Вернутся к фанфику

Бидайяту нихайяти

27 июля 2024, 19:24
Бри Лицман зябко передёрнула плечами, укрытыми шуршащей тканью защитного комбинезона. Плотные перчатки создавали барьер между рукой и рабочими инструментами, но ей ли жаловаться? Рядом, одетый точно так же, работал герцогский доктор — Генрих Чжан. В подвальном помещении, определённом как морг, было нетипично холодно. Сквозь узкое окно, забранное толстым стеклом, она чувствовала ожидающий взгляд герцога Лето Атрейдеса, решившего присутствовать на сеансе аутопсии. Вздохнув и дождавшись, когда на внутренней стороне шлема рассеется облачко испарины, доктор сделала первый надрез на теле владельца чайной. Тело немолодого мужчины на первый взгляд не вызывало вопросов, кроме того, что покойник был абсолютно безволос. Подумаешь, алопеция… Когда она получила направление на Каладан, то знала, что окажется посреди политических интриг, всё-таки Атрейдесы — не последний Дом в падишах-империи, чей глава привечаем самим правителем галактики. Но до чего же много событий произошло за полгода! Иные коллеги по врачебному делу десятилетиями служат при благородных Домах и всё тихо-гладко, но ей повезло оказаться в эпицентре интриг. Началось всё с предательства доктора школы Сукк Веллингтона Юэ, что смог преодолеть имперское кондиционирование. Это поставило под огромный удар всю школу. Ряд Великих Домов отказался от услуг специалистов этого профиля, обратив внимание на находящихся до сей поры в тени представителей школы Мин. «Будто они не подвергаются этой процедуре, хотя и в значительно меньшей степени, чем Сукк», — думала доктор, беря на анализ пробу крови. Она, Бри, к примеру, не проходила кондиционирование, но знала, что и его при желании можно обойти. А порой кодировка не позволяет применять экспериментальные методы лечения, заставляя чётко следовать программе, даже если та окажется не эффективной. Но Атрейдесы… слишком много на них свалилось с передачей Арракиса. Бри Лицман не была знатоком политики, но понимала, кто владеет Арракисом — у того в руках карт-бланш. И кое-кто им этого прощать не собирался. — Йа дуктура Лицман? — доктор Чжан, закончив проводить манипуляции с кровью, позвал коллегу. — Йа дуктур Чжан? — отозвалась Бри. — Анализ закончен? — Именно так. — Что можете сказать? Есть ли следы наркотиков в крови солдат? — Отсутствуют, однако… — Генрих Чжан поёжился и бросил обеспокоенный взгляд в сторону окошка, за которым двигались тени. — Есть кое-что другое. Посмотрите? — Разумеется, — отойдя от тела Старого Гариба, Бри заглянула в микроскоп и недовольно поджала губы. — Дуктура? — вытянув шею, спросил коллега, но женщина не слышала его, рассматривая сквозь увеличительное стекло миниатюрные машины, что совсем недавно имели контроль над телом на-барона Харконнена. Дело, на непритязательный взгляд Бри Лицман, приобретало скверный оборот. Сколько всего бойцов Дома Атрейдес заражено? Надо об этом доложить герцогу как можно скорее. Кто знает, когда в следующий раз мерзость активизируется в телах не знающих людей, сотворив новую трагедию? Доктор вышла из импровизированного морга и пройдя санитарно-защитную зону, зашла в смотровую. — Милорд, — сняв шлем, она окликнула присутствующих. — Что-то выяснили? — поинтересовался герцог Лето, поднявшись ей на встречу. Помимо него в комнатке был Дункан Айдахо и Суфир Хават, совсем состарившийся и выглядящий