Вернутся к фанфику

Часть 78

19 апреля 2025, 20:56
Как же Бекки осточертело это все. Девушка уже накладывала новую повязку поверх обработанной раны. Так же резко вышла из комнаты, направляясь в ванную, чтобы смыть с рук не совсем приятно пахнущие остатки мази. Так же остервенело терла пальцы перед зеркалом. Девушка знала, это состояние пройдет со временем. Но сейчас ей никуда не деться от него. И сдаваться она не собирается. Пусть даже придется закрыть Фрин в подвале без окон, и запечатать дверь, оставив запасы еды. Но Бекки пойдет дальше. Впереди Министерство Магии. Но как туда пробраться, чтобы никто этого не заметил? Вот это была задачка на миллион, и решить ее нужно в ближайшие пару дней. Все еще с психом когтевранка захлопнула дверь своей комнаты. Ноей и Бэйб, наверное, до сих пор в гостиной, не хотят трогать их почем зря. За это им благодарность. Что не лезут со своими утешениями и советами потерпеть. Усидеть на месте Бекки не смогла, поэтому просто ходила по комнате. Фрин выбила ее из колеи, можно даже сказать «выбила» в буквальном смысле. Ммм, самоирония. Девушка саркастично усмехнулась своим мыслям. К чему был тот грубый поцелуй? Фрин что, надеялась, что когтевранка растает от этого? Ну да, конечно, после такой пощечины, после всех этих воплей с пеной у рта. Но все же это никак не покидало мысли девушки, тот поцелуй, чтоб он трижды провалился, и слова слизеринки, которые действительно достигли цели. Фрин так боялась потерять Бекки, что грань ее беспокойства перешла за грубость и злобу. Настолько, что осознанно контролировать это она больше не смогла. И первая реакция, когда она увидела когтевранку, была агрессия. То же самое было и у Бекки, когда Фрин проследила за ней в запретном лесу, в день, когда был найден воскрешающий камень. Бекки сильно испугалась за жизнь слизеринки, и она помнила свои чувства тогда изначально. Увести ее подальше, отчитать, накричать, лишь бы такое больше не повторялось. И сегодня у Фрин сработал тот же самый рефлекс. От стука в дверь Бекки резко дернула головой. Ее состояние еще было нестабильно негативным. И все же она переоценила благодарность к ребятам. Открывать не хотелось, но просто из вежливости нужно было это сделать. - Прости меня. – Вопреки ожиданиям, но на пороге стояла Фрин. – Я знаю, что ничего не сможет оправдать моих действий, но я так сильно боялась за тебя, что это просто сорвало все петли. – Слизеринка выглядела виноватой. Бекки стояла и странно перекатывала язык во рту, ощупывая кончиком свои клыки. По выражению лица девушки можно было понять, что она испытывает только рвущуюся неприязнь. - Мне казалось, я могла сойти с ума за это недолгое время, пока мы ждали вас. – Фрин сжимала и разжимала кулаки, периодически подковыривая ногтем большого пальца все остальные, от нервозности. – У меня как будто пелена образовалась перед глазами. Я хотела помочь тебе перевязать рану, но ты бы, наверное, сразу же отказалась, поэтому я ушла, мне стало так стыдно. Когтевранка рассматривала лицо девушки перед собой, глаза, брови, скулы, нос, губы. Взгляд переместился ниже. Шея, ключицы, грудь, живот, бедра, колени, икры. И вот эта надменная особа, которая буквально десять минут назад готова была, казалось, разорвать в клочья, сейчас стоит и извиняется перед Бекки, расстроенно склоняя голову? - Я понимаю, что ты меня так легко не простишь, поэтому не знаю, что еще сказать. – Слизеринка огорченно потупила взгляд. - А не надо ничего говорить. – Бекки сделала шаг вперед. Хватая за ворот толстовки девушку и притягивая к себе. Вот этот поцелуй был уже другим. Он был желанным. Когда Бекки снова коснулась ее губ, сразу проводя языком, грубо вторгаясь, чтобы утолить неистовую жажду. Фрин оцепенела всего на несколько секунд. Она же не могла уснуть в той комнате, верно? Хотя неважно, даже если она спит, пусть этот сон будет сладостным, с терпкими нотками все еще бушующего негодования. Какие границы могли существовать между ними? Камень преткновения, линия раздора? Это все лишь устойчивые выражения. Ничего и ничто не могло разделить двух девушек. Мнимые конфликты, которые находятся у каждой только в голове, все эти препятствия оказались не больше маленького камешка, брошенного в полноводную реку их чувств. Бекки нужна