Вернутся к фанфику
Яхрубу
2 февраля 2025, 09:34Рёв бушующих за стенами волн заглушал даже собственные мысли. Леди Фенринг зябко поёжившись, закуталась в тёплую, подбитую китовым мехом, шаль. После иссушающего зноя Арракиса Каладан казался слишком холодным и полноводным. Порой было тяжело дышать, настолько окружающий воздух был наполнен сыростью. Сестра Бене Гессерит прислушивалась к течению жизненных процессов в своём организме и не находила в лёгких воды, хотя казалось, что вот она, булькает внутри и польётся нескончаемым потоком изо рта. Помимо лёгких, она прислушивалась и к плоду, покоившемуся чуть ниже арки рёбер.
Спит.
Сын на-барона Фейд-Рауты Харконнена, уютно свернувшись внутри утробы, видит яркие пятна сновидений. Это не её дитя, она лишь живой инкубатор, не осмеливающийся нарушить приказ бделигмы, облачённой в плоть наследника одного из знатнейших Домов империума. В голове плотно сидит установка, данная Полом Атрейдесом. Из-за неё Марго Фенринг не может избавиться от нежеланного плода, что должен был родиться девочкой с генами Дома Харконнен, полезной для дел Сестринства. Много ли толку от особи мужского пола?
На-герцог Каладана считает, что да.
Орден Бене Гессерит с ним не согласен.
Полу Атрейдесу всё равно на мнение Сестринства.
Потребность в мятеже, — откуда она у мальчишки? Дом Атрейдес славится преданностью императорской семье, дело в Джессике? Марго знает, Джессика — величайшее разочарование Преподобной, от того она более ни с кем из учениц не ласкова. Когда личные амбиции и желание угодить мужчине пересилили предназначение, Джессика для Преподобной словно умерла. Джессика – причина того, что программа выведения Квисатц-Хадераха по линии Великих Домов Харконнен и Атрейдес потерпела крах. Усилия девяноста поколений сестёр пошли под откос из-за взыгравшей гордыни одной бидуни-исмэн.
Марго, неспособная вытравить из себя приказ бделигмы, теперь у Преподобной тоже в немилости, но отчего-то императорская правдовидица не торопится покарать Атрейдесов руками ШаддамаIV. Затаилась? Отказалась от планов, раз в первый раз не вышло? Неужели саму Гайю-Елену Мохийям так легко запугать? Или планы-внутри-планов?
Графиня Фенринг семенящей походкой прогуливалась по открытой галерее из стороны в сторону, стараясь обходить лужицы стылой воды. Климат Северного континента куда суровей южного, но её раз за разом вытаскивали из гостевых покоев замка Каладан, тщательно следя за тем, чтобы она отходила положенную дневную норму шагов. В её положении полезны прогулки на свежем воздухе. Марго нестерпимо хотелось капризно топнуть ногой. Она — графиня! Супруга императорского наблюдателя! У неё дипломатический иммунитет! Как смел Дом Атрейдес остановить её на пути к ВалахуIX? К свободе? Хасимир собирался отправить её на родную планету ордена, где она могла бы родить без лишних глаз, и сёстры помогли бы решить задачу — как быть с Харконненским ублюдком?
Но побег провалился.
