Вернутся к фанфику

Falachd

3 сентября 2024, 09:13
Песок жаден. Он до единой капли проглотил всю кровь, что вылилась из тела и даже не стал хоть немного влажным, лишь немного потемнел. Однако, боли не было, хотя вот рана — зияющая дыра посреди живота, откуда по прикидкам, должны вываливаться кишки. Но вместо требухи на песок потекла радостно-рыжая пряность, переливающаяся золотыми искрами. Она текла непрестанным потоком, рассеиваемая горячим пустынным ветром, чтобы через некоторое время быть добытой, очищенной и запертой в колодцах до того часа, когда их погрузят на борт грузовой шхуны. Как Пол ни пытался заткнуть дыру в теле, ничего не получалось, напротив, она росла, обнажая мышцы, кости. Совсем скоро он мог кончиками пальцев провести по нижнему, белоснежному ряду рёбер. Боли по-прежнему не было. Когда «дыра» дошла до ног и те, под весом остального тела, подломились, он упал лицом в горячий песок. Как и кровь ранее, он поглотил остатки Пола. Осталось лишь поле сырой специи, которую предстояло собрать, очистить и вывезти за пределы Арракиса. «Пол…» — шептали перетирающиеся между собой песчинки, гонимые самумом. Под резкими порывами они принимали самые причудливые формы. Изменчивое марево придавало им совершенно неподвластные физике изгибы. «Пол, вернис-сь…» — решились многометровые барханы, сливаясь с песчаным морем. «Вернись к свету, По-о-л!» — сухой, не знающий воды, арракинский песок вдруг лизнула холодная, морская волна. «Вернись ко мне! Вернись!» — ревел обрушившийся на пустыню шторм. В горле запершило, и он закашлялся. Ощущая тупую и тянущую боль в животе, Пол Атрейдес кое-как разлепил не столько слипшиеся, сколько спутавшиеся ресницами, глаза. Приятный полумрак окружал его, а спину, ягодицы и бёдра неприятно покалывало от долгой неподвижности. Но сил, чтобы сменить положение, не было. Юноша попытался позвать, но горло было напрочь пересохшим, в добавок, болело. Странно, он не помнил, чтобы его душили… — Не больше трех глотков для начала, — в растрескавшиеся губы ткнулась металлическая трубочка и отсекая болевые ощущения в горле, Пол попробовал сделать хотя бы один глоток. Он чувствовал, как вода неохотно поднимается вверх, но распухший язык так и не смочила. Сил не хватило даже на это простое движение. Леди Джессика тяжело вздохнула. Не стоило надеяться, что тяжело раненный сын, вынырнув из медикаментозной комы, моментально оправится. Но она так хотела надеяться, ведь Пол почти тот самый. Женщина потянулась к прикроватному столику за бюветницей. Перелив в нее воду из стакана, она подсела ближе к сыну, кажется, вновь норовящему покинуть реальность. — Попробуй ещё раз, — попросила Джессика Пола, прислонив к его губам носик сосуда. Первые капли упали на обескровленный рот и наконец, тонкий, живительный ручеёк потёк внутрь. — Достаточно, — постановила леди Атрейдес, отняв бюветницу от потянувшегося за ней сына. — У меня всё тело затекло, — пожаловался Пол. — Я знаю, но это лучшее положение, чтобы не тревожить раны, — ответила Джессика. — Засыпай, Пол. Женщина потянулась к голове сына и невесомо погладила свалявшиеся волосы. В животе шевельнулась дочь. В эти неспокойные дни, она, чувствуя царящие напряжение и опасность, затаилась. Лишь сейчас дала о себе знать столь явно. Джессика легонько, кончиками пальцев, побарабанила по самой выступающей части живота. — Теперь всё будет хорошо, — пообещала она дочери. Но поверила ли она ей? Верит ли сама Джессика в это?