ей. А ей нужна Фрин. Здесь было все просто. За всю ту нежность, ласку, заботу, за все те моменты понимания и принятия сложного характера слизеринки, за ту защиту, которую демонстрировала другая девушка. И это ее девушка, ее любимая Бекки. И правда, слов было не нужно. Ведь как их говорить, когда воздух пропадал под таким натиском. На мгновение когтевранка отстранилась, но всего лишь, чтобы закрыть дверь, защелкнуть на замок. Заново накидываясь на губы Фрин, продолжая терзать. И не желая долгих начал. Толстовка была уже на полу. И тепло тела слизеринки стало ощущаться чуть сильнее. Но Бекки нужен жар, тот огонь, искру для которого она уже пустила. И руки обвивающие спину, касающиеся нежной кожи разжигали еще больше. Когтевранка видела ее, как мгновением назад глаза были с ноткой грусти и беспокойства, а теперь они в пелене, чернея от желания. Мысли Фрин совсем спутались. Это игра? Может ли Бекки сделать это в отместку за те моменты десятком минут ранее? Что если это так? Значит, девушка чрезвычайно жестока. Или Бекки сейчас совершенно серьезно? Но какого черта! В любом случае притворством это не было точно. Когтевранка чувствует все, хочет этого. А это было самое главное. Фрин знала, что девушка ее любит, иначе того, что происходит сейчас, не было бы. И пусть Бекки даже будет отрицать это после, но еще с того момента в Рочдейле, слизеринка окончательно поняла, что она ощущает на самом деле. А можно ли Фрин касаться ее? Слизеринка попробовала завести руки под одежду, словно проверяя дозволенность. А Бекки не стала даже церемониться, быстро стягивая с себя толстовку вместе с футболкой. Этот голодный взгляд, немного еще разозленный, но уже безмерно темный. Значит, эти границы все же существовали только в их головах. А на самом деле все было так просто. И ни на секунду Бекки не медлит. За пояс джинсов хватая слизеринку, дергая к себе, осыпает поцелуями и укусами шею. Внизу расправляясь с застежкой. Чем оголеннее становится тело, тем жарче становится Фрин, парадокс, но его нельзя отрицать. Одним движением когтевранка стягивает джинсы другой девушки до самых щиколоток, сама присаживаясь на корточки. И снова чувство дежавю, словно волна накрывает Бекки с головой. Она так же сидит у ее ног, как и когда-то, и Фрин своими прекрасными темными глазами, окутанными чернотой, смотрит на нее сверху вниз, словно этот момент должен повторяться и повторяться из раза в раз. А эта Фрин ее Фрин в любом случае. Слизеринка остается только в белье. А Бекки нервно дергает ремень своих брюк, чтобы поскорее избавиться от ненужной ей одежды. Стягивает их быстро, чтобы заново приникнуть к горячей коже Фрин. И новый поцелуй затмевает сознание, своей дерзостью и напором. Руки когтевранки уже за спиной другой девушки, блуждая по лопаткам, чтобы выкинуть подальше еще одну лишнюю деталь гардероба. И она летит через всю комнату, потому что Бекки сейчас не заботит ничего, кроме Фрин. Ее дыхание частое через припухшие приоткрытые губы, по укусам на которых она периодически проводит языком. Она смотрит на Бекки, наглую и бесцеремонную сейчас, но ей не важно, какая будет эта девушка. В моменте нежная или резкая, ласковая или грубая. Фрин хочет ее всю во всех ее проявлениях. Нахальная ухмылка трогает губы когтевранки. Она понимает, все, что происходит сейчас осознанно обеими. И обе хотят продолжения. Может быть, Фрин и хочет замедлить время, чтобы подольше наслаждаться сладостной негой, но Бекки хочет его ускорить, чтобы быстрее услышать сбитое рваное дыхание другой девушки. Заводя ладонь под резинку трусиков слизеринки, как же сильно Бекки жаждет снова ощутить это тепло. Мурашки покрывают кожу Фрин, но не от холода, а от понимания, что уже хочет сделать ее любимая. Приобнимая за талию, придерживая на всякий случай слизеринку, Бекки наконец-то скользит пальчиком туда. Фрин думала, она сможет выдержать хотя бы это. Но как только ощутила, вцепилась в плечи когтевранки. Их лица были в сантиметре друг от друга, и Бекки видела это первое прикосновение отпечатком эмоций. Этот быстрый вдох с дрогнувшими губами, зажмурившись на секунду, схватывая за плечи. В который раз девушка убеждалась, что отдала бы все, чтобы вот так видеть Фрин. И чувствовать жар, голод, жажду, нетерпение, и желание. И