Три месяца назад
— Ну, как моя племенная кобылка поживает? — с мягкой усмешкой поинтересовался граф Фенринг, усаживаясь в удобное кресло и с удовольствием вытягивая гудящие ноги. Марго бледно улыбнулась супругу, подавив очередной приступ тошноты. Отравленное семя Фейд-Рауты Харконнена заставляло её страдать то от изжоги, то от приступов головокружения. Сестёр учили контролировать процессы внутри организма, влиять на пол будущего ребёнка, но то, что происходило с ней, графиня не могла контролировать. Мучимая недомоганиями, она мало ела, много спала, страшно отекала. Ей снились сны с тухлым привкусом на языке, и сколь не полощи она рот, он никак не пропадал. В отражении на неё смотрела тень — тёмные круги под глазами, запавшие щёки, потускневшие локоны. Плод внутри размером едва с виноградину, а уже высасывает из неё соки! — Ты выглядишь нездоровой, — прищурился Хасимир. — Требуется ли врачебное вмешательство? Его супруга на мгновение смежила веки. Она бы хотела избавиться от растущей в утробе твари, но ничего не могла поделать. Губы склеивало, мысли путались, рука не поднималась. Воистину, первенец Джессики – монстр! Императорский наблюдатель считывал реакции супруги. Это была их излюбленная игра (раз постельные были недоступны) — угадывать мысли друг друга, истинные эмоции. Марго… не радовала. Она боялась и ненавидела как вовне, так и наружу. Всё происходящее с ней началось после проведённой в объятиях на-барона ночи. Хасимир знал, Марго рано или поздно станет матерью. Вопрос лишь в кандидатуре донора генетического материала. — Что-то не так с ребёнком? — Не называй его так! — зарычала леди Фенринг, впиваясь ногтями в подлокотники. — Это не ребёнок! — С биологической точки зрения… — Мне плевать! — высоко взвизгнула Марго. Хасимир поморщился от неприятного звука. Они ненадолго замолчали, каждый погрузился в собственные невесёлые думы. Граф Фенринг знал, супруга желала беременности во славу сестринства и особенно себя. О, Марго была тщеславной, она желала быть полезной, незаменимой для наставницы. Не зря он выбрал её из списка кандидаток. Его жёнушка увидела в нём не только мужское бессилие, а он в ней — красивое тело. Ей надо помочь. — Что я могу сделать для тебя, дорогая? — Дай мне убраться с этой проклятой планеты! — прошипела леди Фенринг. — Всё, что пожелаешь, дорогая. Но осуществить желание супруги оказалось непросто. Гильдия космогации увезёт в любую точку галактики, только успевай выворачивать карманы. В конце концов, кому какое дело, чем занят имперский наблюдатель? Уровень доступа – главный показатель, до которого никому на Каладане не дотянуться. Даже юному на-герцогу. Кто может смешать карты в раскладе – сиридар-герцог Атрейдес, но охота ли ему обращать свой взор на сущую мелочь — путешествие между планетами? Не его ведь деньги идут на счёт гильдии. Хасимир ошибся. Каладан, более двадцати поколений принадлежавший Дому Атрейдес, не помнивший предыдущих наместников облегчённо вздохнул, когда стало понятно, что планета остаётся при Атрейдесах, получивших новый, богатый ленд. Без преуменьшений — герцога народ боготворил, эта же любовь распространялась и на его наследника. Граф Фенринг успел на себе ощутить недовольство местных с момента, как сделал первый шаг с аппарели фрегата на каланданскую землю. Повод ли объявить изменником герцога, своими действиями настроившего целую планету против нового наместника? Сомнительно и мало осуществимо. На первый взгляд, ничем Каладан не выделяется. Пакет герцогских акций не особо велик на самом деле — в империуме вдосталь аграрных планет с эндемичной природой и следовательно, эксклюзивной продукцией. Активы Лето Атрейдеса заключены далеко не в соляриях, которыми до недавнего времени сорили направо и налево Харконнены. Уважение. Эта неосязаемая ассигнация стоит любых богатств, вызывающих на самом деле, лишь зависть. Герцога действительно уважали и на заседаниях Объединённого Совета Прогрессивной Честной Торговли прислушивались к его мнению. Барон Харконнен время от времени вставлял палки в колёса, мотивируя бо́льшим числом прибыли если наплевательски относиться к природным и человеческим ресурсам, но не все лендлорды были готовы жертвовать экологией вверенных им миров. Гьеди-Прайм не всегда была мёртвым миром. Большинство этот яркий пример наплевательского отношения к собственному миру останавливал от более активных фаз разработок и Владимир Харконнен оставался неуслышанным. Каладан — Атрейдесова вотчина, делающая всё наперекор ему, графу Хасимиру Фенрингу! Мужчина смотрел на экран проектора, понимая, что хайлайнер