Вернутся к фанфику
Часть 89
7 июля 2025, 22:43Министр и Бекки разговаривали до тех пор, пока солнце на небосводе не начало освещать окрестности. Когтевранка детально отвечала на вопросы Гермионы. Рассказывала все, что знала, что происходило. Пыталась максимально полно и точно донести информацию до женщины. Диалог был наполнен эмоциями.
На удивление их никто не тревожил. Возможно, у мракоборцев были свои приказы на этот счет. Только когда министр услышала жалобное урчание живота Бекки, их беседа прекратилась, Гермиона наконец-то открыла дверь директорского кабинета.
- Уизли сюда. – Скомандовала министр одному из мракоборцев.
Тот удалился в секунду, пытаясь связаться с Джорджем. И через пару минут начальник штаба Аврората уже был там.
- Джордж, все обвинения с Бекки сняты. Если у Визенгамота возникнут вопросы в будущем, я сама буду держать ответ перед ними. – У мужчины глаза вылезли из орбит от этих слов министра магии.
- Но…
- Не возражай. – Джордж даже и рта толком не успел раскрыть, что Гермиона его осекла.
- Эм, простите, мистер Уизли. – Бекки вмешалась. – Фред просил передать вашей семье, чтобы вы больше никогда не грустили о нем, у него все хорошо.
Мужчина еще больше опешил, вообще теряясь от этих слов.
- Никаких вопросов, Джордж, извини. – Гермиона развела руки в стороны и сама она еще находилась в думах, с сосредоточенным выражением лица. – Просто верь ей, она говорит правду. И да, снять охрану с моей крестницы и ее друзей, пусть свободно передвигаются по Хогвартсу. Сопроводи Бекки обратно в палату и пригласи Фрин сюда, я хочу поговорить и с ней.
Ошалевший мужчина только закивал.
- Бекки, – Гермиона положила ладонь на плечо девушки, – поешь, отдохни, поспи. Все же эта ночь была трудной. – И неожиданно для когтевранки обняла ее, только шепотом произнося другие слова. – Удачи, Ребекка Поттер.
Девушка неконтролируемо заулыбалась, скрывая улыбку в плече министра магии. Это была ее крестная мама в настоящей реальности, и теперь она знала все здесь, понимая, что занимает не последнее место в жизни когтевранки.
Бекки рассказала все. Вообще все. Настолько все, что все уже закончилось. Абсолютно. Взяв рюкзак, девушка вышла из кабинета вместе с Джорджем.
- Ты не могла знать моего брата. – Опешивший мужчина все никак не мог понять, что же такого произошло во время этого долгого разговора между девушкой и министром. – То есть даже если ты где-то видела его на фото или читала о нем, то откуда ты могла сделать такие выводы?
- Не задавайте вопросов, Гермиона же сказала вам. Просто верьте мне. – Бекки уверенно шла по коридору.
В теле уже отдавались ощущения тяжелой битвы. Ломило, болело, ныло, жгло мышцы. Там в палате какой-то целебный отвар, девушке надо будет его выпить. Фрин встрепенулась, когда Бекки вернулась обратно, да и Сэйнт и Лукнам вскочили с кроватей. Ребята уже не спали. А вдруг сейчас скажут, что Бекки нужно собирать вещички и Аврорат все же заберет когтевранку. Но этого не произошло. Бекки только спокойно присела на край кровати любимой, передавая ей приглашение крестной. Наотрез отказавшись от перемещения на носилках, Фрин опять подняла на уши медсестер, как это было утром, когда слизеринка не обнаружила Бекки в кровати. Ей дали костыли, чтобы она могла гордо хромать к кабинету директора. Ну что за упрямая девушка!
Бекки не стала провожать возлюбленную. Наверняка навалилась бы куча вопросов, а когтевранке сейчас это было не нужно. А еще смертельная усталость брала свое. Стоило девушке осесть на кровать, как тело свалилось, погружаясь в сон. Без сновидений, чистый. Это то, что было нужно.
Девушку выключило от мира на целых семнадцать часов. Она проснулась только на следующее утро в самую рань. Ребята мирно сопели на кроватях. А Бекки начала уплетать давно остывший ужин, который стоял на ее прикроватной тумбе. Выпила целебного отвара после еды, как было назначено. Даже были силы сходить в душ. Медсестра на посту дала чистые полотенца. Проходя по общей палате, когтевранка наконец-то разглядела количество раненых. Но со счета сбилась. Множество. Очень много студентов лежало здесь. Они тоже боролись, не отступили. Бекки просто благодарно кивала в пространство, чувствуя сплоченность Хогвартса.
