Вернутся к фанфику

Часть 77

13 апреля 2025, 18:45
- Это был ее план. Все это ее план! – Ноей не выходила из угла комнаты, на всякий случай, не провоцируя подругу. - Какой к черту план? – Лицо Фрин было красным, от злости, непонимания, страха, обиды. *** В это же время. Бэйб показывал отличные навыки актерского мастерства. Хотя где было оно? Десяток лет кланяться ненавистной бабке, изображая преданность и веру. Сейчас парень делал то же самое, что и всегда. Но именно в этом моменте была реальная возможность склонить чашу весов в сторону хороших ребят. Их план, честно говоря, был выстроен на коленке. Никто из них не был уверен и наполовину. Но нужно было делать. Бекки была права. Искать не выискиваемое, или забрать видимую цель, перед самым носом. И когтевранка видела эту цель. Из внутреннего кармана жилета главы ордена, который был распахнут поверх пышной старомодной рубашки, девушка усмотрела ту палочку. Самую могущественную в мире. Они несколько раз проговаривали с Бэйбом этот план. Нужно все сделать быстро. Скоро сюда начнут подтягиваться другие члены этой шайки. Этот зал станет полон людьми, как тогда, когда Фрин стояла тут на коленях. Прошло не больше пары минут с момента их перемещения. - Ты еще та маленькая дрянь, как я вижу. Наверное, стоит воспитать и твоих родителей тоже, показать, как плохо они вырастили дочь. – Госпожа встала со своего места. - Зато сыночка они воспитали прекрасно, что он с такой легкостью встал на сторону грязных убийц, замешанных в нарушении еще полсотни законов. – Бекки коряво усмехнулась. – Ваша мнимая праведность не доказательство настоящей правоты. Когтевранка с периодичностью старалась боковым зрением увидеть, как ведет себя Бэйб. Нервничает ли он хотя бы немного, может быть бегают глаза, может сжимает палочку в руке до предела. Но парень был словно кремень, ни один мускул не дрожал на его теле. Взгляд прямой и поистине ненавистный. Если бы Бекки не знала плана, то действительно бы подумала, что он бросил ее на верную гибель, слизеринец прекрасно отыгрывал свою роль. И Бекки тоже хочет отлично отыграть свою. Роль приманки. Обманки для ордена. Пустить пыль в глаза, чтобы не была понятна их настоящая цель. - Победителей не судят, Ребекка. – Женщина надменно подняла бровь. – И у нас есть свои источники правды. Если для тебя сейчас это все неправильно, это не значит что это неправильно на самом деле. - Единственное что вам нужно, до чего ваша пена у рта бурлит как вулкан, это власть. – Когтевранка попыталась выпрямиться насколько ей позволяло положение, стоя на коленях, и будучи связанной. Все могло пойти наперекосяк. Любая мелочь могла сыграть против ребят. Одно малюсенькое действие может определить их дальнейшую судьбу. Каждое движение женщины сейчас было важно. Очень многое зависело не от них самих. Интересно как там Фрин? Смогла ли Ноей успокоить подругу? Наверняка у девушки взрыв негатива. Бекки прекрасно понимала, как тяжело может отреагировать слизеринка. Но сейчас лучше об этом не думать. Нужно перекрывать все мысли о ней, чтобы они не давали эмоциональной неустойчивости. - Я тебя понимаю. – Госпожа Сенивон подошла еще ближе. – Ты храбришься сейчас, пытаясь показать свою силу духа. Это даже вызывает уважение. Но в грязной, холодной, темной камере я посмотрю, до какого предела смогут дойти твои силы. Когтевранка видела боковым зрением, что Билли дышал как бык, расширяя ноздри. Он бы и рад был что-то сказать, отвесить словестную оплеуху девушке, но перебивать свою госпожу не смел. - А вы, не храбритесь. Потому что возвышаетесь надо мной сейчас. Но это так фальшиво выглядит. Оказавшись в моем положении, какую песню вы бы запели? Вы никогда не были на моем месте, не прятались от кого-то, не убегали, у вас не было возможности почувствовать, а действительно ли дорога вам своя жизнь, подергать за эти струны эмоций безысходности. Страх