гильдии уже завис над планетой, а поднять в небо фрегат он не может. Вернее, может, но без супруги. — Приказ на-герцога, — отозвался служащий Цидритского космопорта, стряхивая морось с зонта. Марго, кутаясь в широкий, расшитый символами Сестринства, плащ, обеспокоенно смотрела на мужа. — При всём моём уважении к юному наследнику… — начал было Хасимир, но был оборван. — Завизировано герцогом, — служащий продемонстрировал копию документа. Граф был вынужден отступить. Хайлайнер проделал путь зря. Хотя, им-то что, это ему пришлось выбросить на ветер внушительную сумму. — Даже Атрейдесы не посмеют пойти против воли Ордена! — заявила Марго. — Их исключат из генетической программы! — Ты полагаешь, их это волнует, моя племенная кобылка? — хмыкнул граф. — Я свяжусь с Преподобной матерью. Но и разговор с имперской Правдовидицей не обрадовал. Бене Гессерит никого в галактике не боялись, но поставки пряности не идут ни в какое сравнение с сестрой, не сумевшей выполнить своё предназначение. — Вам, наверное, теперь и Джессика мила? — шипела Марго, ходя из угла в угол в комнате связи. — Эмоции, Марго, — уронила Гайя-Елена Мохийям. — Где твой контроль? Леди Фенринг поморщилась. — Планы порой нуждаются в коррекции, — постановила Преподобная. Марго замерла посреди комнаты связи. Ей только что велели заткнуться? «Быстро же вы переменили своё мнение!» — хотелось вставить шпильку и уколоть побольнее, только у главы Ордена для этого средств куда больше. Её бездействие — сознательно. — И не будет никаких санкций против Пола Атрейдеса? Его матери? — вскинулась женщина. — Джессика обучила его нашему мастерству! Способности Бене Гессерит у мужчины — это мерзость! По ту сторону Галактики, будучи в императорском дворце, Гайя-Елена Мохийям утомлённо прикрыла тяжёлые веки. На внутренней стороне век осыпались прахом видения, в которых фигурировала голубоглазая блондинка, так похожая на Марго. Вместо них сплошной стеной восставала звёздная пыль, готовая стать или крепким камнем или осколками прежнего мира. Следить за почти Квисац-Хадерахом тяжело. Он видит будущее, оставаясь в тени от взоров иных прорицателей. — Заберите меня с Каладана! — в уши ввинтился плач Марго. — Я знаю, это в Ваших силах, Преподобная! — Знай своё место, Марго Фенринг! — прогремела Правдовидица, приподнявшись из удобного кресла. От голоса главы Ордена всё вокруг смолкло и ветер, что до сей поры играл с лёгкими занавесями, принося из сада сладкий пионовый дух, затаился. — Не иди против течения. Ты ведь не хочешь утонуть? — Нет… — леди Фенринг ничего не оставалось, кроме как склонить голову, принимая решение Преподобной Матери. Марго проглотила имбирный чай, ненадолго унимающий тошноту, Сестринство ей не помощник. — Если уж тебе так ненавистна сама мысль вынашивать плод, быть может, устроить выкидыш механического толка? — наблюдая за метаниями супруги, осмелился предложить граф. Глаза Марго потемнели. — Не смей!— вырвавшийся Голос пригвоздил мужчину к месту, сама же гессеритка испуганно вцепилась себе в горло. Она не желала этого приказа! Теперь что же? Она опасна и для собственного мужа?! Несмотря на прекрасную погоду, царящую на Южном континенте, обстановка в Цидрите холодала день ото дня. Марго пыталась найти спокойствие в медитациях, но безуспешно. Она стала избегать супруга, а ведь до злополучного приказа Преподобной, они любили проводить вечера за интеллектуальными разговорами. У мужа не было от неё тайн и наоборот. Вместе они составляли силу, с которой некоторым несговорчивым личностям, ставившими неугодными императору, приходилось считаться. В саду — тихом уголке, украшенном нежным персиковым цветом, появились фигуры в чёрно-зелёной форме Дома Атрейдес. Вёл их её супруг. Марго поднялась с невысокой скамьи, набросив на плечи тонкую шаль. — Леди Фенринг, я Джаред Крозье, прево Дома Атрейдес на время отсутствия господина на-герцога, — полноватый мужчина с лицом, украшенными кратерами оспин, поклонился ей. — Согласно приказу на-герцога, завизированного главой Дома Атрейдес, Вам предписано отправиться с нами в замок Каладан до времени Вашего разрешения от бремени. — Я отказываюсь! — Марго сделала шаг назад, беспомощно смотря поверх плеча чужака на мужа. Хасимир лишь поджал губы и отвёл взгляд. — Это не в Ваших правах, миледи. — Я графиня! У меня дипломатический иммунитет! — возразила женщина. Прево отрицательно покачал головой. — Больше нет, Ваша светлость. Вы носите под сердцем дитя аманата Дома Атрейдес. Его благополучие, как и его отца целиком лежит на Доме Атрейдес. Таков закон и приказ Его Величества. Прошу пройти с нами. После рождения ребёнка Вы будете восстановлены в правах как графиня и супруга императорского наблюдателя, но до тех пор забота о Вас переходит правящему Дому. — Ты дашь им забрать меня, Хасимир? — все ещё не веря в происходящее, спросила Марго у супруга. — Мои руки связаны, закон есть закон, — ответил граф. — Слабак! — прошипела леди Фенринг.Между Арракисом и Каладаном