В душевой девушка разглядывала свое тело. У Бекки не было открытых ран, но множественные синяки и ушибы покрывали кожу, расползаясь синевой. На локтях и коленях живого места не было. Все из-за многочисленных перекатов и уверток от заклинаний, когда она падала на землю. После душа стало чуточку лучше. Горячая вода всегда помогала Бекки.
Интересно, всех уже поймали? Что с главой ордена? Смогли достать ее? А если нет, и ей удалось сбежать? Но даже если так, сейчас их объявят врагами номер один. Будут искать в каждом закутке мира. Хенг? Ему точно грозит Азкабан, когда все окончательно всплывет наружу. Даже убийство одного человека уже влечет за собой такие последствия. А он убил двух, это не считая, что он еще сделал за все остальное время. И вот стоило ли оно того? А, Хенг? Бекки подняла голову, смотря в кривое стекло окна госпиталя.
- Мисс, мисс, – дежурная медсестра, шедшая мимо, шепотом обратилась к пациентке, – пройдите в палату, пожалуйста.
Девушка лишь кивнула.
Потянулись дни выздоровления. Бекки, Лукнам и Сэйнта выписали раньше. Фрин все еще нужно было находиться под присмотром врачей. Но когтевранка проводила все дозволенные часы посещения с возлюбленной. Хайди и Сулакс уже давно выставили из госпиталя, они были слегка покрыты ссадинами. Занятий не было. Никто и не сомневался, что их отменят. Чуть ли не половина студентов находились на больничных койках. Ребята благополучно пропустили рождество. Совсем забыли об этом празднике не только они, но и все, кто был в Хогвартсе. Да и настроения отмечать его не было никакого. В канун нового года выписали Фрин. Но и это торжество ребята обошли стороной. Слишком свежи были раны. Слизеринка хромала. Бекки выводила ее гулять на улицу, поддерживая за руку. Разговоров среди всех было катастрофически мало. Сейчас при встрече ребят все просто молчали. Может быть, только пару фраз бывало сказано между ними.
Из всей большой компании осталось только пятеро человек. Из двенадцати. Ноей, Ирин, Бэйб, Сенг, они умерли. Их убили. И кто это сделал, их же друзья. Билли и Хенг. Одного из которых лишила жизни Бекки, защищая своих, а другой находится одной ногой в Азкабане, пока его дела слушаются в Визенгамоте. Ричи просто сбежал, струсил. Хотя он мог сдаться. После разбирательств его, скорее всего, оправдали бы. Так думала когтевранка. Если конечно он не успел натворить чего-то серьезного. Все это неимоверно тяготило душу. Иногда, сидя вместе в тишине, у кого-то начинали скатываться тонкие дорожки слез по щекам, и тогда другие приходили на помощь, заключая в объятия в таком же молчании.
Аврорату было приказано находиться на территории школы до окончания учебного года. Но это не спасало некоторых учеников, родители писали отказные, и забирали своих детей домой, находясь в страхе. Это были те взрослые, которые в юности видели Вторую Магическую Войну, они прошли Битву за Хогвартс. Старые раны были вскрыты в их груди, и ничто сейчас не останавливало их от того, чтобы увезти своего ребенка подальше от этой «проклятой школы». Да, Хогвартс после недавних событий заимел такое клеймо. А сколько можно уже? Почему именно здесь? Не министерство магии, не косой переулок, не любой другой магический квартал большого города, а именно Хогвартс. Почему именно в этом замке всегда происходят такие кровопролитные события?
Макгонагалл вовсе пропала. Вездесущая Хайди прознала о слухах, что директриса наотрез отказывается возвращаться на свой пост и категорически заявляет об отставке. Сломленному Хогвартсу это был удар под дых. Некоторые говорили, что женщина больше не может выносить всего происходящего в этой школе, а пережила она в этих стенах больше чем кто либо из ныне живущих. Но ребята пришли к выводу, что она отказывается от выполнения своих обязанностей, потому что была околдована заклятьем империус. И будучи у руля школы открыла тем самым все ходы и лазейки для ордена внутри замка.
Сулакс потихоньку становилась частью новой компании. Хайди рассказала все своей девушке, да и ребята тоже ответили на пару ее вопросов. Что было шоком для пуффендуйки, узнавать, что она живет не так, как должна была на самом-то деле. И вообще она оказывается капитан сборной по квиддичу факультета Слизерин. Эта спортивная игра была большой частью жизни девушки, а ей для идеального резюме в академию не хватало только этого звания.