медленные поглаживания продолжались, чтобы еще больше распалить слизеринку. Бекки нравилось ее дразнить. Как ее глаза прикрываются от блаженства, как дыхание становится частым и быстрым, и как она начинает подаваться вперед, еще слегка, совсем неспешно, но она уже двигает бедрами навстречу этим прикосновениям. Ища поцелуя заново. И Бекки дает ей и это, прижимая ближе. Фрин начинает тянуть на кровать, невесомо, но это ощущается. Чтобы уже полноценно получить то, в чем так остро нуждается. Но в этом моменте Бекки не спешит, есть маленькая преграда, белье, которое еще осталось на девушках. Когтевранка прекращает ласки, обводя тыльной стороной ладони под трусиками, и цепляя их большим пальцем за резинку. Тянет вниз, а другая девушка помогает. Теперь слизеринка полностью обнажена перед Бекки. Но в ее глазах нет и толики смущения. Только желание продолжать дальше. Когтевранка позволяет раздеть себя. И Фрин это нравится, она не упускает возможность прикоснуться к мягкой коже девушки на лопатках, расстегивая лифчик, снимает его, ведя от плеч по рукам до самых кончиков пальцев. Приникая к талии, скользит ладонями вниз, заводя назад, сжимая ягодицы, еще ниже, снимая трусики, по бедрам, пока они сами не спадают, оставаясь на полу. Жадность снова просыпается в Бекки. И промедления до этого были всего лишь уловкой. Набрасываясь на Фрин, когтевранка сваливает ее на кровать в яростном поцелуе. Два тела сплетаются в жарких объятиях. Слизеринка выгибается под натиском рук, сдавливающих бедра, стискивающих горло. Как зубы впиваются в ключицу, как будто Бекки хочет напитать девушку своим едким ядом, что Фрин закусывает губу от боли, но она больше приятна, нежели горька. А ладонь все ближе, по внутренней стороне бедра скользит туда, где жар неимоверно жжёт изнутри. Сознанием усердно нещадно, Все чувства отвергнув напрасно, Два сердца стучат беспощадно, В тени позабытые лаской. Желая объятий отчаянно, Их души трепещут неистово, Два сердца стремятся яростно, К любви, без которой не выстоять. Поцелуи рассыпятся бешено, Взгляд в глаза совершенно пронзительно, Кожа к коже приникнет несдержанно, Их сердца станут вечными. Срывая первый стон с губ, Бекки не стала медлить, войдя в слизеринку. Протискивая другую руку под спиной, чтобы больше прижимать к себе девушку, и чтобы двигаться сильно и быстро, насаживая Фрин на свои пальцы еще жестче. Слизеринка закинула одну ногу на талию Бекки, чтобы дать еще больше свободы, обвивая полностью плечи руками. Они слились воедино, сплетенные движениями неистового секса. А Фрин словно знала слабости когтевранки. Выдыхая в ушко рваные стоны, которые сменялись хриплостью в голосе, то становились коротким и быстрым придыханием, то протяжными звуками эйфоричного наслаждения. Забирая все от Бекки, пусть она отдаст все свои силы только ей. Пусть слышит и ощущает, что Фрин так сильно не желала больше никого и ничего в этом мире, только ее. И Бекки отдает девушке все. Как же влажны ее пальцы сейчас, что от ощущения возбуждения слизеринки, она хотела рычать. Оставляя налитые кровью отпечатки своих губ везде, куда могла дотянуться. Их сердца бились в танце безумной пылкости, одурманенные запахом тел друг друга. Словно кровать была устлана раскаленными углями, девушки извивались на ней, в одержимости обладания этой любовью. И сладостные всхлипы нарастают, словно приливные волны. Движения становятся неистовее и беспорядочнее. Бекки задевает большим пальцем точку наслаждения снаружи, играя искусно внутри. Чтобы быстрее дать Фрин то, что она так хотела получать постоянно, всегда. И только с ней. Фрин старалась поймать ритм, чтобы обострить это удовольствие. Но куда еще больше, сил не хватало, дышать было трудно из-за таких умелых действий. И голос срывался, в горле пересохло. Но губы были влажны, их целовала Бекки, не давая вдохнуть и так пережженный кислород в этой комнате. Чем ближе, тем ярче объятия, эти ногти стиснувшие лопатки. Они могли впиться в кожу еще сильнее и так и будет. Слизеринка пыталась сдержать момент, оттянуть самый главный пик, и терпеть с каждым новым толчком было все труднее. Но девушка так хотела оставаться в этом мгновении как можно дольше. С такой жадной Бекки, которая берет ее беззастенчиво и быстро, но мягко проводя языком