Сейчас
Это походило на обратное прочтение книгофильма. Изломанная, с усечённой перевёрнутой вершиной, призма флагмана поглощала ящики с вещами леди Джессики. Было их на самом деле немного. Вся обстановка замка Каладан, от портрета ЛетоI, до обеденного стола, оставалась на Арракисе. Планету покидала лишь хозяйка. Искажённые поднимающимся маревом фигуры казались ненастоящими. Но вот, финальная проверка перед стартом. Джессика, закутанная в широкое одеяние, казалась Лето сотканной из рассветных лучей. — Тебя вновь не будет рядом, когда придёт срок, — с тоской проговорила леди Атрейдес, желая продлить ощущение мужниных ладоней поверх живота. — Я готов заплатить эту цену за мир для нас, — герцог старался убедить себя в этом всеми силами. — Лучше провести годы в разлуке, чем обречь нас всех на смерть. — Лето… — прошептала Джессика, прижимаясь к герцогу и чувствуя прикосновение его губ и покалывание от бороды в районе виска. — Иди, mo chridhe, — Лето вверяет супругу стоящему чуть поодаль Дункану Айдахо. Он вернётся на Каладан, в то время как Гурни Халлек останется на Арракисе. — Миледи, — Дункан с поклоном протягивает руку Джессике и ведёт её в сторону аппарели. Джессика, не видя дороги, смотрит лишь на мужа. — Дункан, береги её! — просит мужчина. — Вы могли бы и не просить меня об этом, сир, — отзывается Мастер меча. — Вы ещё увидитесь, — говорит Пол, до этого молча наблюдавший за прощанием родителей. — Я знаю, — он различает в голосе отца тоску и едва сдерживаемое желание вернуть супругу. Лето оборачивается. Сын полусидит на антигравитационных носилках, по-прежнему опутанный трубками с питательными растворами. Исцеление, как заверяли доктора, шло быстрее, чем у обычного человека, но герцогу всё равно было не по себе смотреть на страдания ребёнка. Его сын слишком многое пережил и как считает сиридар-герцог, заслуживает покоя и быть просто семнадцатилетним юношей. Но, к сожалению, дав ему фамилию и титул, он отобрал у него самое главное — детство и юность, ощущение безопасности и шанс на ошибки. Его сын не свободен и никогда не будет. Он уже связан обетами. — Надеюсь на тебя, сын, — говоря эти слова Лето чувствует лишь мерзкую кислоту на языке. — Я не подведу вашего доверия, отец, — кивнул Пол. За прощанием, держась чуть поодаль, наблюдал Фейд-Раута. Теперь он знал, что бывают и такие отношения внутри семьи, — где все связаны не только генетическим родством, но и эмоционально, где не будет санкций в случае неправильных слов или действий, где глава Дома — это не только держатель всех ресурсов. Это по-прежнему в его глазах выглядит дико, но правда в том, именно Дом Харконнен отдалился от понятий нормы, чести и морали. Кредит доверия его Дому — немыслимые богатства, кои приносил Арракис на протяжении восьмидесяти лет. Времена изменились, герцог Атрейдес утвердил свою власть здесь. Фейд-Раута видит: Лето Атрейдес — вовсе не слабак, коим его рисует дядя. Просто для кого-то быть человеком казалось слабостью. — Господин на-барон, — Лето обращает внимание на праймерианца. — Ваша светлость? — отзывается Фейд-Раута, склонив голову на бок. — Я вверяю Вам своего сына. Однажды Вы уже доказали верность избранному для Вас императором курса, пойдя против воли своего дяди. Со своей стороны я заверяю Вас во всесторонней поддержке, когда настанет Ваше время возглавить Дом Харконнен. Опальный на-барон кивнул. Это разумная сделка, а у Лето Атрейдеса кредит доверия простирается от одного конца империума в другой. Словам такого человека смело можно доверять. Пол вдруг прыснул, а затем со слабым болезненным стоном прижал ладонь к животу. Лето, дёрнувшийся было к первенцу, вопросительно посмотрел на него. — Отец… — прохрипел юноша, кусая дрожащую нижнюю губу. — У Харконненов принято заверять сделки поцелуями. Лето облегчённо улыбнулся и пожал плечами. — Я думаю, ограничимся каладанским рукопожатием, — усмехнулся Фейд-Раута, пожимая предплечье герцога. — Мы чтим традиции каждого Дома, — дипломатично ответил Лето, прикоснувшись к губам молодого Харконнена в невесомом поцелуе. Арракис — планета алых песков и серебряного неба прощалась со своими гостями.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!