откровенно болезненно. Новое и на этот раз почти удачное покушение на наследника добило его. Бри лично нацеживала ему сердечных капель пару часов назад. — Да, милорд, — кивнула она. — В телах Ваших солдат обнаружены следы использования иксианских технологий. — Икс?! На Арракисе?! — вскинулся Лето. — Вы уверены, доктор? — Абсолютно, Ваша светлость, ведь я уже сталкивалась с этим. На-барон Харконнен был под влиянием этих машин, что неразличимы человеческим зрением. Из-за них он не мог в полной мере проявлять агрессию по отношению к жителям Каладана. В случае неповиновения реакция была молниеносной — крайне болезненные судороги. Лето нахмурился. — Вы сказали «был». — Да. После краткосрочной остановки сердца они потеряли влияние на его организм. Герцог Атрейдес кивнул. Сын им с Джессикой об этом сообщил. Он о многом рассказал… Но вот о том, что внутри тела Фейд-Рауты Харконнена были некие «существа», умолчал. Не посчитал важным? Не с его выучкой. Мужчина покосился на притулившегося в углу Суфира Хавата. Верный слуга, который вдруг очень сильно сдал, совершив ошибку за ошибкой. Да, пора ему дать столь желанную отставку, но держать по-прежнему при себе, — Хават остаётся ценным кадром. Герцог сделал неприятное умозаключение, произрастающее из стереотипических представлений о Доме Атрейдес: «Нет призыва, который бы отвергли, нет клятвы, которую мы нарушим». Они блюдут правила в то время, как другие считают, что можно поступиться и сделать не как должно, а как хочется. Харконнены всегда делают так, как выгодно им. Это стоит пресечь. Довольно крови, пролитой стараниями барона! Он не пожалел даже собственного наследника, сделав из него оружие с таймером, давшее осечку по «счастливой» случайности. К Фейд-Рауте Харконнену герцог до сего дня относился с небольшой опаской — всё-таки его единственный сын проводит с молодым на-бароном всё время, демонстрируя иллюзию чувств. Лето было неприятно узнать, что сын добровольно отдался наследнику Харконнену, дабы заполучить не то, что союзника, скорее, хлипкий нейтралитет, но в свете открывшихся событий мальчишку было даже чуть-чуть жаль. Разумеется, Фейд-Раута Харконнен не производит впечатление беззащитного юноши, дурная слава бежит впереди него, но то, что и он не в безопасности, демонстрировало природу барона Владимира. Никто и ничто не удержит его в погоне за богатством. Пора напомнить Харконненам, кем они оказались низвержены десять тысяч лет назад. — Ещё есть кое-что, Ваша светлость, — доктор Лицман задумчиво пожевала нижнюю губу. — Говорите, доктор, — поторопил Лето. — Мне показался странным облик владельца чайной. Он абсолютно лыс. Я не знаю физиологии фрименов и остальных арракиецев, но это показалось мне странным. Про черты лица не может идти речи, технологии позволяют изменить внешность и выглядел этот человек так, что не вызывал никаких подозрений у остального населения годы и годы. Но тотальное отсутствие волос, Ваша светлость... Только на одной планете наблюдается данная особенность физиологии. — Гьеди-Прайм, — тяжело уронил герцог Атрейдес. Дункан, до этого наблюдавший вскрытие и прочие манипуляции, подал голос: — Вы думаете, это харконненский шпион? Ха, неудивительно, планета под их началом была восемьдесят лет! Может, на-барон просветит нас в этом вопросе? — предложил Мастер меча. — Кому, как ни ему знать физиологию жителей Гьеди-Прайм?

