорит один из патрульных.
-Не обращай на него внимания, он пьян и нарывается на драку, - быстро добавляет другой, кладя руку на плечо Гидеона.
- Боги, да вы параноики, - растягивает слова Сириус со своим самым шикарным акцентом. - Честно говоря, я не заметил этого человека; не моя вина, что он такой низкорослый.*
Рука Гидеона тянется к волшебной палочке, и Сириус трепещет от предвкушения.
Один из мужчин встает между ними, и внезапно Джеймс тоже оказывается там, мешая Сириусу веселиться.
В пабе воцаряется тишина, все смотрят на них.
Сириус передумывает и поворачивает к выходу из Диагон-аллеи. Люди спешат убраться с его пути.
Как только он выходит, он аппарирует.
Дом, к которому он направляется, действительно маленький. Действительно, бедный. Беллу не застанешь внутри него никогда.
По пути к двери он пинает садового гнома.
Марлен открывает ее через несколько секунд.
-Блэк, мне нужно вставать через два часа.
Сириус целует ее и заталкивает в дом.
- А этот рослый юноша - мой младший кузен Сириус, - говорит Гидеон, представляя его Марлен. - Это моя невеста, Мар.
Он положил руку ей на плечо, притягивая ее ближе к себе.
- Мы знаем друг друга, - говорит Марлен.
- Ну, да, я предполагал, что твое пребывание в Хогвартсе совпало на несколько лет, - смеется Гидеон. - Но я полагаю, что тогда вы мало общались.
- Совсем немного,- говорит Сириус.
Она была старостой, а он четырнадцатилетним хулиганом.
Их пути пересекались то тут, то там. Должно быть, в тот год у главной девушки было мало шансов, потому что он никогда не узнает, как она оказалась в таком положении.
Она всегда позволяла мародерам все безнаказанно делать. И не только им, на самом деле.
Иногда они заставали ее целующейся со старостой, в то время как она должна была быть на дежурстве, чтобы убедиться, что никто из учеников не встал с постели.
Позже тем же вечером Сириус подслушивает разговор Гидеона с ней.
-Я пытаюсь присмотреть за ним; Дамблдор сказал мне, что у Сириуса тяжелые времена. И моя мама сказала, что он, должно быть, скучает по своей семье. Она скучала по своим родителям и брату, когда они перестали с ней разговаривать. Ты знаешь, как Блэки относятся к семье. Поэтому я пытаюсь подбодрить парня. Мы можем стать его семьей. В конце концов, наши родители - родные братья и сестры.
- Я наткнулся на твоего дорогого Гидеона, - рычит Сириус между грубыми поцелуями.
Марлен отстраняется. - Если ты сделаешь ему больно, - говорит она с угрозой.
- Мне не нужно причинять ему боль, любимая. Ты прекрасно справляешься сама.
-Пошел ты!
Сириус прижимает ее к стене. -Нет, это я тебя трахну**, - говорит он, прижимаясь к ней.
Он закидывает ее руки за голову, чтобы ей не пришло в голову стянуть с него футболку.
Примерно через десять минут, тяжело дыша в тесном пространстве, служащем прихожей, Сириус закрывает глаза, гнев покидает его.
- Отпусти его. Ты ему не подходишь. Он заслуживает лучшего.
Гидеон тоже был слишком хорош для Сириуса.
Сириус не выносил его доброты, не выносил его жалости. Сириус завидовал - в жилах Гидеона текла черная кровь, но у него также были брат и сестра; у него были мама и папа, уважаемая карьера. Никто не смотрел на него исподлобья, никто ничего не подозревал.
- Гидеон не имел право ходить с кровью Сириуса в жилах, но избегая безумия, которое унаследовал Сириус.
-Ты думаешь, я не знаю?- Шепчет Марлен. -Я пытаюсь, но он продолжает возвращаться. И я эгоистичная сука, мне нравятся те моменты, когда мне хорошо, когда я могу представить, что мы поженимся, заведем семью и состаримся".
Она обвивается вокруг Сириуса. -Но потом я вспоминаю, что не состарюсь. Я стану ожесточеннее, я стану злее, но ненамного старше.
Марлен так же склонна к саморазрушению, как и Сириус. Родственная душа.
Страдание любит компанию.
-Ты и так злая, - говорит он.
-Я люблю тебя, - шепчет она.
Он проводит пальцами по гигантскому фениксу, вытатуированному у нее на боку. Он шевелит огненными крыльями и машет хвостом.
- Я подумала, что должна сказать это, прежде чем проснусь с Пожирателями Смерти на пороге моего дома.