естественное человеческое ощущение, без него мы не люди, а бездушные куклы. Инстинкт самосохранения притупился в вас, и вот поэтому, окажись вы в ловушке сейчас, вы бы раньше меня начали голосить о пощаде. Только потому, что никогда не чувствовали такого, и страх окончания жизни в вас с нуля бы подскочил до ста. Но на самом деле вы трусливы как загнанный раненый кролик. – Бекки смотрела исподлобья, искривляясь в язвительной улыбке. С каждым новым словом, срывающимся с уст Бекки, женщина разъярялась все больше. Взгляд наливался злостью. Губы сжимались. Грудная клетка поднималась все чаще от участившегося дыхания ненависти. - Не тебе меня судить, соплячка. Какие бы речи ты не говорила, но участь твоя уже предрешена. Моим решением, и только моим! Я и есть само воплощение того страха, о котором ты сейчас говорила. И я с радостью обеспечу тебе возможность ощутить это. – Госпожа Сенивон склонилась над когтевранкой, схватывая ее за челюсть цепкими костлявыми пальцами. Сжимая девушке подбородок, женщина давила со всей силы, впиваясь ногтями в кожу. Их ловушка сработала. Сейчас! - Бэйб! – Единственное что вскрикнула Бекки. - Эманципаре. – Парень ее понял, тут же снимая путы. – Экспеллиармус. – Следующее заклинание было направлено в Билли. Двое в этом зале ничего не успели понять. Гриффиндорец, который от близкого удара отлетел на пару метров. И глава Пхра Ин. Бекки мгновенно сорвала ее руку со своей челюсти, оставляя красные следы. Следующим движением, делая подножку женщине, помогла себе руками повалить ее на пол. И вот уже Бекки нависает над ней, как неминуемость. Размахивается, ударяя кулаком в скулу справа. Выхватывает из внутреннего кармана жилета бузинную палочку. От шума в зал уже ворвалась охрана. Билли подскочил, словно его даже не задело, перебежкой пытаясь схватить свою палочку, которую отбросило от обезоруживающего заклинания. Но Бекки чувствует это. Странное тепло от древка, наверное, самого могущественного предмета, который девушка держала в руках когда-либо. Это не похоже ни на что другое. Словно кровь магическим образом становится чуть теплее, согревая тело, доходя до самого сердца, откуда образуется чувство воодушевления, наполненности силами, возможностями многих свершений. Но все происходит молниеносно быстро. Этот дар смерти ведь должен работать здесь, не так ли? - Конфринго. – Огненно-оранжевый шар несется из палочки девушки, нарастая на ходу до размеров нескольких квоффлов, ударяя в стену и взрываясь, рассыпаясь огнем. Не уклониться от него могло стоить жизни. Заклинание вышло таким мощным, что даже самой Бекки и Бэйбу пришлось отскочить на пару шагов назад. Там, куда оно ударило, уже пылала антикварная мебель, трещала стена, отваливаясь осколками камня после взрыва. Помещение задымлялось. - Авада Кедавра! – Билли прокричал это с бешеным лицом. Но попадать было не в кого. Секундой назад, взявшись за руки, Бэйб унес Бекки подальше отсюда, его права в этом доме еще были полностью открыты. И они надеялись туда, где хотя бы пару дней будет безопасно. - ААААААА! – Наполненный желчью крик ненависти Билли услышали только преданные ему люди. *** Настоящее время. Ребята материализовались в том самом месте, которое и было оговорено, ни сантиметром не ошибившись. Ноей в ту же самую секунду подпрыгнула с дивана и глазом не успели моргнуть Бекки и Бэйб, уже были стиснуты в крепких объятиях слизеринки. Слов не было, только напряженные улыбки, нужно сначала осознать, что все получилось, унять тот мандраж в коленях, который все же возник в самом конце. Но Фрин пылала злостью позади Ноей. - Как ты могла мне ничего не рассказать!? – Возглас девушки, казалось, могли услышать даже с улицы. Сорвавшись в сторону ребят, слизеринка сильно оттолкнула Ноей, что она, не ожидая такого, полетела на пол. Быстрый замах и тяжелая ладонь врезается в щеку Бекки со звонким щелкающим