⸙⸙⸙

Фейд-Раута Харконнен вертел в руках один из книгофильмов, оставшихся на Арракисе со времён переселения Атрейдесов. Он вновь ранен и предоставлен сам себе, запертый в покоях после оказания медицинской помощи. Это уже становится странной и неприятной традицией. За последние полгода с на-бароном случилось столько злоключений, сколько не происходило почти никогда, исключая первые годы жизни на Гьеди-Прайм. О них молодой Харконнен вспоминать не любит. Легче думать, что это всё было с кем-то другим. Раута Раббан и Фейд-Раута Харконнен — разные люди. Первый — слабый, цепляющийся за юбку няни, умер на дне ямы в канун одиннадцатилетия. А второй — наследник, которого почитали, ставя в один ряд с чёрным солнцем планеты, ожившее кровожадное, юное божество. И где он теперь? Атрейдесова подстилка, пленник. Ему нет пути назад, впереди лишь презрение и насмешки от ненавистного старшего брата, с которым кроме генетического родства нет ничего общего. Слабым было утешение, что это при его правлении Арракис перешёл к врагам, что Глоссу не справился, опозорил Дом, потому как он по-прежнему граф Ланкивейля, вольный ступать куда заблагорассудится в пределах ленда. А он, Фейд-Раута? Титула его не лишили (иначе смысл в наличии высокопоставленного пленника?), но теперь последний низший империума знает о статусе наложника. Много ли уважения будет такому правителю, что в глазах общественности пал столь низко? У нашего Дома, в отличие от Атрейдесов, нет союзников, есть зависимые, пойманные на крючок специей или шантажом. Но многого ли он стоит теперь, когда Дом отрезан от спайса, а значит, огромных сумм? Дядюшка пытается аккумулировать остатки былой власти, но это сработает на жителях Гьеди-Прайм, а остальные понимают — это начало конца Великого Дома Харконнен. Слишком многие запятнали себя общением с бароном, и все хотят свободы от кабалы, на которую добровольно обрекли себя по дурости. Молодой человек подпёр подбородок кулаком, бездумно глядя на панно, украшенное золотыми карпами, и невольно выцепил «заплатку». Искатель-охотник для маленького герцога. Дорого же оценили жизнь Пола Атрейдеса. По его, Фейд-Рауты душу (если таковая была) отправляли всего лишь ассасинов. В отличие от иксианских технологий, человеческий ресурс был восполним. На-барон сипло рассмеялся, но охнув, схватился за раненный бок. Недавнее покушение и предательство бойцов Дома Атрейдес. Предательство ли? Действовали слишком синхронно, тренируйся они вместе на протяжении десятилетий такой слаженности всё равно не будет. Абсолютное игнорирование боли и присущего почти каждому разумному чувства самосохранения. Будто они были одурманены Эллаком, но опять же, когда? Они были адекватны, пока вели нас на убой. Я убивал низших на арене и знаю, как выглядит гладиатор, обкуренный наркотиком. Это не Эллак. Как сказала та фрименская крыса? «Почему ты не подчиняешься?», нет… «Ты должен подчиниться!». Должен? Должен… Он что-то держал в руках. Фейд-Раута неловко поднялся на ноги. Игнорируя боль в ране, он расхаживал от стены к стене, постукивая указательным пальцем по губам. Это что-то должно было заставить и меня броситься на маленькую ведьму? Словно я должен отказаться от своей клятвы и договорённостей с маленьким герцогом. Что-то… Что-то… На-барон остановился и посмотрел на запястье, пронизанное тёмно-голубыми венами. Ещё недавно они были чёрными, храня в себе продукты распада мерзости, что контролировала его и не давала бросаться на Атрейдесов. Как говорила доктор Лицман? Наниты? Икс? Бене Трейлаксу? Забрали ли это приспособление Атрейдесы для исследования? Молодой Харконнен забарабанил в дверную створку. Ему нужен один из наставников его