Вернутся к фанфику
Часть 93
31 июля 2025, 17:12Фрин резко проснулась от звука громкоговорителя в спальне, который настоятельно советовал всем студентам подниматься с кроватей. В Махотокоро давно практиковался такой способ будить учеников. Девушка не сразу поняла, где находится, несколько секунд кувырком возвращали сознание в стабильное положение.
- Что, опять? – Лукнам, зевая, села на кровати, все еще толком не разлепив глаза.
- Да. – Фрин вертела головой вокруг.
- Сходи ты уже в госпиталь, сколько можно, твои нервные состояния скоро превратятся в хронические. – Подруга встала и словно медленный инфернал начала собираться в ванную.
Фрин свесила ноги с кровати, уставившись в пол. Уже два месяца девушка нестабильно спала. Ночью она не просыпалась, но ей снилось что-то очень важное. Настолько важное, что Фрин поначалу изгрызла все ногти в попытках вспомнить свои сны. Сейчас это уже происходило легче, бурной реакции на грезы не было. Но ни разу она так и не вспомнила, что же было внутри ее запечатанных фантазий. Каждый день на протяжении двух месяцев. Девушку словно подменили в один момент после начала этих сновидений. Костьми могла лечь, но была уверена, эти сны должны быть определяющими. И как назло не помнила ни единого. Зато откуда-то изнутри знала, они настолько важны, что изменили бы ее судьбу. Ребята предполагали, что у подруги так проклевывается дар предвидения, но Фрин только мотала головой в отрицании. Нет, это не так. Это что-то ее. Личное. Что-то очень нужное. Но что? Девушка никак не могла ответить на этот вопрос, что уже изнемогла думами об этих снах и просто принимала как должное.
Фрин, Лукнам, Ирин, Сенг и Сэйнт были обычными студентами школы волшебства Махотокоро. Мантия Фрин еще не была золотой, но была близка к этому цвету. Это означало, что студент достиг абсолютных высот во всех изучаемых предметах. Девушка взглянула на свои запястья. На них еще не сошли красные полосы от ударов прутами. Да, в этой школе телесные наказания не были запрещены. Что же с ней такого случилось, она и сама ощущала себя другой. Если раньше было максимальное сосредоточение на уроках, ни одного слово профессора не ускользало от ее ушей, то сейчас она была отстраненной, за что и получала, когда пропускала мимо какой-то важный факт. Мысли Фрин были далеко. Но даже она сама не знала где.
Бабушка писала на днях. В последнее время она увлеклась западной кухней, так что когда Фрин приедет на каникулы она сможет отведать заморских яств. Хотя ощущение дежавю вызывало небольшую тревожность. Почему когда бабуля писала ей про вкуснейший пастуший пирог, девушка словно знала его вкус, но ведь она никогда не пробовала это блюдо. В Махотокоро готовили исключительно азиатскую кухню, которая была привычна всем здесь. И так было не только с едой. Квиддич вызывал у девушки такие же ощущения. Как будто она играет не там и не на своем месте. Делая крутые пике, на сердце было чувство, что игровая форма должна быть другого цвета, и флаги, развивающиеся вокруг, рябили в глазах не теми оттенками.
Что могло казаться страннее всего, девушка не испытывала беспокойство за себя. Словно то, что было в ее снах и есть та настоящая правда, суть, смысл. А наяву все было не так. К Махотокоро не лежало сердце, внезапно все стало тут чужим. Как будто кто-то играет с девушкой в очень замысловатую игру разума. Вот и сейчас заново сидя с отстраненным видом за завтраком, девушка ела, уставившись в одну точку, унося свои мысли далеко за пределы пространства, выискивая там ответы на свои вопросы.
Все было не так и не тем. Дни тянулись, не предвещая ничего нового. Обыденная серость учебных будней, в которую вплетались выходные один раз в неделю на закрытом далеком острове посреди океана, не давали новых эмоций. Ребята замечали, что Фрин начала словно угасать, но не понимали с чем это связано. Девушка была полностью здорова, резво играла в квиддич, кушала хорошо, спала минимум по восемь часов в день, хоть и сон ее был беспокойным, но у нее не было синяков под глазами, кожа выглядела хорошо, а не серела от усталости. Иногда Фрин разглядывала себя в зеркало после душа. Ощупывала ребра, запястья, плечи, бедра, осматривала спину, повернувшись. Как будто пыталась разглядеть шрамы от ран, которых никогда не было. Может ей это приснилось? Наверняка. Образы людей мелькали во сне, но она не видела их лиц, не могла даже запомнить сюжет сновидения ни в одну из ночей. И хотелось бы рассказать это друзьям, но девушка не могла. Сказать, что ее тянет обратно в эти грезы. Это единственное, что Фрин не озвучивала им. Но девушке казалось как будто там ее дом, там ее жизнь. Ее любовь? Возможно. Что-то грело сердце каждый раз после пробуждения, притупляясь к вечеру, в ночь заново разгораясь ярким заревом восходящего солнца.