Она касается маленького феникса, который него на левом бедре. Она не видит его, но знает, где он, и тычет в него пальцами через рубашку.
За несколько месяцев до этого они разозлились и решили, что было бы здорово сделать одинаковые татуировки.
- Не позволяй Гиду похоронить меня в одном из тех скромных платьев в цветочек, которые он любит. Надень на меня мое черное платье из драконьей кожи. Я хочу выглядеть сексуально, если, конечно, они не тронут мое тело.
Сириус фыркает.
-Ты ни за что не умрешь первой. -Он открывает глаза и поворачивается к ней. -И в этом кожаном платье ты выглядишь устрашающе. У тебя нет округлостей. Оно просто прилипает к твоим костям.
-Ты такой дурак! - говорит Марлен, но ее это забавляет. - Обещай мне ;черное кожаное платье.
- Хорошо, - говорит он. - С твоими красными туфлями, с шипами на каблуке?
- У тебя хороший вкус в моде, Блэк. Что насчет тебя? Что бы ты хотела для себя?
- Голым, - заявляет Сириус, заставляя ее застонать.
(-)
Сириус ожидал, что она будет болеть. Но это не так. Он чувствует тягу в левом предплечье, что-то вроде зуда, который он не смог бы почесать.
Вот оно, думает Сириус, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.
Волдеморт, по-видимому, вежлив.
Сейчас семь часов вечера, вторник.
Не слишком поздно, но и не рано. Шансы на то, что Сириус окажется в чьей-то постели или напьется в каком-нибудь пабе, невелики.
Так случилось, что он возвращался на велосипеде с ужина с Питером и его мамой.
Он чуть не врезается в машину, когда чувствует это.
Он съезжает на обочину, накладывает на мотоцикл незаметное маскировочное заклинание и спешит на боковую улицу.
Когда он аппарирует, то оказывается за пределами хижины, в лесу.
Сириус осматривается так быстро, как только может, в поисках отличительных признаков, которые могли бы помочь ему найти это место позже. Ничего примечательного.
За исключением того, что на улице уже ночь, зима в самом разгаре. И так далеко от города, звезды яркие, небо чистое.
Сириус очень хорош в астрономии.
Он с самого детства наблюдал за ночным небом.
Позже, когда он овладеет пергаментом и чернилами, он сможет определить общее местоположение, просто основываясь на том, как выглядят звезды с того места, где он стоит.
Он улыбается сам себе, довольный собой.
Держу пари, ты не подумал об этом, могущественный темный лорд.
Но затем он вынужден обдумать свой следующий шаг. Должен ли он подождать снаружи? Должен ли он войти в хижину?
Должен ли он постучать?
Он ненавидит чувствовать себя неуверенно. Он ненавидит, когда ему приходится ходить на цыпочках рядом с кем бы то ни было.
Так вот как люди чувствуют себя рядом со мной, думает он.
Нахуй. Сириус Блэк не ходит по тонкому льду. Он ломает его. Громко.
Поэтому он подходит к двери и без колебаний открывает ее.
Здесь так же пусто, как и в его доме.
В центре стоит стол, четыре стула и больше ничего.
-Белла приходит сюда?- спрашивает он, приподняв бровь. Еще более удивительно - Люциус? Человек, который однажды посмеялся над портьерами Нотта за три тысячи галлеонов, потому что они были "потрепанными"?
Волдеморт уже занимает одно из кресел.
Во главе стола, конечно.
-Нет, - отвечает он.
-Понимаю. Гламурные Пожиратели Смерти устраиваются в более модных местах.
Мерлин, ты можешь держать рот на замке?
Если бы только у Сириуса не было бы таких проблем, если бы он мог. Он был бы дома, на Гриммо, и насмехался бы над бедняками или что-то в этом роде.
Дамблдор угадал правильно. Если Волдеморт и раздражен отсутствием почтения со стороны Сириуса, он этого не показывает. Пока что он будет вести себя хорошо.
-Посмотрим, сможешь ли ты со временем получить доступ к этим местам. Сядь.
Я не гребаный пес. К счастью, он этого не говорит.
Но я и есть пес, - думает он и смеется.
Волдеморт и на это никак не отреагировал. Он просто наблюдал, как Сириус садится.
Тот, кто ближе всего к Волан-де-Морту. Только трусы могут выбрать тот, который отдалит его .
Сириус думает, что он, должно быть, привык к Белле. Она тоже смеется как сумасшедшая.
А потом ничего.
Волан-де-Морт просто сидит там, словно высеченный из мрамора.