ведьмы. Желательно выходец из Гьеди-Прайм, что не дал ему подохнуть в той крысиной корчме, растолковав всем, что наверняка была причина агрессии. — Что надо? — из-за приоткрывшейся двери на Харконнена с нескрываемой злостью смотрел один из дозорных. — Позови Айдахо, — велел Фейд-Раута. — Он у фрименов гостит. Ещё чего изволите, Ваша светлость? — издевательским тоном поинтересовался солдат. Конечно, новость о том, что я убил пару их товарищей быстро просочилась. Подгадить хочешь? Не выйдет. — Мастер меча покидает Дом в нужный для него час? Не ври мне! — понизил тон на-барон, звуча угрожающе и раскатисто. — Приведи Айдахо. Это связано с наследником Атрейдес. Дверь закрылась. Фейд-Раута с радостью пнул бы по ней в отместку, но смысл давать ещё больший повод для ненависти? Если бросать по камушку, так и лавина может собраться… Вместо этого он прислушался к происходящему по ту сторону и услышал удаляющиеся шаги. Может, наказания от вышестоящих чинов и здесь боятся. Молодой Харконнен вернулся к созерцанию панно. Как я назвал Атрейдеса? Моя ведьма? Да… Родись он женщиной… Всё было бы по-другому. Не так. Зачем думать об этом, когда никогда не будет того, что было задумано. Родись он женщиной… Женщиной. А меня устраивает и так. Фейд-Раута сам поразился своим мыслям. Что значит «устраивает»? Устраивает выводить океаническую сельдь на эмоции? Доводить до экстаза, давая испытать невиданное удовольствие? Поворачиваться спиной, зная, что он слишком благороден для удара в спину? На Гьеди-Прайм ни перед кем нельзя оставлять открытой спину! Даже перед низшими! Кто знает, когда в них проснётся подавленная воля? Так почему же Пол Атрейдес достоин чести видеть спину на-барона? Не столько потому, что единственное, что он может — в порыве вымученной, навязанной страсти расцарапать её? А навязанной ли? Чем дольше в обществе ведьминского отродья, тем сильнее уверенность — Атрейдес вещь-в-себе, воплощение ведьминских планов-в-планах. Он ещё не понимает, каким чудовищем может стать, пойди что-то наперекосяк, но я видел. В чёрных, без дна, глазах, в страсти на грани жестокости. Он отдаётся сам, но ночи с ним мне дорого обходятся. И всё же… что-то нас друг к другу толкает. В дверь деликатно постучали, обозначая своё присутствие. — Войдите. — Идти можешь, на-барон? — с порога раздался голос Дункана Айдахо. — Герцог желает тебя видеть. — А ты быстро, Айдахо, — усмехнулся Фейд-Раута, но увидев, как непонимающе хмурится мужчина, понял, что солдат всё-таки его не послушался и пошёл по своим делам. — Я просил у стражи твоего визита. И да, я же стою перед тобой. — И зачем же ты меня звал? — поинтересовался Мастер меча. — Та вещь, что была в руках у хозяина чайной — вы забрали её? Дункан Айдахо кивнул. Глупо отрицать, что они перетряхнули в чайной всё и почти ничего не нашли. Если версия с агентом Харконненов подтвердится, то была ли это очередная, крысиная и единичная провокация, или стоит ожидать кровожадные толпы на пороге дворца? Ответы на часть интересующих вопросов дали доктора Лицман и Чжан, но после их вердикта вопросов стало лишь больше. Айдахо поманил Фейд-Рауту за собой и провожаемый злыми взглядами стражи, на-барон пошёл за Мастером меча. — Есть догадки, что это? — вернулся к своему вопросу молодой Харконнен. — Я ведь рассказывал, как всё произошло. — Одна из запрещённых технологий? Снова Икс? Как-то слишком тесно твой дядюшка дружит с этими мутными ребятами. — Технологии Икса не всем по карману, — ответил Фейд-Раута, гадая, за какой из закрытых дверей лежит Пол Атрейдес. — Как наследник? — Жить будет, — ответил Айдахо, покосившись на Харконнена. — Посидит с полгода на особой диете и всё вернётся на круги