*В то же время.*
Бекки подскочила с кровати, как только рассвет озарил толщину вод черного озера. Вся в поту, тяжело дыша, тут же сорвала с себя одеяло, подбегая к шкафу с одеждой и начиная рыться там, словно бешенная. Что-то было очень важно найти для девушки, и она переворачивала вверх дном аккуратно сложенные вещи, совсем не заботясь об их состоянии, швыряла на пол, отбрасывала за спину. И наконец-то увидела проблеск. Отсвет луча скользнул по стеклянной поверхности маленького пузырька. Это была колба с воспоминаниями другого Гарри.
Девушка осела на пол, сжимая в руке дорогой сердцу предмет, восстанавливая все, что произошло с ней в туманном сне.
- Я не смог забрать у тебя любовь. Я не насколько жесток, как ты думаешь, дочка. – Гарри стоял прямо перед ней. – Но мне следовало обезопасить все изначально, поэтому я скрыл их от тебя на два месяца. Но если ты видишь это воспоминание, значит, ты все вспомнила. Все произошедшие события, все горести и радости минувших дней. Прости меня, что я не был честен с тобой изначально, но я не мог рисковать. Используй вернувшиеся знания правильно. Позже мы поговорим с тобой лично.
Воспоминание об этой речи отца прокрутилось в голове несколько раз. Дыхание никак не могло прийти в норму. На сердце защемило с такой силой, что Бекки сильно сжала кулаки, вдавливая в грудную клетку. Просто сваливаясь всем телом на прохладный каменный пол, слизеринка свернулась калачиком, словно хотела казаться меньше. Слезы сами потекли из глаз.
Она помнила ее. Фрин.
Все воспоминания отовсюду залили мысли. Смешивались, путались, образуя клубки событий, как цунами обрушивая стены, которые Гарри когда-то выстроил в голове своей дочери. Это было не больно. Только палящая ностальгия окутала Бекки, накрывая уютным, но сейчас холодным пледом. Паззлы сложились, соединяя новые воспоминания с тем, что было когда-то. С Фрин все хорошо, но теперь она далеко. Ничего, все образуется. Настанет и их время. Они смогут встретиться заново. И пусть даже ее любимая больше не помнит, но наверняка ощущает сердцем необъяснимую пустоту. Они вернутся вновь. Просто нужно время. Опять, везде оно. Почему даже сейчас слизеринка вынуждена обращаться ко времени. Надеяться на сотрудничество этого двигателя пространства с маленькой крупицей вращающейся внутри этой системы. Мы все хотим благосклонности от времени, всегда.
Бекки лежала так до тех пор, пока солнце полностью не озарило гладь воды озера. Отягощающая пустота в душе превратилась в черную дыру. А ведь она была права. Ее сердце помнило о Фрин. Все эти два месяца девушка упорно ощущала нехватку любимой рядом, но не могла понять, откуда это произрастало. Заводить отношения с кем бы то ни было, слизеринка не хотела. Смотря на других людей, она не тянулась ни к одному из них. Но чувство гложущего одиночества не покидало ее.
А папа оказался лучше, чем думала Бекки. Хотя, как же Гарри Поттер может быть плохим? Вероятность и сохранялась до самого конца. Но девушка понимала отца. Даже если бы он полностью лишил ее памяти о Фрин, ордене, произошедших событиях, это была бы защита всего волшебного мира от возможного начала Третьей Магической Войны. У медали всегда есть две стороны, и это не значит, что одна из низ только белая, а другая несомненно черная. Выбирать нам приходится зачастую из правоты обеих сторон. И неважно, какую ты выберешь, все равно наступишь себе на горло. Воспоминание его слов было ненастоящим. Точнее оно было на самом деле, но сделано искусственно. Папа видимо специально поместил это в ее голову, а не разговаривал лично с ней, потому что если Бекки начнут проверять, для Визенгамота такое воспоминание будет являться ложью. Придуманная речь ее папы. Это был ловкий ход.
В дверь забарабанили. Слизеринка подскочила с пола. А сколько уже времени? Бекки не слышала ничего вокруг до этого момента, слушая только свои мысли. Так дубасила только Хайди. Поднявшись, еще в пижамных шортах и майке, девушка открыла.
- Бек… Ууу, что глаза красные? – Подруга на секунду осеклась, беря старосту Слизерина за подбородок и разглядывая лопнувшие капилляры. – Я думала, ты уже собралась, что сегодня с тобой? Ааааай! – Хайди даже подпрыгнула, увидев разгром в комнате. – Ты решила устроить внезапную ревизию шкафов?