Лукнам и Сэйнт сильно сблизились за это короткое время. Если раньше они были на уровне простых друзей, то сейчас, через безграничную поддержку друг друга, можно было накинуть вариант развития их отношений в будущем. Ведь у Фрин была Бекки, у Хайди была Сулакс, а сердца Лукнам и Сэйнта были свободны. А учитывая, что парень и девушка уже знали друг друга, времени на сближение требовалось намного меньше.
Бекки и Фрин все свободное время проводили вместе. Рана на бедре слизеринки хорошо затягивалась. Но все равно перевязками пренебрегать не стоило. Хотя возможно будет шрам, небольшой, но все же. Но и на этом была огромная благодарность докторам в больничном крыле. Чжоу хотела забрать дочь в больницу Святого Мунго, но Фрин уперлась так сильно, что перестала на пару дней отвечать матери, что женщина сдалась и оставила дочь на попечение госпиталя школы.
Только когда всех поголовно выписали из больничного крыла, и оно осталось пустым, не считая медсестер и докторов, только тогда состоялась панихида по погибшим во второй Битве за Хогвартс. Портреты почивших учеников были расставлены в большом зале в зависимости от их принадлежности к факультету, в началах соответствующих рядах столов целый день. Приемы пищи не переносили, ели так же. Но в один день там стояла гробовая тишина. Это было прощанием. Студенты могли подойти к столам и почтить память усопших. Конечно, их тела уже давно забрали родители, оплакивая своих детей с самого первого дня. Все проронили слезы, даже те, кто близко не знал почивших. Эта битва забрала не только четырех друзей ребят, но и других учеников, с которыми они были мало знакомы. Лукнам рыдала уже с утра, выплескивая все сдерживаемое после тех событий. Хайди с мокрыми глазами сжимала губы. Фрин не могла остановиться плакать за своих самых близких друзей. Даже крепкий Сэйнт не сдержался, и по его щекам тоже заструились соленые дорожки. Сулакс шмыгала носом постоянно. Стойкость проявляла только Бекки.
После обеда, когда больше основной массы учеников разбрелись по своим делам, Бекки сказала, что ей нужно пару минут, одной у портретов своих друзей. Ребята прекрасно понимали девушку и на время вышли из большого зала.
- Привет, Ноей, привет, Бэйб. – Девушка подошла ближе к портретам. – Я знаю, что это глупо выглядит со стороны. Я говорю с картинами, да. Но еще я знаю, что вы можете смотреть на нас оттуда, наблюдать за нами. Я видела вас в последний раз благодаря воскрешающему камню и тогда мы не попрощались. Возможно, это и не нужно было. Хотя все же я хочу сказать вам, что если бы не вы, то мы бы не выжили. – Когтевранка смотрела прямиком в глаза рисункам. – Будь я и Фрин, только вдвоем против ордена, у нас бы не получилось. Вся заслуга кроется в вас. И Ноей, ты так боялась за Ирин, вы ведь могли сбежать, когда ты забрала ее. Поступить как Ричи, который просто скрылся. Но почему вы остались? Бэйб. Ты наверняка уже понимал, что Билли не вытащить из этой системы. Зачем ты не ушел тогда, когда понял, что все обречено? – В уголках глаз девушки выступили капли. – Но я смогу отплатить вам этот долг. Всем вам. Тебе Ноей, – Бекки кивнула портрету, – тебе Бэйб, – еще один кивок, – Ирин и Сенгу. Я обещаю.
Приложив на мгновение руку к образам друзей на холсте, когтевранка смахнула слезы с глаз и решительно направилась вон из большого зала.
Ребята тоже подходили попрощаться. По одному. Возможно, у кого-то были невысказанные слова перед ними. Труднее всего было наблюдать за Лукнам и Фрин. Обе девушки так сильно разревелись, что не могли нормально дышать, и после их пришлось успокаивать, поднося стаканы с водой и множество бумажных платков.
Учитывая ситуацию, все после отбоя должны были быть в своих спальнях. Это строго контролировалось теперь. Деканы факультетов отсчитывали каждый своих поименно, а по коридорам ночью дежурили мракоборцы, так что выбраться даже после проверки не представлялось возможным. У Бекки хотя бы была рядом подруга, Хайди. Сэйнт мог обратиться к Сулакс, когда его тревога подскакивала, а вот Фрин было мучительно одиноко одной длинными вечерами. Так же было и для Лукнам. По ночам липкий страх заново проникал в их души и тяжелые воспоминания рвали сознание.