Тебе следует присоединиться к Дамблдору в клубе людей с пронзительным взглядом, - думает Сириус. Ты можешь ходить в парк и пугать людей каждое воскресенье в шесть часов.
Он смотрит в ответ.
-Что Дамблдор сказал о твоей метке?
О, ему это показалось таким же нелепо выглядящем, как и мне.
- Он сказал, что не ожидал, что это произойдет так скоро.- Сириус сохраняет нейтральный тон.
Он чувствует себя так, словно доносит, хотя Дамблдор полностью осведомлен о том, что делает Сириус.
Тем не менее, это неприятно.
И Сириусу придется принимать самостоятельное решение в некоторых вопросах. Волдеморт может задать вопрос, о котором Дамблдор раньше не задумывался, и тогда Сириусу придется решать, что и как много сказать.
-Как прошла твоя неделя? - Спрашивает Волдеморт, и действительно, Сириус и Дамблдор не обсуждали этот вопрос на своих встречах.
-Скучно, - говорит он.
Волдеморт и глазом не моргнул. Как такое возможно?
-Ты не кажешься мне скучным.
-У меня бывают такие моменты.
Кажется, Волдеморт ожидает большего.
-Я покрасил свои стены, - предлагает Сириус. -По-магловски. А теперь это скучно.
-Почему бы не воспользоваться магией?
-Я хотел чем-нибудь заняться.
Один маггл как-то сказал Сириусу, что у него явно проблемы с гневом и ему следует заняться этим "в спортзале".
Эти магглы… Сириус узнал, что такое тренажерный зал, и часами наблюдал за мужчинами и женщинами, запертыми в тесной комнате, которые бегали на тренажерах, катались на поддельных велосипедах, поднимали тяжести.
Вместо того, чтобы просто бегать по парку, купить настоящий велосипед.
Поднять что-нибудь еще, что-нибудь, что нужно было поднять.
Но Сириус помнит совет, и когда у него начинает чесаться голова, он занимается бессмысленным делом, чтобы отвлечься от насилия.
- Вина? - Говорит Волдеморт, и на столе появляются два кубка, уже наполненные вином.
Зачем спрашивать, если ты не даешь мне выбора?
- Дамблдор сказал, что ты не пьешь.
- Дамблдору нравится думать, что он очень хорошо меня знает, - говорит Волдеморт. -На самом деле, он знал меня еще школьником. Конечно, тогда я не пил.
Сириус фыркает. -Конечно? Единственное, что было хорошего на седьмом курсе, - это вечеринки.
-Я был хорошим учеником, - говорит Волдеморт.
-Держу пари, ты был старостой.
Сириус начнет искать старост, начиная с начала девятнадцатого века и до своего поступления в Хогвартс.
Волдеморт не отвечает, делая глоток вина. Сириус замечает кольцо у него на пальце.
Черный камень, оправленный в массивное золото. На нем изображен какой-то символ, но у Сириуса нет времени на него обращать внимание. По крайней мере, если он хочет сохранить это в тайне.
Сириус достает из кармана безоар и запивает его вином.
Это заставляет Волдеморта улыбнуться.
- Если бы я хотел тебя отравить, я бы выбрал что-нибудь, от чего безоар не сильно помог бы.
Сириус пожимает плечами. Вино качественное, хотя он и не предпочитает его.
- Белла сказала мне, что ты хорош в зельеварении.
Сириусу интересно, что еще рассказала ему Белла. Он ненавидит представлять, что они говорят о нем.
-В крайнем случае, - отвечает Сириус.
-Да ладно тебе. Я думал, ты прикрываешься своим высокомерием, как щитом. Не прикидывайся скромником.
Не указывай мне, что делать! Черная кровь кричит во все горло.
Сириус стискивает зубы, сдерживаясь.
-Восемь Ж.А.Б.А, четыре из них с оценкой Превосходно.
-Мерлин, серьезно?- Сириус огрызается. -Ты раздобыл мои оценки?
-Я проявлял к тебе интерес.
Ясно.
- А я даже не знаю твоего имени. Как грубо. Дамблдор все еще не хочет мне говорить.
-Я уверен, что он сказал, - говорит Волдеморт.
-Нет. Он называет тебя Волдемортом.
-Это мое имя. Жаль, что он отказывается называть меня так при встречах.
Я выясню твое имя, не беспокойся.
- Дамблдор… он тоже отказывается называть меня "Бродяга", хотя я настаиваю на этом.
- Странное прозвище.
- Я странный человек.
Волдеморт улыбается. - Отнюдь нет.