- Э… Приболела наверное, искала плед, мне было холодно. – Бекки потупила взгляд.
Хайди в изумрудно-серебристой форме стоит прямо перед ней. Та горячая сплетница, имя которой было на слуху у половины Хогвартса. Хоть и ее шоколадный загар уже сошел с кожи, но наверняка на каникулах она восполнит этот пробел. Бекки смотрела на подругу, не двигаясь.
- Хей! – Слизеринка щелкнула пальцами перед носом Бекки. – Завтрак на носу, а потом занятия.
Бекки быстро закивала, рассеянно переодеваясь за дверцей шкафа, нужно еще заглянуть в ванную, хотя бы почистить зубы. Это не заняло много времени. Девушки уже поднимались по винтовой лестнице, ведущей к виадуку, самому короткому пути к большому залу из гостиной Слизерина.
Бекки обернулась, окинула взглядом. Рефлекторно. Она знала, что Фрин зачастую ждала ее около выхода из подземелий, но сейчас тут были только зевающие слизеринцы вокруг. А ребята? Сейчас девушке предстоит увидеть их всех. В груди колыхнулось беспокойство, смешанное с болезненным трепетом. Ноей, Билли, Хенг, а где-то в толпе отдельно будет Бэйб. Но не будет Фрин, Лукнам, Ирин, Сенга и Сэйнта. Они далеко. И никто из них даже не подозревает о том, что было буквально пару месяцев назад. Обычные студенты.
Чем ближе был большой зал, тем больше у Бекки подкашивались ноги. Отчего? Все ведь хорошо, не так ли? Она выполнила обещание, которое давала перед портретами ушедших друзей, что вернет им должок. И сделала это. Вернула настоящее время, где они все были живы. Но что-то не давало ей покоя.
Ступив на порог большого помещения с зачарованным потолком, Хайди как ужаленная понеслась вперед, а Бекки наоборот застыла, словно прирастая ногами к каменному полу. Со скамьи встала высокая девушка, растягивая губы в ухмылке, и ловя в объятия слизеринку помладше. Сулакс. Бекки непроизвольно поддалась улыбке. От этих двоих исходило тепло, казалось по всему большому залу. Они точно не были самой милой парочкой в Хогвартсе со своими колкостями и подшучиваниями, но вокруг них витал ореол двух влюбленных душ, соединивших их сердца.
Взгляд было трудно перевести, но надо. Встретиться с этими жизнями, которым Бекки дала возможность продолжать путь в этом мире.
Скосив глаза, слизеринка завидела макушку головы Бэйба, милый паренек о чем-то шутил, сидя за столом своего факультета.
А вот там уже Ноей, она зевнула так, что челюсть должна была хрустнуть. Староста Гриффиндора была в своем репертуаре, как всегда сонная на завтраке и не особо разговорчивая.
Билли был бодр, мягко улыбался уголками губ, нетороплив и аккуратно ел. Староста Пуффендуя не мог быть другим.
Хенг что-то голосил своему другу, жестикулируя в обыденной манере, и кривил лицом. Как его вообще могли назначить старостой Слизерина, он же никогда не был прилежным?
В груди Бекки все сжалось. Они здесь и они просто ее друзья. Без тайных подоплек, без заговоров. Но рядом с ними не хватало еще кое-кого. Слизеринка начала быстро дышать через рот, сдерживая слезы, выступавшие на глаза. Она не сможет. Нужно успокоиться. Быстрым рывком обратно, девушка выбежала на свежий воздух, ноги уносили ее к ближайшему одинокому месту – лодочному сараю, хотя бы на пару пролетов вниз, чтобы ее никто не видел.
Снежной королевы больше не существовало. Она умерла с последним поворотом механизма маховика времени, когда смотрела на ту спящую Фрин. Мирно посапывающую и ни о чем не подозревающую. Это один и тот же человек. Отправившись обратно, та Фрин оказалась в больничной палате госпиталя при Министерстве Магии, имея за спиной совершенно другую судьбу. Так же как и Бекки оказалась в кабинете своего отца, сжимающая устройство, которое на время создало другую реальность.
Две прозрачные дорожки прочертили щеки. Кто она теперь? Созидатель или разрушитель? Вернув жизни друзьям, она отняла у них сердце. Гарри стер их воспоминания. Ноей теперь не помнит Ирин. Билли не знает Сенга. В их душах такая же непонятная пустота, какая и была у Бекки, пока сегодня отец не разрушил построенный барьер из блокировки воспоминаний? Младшая Поттер тоже жила эти два месяца, но странная тягота налегала на грудную клетку.