своя. Фейд-Раута хмыкнул. — Диета?! Да его только и надо, что откармливать! Как только ещё функционировать умудряется… Айдахо негромко рассмеялся. — Волнуешься за него, а, Харконнен? На-барон вздёрнул подбородок. — Моё благополучие всецело зависит от назначенного Его величеством альмушарифа, коим является на-герцог Атрейдес. Как его любимый, — он выделил интонацией слово, — наложник, я уповаю на милость со стороны богов и скорейшее выздоровление моего господина. Мне так непривычно засыпать в пустой и холодной постели… — Будь ты на голову ниже и не таким мордоворотом на вид, я бы тебе поверил, — дёрнул уголком рта в намёке на улыбку Мастер меча. — Вот только в ваши с Полом чувства, если честно, из нас никто не верит. — Это ваши проблемы, — откликнулся Фейд-Раута. — И ты, и Пол обучены править, — пожал плечами Айдахо. — Ваши чувства на мой взгляд, политический ход. Но Пола я могу понять, а вот твои мотивы, на-барон, мне не понятны. На-барон поджал губы. Неужели их игра настолько плоха? А вот принцесса, кажется, поверила. Или это наставник маленького герцога оказался не так глуп, как представлялось на первый взгляд? — Ты сам сказал, что меня тоже учили править, — наконец ответил молодой человек. Дункан кивнул. Такое объяснение вписывалось в его мировоззрение. Интересное замечание сделал Мастер меча великого Дома Атрейдес — на-барон, оказывается, может вести диалог и не пытаться напасть. Хотя, вполне возможно, что видит в нём достойного противника и понимает своё незавидное положение. На Гурни он, всё-таки, напал ведь. Тем не менее, скажи ему кто, что он будет сопровождать харконненского наследника, ведя его по закрытой от гражданских слуг и гостей части резиденции, то не поверил бы. Им и так непросто далась контратака. Пол, конечно, очень помог, в сражении действительно всё круто может развернуться за несколько мгновений, но будь они менее подготовленными, то преимущество, которое у них было благодаря предсказанию, могло кануть втуне. Хотелось тихо и мирно жить, но Арракис — не Каладан, мало кому интересный. Всего лишь одна из аграрных планет в империи. Или их Дом — главный поставщик вин к столу Шаддама IV, или они снабжают всю галактику пряностью. Это совсем другой статус и уровень ответственности. Повеление императора было внезапным, Дункан видел озабоченность герцога, как с помощью Суфира Хавата милорд пытается просчитать риски. Он и сам прибыл на новый ленд до основного переселения Дома Атрейдес и видел, во что превратили Арракис Харконнены, как их воспринимают местные жители. Дункан на себе прочувствовал недоверие фрименов, для них не было принципиальной разницы, кто будет управлять их планетой. Главное, что это вновь чужаки. Что им невиданный никогда падишах-император, когда истинный бог – Шай-Хулуд, Великий делатель, всегда рядом. И всё-таки, порочность Харконненов они недооценили, применив к ним собственное мировоззрение. За что вновь оказались наказаны. А расплачивается Пол. Фейд-Раута молча следовал за Мастером меча, заметив, каким напряжённым и задумчивым тот выглядит. Он ведь учил маленького герцога сражаться, и сам воин хороший — немногие Дома могут себе позволить отправить одного-двух бойцов обучаться у Дома Гинац. Его мастера были не такими, им был важен результат, а то, что у подопечного сил не остаётся, не их проблема. Не раз его выносили на носилках, избитого, измождённого, обкалывали стимуляторами и на следующий день вновь выталкивали на арену. Молодой Харконнен тряхнул головой. Ему не нравились эти мысли. Никогда прежде он не сомневался в величии своего Дома, зная, что все милости и богатства будут его, но жизнь сделала лихой разворот и у него отобрали всё. Вежливость, оглядка