звуком. - Как ты могла молчать о таком!? – Фрин кричала на когтевранку. Девушка словно находилась в затмевающей пелене своего гнева. В пылу этого, возможно рефлекторно, а может быть и осознанно, Фрин ударила левой рукой. Бекки согнулась, зажимая свою рану. Было больно, что в уголках глаз непроизвольно появились капли. Она чувствовала, как повязка становится влажной, но не от слез. Слизеринка прекрасно вмазала девушке, что ее рана на щеке, которую Фрин же и латала буквально час назад, раскрылась заново. Бэйб уже держал вырывающуюся и брыкающуюся девушку, которая до сих пор голосила. Ноей с глазами на два галеона, опешив, сидела на полу и не могла шевелиться. Слизеринка конечно угрожала залепить пощечину Бекки, но подруга была уверена, что это было сказано в сердцах, и когда ребята переместятся к ним, именно она первая бросится в объятья девушки. А Бекки теперь вообще ничего не слышала. Слезы не только от боли, но теперь и от обиды затмевали взор. Что она такого сделала, чтобы получить такое отношение? Да, она не сказала Фрин о своем плане. Но это все ради сохранения ее жизни, чтобы она не подставлялась, не рвалась с ними, не убеждала ее, что она может быть нужнее как приманка. Почему Бекки до сих пор все тот же козел отпущения? Хотелось сказать, хотелось заорать в ответ. Но словно поток слов перекрыли. Фрин могла ругаться сколько влезет, но это. Бекки не нашла речей, никаких, какой смысл был сейчас объясняться, если слизеринка не то что не поймет ее, а просто не услышит за своими громогласными возгласами. Бэйб все пытался успокоить девушку, которую уже отпустил, оба разговаривали на повышенных тонах. Ноей опомнилась и тоже начала рвать глотку внутри этой ругани. Иначе это действо никак назвать было нельзя. Вот и пусть поорет, раз так хочет. Бекки, не сказав ни слова, повернулась к выходу из гостиной, идя в комнату. Она уже была здесь. Пока Фрин спала под сонными чарами после разговора через воскрешающий камень с душой своего отца, Ноей показала ей это место, чтобы в случае срыва первого плана, или в случае обнаружения в Годриковой Впадине мантии-невидимки, когтевранка смогла переместиться сюда вместе с Фрин. Уже почти закрыв дверь за собой, слизеринка ураганом ворвалась в комнату. - Какого хрена ты делаешь!? Я что недостойна правды!? – Фрин распылялась. Но Бекки молчала. - Почему ты не сказала мне о таком опасном плане!? – Слизеринка продолжала. Но Бекки молчала. - А если бы что-то пошло не так!? – Девушка все искала предел своих голосовых связок. Но Бекки молчала. Слезы в глазах сохли от каждого кричащего слова Фрин. Мало того, когтевранка начала заниматься своими делами. Искала чистые бинты и заживляющие мази. Тот рюкзак в доме Рона был подставным, всего с несколькими вещами девушек, настоящий перенесли сюда Ноей и Бэйб. - Ты там оглохла что ли? Я с тобой разговариваю! – Фрин перешла на грубость. Но. Бекки. Молчала. Даже отвернувшись уже полностью от слизеринки, чтобы хотя бы не видеть ее. Но такое совсем не устраивало Фрин. Девушка жестко схватила Бекки под локоть, разворачивая лицом к себе. - Что, еще раз ударишь? Давай, я вытерплю. – Демонстративно подставляя щеку с пропитавшимся кровью бинтом. - Ненавижу, когда не смотрят мне в глаза во время разговора. – Слизеринка рыкнула. - Это разговор, по-твоему? Ты только и орешь тут, как же я поступила несправедливо. – Бекки выдрала локоть из цепких пальцев Фрин. - А разве справедливо? Словно я пустое место и ничего не обязана знать! – Девушка продолжила на повышенных тонах. - В твою башку не приходила мысль, что это все ради того, чтобы защитить тебя? – Когтевранка ткнула указательным пальцем несколько раз в лоб другой. - Это защита? Когда я нахожусь в полном неведении, растерянности, меня окутывает страх, безысходность. – Фрин начала всплескивать руками, одновременно дергаясь назад, чтобы Бекки перестала пытаться