Это звучит как оскорбление.
-Так, значит, мне следует называть тебя Волдемортом?- Сириус тычет пальцем в чудовище, потому что ничего не может с собой поделать.
Это мама виновата в том, что я таким уродился. Должно быть, так оно и есть.
Лили всегда говорит, что он спит со всеми подряд, потому что у него нерешенные "мамочкины проблемы".
"Ты намекаешь, что я хочу трахнуть свою мать?" Возмущенно спросил Сириус. Он не рассказал Лили о нескольких мужчинах, которыми он был. Он и сам до сих пор не уверен, что это то, что его действительно интересует.
- Лорд Волдеморт.
Тогда не "милорд". По крайней мере, пока. Что имеет смысл. Сириус не может представить, чтобы Белла или Родольфус, даже Люциус, кланялись и называли кого-то "милорд" с самого начала.
Все равно глупо. Лорд. Сириус думает пошутить над тем, как Волдеморт презирает магглов и все же использует маггловский титул.
Но он не хочет провоцировать Волдеморта настолько сильно.
-На твоем месте я бы не остановился на лорде. Почему не на короле? Император Волдеморт.
- Идея на будущее, - мягко говорит Волдеморт, делая еще один глоток.
Сириус снова бросает взгляд на кольцо.
Кольцо рода; когда-то у Сириуса было такое же, с гербом его семьи.
На этом кольце есть символ Даров смерти, теперь он может его узнать. Он изобрел новый Благородный дом?
Священные Двадцать Девять звучат так же глупо, как и Священные Двадцать восемь.
-Почему "Бродяга"? Что это значит?
-О, - отмахивается Сириус. -Это детская шутка. Придумал ее в шестнадцать лет.
-У тебя действительно нет чувства самосохранения, не так ли?
-Ни грамма.
-Твой отец был таким же.
Острая боль пронзает его ребра. Никто не упоминает о его отце. Немногие упоминают его мать в лицо, но никто никогда не упоминает его отца.
Даже его семья.
Сириус тяжело вздыхает.
-Мой отец ненавидел тебя.
-Маловероятно, - комментирует Волдеморт. - Орион Блэк был слишком холоден для такой страстной эмоции, как ненависть.
- Мой отец, - задыхаясь, шипит Сириус. - Это запрещено.
Волдеморт приподнимает бровь. - Мне обязательно тебе говорить, или ты сам догадался?
- Понял, - огрызается Сириус.
Оставим в стороне выпады в его адрес, и Волдеморт не станет делать больно в ответ.
-Хорошо.- Он откидывается на спинку стула.
Это старый, потертый стул.
Волдеморт делает его похожим на трон.
- Это будет долгой игрой, Сириус. Дамблдор стар. Ему не хватает креативности, он действует по формуле. Солдаты на земле умирают. И мы с ним играем в шахматы. Открытый двойной шпионаж - самая распространенная тактика на войне. Таким образом, мы можем делиться друг с другом информацией. Каждый выигрывает понемногу, никто по-настоящему не проигрывает.
- Согласен, это звучит глупо.
Волдеморт не любит, когда его перебивают. На его челюсти подергивается мускул, но он быстро берет себя в руки.
-Я ненавижу тратить время впустую. И пройдет время, прежде чем я смогу доверять тебе. Меня не интересует информация, которую Дамблдор хочет, чтобы я от тебя получил.
-Тогда?
-Тогда перейдем к практической стороне. Я обещал тебе, что научу тебя темной магии, не так ли? Мы будем делать это до тех пор, пока тебе не надоест и ты не разочаруешься в Дамблдоре.
-Я уже разочаровался в нем.
Волдеморт смеется.
Теперь, когда Сириус может как следует осмотреться, не опасаясь неминуемой смерти,и понимает что в нем что-то не так.
Он не уверен, что именно. Не глаза, хотя они сами по себе не такие.
Что-то в его лице кажется неправильным. Сами по себе все его черты нормальные. Но вместе они говорят о былой красоте, о событиях, которые ее омрачили, превратив в нечто обыденное, но в то же время уникальное.
-Я буду тебе больше по вкусу.
Будет ли так?
-Ты не рассказал Дамблдору о Белле. Ты знаешь, что она Пожиратель Смерти, ты знал это много лет. Она сказала мне, что ты, должно быть, тоже знаешь о Люциусе и братьях Лестрейнджах.
-Я знаю.
Волдеморт молча смотрит на него, его длинные пальцы постукивают по кубку.
- Твое сердце здесь. И все остальное, в конце концов, последует за ним.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!