на чужие чувства, забота о ближнем, уважение, но не слепое, раболепное поклонение. И совершенно никакого культа личности. Все видят, что герцог — обычный человек со своими слабостями. И все принимают это как должное. На Гьеди-Прайм не так. Ведьма эта ещё… никто не видит в нём обожествлённую фигуру, ни с кем он не обращается, как с вещью. И все его любят. Фейд-Раута бросил взгляд исподлобья на спину идущего впереди Дункана Айдахо. — Ты любишь на-герцога? — спросил наследник Дома Харконнен, чувствуя неприятный ком в горле. — Разумеется, — не задумываясь, ответил тот. — Пол — общий ребёнок. Если потребуется, я отдам за него жизнь, как и каждый в Доме. — Ты в этом клялся? — Фейд-Раута прибавил в шаге, чтобы чуть обогнать Мастера меча и заглянуть ему в лицо. Не шутит ли он? Айдахо хрипло рассмеялся ему в лицо. — Не нужно кровавых клятв, чтобы отдать жизнь за того, кого любишь всем сердцем, на-барон. Я сделаю это по собственной воле и с радостью, когда настанет час. Мы, кстати, пришли. — Куда? — молодой человек зашёл вслед за Дунканом в небольшую комнатку, больше похожую на прихожую. У гермодвери, находящейся на другом конце короткого коридора Фейд-Раута увидел доктора Лицман и герцога Лето. Они о чём-то разговаривали и судя по складке между широких бровей, разговор герцогу не нравился. — Милорд, я привёл на-барона, — сказал Дункан. — Очень хорошо, — вместо Лето Атрейдеса ответила Бри Лицман. — Господин на-барон, пройдёмте, — она указала на дверь за своей спиной. Фейд-Раута не понимал, зачем его сюда позвали. Он мысленно обругал себя — мог бы спросить, а вместо этого все мысли были заняты Полом Атрейдесом, но молча проследовал за доктором. Спину ему обжёг тяжёлый взгляд герцога Атрейдеса. Если два дня назад он выглядел самым счастливым человеком на свете, то сегодня на-барон видел, как тяжело по нему ударило покушение на наследника. Герцог Лето словно постарел. А гости и не знают, что случилось, постепенно разъезжаясь по своим доменам. — Наденьте комбинезон, господин на-барон, — Бри показала на висящий комплект. — Всё-таки, что от меня требуется? Доктор Лицман тяжело вздохнула и сжала между пальцами переносицу. — У меня есть предположение, что владелец чайной не просто агент Вашего Дома, но и в принципе уроженец Гьеди-Прайм, — огорошила его женщина. Фейд-Раута ещё никогда так быстро не одевался. Стоя перед телом старика, что пытался повлиять на него при помощи иксианской технологии, на-барон Харконнен испытывал омерзение и гнев. Этот кусок плоти хотел овладеть его разумом, приказать. Низший, приказать — мне?! Хотел бы я чувствовать превосходство над Домом Атрейдесов, ведь даже со своими воинами они не в безопасности, но теперь это коснулось и меня. Значит, я, всё-таки, «отработанный ресурс»… Что же, «дорогой» дядюшка, Вы сами толкаете меня в объятия врагов… Будь по-Вашему. — Это уроженец Гьеди-Прайм? — со стороны смотровой раздался голос герцога, хрипящий из-за помех в динамике. — Не все лысые с Гьеди-Прайм, Ваша светлость, — уязвлённо отозвался Фейд-Раута, начав осматривать тело. Он коснулся головы покойника, повернул на бок и оттянул ушную раковину. Пусто. Места между пальцами на руках, подмышечная впадина, задняя часть колена, паховая зона. Ничего. Остались только стопы. И он увидел. Три точки, выстроенные в единую линию, почти сливающиеся с кожей. — Мр-рак… — услышал герцог Лето со стороны молодого Харконнена. — Господин на-барон? — отозвалась Бри Лицман. — Это действительно выходец с Гьеди-Прайм, — признался Фейд-Раута, указав на отметины. — Точки — генетическая маркировка, свидетельствующая о ранге. У меня тоже есть такая.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!