пробить пальцем ее череп. - Да, это защита! Потому что иначе ты бы могла выдать себя, или того хуже подставиться под удар. А вообще, какого хрена я тебе объясняю все это? Что бы я ни делала для твоей защиты, я всегда для тебя буду плохой. Как же тебе несказанно повезло, что мой братец из этого времени оказался предателем. Ведь иначе я бы не узнала абсолютно ничего, и ты бы уже как месяц гнила в могиле. Пыталась влиться в орден, я плохая! Переместилась в Орфорд, я плохая! Поверила Бэйбу, я плохая! Назначила им встречу и поделилась информацией, я плохая! – У Бекки словно прорвало словестный гнойник. Все это время Фрин дышала грузно и глубоко, и чем дальше когтевранка говорила, тем сильнее сжимались губы у другой, начиная подергиваться. Каждое предложение была как новая стрела, вложенная в руку Бекки, и она стреляла метко. Глаза слизеринки наполнялись влагой все больше. - Нас выследили в лесу Дин, так это из-за того, что я доверилась Бэйбу и Ноей, я плохая! Наехала на тебя из-за Ната, я тоже тогда была плохая! Поговорить с отцом через воскрешающий камень, какая я плохая, что уговариваю тебя сделать это! И этот план, тут я вообще королева злодеев! Все мои действия с самого начала шестого курса были направлены на то, чтобы защитить тебя. Я только и делаю, что пытаюсь сохранить твою жизнь. А может, ты тогда скажешь, чем я заслужила вот это сегодня? – Девушка еще раз указала на кровавую повязку на щеке. – Что я такого тебе сделала, что ты тоже хочешь причинить мне боль? Схватив Бекки за подбородок, а другой ладонью за шею, яростно приникнув к губам, когтевранка замычала, сразу же начала вырываться. Слизеринке пришлось даже применить силу, чтобы этот жесткий поцелуй продолжился на пару секунд дольше, чем того хотела другая девушка. Он был наполнен желчью, но Фрин не нашла слов, чтобы сказать как сильно она нуждалась в Бекки. Несмотря на все свои крики, злость, но это все было только терзающим душу беспокойством, которым слизеринка прикрывала свое нервозное состояние. Но Бекки все же отодрала руки Фрин от себя. Грубо толкая в плечи. Лицо покраснело, ноздри раздувались, желваки играли на скулах от стискивающихся зубов. - Это все из-за тебя, Бекки. Я так сильно переживала, что не смогла сдержать своей злости из-за безумного переживания, что ты могла погибнуть там, но ты мне нужна, и намного больше, чем ты можешь себе представить. – Фрин говорила тихо на этот раз, пытаясь донести, что же таилось в том импульсивном поцелуе, и вообще во всех ее действиях сейчас. - Пошла вон. – Голос когтевранки был низок и тяжел. Слизеринка не стала больше ничего оспаривать. Слезы, которые накатили до этого, уже испарились, но осадок тянул душу вниз, словно груда камней на шее утопающего. Девушка выскочила из комнаты. Она знала себя, и понимала, почему так среагировала. Не смогла в моменте контролировать поток гнева. Соседняя дверь с грохотом захлопнулась, Фрин сейчас было все равно где она будет спать, она думала только о Бекки. Причинила ей боль, когда и так все против нее, когда она так нуждается в поддержке и возможно в утешении, принятии и понимании. И дело не только в той пощечине, но и в словах, в каждом слове, которое когда-либо вылетало изо рта Фрин. Вот так когтевранка это видела все время. Что она всегда плохая для другой. И действительно, хоть что-то ободряющее слизеринка говорила ей в последнее время? Конечно, нет. Как можно не видеть дальше своего носа? Фрин никогда не понимала этого выражения. И сейчас во всех этих погонях, во всех этих решениях, во всех трудных моментах именно Бекки была тем спасением, благодаря которому она все еще находится в этом бренном мире. А Бекки, сжимая губы от обиды, меняла повязку на щеке на чистую и обрабатывала рану, которую открыла Фрин. Но, к сожалению, для душевных ран лекарств изобретено не было.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!