Кого Бекки обманывает. Ее выбор был таков. И даже если сейчас ей тяжело, она знала глубоко внутри обо всех этих последствиях. Она действительно обрекла своих двух лучших друзей на эту пустоту. А третьего, Бэйба, словно отодвинула в сторону. Да, наверняка, они начнут какие-то отношения со временем. Ноей слыла той еще казановой, но глубокой эмоциональной привязанности не испытывала ни к кому. Билли наоборот был очень осторожен в выборе партнера, но прошлые отношения с Бэйбом у него не сложились из-за сильной закрытости старосты Пуффендуя. Бэйбу надоело постоянно скрываться и делать вид, что они просто друзья, тогда как Билли никак не мог выйти из шкафа. Возможно, они даже до сих пор испытывают друг к другу чувства, но прошлый год ознаменовал окончание их отношений.
Хватит раскисать. Бекки прокрутила эту фразу несколько раз у себя в голове. Зачем сейчас эти переживания, если она просто не смогла бы остаться в другой реальности. Она пыталась принять там все, но у нее не получилось, сколько бы стараний девушка не прикладывала. Ее мир здесь. И пусть он не на все сто процентов такой, какой ей бы хотелось, но все ее друзья целы и невредимы. А что будет дальше, зависит от нас самих.
Используй вернувшиеся знания правильно.
Слова отца раздались в ушах, словно произнесенные шепотом. Бекки последует его совету.
Поднявшись наверх, во дворике перед большим залом, группа подруг шла на завтрак. Бекки пригляделась, что такого в той девушке, второй справа? Напоминает ее саму. Отдаленно, но отнюдь не каждая сможет сойти за Ребекку Поттер. Словно зуд на ребрах не давал покоя. Странное ощущение толкнуло слизеринку вперед.
- Постой! – Бекки прихватила за запястье шедшую впереди девушку.
Ее подруги тут же юркнули внутрь замка. Оставшись одна, та так испугалась от осознания кто перед ней, что вжала голову в плечи, думая, что где-то перешла дорогу снежной королеве Хогвартса.
- Прости, ну, эм, то есть, не бери в голову. – Слизеринка тут же отпустила ее, помня про свою славу. – Ты ведь Армстронг, да? Бекки?
- Д-д-да. – Девушка трясущимися губами смогла ответить. – Я-я родилась с тобой в один день, и меня назвали в твою честь. Ребекка. Родителям очень понравилось это имя, когда они узнали его из прессы. – Думала ли она, что сейчас получит нагоняй от младшей Поттер за такой плагиат от своих родителей? Определенно.
- У тебя ведь есть брат? Ричи верно? – Бекки заинтересованно разглядывала другую девушку.
- Так и есть. Мы погодки, он старше, но в семье решили, что лучше будет, если мы поступим в один год. – Девушка ничего не таила перед Ребеккой.
- Когтевран, а? – Бекки улыбнулась уголками губ, смотря на форму девушки. – Носи эти цвета с гордостью.
Кивнув и хлопнув младшую Армстронг по плечу, Бекки, как ни в чем не бывало, развернулась в сторону большого зала, проходя в дверь массивных ворот. По лицу опешившей девушки было видно, что эту историю она уже готова рассказать будущим внукам.
Зайдя в помещение, наполненное гулкими голосами многих студентов, младшая Поттер знала, на нее смотрят. Она уже и отвыкла от такого внимания за то время, пока пребывала в другой реальности. Ну что, вперед. Но больше никаких масок.
Подойдя к столу, с глубоким вдохом, собравшись с силами, Бекки окинула взглядом всех друзей.
- Куда ты пропала, я обернулась, а тебя и след простыл. – Хайди дернула подругу за рукав, призывая сесть.
- Мне немного поплохело, я выходила подышать свежим воздухом. – Бекки усаживалась на скамью.
- Ты смотри не запускай, скоро возобновляется сезон матчей по квиддичу. – Хайди погрозила пальцем. – А если Слизерин потеряет еще одного ловца, то точно выйдет из гонки за кубок.
- Ха!? – Бекки состроила максимально удивленно-непонимающую гримасу на своем лице. – С каких пор тебе интересен квиддич? Ты же предпочитала магловский футбол.
- Да Сулакс у нее уже в крови течет. – Ноей опять зевнула посреди предложения. – Гриффиндор возьмет кубок, даже не мечтайте.
- О, те, кто так филигранно продул нам, никогда в жизни не будут чемпионами. – Хенг язвительно бросил фразу.
- Если тебе дороги те два мячика, что болтаются у тебя между ног, советую не разбрасываться словами. – Ноей чуть привстала.
- Хватииит. – Билли, уже сразу уставший от их еще даже толком не начавшейся перепалки, развел руки над столом, но через пару секунд снова заговорил. – Пуффендуй тоже не стоит списывать со счетов.
И начался галдеж как в старые добрые времена. Бекки улыбалась, тепло разливалось в груди. Впереди разговор с отцом, а сейчас нужно набраться терпения, чтобы по обыкновению скучно отсидеть все занятия.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!