по губам, дыша вздохами экстаза, вырывающимися из груди Фрин. Когтевранке казалось она сама на грани. Одно делать такое в моменте неосознанности, когда вас просто захлестывает желание, и потом отрицать все чувства. А другое, как сейчас, в полном понимании своих действий, отдавая отчет, что она больше не отступит, что Фрин ее. И всегда была ее. Бекки больше не оттолкнет девушку. И будет наслаждаться ею всегда, дарить любовь и заботу, теплоту и нежность, и срывать эти сладострастные стоны с ее губ заново. Как же быстро двигались ее пальцы и как же плавны были эти движения. От них не было больно, хоть это было и сильно. Но Фрин хотела сейчас чуточку больше. Уже на последних силах она протиснула свою руку между их тел. Бекки понимала, чего хочет слизеринка, и она хотела этого не меньше. Пальчиком проведя поверх, что когтевранка содрогнулась, и на мгновение даже перестала двигаться, Фрин продолжила свои ласки. И от этого еще больше возросло желание наконец-то получить разрядку. Бекки стала заметно мягче в своих движениях, потому что начала подаваться на действия Фрин, слегка, помогая ей сделать правильно. Все тело было словно комок нервов. Она так долго этого хотела, так долго ждала. Эти изящные пальцы, которые ласкают ее. Пусть и беспорядочно, потому что Фрин была почти на пике, но все же это было так необходимо когтевранке, ощутить эти прикосновения от своей любимой. Теперь и Бекки выдыхала неровно. Слизеринка впервые увидела этот взгляд, когда девушка плавится просто от скольжения по точке наслаждения. Фрин никогда этого не делала, но она так хотела дать своей девочке то же самое, что дарила ей Бекки. Две девушки горели в пламени разрывающего блаженства. Еще несколько движений и Фрин понимала, что она вот-вот окажется за пределами этого мира. Бекки отправит ее на пик удовольствия. Три. Слизеринка сильно закусывает губу. Два. Зажмуривает глаза. Один. И искры фейерверка рассыпаются перед глазами с блаженным стоном. Но Бекки еще не получила свое. И Фрин понимает это. Как бы она не хотела упасть без сил сейчас, но нужно продолжать. Слизеринка усиливает трение. И Бекки блаженно морщится, облизывая губы. Но этого мало сейчас. Осталось совсем чуть-чуть. Когтевранка резко встает на колени, притягивая Фрин за руку к себе. Теряя контакт на время, перекидывает ногу поверх бедер девушки, заводя ладонь слизеринки ниже. Беря два пальца Фрин в свои, подводит их вниз так, чтобы больше уже ничего не мешало ей получить другую девушку полностью, не просто отдавать сегодня, а взять так же для себя. Сама вводя пальцы Фрин внутрь, показывая девушке, как это нужно делать. Фрин казалось, что она теряет сознание, когда когтевранка сделала это. Вот так без стеснения, просто сама подвела девушку к этой точке. Что сейчас двигалась на ее пальцах, обвив шею руками, закусив губу, с полузакрытыми плененными черной пеленой глазами. И смотрела на нее. Прямо в глаза, словно вызов. Но это было чертовски соблазнительно. Так притягательно, что Фрин заново начала терять дыхание, от беззастенчивости Бекки. Но слизеринка помогала, конечно она сделает это. Так же, как она ощущала в себе эти нежные движения, так же сейчас и двигается для Бекки. И когда когтевранка чувствует, что Фрин осмелела, ее дыхание становится все порывистее. Ей нужно еще немного. Пусть Фрин продолжает, а она будет обдавать горячим дыханием ее губы. Сгибая пальцы внутри, слизеринка не может поверить, что делает это с Бекки. Что сейчас эта девушка, такая властная и напористая, теперь беззащитная и мягкая, что вздрагивает от каждого толчка. И каждый звук ласкает слух. Это действительно музыка. Симфония любви. И громкий стон ударяется о стены этой комнаты. Бекки оседает истомленная, дрожа от успокаивающих движений Фрин. Слизеринка поддерживает ее другой рукой, чтобы девушка не тратила много своих и так уже потраченных сил. Эйфория льется по венам. Жажда утонула внутри счастья двух девушек. И обе падают на подушки, приобнимая друг друга. Иступленные и вымученные, но глаза излучают радость, их легкие улыбки полны упоением, а их тела говорят о блаженстве налитыми краснотой следами от ногтей и искусанными губами. Нужно было отдохнуть, сейчас уже вместе, только рядом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!