⸙⸙⸙

В эти неспокойные дни Лето Атрейдес особенно сильно чувствовал, насколько Арракис чужая и неприветливая планета. Есть старая пословица: «Дома и стены помогают», но что делать, если новый дом, несмотря на все усилия, никак не становится безопасней, а стены в нём из песка? Кто-то скажет, что песок — хороший абразив, обнажающий истинную суть, кто-то, что из песка выходят самые лучшие сказочные замки, а кто-то, что песок и огонь порождают стекло. Но если всепожирающее пламя набрасывается на песочный замок, пока в нём есть живые? Стекло не будет радовать глаз прозрачностью, ибо на поверхности останутся следы. Правда, рука умелого мастера зашлифует их и выдаст за особенность, придающую дополнительный вес и наценку. Видит бог, Лето не желает быть заточённым внутри красивой клетки и остаться грязным пятном на сияющей поверхности. Герцог всегда старался идти по пути меньшего зла, хотя история помнит, — и его семья небезгрешна. Политика рано или поздно заставит вымараться, но только от тебя зависит, сможешь ли отмыться. Дому Атрейдес это удалось, но Харконненам, кажется, нравится быть повелителями затухшего болота, любовно взращивать в себе пороки. Но они остались без флёра из фантастических богатств Арракиса, благодаря которым все закрывали глаза на дикую, звериную сущность. Ныне никто не желает терпеть их смердящее присутствие, а они, привыкшие купаться в лучах подобострастия, привычек менять не желают. Пора бы Владимиру Харконнену вспомнить своё место, и кто привёл его Дом к забвению тысячелетия назад. На этот раз — никаких поблажек и ссылки на отдалённую планету. Наказание за предательство всегда было одним — смерть. Больно осознавать, что руками Харконненов действовал падишах-император. Лето не хочет забывать и прощать. Будь он чуть менее благороден, и за грехи отца пришлось бы пострадать Её высочеству Ирулан, но она — дочь, а дети, как известно, за грехи родителей ответственности не несут. Герцог Атрейдес отпустит девушку с миром. Но всё же, будь он чуть менее благороден… Лето отпил немного из низкого, больше похожего на пузатую рюмку, бокала. То ли внутри вода, то ли он не чувствует вкуса. Мальчишка Харконнен. Не участвовал в попытке захватить Арракис, стал разменной монетой в играх барона, защитил сына, но всё ещё не товарищ, хотя цели у них общие. Дать ему в благодарность людей и пусть наводит свои порядки на Гьеди-Прайм? Впервые ли Харконненам губить свою же кровь? Главное, чтобы от Пола подальше. Нет. Только Пол решает его судьбу, пусть он и отец, но против выбора сына слова поперёк не скажет. А сын пока что не приходит в себя, одурманенный спайсовой вытяжкой, дабы легче переносить боль. На плечи легли прохладные ладони, а в макушку уткнулся острый подбородок. Лето Атрейдес крупно вздрогнул, но сразу же расслабился — то его супруга и путеводная звезда в безумном мире. Мужчина повернул голову и мазнул губами по костяшкам левой длани. — Пол ненадолго пришёл в себя, — пробормотала Джессика, потираясь щекой о кудри супруга. Запах, исходящий от волос, успокаивал, дарил надежду на лучшее. — Слава Богу, — он ненадолго смежил веки, давая себе краткую передышку. — Тёмные мысли одолевают тебя, супруг мой, — заметила Джессика, принявшись разминать напряжённые плечи под полевой формой. — Так и есть. — Поделишься? Сиридар-герцог Арракиса сжал ладони в кулаки. — Ты не один, мой Лето, — проговорила Джессика, коснувшись губами седого виска. — Я твоя госпожа и разделю с тобой и горе, и радость. Лето Атрейдес смотрел прямо и жёстко, словно видя заместо противоположной стены коленопреклонённого барона Харконнена. Молящего о снисхождении. Но оба знают, что пощады не будет. На некоторое время супружеская чета погрузилась в молчание. Нежные женские пальцы рассеянно перебирали тёмные волосы, под напряжёнными ладонями прела древесина подлокотников. Последние мгновения перед страшной бурей, что вот-вот обрушится всем на головы, вместе с обломками такелажа. Наконец, глава Дома Атрейдес нажал на сливающуюся с древесинной кресла кнопку. — Милорд? — в кабинете раздался голос главы службы безопасности. — Роджер, созови военный совет, — приказал Лето. — Повестка? — Falachd, — пальцы Джессики на мгновение замерли, а затем зарылись в волосы Лето ещё глубже. Роджер Лэнвилл по ту сторону передачи застыл и почти сразу же стряхнул с себя оцепенение. — Есть, милорд! Герцог Атрейдес, завершив сеанс связи, уткнулся лбом в крещенные на столешнице руки. Тяжело вздохнул, ещё раз и ещё. Воздуха будто не хватало. — Дыши, милый Лето, — проговорила Джессика, водя ладонями по вздрагивающей дуге спины. — Мы в своём праве, — не сомневаясь ни мгновение, сказала она. — Тебе придётся покинуть Арракис, — отозвался герцог. — Здесь будет неспокойно. Как только Пол немного окрепнет, вы вернётесь на Каладан. Леди Атрейдес недовольно поджала губы, но склонила голову, подчиняясь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!