Слизеринку больше всех подкосили эти потери. Она потеряла всех своих друзей детства, всю свою компанию полностью. Единственной отрадой сейчас была Бекки. И эта девушка была всем для нее. Возводя в абсолют. Изгоняла всех демонов, защищала, поддерживала, оберегала. Фрин призналась матери, сейчас ее ничего не останавливало. И на удивление, Чжоу была мягка и приняла отношения дочери с девушкой. Возможно, эти события так повлияли на мать слизеринки, что ей уже было неважно с кем свяжет свою жизнь ее единственная дочь, главное, что она жива, здорова и счастлива.
Но у Бекки было незаконченное дело. И одна привилегия, которую ей даровала Гермиона. Девушка не сказала об этом никому. Но ей можно было беспрепятственно проходить конвой мракоборцев в любое время суток. Ограничения в Хогвартсе не распространялись на когтевранку. И однажды в ночь, девушка вышла из замка, показывая печать от министра магии. Уходя в запретный лес, направляясь к гробнице Дамблдора с рюкзаком на плече.
Будучи на месте, девушка скинула ношу на яркий белый снег, освещаемый луной. Открывая рюкзак, Бекки достала оттуда бузинную палочку.
- Тогда я дам тебе одно из самых важных поручений. – Гермиона внимательно взглянула в глаза когтевранки. – Ты уничтожишь навсегда дары смерти. Если ты владелец их всех, то ты будешь последней и окончательно поставишь точку, чтобы больше никто не смог обрести безграничную силу. Эти предметы станут просто сказкой, какой и должны быть.
Бекки вспомнила разговор с министром в кабинете директора. Это был рискованный ход со стороны Гермионы. Какая-то девочка-подросток, которая без году неделя стала совершеннолетней. Но женщина доверилась ей. И это говорило о многом. Когтевранка решила, что уничтожит артефакты под покровом ночи, рядом с гробницей Дамблдора.
- Я думаю, что это достаточно символично. – Девушка покрутила могущественный предмет у себя в руках. – Зачем я вообще говорю вслух?
Резким движением ломая дар смерти об колено двумя руками. Легкая дымка растеклась из обломков, испуская последний порыв силы.
Следующим предметом стала мантия-невидимка. Положив сверток ткани прямо на надгробную плиту, девушка направила свою палочку точно в центр клубка.
- Инсендио. – И яркий всполох в пару секунд превратил кусок плаща самой Смерти в пепел.
Сейчас будет труднее всего. Дотронуться или нет? Или больше не залезать в это болото? Но Бекки все же не устояла, уже сжимая в кулаке воскрешающий камень.
- Привет, малышка. – Гарри улыбался.
- Привет, пап. – Девушка тоже мягко улыбнулась. – Пора прощаться навсегда.
- Не навсегда, ты же знаешь, что я вот здесь. – Мужчина указал на грудную клетку девушки в районе сердца.
- Точно. – Когтевранка заулыбалась еще шире. – А можно еще вопрос. – Бекки начала оглядываться. – А почему здесь нет моих друзей?
- Хотела увидеться, да? – Вопрос Гарри был скорее риторический.
- Предполагала, что они будут, когда я возьму артефакт в руки. – Бекки было любопытно узнать, почему перед ней стоит только ее отец.
- Наверное, ты отпустила их, с чистой душой. – Мужчина сделал предположение.
- Думаю, ты как всегда прав. – Девушка кивнула, продолжая улыбаться.
- Ну, не всегда. – Гарри ухмыльнулся, поведя ладонью в воздухе. – Но что точно могу сказать напоследок, действия в какой-то одной реальности не определяют то, что действительно будет в другой. Реальность одна и ты сама строишь ее для себя.
Другой Гарри опять говорил загадками, но Бекки это обязательно запомнит. Наверняка пригодится, ведь все его слова не просто так.
Девушка подняла крупный камень с земли.
- Спасибо, пап, я верну и тебе должок. – Когтевранка подмигнула.
- Люблю тебя, дочка. – И Гарри исчез, оставляя Бекки наедине с ночью.
Воскрешающий камень уже лежал на плите, рядом с обугленным местом от мантии-невидимки и кусками бузинной палочки. Размашистый взмах, и булыжник, сжатый в руке Бекки ударяет о поверхность, разнося в сотни крупинок последний артефакт.
Дары смерти уничтожены. Возможно, показалось, но Бекки словно слышала, как по округе разнеся лязгающий вздох облегчения.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!